Глава 5

Мою мать звали Кристалл, а отца Кларк.

Торани рассказывала, что они действительно по-настоящему сильно любили друг друга, той самой любовью, из-за которой можно начать убивать людей, либо сойти с ума.

Но все разрушил мой дед, тот самый мэр Бристоль. Когда он понял, что его махинации со столичной казной зашли слишком далеко, единственным выходом оставалось поправить финансовые дела удачным браком дочери. И самым выгодным кандидатом выбрали Аластара. Он не любил мою мать, но двуличные дед и бабка нашли способ принудить его согласиться на помолвку, а Кристалл перешагнуть через свои чувства к Кларку. Ей пришлось выпить странное зелье, сделавшее ее на один единственный день суккубой. Самой настоящей, со всеми чудесными способностями, на которые только были способны иллюзорницы. И моя настоящая мама погрузила Аластара в иллюзию, обманула его ради собственной семьи.

Но было у зелья и побочное действие. Когда в тот же день мама встретилась с Кларком, страсть накрыла их, и уже уходя от него той ночью, она несла под своим сердцем меня – парадокс столь странной связи, маленькую суккубу, зачатую у обычных людей.

Долгое время Аластару лгали, говоря, что мать носит его ребенка, и он верил. К тому моменту он уже осознавал, что любит Торани, хоть и не мог быть рядом с ней.

Не знаю, где прокололся мой дед, а может быть и сама Кристалл рассказала Аластару правду, не выдержав столь ужасной лжи – мне неизвестно, но помолвку удалось расторгнуть.

И забылась бы полностью эта история, если бы не несчастный случай, произошедший сразу после этого. Моего родного отца убили. Он схватил где-то шальную пулю, а настоящая мама все это видела. Кларк умирал на ее глазах, и потрясение оказалось сильнее ее.

Торани и сама еле сдерживалась, когда вспоминала эту историю, слишком горькая и грязная.

Психика Кристалл пошатнулась после увиденного, и она оказалась в психиатрической лечебнице. Там же родилась и я. Примерно в это же время вскрылись махинации деда, за которые он получил по заслугам и потерял все имущество.

Все, что в этом случае могли сделать Аластар и Торани – это забрать меня и не дать оказаться в сиротском приюте. В глазах общественности я так и осталась плодом любви добрачной связи матери и Аластара, и только несколько человек на всей земле знали правду.

Когда я услышала эту историю в первый раз, то долго плакала. Ведь если бы не жадность деда, у меня сейчас могла бы быть настоящие мама и папа.

А потом я поняла, что нельзя жить прошлым и иллюзиями о несбывшемся.

Неважно, как бы сложилась моя судьба, выживи Кларк и останься в своем уме Кристалл. Важно было другое – воспитали меня Тори и Ал, они стали мне родителями, и именно их дочь Лизу я называю сестрой.

Вот только сейчас от этих мыслей было ни капли не легче. Всю дорогу до дома я провела в тягостных раздумьях, Сильвия щебетала о чем-то, но ее слова пролетали мимо ушей, так и оставаясь раздражающим фоновым шумом.

Я не могла отделаться от ощущения, что эта девчонка, можно сказать, прожила положенную мне жизнь.

Наверняка, свои первые шаги она сделала в этом доме, играла в огромном саду с матерью, а потом, та читала ей книги перед сном.

– Сильвия, а где вы впервые танцевали? – невпопад спросила я, но отчего-то мне было жизненно необходимо узнать это именно сейчас.

Девушка задумчиво нахмурила брови, явно вспоминая обстоятельства.

– Кажется, на приеме у генерала Сакса, шесть лет назад, – наконец произнесла она. – Был вечер празднования окончания войны, и…

Я ее перебила:

– А учились где?

– Дома, разумеется, – пожала плечами она. – Помню, в тот год отец, как раз приказал перестелить полы, и я постоянно подскальзывалась на новом паркете. А почему вы спрашиваете?

– Да так, вдруг любопытно стало, – отмахнулась я и отвернулась к окну.

Внутри поселилась тоска осознания: моя мать по новым полам в доме Тамми явно не ходила.

Когда мы распрощались с Сильвией, и ее машина скрылась за углом в конце улицы, я еще несколько минут стояла на пороге своего, но одновременно очень чужого дома, дышала воздухом и с горечью понимала: от моих сентиментальных переживаний легче никому не будет.

Еще хуже становилось, когда в мой мозг лавиной прорвалось осознание того, что Артур тоже все знал заранее. Но не сказал! В очередной раз скрыл важную информацию, потому что не счел нужным это делать.

Я позвонила в дверной колокольчик, дождалась, пока откроет дворецкий, перекинулась с ним парой слов и поплелась к себе в комнату. Идти и разговаривать с Артуром не хотелось, понимала, что лучше переживу сегодняшний день в одиночку.

Франц пришел сам. В тот момент, когда я перекладывала у себя на кровати местами всего две фотографии, которые удалось взять из Арсамаза. На одной, еще довоенной, две пятилетние девочки играли в саду у моря, на второй, Аластар стоял у первого собранного на заводе самолета. Больше никаких фотографий у нашей семьи не сохранилось, да и кто будет таскать с собой бумажные карточки, особенно, если не знаешь, будешь ли жив завтра.

– А ведь у Сильвии наверняка много фотографий, – произнесла я и в очередной раз переложила фото с девочками повыше. – Целые альбомы и тысячи снимков.

Хоть я и не поднимала взгляд, но знала, что Артур слышит.

– Ты все-таки узнала про дом… – больше констатировал, чем спросил он. – Я думал над тем, как тебе рассказать еще в нашу первую поездку туда. Хотел по дороге и даже искал подходящие слова, но, правда, не находил их…

Я подняла на него взгляд и тут же опустила, вновь разглядывая фото. Ни на одной из них не было Торани, но я знала, что эти снимки сделаны ее рукой. Что же касалось Кристалл, моей настоящей матери, ее изображений я не видела даже мимолетно. А когда спросила у Аластара, похожа ли на нее, услышала категоричное: “Нет. Вы абсолютно разные”.

– Менталист, не находящий слов, – горько усмехнулась я. – Звучит нереалистично.

– И, тем не менее, это правда, – мужчина подошел ближе, сел рядом, чуть позади. Под его весом жалобно скрипнули пружины матраса, и Арт обнял меня за плечи. – Ты была взвинчена, нервничала из-за Сакса. Напоминала порох – поднести спичку и вспыхнешь!

– А ты еще мой наряд отругал, – напомнила ему, откидываясь назад, позволяя обнять себя сильнее.

Наверняка, со стороны мы смотрелись романтично – парень и девушка в объятиях, но сердцем я знала: Артур меня просто жалеет. Нет в нем сейчас ни капли иных чувств, кроме поистине братских.

– Отругал, но я тоже могу быть идиотом, – сознался он. – Я и сам был на взводе, а потом еще машина сломалась, и Сакс объявился. Стало не до разговоров.

– Я бы хотела, чтобы между нами не было тайн, – тихо произнесла я и прикрыла глаза, чувствуя, как устала за день. – Ты бережешь меня, я понимаю. Но порой лучше знать ужасную правду, чем мучиться в неведении.

Я ощутила короткое движение его кивка и продолжила:

– Ты и сейчас что-то недоговариваешь. Я разгадала твой трюк с сюрпризом для меня, но выпытывать, что именно не буду… либо так же, как и сегодня, узнаю сама, либо дождусь твоего признания.

Он промолчал, лишь обнимающие меня руки, сжались чуть сильнее.

– Но учти, – дополнила я. – За доверие я буду благодарна больше. Не надо меня беречь, лучше скажи все, как есть. Особенно, если это касается Лизы.

– Мой план тебе не понравится, – со всей уверенностью произнес Арт.

– И все же…

– Ты слишком разозлишься, если мне придется поцеловать Лизабет?

Я мгновенно выпуталась из его объятий, развернулась лицом к Артуру и, заглянув в глаза, спросила:

– Это еще зачем? Разве будет недостаточно того, что она увидит меня с тобой рядом, и ей придется поверить твоим вчерашним словам. Да и какой смысл? Иллюзий тебе все равно не увидеть?

– Не увижу, но я менталист. И если захочу, сумею приоткрыть для нее сознание ровно на столько, чтобы она убедилась в правдивости и искренности моих намерений. Кроме этого… – он взглянул на меня как-то по особому пронзительно. – Она ведь тоже может нам помочь. Сколько членов совета у нее уже побывало, Лизабет, даже не нарушая контракта, может подсказывать нам. Хотя бы намеками, эмоциями, которые я смогу считать, если она позволит и перестанет изображать из себя стену.

Слушала и не верила. Даже в таком деле Артур умудрялся найти плюсы для операции…

– Ты был прав, мне не нравится твой план! – отстранившись, процедила я. – Иногда ты редкостный и бесчувственный чурбан, и мне кажется, что я совершенно тебя не знаю!

– Не глупи. Просто, есть приоритетные задачи, и это главное. Все остальное вторично.

В этот момент я невольно вспомнила вопросы, которые задавала Сильвия, и на которые у меня не было ответов.

– Какая у тебя любимая книга? – абсолютно не в тему спросила я.

Арт нахмурился, явно удивляясь такому нелогичному сейчас вопросу, и все же ответил:

– Донан Койл: “История великого сыщика Хормуса”.

– Так и думала, – протянула я, понимая, что он ответил так, как хотелось бы мне, и это снова заставило усомниться в его искренности.

Хормус был моей любимой книгой, именно я когда-то дала ее прочесть Артуру, и теперь у меня появился очередной повод задуматься: так ли хорошо я знаю Франца, и сколько настоящего в нем полюбилось мне.

– Не втягивай мою сестру в задание, – все же произнесла я. – Ей и так в этой ситуации тяжелее всех, не нужно делать ее положение еще более шатким.

– Я тебя понял, – даже сейчас Артур не ответил прямым согласием, оставив решение за собой. – Уже поздно. Я пойду к себе, а тебе желаю поскорее уснуть.

– Спокойной ночи, – задерживать его не стала. – Мне завтра рано вставать.

Едва он ушел, я убрала фотографии подальше от чужих глаз, и легла, не зная, удастся ли сразу уснуть.

* * *

– А отец не хочет покупать мне автомобиль, – поделилась Сильвия, когда мы въезжали в Столицу. – Утверждает, что вождение – это не женское дело.

Полчаса назад я забрала ее у крыльца дома Тамми, даже не утруждая себя выйти из автомобиля. Сильвия к моменту моего прибытия уже ожидала меня на скамье у фонтана, который сегодняшним утром разбрызгивал обыкновенную воду. Поэтому, едва заприметив меня за рулем, тут же вспорхнула со своего места и уселась по правую от меня руку.

Всю дорогу она рассказывала, как переживала, что я не приеду, и что обратно нужно обязательно успеть к семи вечера, к началу приема. И вот теперь разговор зашел про автомобили.

– В вождении нет ничего сложного. Нужно быть только очень внимательной, – посоветовала я.

– Я бы хотела научиться, – со вздохом ответила девушка. – Но отец вообще очень часто против моих желаний.

– Например?

– Мне хотелось поступить в университет, но он и матушка считают, что домашнего образования с лихвой хватит для того, чтобы называться эрудированной современной леди, и мне не обязательно пять лет просиживать скамьи на лекциях.

– Это они зря. – В этом вопросе я все же стояла на стороне Сильвии. – Никакие знания не могут быть лишними.

– Вот и я так говорю, – обрадовалась она. – Я ведь не уникальный самородок, как эта… как ее… – Сильвия начала прищелкивать пальцами, вспоминая имя. – Ну, куртизанка из Квартала, кажется, Торази Фолз! Двадцать лет назад ее имя даже появилось на авторстве изобретенного самолета!

Мои руки едва заметно сжали руль. Имя приемной матери Сильвия исковеркала, да и по всем документам Торани к тому времени носила фамилию Аластара – Фокс. Но услышанное означало только одно: в высшем свете до сих пор помнили и обсуждали Торани под настоящей фамилией Фелз. Просто Сильвия плохо запомнила.

– Как-то не верится: куртизанка и самолет… – я сделала удивленный вид. – Звучит, как сказка.

– И тем не менее, – стояла на своем Сильвия. Боковым зрением я увидела, как ее лицо скривилось. – Просто она была суккубой… К ней ведь толпы людей ходили, кто знает, может она подсмотрела чертежи у кого-то в разуме. Например, у того же мультимиллионера Фокса, за которого потом и выскочила замуж.

– Мне кажется, подсмотреть мало. Нужно еще понимать, на что смотришь, – все же встала на защиту приемной матери и привела невинный пример: – Вот я ничего не понимаю, видя финансовые выкладки по делам отца на столе Грегора. Так что дело явно не только в даре суккубы.

– Конечно не в этом, – Сильвия обиженно поджала губы. – Просто они всегда вьются возле самых привлекательных мужчин и получают все, что захотят. Даже сейчас в Квартале с ними все носятся, как с Великой Ценностью, лишь бы увидеть эти проклятые иллюзии!

В ее голосе сквозила плохо скрываемая злость, и я четко осознала: девчонка знает, где вчера был Артур, и, возможно, даже знает у кого.

– Получают все, что захотят? – повторила я ее слова и задала свой вопрос, крутившийся на языке: – Думаете, суккубам нравится продажа их тел с молотка?

– Это плата за хорошую жизнь, – отвернувшись к окну, ответила дочурка Тамми. – В конце концов, за годы в Квартале они насмотрелись в головах клиентов и не на такое. Так что один настоящий раз вряд ли станет для них катастрофой.

“Дура! Как есть – дура!” – крикнула про себя я и нажала на тормоза, останавливаясь у переулка с ателье.

– Приехали, – сухо бросила ей, выбираясь из машины.

На этот раз мастерская была открыта, и у стойки гостей встречала не улыбчивая Габриель, а сама хозяйка – Бриттани.

Едва заприметив меня, она расцвела в улыбке и радостно выплыла навстречу:

– Чем могу помочь?!

– Мне и мисс Тамми, – начала я, – нужны наряды вроде того костюма, купленного в прошлый раз. Габриель ведь на месте?

Спросила, потому что помнила, кто именно мне принес ту одежду.

А потом закрутилось, завертелось. Юную модистку Бриттани вызвала из подсобки, и вдвоем они юркими белками почти целый час бегали вокруг Сильвии, пытаясь подобрать на ее тощую, нескладную фигуру хоть что-то, делающее девушку действительно привлекательной. Это оказалось весьма сложной задачей.

– Ах, если бы не срочность, – вздыхала Габриель. – Я бы сшила вам потрясающее платье. Вы слишком хрупкая и изящная, чтобы обряжать вас в мешковатые наряды с блестками. Только черное! Маленькое и черное платье!

В итоге, подходящие брюки на Сильвию все же нашлись, а еще крохотная рубашечка, словно детская. Хотя было подозрение, что по-детскому лекалу ее и шили. Но, как ни странно, Сильвии шло – появилась талия, и даже маленькая грудь стала выглядеть более четко и привлекательно.

– Другое дело, – гордясь придуманным ею образом, хмыкнула Габриель и перевела взгляд на меня. – Теперь с вами, мисс Харрисон. Почему-то я знала, что вы вернетесь, и сшила кое-что по вашим меркам. Взгляните.

Она забежала в подсобку и вернулась с кофром.

– Это платье, но не такое, как все привыкли, – девушка раскрыла чехол и достала оттуда длинный, до самого пола, наряд из бархата. – Примерьте.

Завидев на вышивке у горла жемчуг, я хотела отказаться. Длинные бусы из него пестрили везде и всюду, и мне казалось, что я искренне ненавижу этот камень наравне со всеми блестками и пайетками, но все же решила задавить внутри себя протест и примерить. Как оказалось, не зря.

Габриель в своей задумке перевернула все тенденции моды с ног на голову. Вместо бесконечно длинной нити бус, мое горло плотно обнимала сборка в несколько рядов из перламутрового камня. А вот платье было даже длиннее, чем позволял рост. Оно облегало мою фигурку так плотно, что казалось, если вздохну – разорвется по швам. Но первое впечатление оказалось обманчивым, материал прекрасно тянулся.

Подобрав полы, чтобы не споткнуться, я вышла из примерочной.

– Наверное, стоит укоротить, – предположила я, но Габриель покачала головой.

– Так задумано, – категорично заявила она. – Полы специально распадаются в самом низу, чтобы вы напоминали экзотическую русалку. Взгляните на себя, – она подвела меня к огромному зеркалу.

В отражении была я, а таинственное существо, похожее на темную королеву морского народа. Габриель, которая была ниже меня ростом, неловко потянулась и собрала мои волосы в тугой узел и заколола на самом затылке.

– На этот раз без шляпки. Она все только испортит.

Со стороны раздался завистливый вздох Сильвии:

– Вам невероятно идет, Аманда. Ах, если бы у меня был такой же рост и фигура, как у вас.

Посчитав это показателем удачности наряда, я решила, что обязательно его куплю.

После того как мы вышли из ателье, еще с час пришлось ждать подгонки наряда для Сильвии. К этому времени до вечернего приема оставалось всего ничего, и мне пришлось принять волевое решение – отвезти мисс Тамми к себе домой, и уже оттуда вместе ехать за город на вечер игры в покер. По-иному мы не успевали.

– А нас Грегор отвезет на прием? – спросила Сильвия, крутясь у зеркала в моей комнате и оглядывая себя со всех сторон.

– Нет, я думала, что мы поедем на моей машине.

Сильвия задумчиво взглянула на мое платье и с сомнением произнесла:

– Не уверена, что вы сможете нормально нажимать на педали в этом наряде.

Прикусив губу, пришлось признать ее правоту.

Езжай я одна, то как-нибудь обязательно справилась бы, задрав полы до колена. С меня бы сталось. Но при Сильвии проявлять такие чудеса сноровки не хотелось.

– Вы правы, я попрошу брата.

Юная мисс тут же просияла, словно я ей пообещала не поездку до дома, а самый дорогой подарок на свете. Хотя, возможно, для нее так и было.

Артур, чью машину починили еще вчера вечером, узнав о перспективах поездки, равнодушно согласился, подчеркнуто вежливо улыбнувшись при этом Сильвии.

И уже через полчаса мы ехали в особняк Тамми, а мое сердце кололо в нехорошем предчувствии…

* * *

Отец всегда учил, если садишься за карточный стол – будь уверен в двух вещах: что выиграешь или сумеешь расплатиться с долгом. И неважно, что второе противоречило первому, но эта прописная истина была навечно высечена в подкорке моего сознания.

А вот местные игроки о ней либо не знали, либо сознательно игнорировали.

Вот уже час я наблюдала за игрой в покер за десятком разных столов, расставленных все в том же бальном зале особняка Крастора.

Женщины играли наравне с мужчинами, с азартом проигрывали кто деньги, кто драгоценности, с задором стягивая с пальцев кольца или колье с шей. Вряд ли кто-то из них терял в этот момент последнее, скорее, даже в этом фарсе они находили игровой кураж. Было много и простых наблюдающих, так же, как я, ходивших между столами и смотрящих на чужие карточные успехи. Одним из таких был полный увалень с глуповатой улыбкой, который приобнимал за талию Лизу. То и дело я сталкивалась с сестрой взглядом, отводила глаза, и сознательно сбегала от нее подальше.

Лиза в компании толстяка держалась отстраненно и выдержанно, не смахивала его руки с себя, улыбалась всем и одновременно никому, и только бесконечная усталость читалась в ее глазах. Надо отметить, что и сам толстяк не позволял себе многого: да, трогал, да, по талии, но на этом все и заканчивалось.

– Суккуба, – отследив мой взгляд, пробормотала Сильвия, весь вечер ходившая за мной хвостиком.

Тут же из толпы выскочила одна из ее “заклятых подружек” – Карла, явно услышав слова своей “королевы”.

– Представляешь, – защебетала она – Джонсон притащил ее сюда в надежде показать, что он предпочитает женщин, а не мальчиков. Но все-то ведь знают, в какие отверстия предпочитает совать пальцы этот толстяк.

Я закатила глаза к потолку. Если Сильвия таскалась за мной, то ее “свита” носилась за Сильвией, явно рассчитывая вернуть былые позиции приближенных к дочери Тамми.

– Карла, нельзя говорить о партнере отца так грубо, – расширив глаза, зашептала ей девушка. – Это не наше дело, с кем предпочитает спать мистер Джонсон!

И тут я была полностью с ней согласна. Все-таки лучше пусть рядом с моей сестрой будет мужчина запретных нравов, чем подлый ублюдок, желающий завалить Лизу в кровать по-настоящему.

– Не будь занудой, Сильв, – Карла подхватила ее под руку и попыталась отвести юную Тамми подальше от меня, но та проявила завидное упрямство, вновь последовав за мной.

Я же пробивала себе дорогу к центральному столу, расположенному ближе всего к сцене, на которой сейчас во весь голос заливалась певичка.

Здесь собралась самая большая толпа любопытных зевак, и, судя по всему, разыгрывались самые интересные ставки. За этим столом сидел Сакс.

Он расслабленно откинулся на спинку высокого стула и равнодушно взирал на противника – Фредерика Кранмерда. Неизменная трость с серебряным набалдашником стояла рядом, прислоненная рукоятью к столу, а сам Деймон ждал, пока раздадут карты, и вел непринужденную беседу.

Все собравшиеся вокруг притихли, жадно ловя его слова, и, казалось, каждый здесь готов заткнуть мешающую подслушивать певичку.

– Не ожидал увидеть вас, Фредерик, за этим столом.

– Почему же? – рыжий “таракан”, как я его прозвала про себя, противно оскалился, обнажая зубы. – Боитесь проиграть, господин Сакс?

– Нет. Те, кто боятся, не играют по тем ставкам, которые здесь на кону.

– Вот и я так думаю, – подтвердил Кранмерд. – Уж очень заманчиво заиметь в должниках самого Сакса.

На этом разговор затих, и игроки взяли карты.

Я впервые за вечер склонилась к уху Сильвии и спросила:

– Не совсем поняла, а на что они играют?

– На “долг”.

– Как это?

– Проигравший становиться должен выигравшему, а что именно – загадка. Просьба, услуга, протекция, деньги. Причем предъявить требование вернуть долг можно в любой момент в будущем.

– А если попросят пустить себе пулю в висок? – в уме я мгновенно прикинула весь размах подобной ставки, особенно в руках сильных мира сего. Великолепное развлечение для зажравшихся ублюдков!

– До такого еще не доходило. Но вот если выиграет Кранмерд, то наверняка потребует у Сакса снять кандидатуру с голосования на пост канцлера.

– А если выиграет Сакс? – не могла не поинтересоваться я.

Девушка лишь плечами пожала.

– Не знаю. Он еще никому не предъявлял счетов. Такое впечатление, будто должников копит.

Я вдруг неожиданно оценила то щедрое возвращение “долга” Артуру. Кто знает, какие планы могли быть у Деймона Сакса в будущем? Интуиция подсказывала, что глобальные.

– Каре, – гордо объявил Фредерик, являя публике четыре пятерки: две червей и две треф. – Есть чем бить, господин Сакс?

Я же задохнулась воздухом в груди, потому что могла поклясться: видела, как в рукаве Кранмерда мелькнула и исчезла другая карта рубашкой вверх. Проклятый шулер!

– У меня всегда есть чем бить, – с полной холодностью парировал Сакс, и выложил стрит флеш.

Толпа охнула.

Охнул и “таракан”.

– Шулер! – взвыл председатель совета, гневно сверля взглядом приемного сына генерала. – Я требую проверки на мошенничество! Снимите пиджак.

– Я-то сниму, но и с вас потребую ответного, – Сакс почему-то поднял в руки трость, и толпа ощутимо напряглась. – Пойдете на это, господин Кранмерд?

Неизвестно, чем бы закончилось, если бы не голос со сцены:

– Дамы и господа! – громогласно объявил в микрофон Крастор Тамми. – Приветствую всех на сегодняшнем вечере!

В ответ раздался одобрительный гул толпы.

– Покер – это, конечно, прекрасно, – продолжал хозяин дома. – Но сегодня я приготовил для вас еще один сюрприз. Многие из вас ведь знают, что мой уважаемый друг и партнер мистер Джонсон является начальником лаборатории, где ведутся разработки методов быстрого поиска новых суккубов!

Сердце беспокойно стукнулось о грудную клетку. Интуиция забила в колокола и потребовала отойти от сцены подальше, но, как назло, толпа сомкнулась за спиной.

– Мистер Джонсон, – позвал Крастор. – Пройдите на сцену и вашу очаровательную спутницу пригласите сюда!

Толстый увалень, которого еще пять минут назад я считала вполне безобидным, мгновенно показался чудовищем, опаснее гадюки. Он шел к сцене, ведя Лизу за руку, словно фокусник ассистентку.

Подойдя к микрофону, он продолжил речь, начатую Крастором:

– Все мы знаем, что с каждым годом численность жительниц Квартала неумолимо сокращается. Тесты для обнаружения суккубов по крови точны, но требуют усовершенствования. Сколько этих очаровательных прелестниц от нас ускользнуло из-за того, что приходилось ждать, пока сработают нужные реактивы? – он улыбнулся толпе, а Лиза, стоящая рядом с ним, едва заметно скривилась. Я была уверена, не будь сейчас на ее шее дурацкого ошейника и контракта, связывающего ее, она бы голыми руками придушила толстяка. – Десятки! Но теперь все изменится!

Он достал из внутреннего кармана два тоненьких листочка, больше похожих на визитки.

– Почти мгновенный тест! Всего лишь капля крови на эту бумажку – и через тридцать секунд мы получим результат. Хотите взглянуть, как это работает?!

– Да-а-а! – за моей спиной взревела толпа.

– Вот и прекрасно, – довольно ударил в ладоши Джонсон. – Для наглядности нам потребуется девушка, которой не жалко капельку крови для эксперимента.

Его взгляд заметался по стоящим около сцены и остановился на мне.

– У вас великолепное платье, мисс, – обратился он ко мне. – Поднимайтесь, пожалуйста. Пускай в этот исторический момент вас увидит весь зал!

Я дернулась назад, собираясь бежать прочь. Но кто ж меня пустит? Люди, стоящие позади, не разомкнулись даже на миллиметр.

– Может, поищите другую кандидатку. Более достойную, – вяло попыталась отказаться я.

– Ой, это будет так забавно, научный опыт на глазах у толпы! – пришла в восторг стоящая рядом Сильвия. – Не бойся, Аманда.

В горле пересохло, а собравшиеся сами втолкнули меня на сцену.

Мои ноги подкосились, а свет направленных сюда ламп показался неимоверно режущим глаза.

“Не бойся, Аманда!” – звучало в ушах игривое от Сильвии. Я бы и не боялась, если бы тест был старого образца. Не работали они почему-то со мной. Потому и выбрали в Арсамазе на задание именно меня. Торани, конечно, предполагала, что метод определения сбоил из-за того, что моя мать и отец были обыкновенными людьми, но даже это не давало стопроцентных гарантий моей безопасности, ведь дар у меня был.

Я сделала первый шаг и столкнулась взглядом с Лизой. Зрачки сестры расширились от испуга. Она беззвучно раскрывала рот, словно хотела произнести что-то и отвлечь внимание на себя и спасти от провала меня.

А Джонсон, обрадованный моей кандидатурой для эксперимента, подтащил меня поближе к Лизе и, как куклу, поставил рядом.

– Я боюсь крови, – пискнула я, пытаясь вырвать пальцы из захвата, уже видя сверкнувшую иглу.

– Не бойтесь, леди. Вас словно комарик укусит.

Я все же дернула рукой, и попыталась сбежать вновь.

Мечущийся в панике взгляд выловил в толпе пробивающего себе путь Артура. Он спешил на помощь, черты лица заострились, а тело приготовилось к драке.

А ведь в случае провала нам с ним даже помощи ждать было неоткуда.

Короткий укол пронзил меня мимолетной болью, и я вскрикнула. Джонсон вцепился в палец и выдавил каплю крови на тест-бумажку, тут же прикладывая ватку со спиртом.

Я зажмурилась, представляя, как сейчас прозвучат слова моего приговора, и молилась, чтобы тест не сработал.

Рядом пискнула Лиза. Этот гад и ее уколол.

– Ну вот, что и требовалось доказать! – радостно взревел он, махая перед толпой окрасившимся в разные цвета бумажками. – Зеленый – суккуба! Красный – обыкновенная, пусть и очень привлекательная, девушка!

Раздались аплодисменты, оглушительные и отдающие звоном в ушах. Я стояла под взглядами толпы и, словно пьяная, осоловело моргала, бродя взглядом по десяткам людей и ища среди них Артура, но наткнулась на Сакса.

Он по-прежнему сидел за тем же игровым столом и с интересом вглядывался в мое лицо. Готова поклясться, сейчас я была бледна, как смерть!

– Аманда! Аманда! – Артур все же взлетел на сцену. Гневно зыркнув на Джонсона и одновременно ловя шокированный взгляд ничего не понимающей Лизы, принялся помогать мне убраться подальше от этого места. – Моя сестра же сказала, что боится крови! – прорычал он и, подхватив меня под руку, помог спуститься со сцены.

Он вел меня по залу, и окружающее пространство заволакивалось для меня туманом. Я плохо понимала, как оказалась на террасе, и лишь голос Артура вырвал меня из состояния транса:

– Аманда, ты как? Все в порядке? Принести воды?!

Я покивала головой, пить очень хотелось. И дышать… глубоко и полной грудью.

– Да, воды, – пробормотала я. – И мне бы куда-нибудь сесть, ноги подкашиваются.

– Хорошо, сейчас, – с готовностью согласился Арт, осмотрелся по сторонам и повел меня в сторону сада. Там усадил в обвитую плющом беседку и пообещал, что скоро вернется с водой, только вначале разберется с Джонсоном, который не понимает слов отказа, если девушка против!

– А они все не понимают, – с горечью пробормотала ему вслед. – Ни одну суккубу о согласии еще не спросили.

Артур ушел, а я, откинувшись на стенку беседки, закрыла глаза и просто дышала. Свежий воздух приводил мысли в порядок, позволяя трезво оценить произошедшее.

Тест не сработал, и это хорошо. Какими бы ни были причины, они стали моим спасением. Думать о том, что стало бы, изменись цвет обеих полосок в зеленый, мне даже не хотелось. Интересно, меня бы сразу отволокли в Квартал или ради приличия провели еще с десяток тестов?

Рядом раздались шаги, наверное, Артур вернулся. Он сел рядом, а я, не открывая глаз, протянула руку за обещанной водой.

Стакан перекочевал ко мне в ладонь, и я тут же впилась в него и несколькими глубокими глотками осушила до дна.

– Знал бы, что вы так жадно пьете, взял бы два стакана, – прозвучал рядом голос абсолютно НЕ АРТУРА, и я чуть не выронила посуду из рук.

Резко открыв глаза, я уставилась на сидящего рядом Сакса.

– Вы… – протянула я.

– Да. Я, – в темноте беседки стекла очков отражали блики зажженных окон особняка. – Решил, что вам понадобится вода после произошедшего.

– За ней пошел Грегор.

– Уверен, вы обязательно дождетесь его. Но через полчаса, когда ваш брат закончит ругаться с Крастором и Джонсоном!

Я вздохнула. Злиться на Деймона сейчас не было сил, да и желания тоже.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Действительно спасибо.

– Я могу вам задать один вопрос? – спустя мгновение поинтересовался он.

– Смотря какой.

– В нашу первую встречу вы расшибли ноги, и крови было гораздо больше. Мне не показалось, что вы ее боялись. Отсюда интересуюсь: чем вызвана реакция на сцене?

Проклиная его за наблюдательность, я все же нашлась с ответом:

– В ужас меня приводят уколы. Да и вся эта обстановка… толпа, взгляды. Давила, – почти откровенно призналась я. – И страшно было. Вдруг тест оказался бы неисправен, и меня приняли бы за суккубу?

– Они вам не нравятся?

– Вы сказали, что вопрос будет только один, – я ушла от ответа, вставая со скамейки и готовясь уйти. – А то я начинаю чувствовать себя на допросе.

Деймон встал следом.

– Вы необычная, – неожиданно произнес он, и я замерла на пороге беседки, останавливаясь. Он подошел со спины и взял мою руку, ту самую, с ваткой от укола. Отбросил ненужный белый комок в сторону и развернул меня к себе лицом.

Я подняла голову и столкнулась с ним взглядом сквозь очки. Лишь периферийным зрением видела, как Деймон подносит мои пальцы к своим губам и целует каждую подушечку, добираясь до проколотой иглой. Едва горячие уста коснулись раны, зудящая боль исчезла, зато появилась другая, ноющая в сердце. Потому что поняла, что произойдет дальше.

Он поцелует меня, здесь и сейчас: в неправильном месте и в неправильное время. В беседке у дома, где куча посторонних людей.

А я не смогу в одно мгновение найти в его разуме все нужные мне сведения, слишком неопытная для этого и потом, мне же будет некуда деть тело погруженного в транс иллюзии Сакса. Я стану заложником обстоятельств и провалю задание.

А ЗНАЧИТ, ПОЦЕЛУЙ НЕ ДОЛЖЕН СОСТОЯТЬСЯ!

Я выдернула ладонь из рук Деймона и, уткнувшись руками в грудь, отстранилась от мужчины как можно дальше.

– Нет! – упрямо выдавила из себя я. – Надеюсь, вы понимаете, слово “нет”, господин Сакс, если девушка против!

Ни один мускул не дрогнул на его лице после моего отказа. Деймон просто отпустил меня, отступая на шаг:

– Прошу прощения, Аманда. Любые слова, я всегда слышу и принимаю к сведению.

– Благодарю, – обронила я, пытаясь прикинуть в уме, как же теперь с ним распрощаться, чтобы намекнуть ему на возможное продолжение, но позже.

В этот момент со стороны раздался голос Сильвии.

– Аманда! Аманда! Вот ты где! А я тебя всюду искала, так испугалась, когда ты ушла… – она возникла словно из ниоткуда, вбежала в беседку и тут же осеклась на полуслове. – Ой! Господин Сакс! Простите, не ожидала вас здесь увидеть!

– Ничего страшного. Я уже ухожу, – скупо бросил он и, едва ли не задевая девушку локтем, быстро выскользнул из нашего увитого плющом укрытия.

Но далеко уйти ему не удалось, буквально через несколько метров столкнулся с клятыми девицами из свиты “королевы”. Они и здесь умудрились оказаться крайне не вовремя!

– А что это вы здесь делали? – таинственным шепотом поинтересовалась Сильвия, отвлекая меня от созерцания удаляющейся спины Деймона.

– Ничего особенного. Разговаривали, – холодно ответила я.

– Именно поэтому вы такая румяная, мисс Харрисон? – хихикнула подошедшая шатенка, кажется, Мирьям. На ней красовался брючный костюм наподобие моего старого. А ведь это она тогда громче всех надо мной хохотала!

– А вам какое дело?! – не удержалась и огрызнулась в ответ.

– Да так, любопытно, – пространно ответила она, на мгновение тушуясь, но тут же находясь с ответом. – Не всем девушкам Деймон Сакс водичку носит. Интересно, чем заслужена такая честь?

Она скосила взгляд на стакан, который так и остался стоять на лавке.

А я поняла одну вещь – эти клуши следили если не за мной, то за ним точно, и наверняка видели наш неудавшийся поцелуй.

В очередной раз я поблагодарила собственную интуицию, которая подсказала не целовать Сакса здесь и сейчас, “при свидетелях”, иначе бы точно не избежала проблем.

– И все же, не ваше дело! – отчеканила я, выходя из беседки.

В спину я услышала перешептывание и обиженные реплики Сильвии. Кажется, она ругала “подруг” за идиотское поведение. Ей-то со мной явно хотелось продолжить общаться.

Я вернулась в дом. Настроение было паршивым, хотелось уехать отсюда, вот только Артура, поискав взглядом, я так и не нашла. Так же как Крастора и Джонсона.

А вот Лизу увидела. Ее оставили одну, и теперь сестра сидела за дальним столом с картами в руках. Рассеянно перекладывала их между собой, не особо вдаваясь в ход игры.

По всей видимости, так Джонсон решил занять свою спутницу, чтобы не мешалась под ногами, пока Артур чинил разборки из-за моей персоны. Фишек у Лизы не было, да и игра за тем столиком велась явно на интерес, чем на что-то более существенное.

И я решила, что мне туда.

За ничего не значащим трещанием во время игры в карты, я могла бы подать сестре знак, что со мной все в порядке. Уже почти дошла, когда чья-то цепкая рука ухватила меня за локоток и сбила с маршрута.

– Мисс Харрисон, вы сегодня блистательны и прекрасны! – прикладываясь губами к моей руке, за которую и притянул, облагодетельствовал комплиментом “рыжий таракан”.

– Доброго вечера, мистер Кранмерд, и благодарю, – выдавила улыбку и, спеша раскланяться, отступила на шаг в сторону.

– Ой, простите. Я так невежливо выдернул вас, вы верно куда-то торопились? – с прищуром поинтересовался он. – Куда, если не секрет?

– Не секрет конечно, – решив, что особой беды не случится, если скажу правду, показав в направлении, где кроме Лиз еще сидели несколько почтенных, незнакомых леди и мальчишка лет пятнадцати, видимо, чей-то сынишка. – За вон тот столик. Решила составить этим господам партию.

– Да бросьте! – отмахнулся Кранмерд. – Какой смысл играть с ними на интерес? Да и не положено девушке вроде вас сидеть за столиком с дряхлыми матронами, суккубкой и безусым юнцом. Пройдемте лучше в нашу компанию.

Он положил руку мне на спину и легонько подтолкнул туда, где велась игра с серьезными ставками.

– О, нет! – отпрянула я, уже догадываясь к чему ведет Фредерик. – Мой брат будет против, если я начну проигрывать его деньги! Да и играть я практически не умею.

– Оставьте, – отмахнулся Кранмерд. – Какой тогда был резон приехать на вечер покера и не испытать удачу?

– И все же нет, – упрямо стояла на своем.

В этот момент ближайший ко мне стул освободился. Оттуда встал черноволосый брюнет, кажется, кто-то из партнеров Артура, чем и воспользовался Фредерик.

Еще раз подтолкнул меня к стулу, практически силой усаживая:

– Всего одна партия, мисс Харрисон. Ничего страшного не случится, я даже бескорыстно дам вам фишку, – передо мной возник золотистый кругляшок. – Если не получится, просто уйдете! Ну же, решайтесь!

– Хорошо, уговорили! – с азартом хлопнула в ладоши я и радостно улыбнулась, а вот в уме уже просчитывала варианты.

Спасибо тебе, Аластар, за школу жизни! Рассказал он мне о приемчике, который сейчас пытался провернуть со мной Фредерик.

Подсаживание!

Партий десять мне точно дадут выиграть, чтобы почувствовала кураж, удачу, поверила в везение. А потом обдерут как липку. Так, что останусь должна – а что именно, – переглядывающиеся между собой четверо мужчин и Кранмерд решат потом.

Это еще больше разозлило!

Хорошо, господа! Поиграем!

Как я и предсказывала, первые четыре партии игроки сливали мне фишки, будто не деньги проигрывали, а конфеты. Я же откровенно развлекалась: “светила” карты, несколько раз роняла их из рук, то даму червей, то бубновую шестерку. К девятой партии на лицах мужчин читалось неприкрытое ликование в ожидании будущих побед, а вокруг меня уже скопилась изрядная стопка кругляшков.

Боковым зрением, среди собравшихся зрителей, я приметила Артура. Он, видимо, уже закончил с Крастором и теперь наблюдал за моей игрой. В его взгляде я уловила озорные искорки! Франц предвкушал развязку.

– Ой, господа! – радостно ликовала я, сгребая очередные выигранные фишки поближе. – Фортуна точно мне сегодня благоволит, а давайте, сыграем на ВСЕ?!

Джентльмены переглянулись. Не то, чтобы они сильно испугались моего предложения, но схему в десять выигранных партий я им уже нарушала. Еще не все тузы они себе по рукавам рассовали.

– Мисс Харрисон, – Кранмерд сделал попытку меня отговорить. Я же разглядывала его белесые брови и в очередной раз поражалась, как можно быть таким противным. – Зачем же так рисковать сразу всем? Можно растянуть удовольствие от игры.

Его голос был елейным, почти обволакивающим.

– Конечно можно, но не интересно, – легко парировала я. – Тем более, мне сегодня явно везет. Или, – я обвела взглядом игроков. – Вы боитесь проиграть девушке?!

В ответ лишь улыбки и шутки. Конечно, они не боялись.

Крупье вскрыл новую колоду, ловко перемешал карты и принялся раздавать партию.

На этот раз я очень внимательно следила за его руками, за переглядываниями Кранмерда и товарищей, а еще за их хмурыми лицами, когда изучали выпавшие им на руки комбинации.

– Пас! – хмуро прозвучало от Фредерика после второго круга ставок.

– Пас! И я, пас! – вторили голоса еще двух игроков.

Я осталась наедине с седовласым джентльменом. Всю игру он вел себя весьма сдержанно, наверное, именно поэтому и казался мне самым опасным противником.

– Ну что, леди, – улыбнулся он мне, заставляя нервничать. – Как и планировали? Играем на все?

– Разумеется, – сдвигая фишки в общую кучу, радостно выпалила я.

Хотя у самой в картах была не самая сильная комбинация. Всего лишь три шестерки, но и это не плохо. Знать бы еще, что у противника, за чьей спиной только что мелькнула знакомая серебряная трость.

Я подняла взгляд выше и столкнулась с отблеском очков и насмешливой улыбкой Деймона Сакса, предназначавшейся явно не мне.

Его похоже забавляла сама ситуация, и отчего-то именно это меня успокоило.

– Ва-банк! – твердо произнесла я и, откашлявшись в кулачок, поинтересовалась. – Ну что, сдаетесь?

Противник скривил губы, и тоже сдвинул на середину стола свои фишки.

А после кинул карты, вскрываясь:

– Две пары, – с вызовом произнес он, заглядывая мне в лицо.

Я же только задней мыслью понимала, что выиграла, потому что с гораздо большим интересом сейчас наблюдала, как к Деймону подошла Клара – подружка Сильвии, встала рядом, и, как бы невзначай, произнесла что-то. Сакс так же тихо ответил, и вновь тихий обмен репликами, пока лицо мужчины не скривилось.

Он бросил на меня леденящий душу взгляд, резко отвернулся и ушел от стола.

Я смотрела ему вслед, ломая голову, что могла сказать ему эта стерва, и чем вызвана такая реакция в мой адрес?

– Мисс Харрисон, – вырвал в реальность голос крупье. – Вскрывайте карты!

– Ах, да! – рассеянно пробормотала я, ловя довольный взгляд седовласого джентльмена. Мою прострацию он уже списал на реакцию проигрыша и теперь радовался будущей победе.

– Тройка, – огласила я и положила карты на стол. – Спасибо за партию, господа. Я прекрасно провела время.

Зрители восхищенно ахнули, я же встала с насиженного места, не имея больше желания ни играть, ни находиться в этом доме.

– Аманда, – раздался голос Кранмерда. – А как же ваш выигрыш?

– А он и не мой. Ваша золотая фишка принесла мне удачу, значит, и выигрыш ваш! – забирать эти “грязные деньги” я не собиралась. Пускай, джентельмены между собой разбираются сами.

Сбоку подошел Артур, он тактично приобнял за плечи и увел меня от стола. На этот раз останавливать нас никто не собирался.

Я с тоской взглянула туда, где еще недавно сидела Лиза. Сестры там уже не было, а значит и смысла оставаться на вечере тоже не оставалось.

– Поехали домой, пожалуйста, – попросила я тихо. – Грегор, знал бы ты, как я бесконечно устала.

– Знаю, милая. Я все знаю.