Глава 2

Моменты беспамятства чередовались с редкими моментами просветления, когда я осознавала, что лежу на чем-то относительно мягком, ощущала странный химический запах, а ещё… Чувствовала как в приоткрытый рот вливают что-то однородное и довольно густое!

Первые несколько раз тело по привычке пыталось отторгнуть то, чем нас, судя по всему, пытались накормить и у него получалось. После очередной неудачной попытки ощутила уже абсолютно другой, кислый привкус и неоднородную консистенцию и… заставила себя проглотить.

Была малодушная мысль не принимать то, что дают и закончить на этом, поставить точку. Не ждать очередной "милости" судьбы. Как показали практика и собственный болезненный опыт, хуже может стать всегда и я не была уверена, что смогу выдержать ещё хоть что-то. Просто сойду с ума. Мой собственный предел был достигнут давным-давно. И даже пройден. Но…

В последний момент, когда я уже упрямо стиснула зубы, решаясь стоять или, правильнее будет сказать, лежать до победного, самого настоящего конца, вспомнились слова Демида "Нас нельзя сломать, пока мы сами не позволим". У него много было таких фраз, очень много, со многими я была категорически не согласна, но именно эта почему-то вдруг всплыла в тяжёлой, как чугунный котел, голове и зацепила походя что-то глубоко внутри, буквально вынуждая меня открывать рот и глотать… открывать и глотать.

Надеюсь я не пожалею об этом…

По настоящему прийти в себя получилось намного позднее. И первое, что ощутила, не считая, жуткой слабости и ломоты во всем теле, грубоватую, пахнущую какой-то химией ткань под щекой.

Ткань оказалась тёмно-синей, пористой, весьма странной на ощупь. И натянута она была на узкий и довольно жёсткий матрас, лежащий на такой же узкой и жесткой металлической койке без подголовника и изножья, но зато с выдвижным поручнем безопасности как в поездах.

Не было больше проклятого аквариума… Не было и чертового механизма, превратившегося для меня в средневековую дыбу… Не было окружающей со всех сторон воды… И ненавистных мучителей тоже больше не было…

Первые мгновения я просто лежала с открытыми глазами, а затем судорожно стиснула пальцами пористую ткань. Глаза горели, дыхание вырывалось со свистом, тело сотрясала дрожь, но слез не было. Совсем. Словно я разучилась плакать…

В той, кажущейся сейчас уже такой далёкой, земной жизни я не была склонна к слезоразливам и проявлениям депрессии. Я за всю жизнь плакала лишь два раза — на похоронах отца и мужа. И этот момент на узкой металлической койке не был моментом слабости или истерикой, не был и нервным срывом. Просто мое тело покидало то напряжение, с которым я успела буквально срастись за последние дни, которое стало моим вечным спутником.

И становилось легче…

Постепенно жжение в глазах сходило на нет, дрожь отступала, дыхание восстанавливалось.

Но радоваться было рано… Я не знала ни где я, ни с какой целью меня сюда поместили. Не знала, что меня ждёт в ближайшем будущем, о долгосрочных планах даже думать пока вообще смысла не было.

Но я могла сделать хотя бы то, что мне было доступно. Осмотреться. Изучить место, где снова оказалась против собственной воли… И понять, что именно со мной успели сотворить те твари…

В первую очередь осмотрела себя. Насколько конечно это было возможно в моем состоянии и без зеркала под рукой. Тело было вполне себе обычным, человеческим. Руки, ноги, голова. Привычной комплекции и комплектации. Ощущалось оно тоже привычно. Никаких новых ощущений не прибавилось. Как и лишних частей тела, слава богу! На плечи привычно падали волнистые темно-каштановые волосы, лохматые до ужаса, но вроде свои. Вот только ногти… Они были немного длиннее, чем я помнила и… ощущались по другому как-то, более жёсткими и острыми что ли…

Что интересно, мое тельце было упаковано в свободные штаны и кофту с длинными рукавами из точно такого же материала и такой же расцветки как и та, что покрывала жесткий матрас подо мной.

Кроме кровати в узком помещении примерно полтора на два с половиной метра был предмет, отдаленно напоминающий земного фаянсового друга. Рядом с ним кажется раковина, хотя довольно сомнительного вида. После более тщательного осмотра обнаружилась и небольшая откидная столешница с другой стороны от кровати. Рядом с ней пластиковый куб, видимо используемый тут вместо стула.

После моего последнего места обитания это помещение можно было бы смело назвать отелем, если бы не главная звезда моего пятизвездочного номера — массивная металлическая дверь с небольшим круглым окошком сверху, сейчас плотно закрытым.

Вспоминая обрывки случайно подслушанного разговора моих "спасителей", я что-то такое и предполагала. Открытие это не вызвало ни страха, ни возмущения. Желание ползком добраться до двери и колотить в нее кулаками, требуя вернуть мне свободу, тоже не возникло. Кажется все мои сильные эмоции выгорели там, в том прозрачном, доверху заполненном сияющей жидкостью, аду…

Я прикрыла глаза и заставила себя уснуть — силы мне теперь точно понадобятся. Лекарств и чудодейственных волшебных пилюль у меня не было, а сон, как известно лечит.

Что удивительно, уснуть у меня действительно получилось. Словно выключил кто. Видимо тело действительно пыталось восстановиться единственным доступным ему способом.

Но надолго погрузиться в целебные объятия Морфея мне не дали. Что-то пиликнуло едва слышно со стороны запертой двери, заставив меня на мгновение замереть с закрытыми глазами, а затем продолжать изображать из себя глубоко спящую.

В следующее мгновение я ощутила на себе чей-то тяжелый, пронзительный взгляд, от которого все волоски на теле буквально зашевелились и начали подниматься как наэлектризованные. Никогда не думала, что взгляд можно ощущать почти физически. Но так мы и не на Земле, а способности у местных гуманоидов могут быть весьма разнообразными. И один такой способный, кажется, сейчас пожаловал в мои скромные апартаменты.

Я продолжала дышать медленно и размеренно, не позволяя телу напрячься и выдать меня.

Ощущение чужого взгляда пропало так же резко как и появилось, снова что-то пиликнуло. И я облегченно выдохнула и расслабилась.

Как оказалось рано…

Громкое шипение и в комнату вошёл… мужчина? Мои сомнения были вполне разумными, потому что облачен вошедший был в ядовито-желтый костюм наподобие нашей химзащиты, лица за зеркальным щитком шлема видно не было вовсе, а рост и комплекция оказались весьма… средними. Но вот характерного рельефа в районе грудной клетки точно не было!

Продолжать и дальше притворяться спящей или лежащей в беспамятстве было глупо. Поэтому глаза я снова открыла. И даже попыталась приподняться. Огромных усилий стоило мне принять полулежачее положение. И когда вошедший осторожно приблизился к моей постели я уже была собрана, насколько это возможно в моем состоянии, насторожена и готова к какой-нибудь пакости. Не к любой. Зарекаться больше в жизни не буду, какой бы длинной… ну или короткой… она не оказалась.

Приблизился осторожно. Замер возле постели, нерешительно как-то. Осторожно вытянул из-за спины какой-то маленький прямоугольный кейс золотистого цвета, который за всей этой яркой защитной одеждой я не сразу разглядела. Что-то демонстративно медленно нажал, не спуская с меня глаз.

Как с дикого опасного животного, от которого не знаешь, чего ждать в следующий момент, подумалось мне в этот момент. И лишь позднее я узнала, что своим предположением не ошиблась почти ни в чем.

Щелчок… Шипение… И моему настороженному взгляду открывается вид на… аккуратно разложенные в специальных углублениях медицинские приспособления!

Сама от себя не ожидая, я вдруг как-то разом напружинилась и, оскалив зубы, зарычала! Громко, яростно… предостерегающе?!

Не знаю даже кто был в большем шоке в этот момент — вошедший, который от неожиданности выронил из кейса часть инструментов, или я сама!

Но я тут же взяла себя в руки, стараясь не проявлять внешне никаких эмоций и уж тем более опасной в моей ситуации агрессии, а вот местный эскулап… Он явно растерялся. А затем беспомощно как-то оглянулся на закрытую дверь. Лица я его, конечно видеть не могла, но беспомощностью и растерянностью… и почему-то страхом… буквально фонило от всей его фигуры.

Дверь снова пиликнула, впуская в мои апартаменты ещё одно действующее лицо. На этот раз без костюма расцветки "вырви глаз". Нет, костюм на вошедшем мужчине был, но вполне приемлемого для любого землянина вида и цвета. Строгого кроя, однотонный, тёмно-серый. На аккуратной черной молнии спереди. Чем-то отдаленно напоминающий упрощенную форму военного мундира. Но гораздо сильнее костюма внимание привлекал к себе сам мужчина. Высокий и поджарый, весь словно из камня высеченный. Таким же было и лицо. Резкие, какие-то хищные черты не смягчали даже светлая кожа приятного золотистого оттенка и длинные светло-русые волосы, свободной волной лежащие на плечах. Но весь облик мгновенно забывался стоило посмотреть этому мужчине в глаза. Совершенно неправильные глаза… Похожие на две льдинки из самого центра вечной мерзлоты. Очень светлого голубого цвета, со скоплением ярко-синих прожилок в центре, заменяющим, судя по всему, наш человеческий зрачок.

Где-то я такое уже видела…

Неправильные глаза…

Размытое лицо с неправильными глазами…

Кажется я сейчас смотрела на одного из тех, кто вынес меня с той пыточной и скорее всего с того корабля. И именно этот мужчина нёс меня на руках…

Он медленно приблизился, остановившись возле нашей с медиком живописной композиции — я, вжимающаяся спиной в стену, и дядька, готовый рвануть отсюда, кажется, при малейшем шорохе с моей стороны.

Неужели я теперь такая страшная? Кроме странной реакции в виде непроизвольного рычания, никаких особых изменений за собой не заметила. Да и будем честны, после того, что со мной проделали до этого, многие бы зарычали лишь представив, что им снова придется пройти через нечто хоть отдаленно похожее.

Один кивок головы длинноволосого и дядьку в защитном костюме словно ветром сдуло. Я успела лишь сквозняк ощутить и увидеть в дверях стремительно исчезающую конечность. Кажется нижнюю.

Мы с незнакомцем остались в помещении одни. Он, я и жуткий чемоданчик на столе. Идиллия.

Не питая иллюзий, я подтянулась повыше и настороженно посмотрела мужику в глаза. И получила в ответ пронзительный изучающий взгляд.

— Ты меня понимаешь?

Нахмурилась.

Беспокоил не вопрос. Точнее не он сам, а его звучание. Странное, неправильное. Зудящее какое-то. И дело было совсем не в странном низком и каком-то вибрирующие голосе незнакомца. Лишь пару мгновений спустя я поняла, что говорил мужчина явно не на русском и не на земном вообще. Это был какой-то абсолютно иноземный язык, который я, несмотря на некоторый дискомфорт, почему-то понимала.

— Значит не понимаешь… — истолковал по своему мое хмурое молчание инопланетянин. Переубеждать я не стала, ещё чего!

— А так? Теперь понимаешь?

Вопрос похожий, но звучание в этот раз совсем другое. Если вначале по ощущением это напоминало певучий итальянский, то теперь ломаный немецкий.

Я продолжаю молча смотреть на мужчину. Потому что интуиция просто вопит дурниной, чтобы я заткнулась наглухо и не выдавала своих преимуществ. А своей интуиции я верю, она у меня, как говорит сын подруги Лёшка, прокачана под сотый левел.

— И так не понимаешь…

Ну не обучены мы местной грамоте. Пусть именно так и думает. А я, получается, знаю два местных языка. Интересная информация. И кому подобным знанием обязана прекрасно понимаю. И, думаю, неожиданно проснувшаяся у меня способность к инопланетным языкам, далеко не последний сюрприз, что меня ждёт…

Что интересно, моя обнаружившаяся безграмотность мужика совсем не расстроила, а скорее наоборот. Он как-то весь разом облегченно расслабился. И вот это напрягало. Почему глупая и ничего не понимающая я им была предпочтительнее?! Есть над чем поразмышлять на досуге… если он у меня конечно будет…

А дальше была настоящая пантомима. Если бы не серьезность ситуации и желание не выдать себя посмеялась бы от души. Бедный мужик как только не кривлялся, пытаясь донести до "неразумной" в моем лице, то что от меня требовалось. И я ему облегчать задачу не собиралась. Изображала абсолютное непонимание, хлопала растерянно глазами, губу закусывала и чуть не плакала от беспомощности. Думаю Виолетта, девчонка из соседней с моей квартиры, чье поведение при общении с парнями я сейчас так удачно спародировала, мной бы гордилась.

После всех этих потуг, в результате которых бедный мужик кажется даже вспотел, у меня с помощью какого-то жужжащего приборчика взяли кровь из вены. Собрали слюну. Выдрали пару волосинок. Сделали соскоб с кожи и из под ногтей и… Даже попросили пописать в специальную ёмкость! Опять же, жестами попросили, стараясь при этом мужественно не отводить глаза, но получалось откровенно плохо.

Во всем вышеперечисленном приятного, конечно, было мало. Особенно учитывая, что писать мне пришлось лёжа и в присутствии постороннего мужчины, благо он хотя бы отвернулся. Но… Боли мне не причиняли, пределы допустимого не проверяли и на том спасибо. А анализов мне не жалко. Другой вопрос зачем это им? Пытаются понять, что именно со мной сотворили те ящерицы? Так никто в этой неизвестной мне галактике не хотел знать ответ на этот вопрос больше, чем я сама. Но что-то мне подсказывает, что меня вряд ли решат поставить в известность о результатах исследований.

А ещё не давали покоя обрывки того самого подслушанного разговора. Почему так злился тогда один из спасших меня мужчин? Что именно пытались провернуть СНОВА те чешуйчатые? Причем здесь я? И что ещё за имитация? Имитация чего?

Мужчина уже давно собрал свой чемоданчик и ушел, а я всё ещё пыталась понять, куда попала и чего ждать. Предчувствия были совсем не радужными. Интуиция снова подняла свою голову и кричала "Беги!". И я ей верила, но сделать ничего пока не могла… Пока…