ГЛАВА 6

ЛЕША

— Лёш, так что насчет денег? – Таня будто стесняется, напоминая. — Мне сегодня они нужны.

— Зачем? Может, объяснишь?

— А просто так ты мне их дать не можешь?

— Ну я же теперь твой муж, – протянул я. — Ладно, Пчелка, успокойся. Получишь ты свои деньги.

Никогда я бабла не жалел, и не считал. Но я и не думал, что смогу когда-нибудь попасть в такую передрягу. Деньги есть, но остались унылые гроши. Отдам Тане полтинник, останется еще немного.

А мне за ресторан платить еще. В «Армении» цены не для среднего класса, да и отец в пику мне закажет все самое дорогое, и матери не позволит помочь. Да я и не взял бы, наверное. Без денег фигово, конечно, зато я больше не чувствую себя щенком на поводке.

А еще ведь на адвоката бабки могут понадобиться. Затем они будут нужны, чтобы Марьяну растить. Танцы всякие, художественная гимнастика, конный спорт. Нормальная школа! И Таня, раз моя жена, не должна нуждаться ни в чем. Раз уж взял ответственность.

Вот только после сегодняшнего разговора, я вдруг ясно понял, что облажался. Как лох последний был уверен, что отец остынет, и перед Пчелкой я слово сдержу. Но отец не остынет, взбесил я его непослушанием. А значит, придется рассчитывать только на себя, и непонятно где брать все эти деньги.

Может, банк ограбить?!

— Вот полтос, – вернулся от банкомата, сел за руль, и повернул к Таниному дому, до которого ехать осталось пять минут.

— Спасибо, – смущенно поблагодарила Таня. — Я…

— Отработаешь, женушка, – хмыкнул, и выразительно посмотрел на грудь девушки.

Она тут же возмущенно охнула, зато хоть благодарить прекратила, и смущаться.

— … уже достали твои шуточки! – выпалила Таня. — Ты можешь быть серьезным?

— Могу, но зачем? В нашей паре серьезной будешь ты, Пчелка, – подмигнул ей, и остановился у ее дома. — Все, сейчас быстро собираем твои шмотки, и переезжаешь ко мне.

Мы это уже обговаривали, и Таня кивнула, но снова стушевалась.

Вышли из машины, к которой тут же подбежала детвора с мобильными телефонами. Кажется, скоро их соцсети пополнятся типичными фотками у крутой тачки.

— Как бы не угнали ее, – заметила Пчелка. — Дорогая игрушка, да?

Тут уже я возмутился. Пчелка назвала мою красавицу ИГРУШКОЙ? Да она… хм, вот черт, а она ведь права. Мы поднимались на ее этаж, а я все думал.

Игрушка. Дорогая игрушка, которая мне не по карману, а я, как кретин гадал, где достать деньги. И Таня подарила мне ответ.

— Я ее продам, – мрачно произнес я.

— Что продашь? Машину? – ахнула Таня. — Зачем?

— Сейчас модно ездить на простых тачках, не выпячивать свое положение.

Ну не могу я ей признаться в том, что я теперь нищеброд. Говорить Пчелке неправду вошло у меня в привычку еще в детстве. Ходила в своих очках, а меня в упор не видела. Подумаешь, пару раз подшутил, я ведь хотел извиниться тогда. А кое кто нос задрал, за что и получал снова, и снова. Со всеми была милой, а от меня, как от прокаженного шарахалась. Но…

— Тань, – я придержал ее за руку, и мы застыли на лестничной клетке, – ты ведь меня в школе терпеть не могла. Но зачем ты согласилась пойти со мной на свидание?

— Горин, ты офигел? – разозлилась она не на шутку.

— Просто ответь!

— Я знала, что это – очередная твоя шуточка. И если бы я не согласилась, ты бы еще что-то придумал. Вот и согласилась, – холодно произнесла она.

— А если это была не шутка? – спросил, силой развернув ее к себе. — Если я и правда хотел…

— Ответь мне честно: ты пришел на то свидание? – перебила Таня. — Почему-то я уверена, что нет.

— Ты тоже не пришла.

— Значит, разговаривать не о чем, – Таня растеряла все свое хорошее настроение, и в квартиру ворвалась как захватчик, а не как спокойная девушка.

Я редко обижаюсь. На девчонок вообще никогда, а парням предпочитаю морды бить, а затем прощать. Но Таня была единственной, кто смог обидеть. Я ведь помню, как много лет я набирался смелости, чтобы позвать ее погулять. Раз за разом не получалось, я злился, пытался привлечь ее внимание, а потом набрался смелости.

Купил цветы. Впервые в жизни крутился перед зеркалом, как девчонка. И для храбрости позвал своего одноклассника Антона, который сам вызвался.

— Не понимаю, зачем тебе эта очкастая соплюшка, но сделаем так, – Антон хлопнул меня по плечу. — Ты стоишь здесь, и ждешь меня. Я пойду посмотрю, пришла ли твоя Пчелкина. Если пришла, то я наберу тебя. Не показывайся с цветами около кинотеатра, там наших много. Потом засмеют, узнав, что тебя малолетка кинула. До выпускного будут чепушилой называть.

— Если Таня там, сразу звони, ясно?

— Лады. Но вряд ли она пришла. Девчонка тебя ненавидит. Специально согласилась, чтобы проучить, – закатил глаза приятель. — Все, стой во дворе, а то ты с этим букетом как жених.

Таня тогда не пришла. В школе даже не взглянула на меня, и я постепенно смог отстать от нее. Даже заставил себя после выпускного не ходить по пятам, в армию пошел, несмотря на вопли отца и слезы мамы. И постепенно выкинул Таню из головы.

Вернее, мне так казалось.

— Подожди на кухне, пока я соберусь. У меня мало вещей, – голос у Тани стал как у робота, злится на меня.

Меня самого снова резануло. Детская глупость, но до сих пор обидно. И чтобы не разругаться вдрызг, я развернулся, и вошел в пустую, бедноватую кухню, и сел за стол.

ТАНЯ

В квартиру Леши мы приехали через час. Парень прошел в комнату, и поставил мои чемоданы около двуспальной кровати, на которую тут же завалился.

— Располагайся, женушка, – сказал он, и похлопал рядом с собой.

Боже, дай мне терпения! Хочется прибить его, но ведь в тюрьму попаду. И папа не одобрит эдакую уголовщину.

— Горин, ты же не думаешь, что мы в одной комнате будем жить? – я опустилась рядом с ним на кровать, и парень заинтересованно уставился на меня.

Приложила ладонь к его лбу, и покачала головой:

— Жара нет, но ты, почему-то, бредишь. Может, врача позвать, а?

— Хочешь поиграть? – заржал он. — А белый халатик у тебя есть?

— У меня кляп есть, специально с собой взяла, – фыркнула я. — Леша, не нервируй меня, хуже будет. Давай, выметайся из комнаты.

Мажор тяжело вздохнул, и приподнялся на локтях.

— Зануда ты, Пчелка. Могли бы неплохо провести время.

— Я предпочитаю отличное неплохому, – показала я ему язык. — Твое «неплохо» как-то не впечатляет. Что, все так печально?

Глаза парня опасно загорелись, и он усмехнулся, не отрывая от меня взгляда. Я же просто пошутила, почему-то не хочется перед ним выглядеть занудой, вот и ляпнула. Но, кажется, зря.

— Вызов принят, – довольно кивнул Леша. — Будет тебе не неплохо, а отлично. Все будет, Таня.

— Ничего не будет. Проваливай уже. Договаривались же, – смутилась я, и в этот момент зазвонил мой мобильный, за который я схватилась, как утопающий за соломинку.

Все, что угодно, лишь бы сбежать от этого разговора, от которого у меня щеки цвета мака. Готова даже на телефонных мошенников.

— Да, – приняла я вызов с незнакомого номера.

— Доча, привет, – закричал телефон маминым голосом. — Мы с Жориком прилетели, ну в баню эти скучные Мальдивы. А ты почему мне не звонила все это время?

Я схватила Горина за толстовку, и потянула с кровати, намекая, что неплохо бы свалить.

— Мам, ты номер сменила. Я только что его узнала. С возвращением.

— Теще привет, – подмигнул Леша, и схватил меня за руку, не позволяя выпереть себя из комнаты.

— Ой, правда? – воскликнула мама. — Прости, детка. Ты дома? Мы сейчас заедем, я с подарочками. Витю предупреди только, а то он вечно мне не рад.

— Мам, – вздохнула я, – я от папы съехала.

— Вот и правильно. Я сама от этого зануды сбежала, – звонко засмеялась мама, привычно не замечая, что снова меня обижает.

Сбежала она не только от папы, но и от меня. Видимо, тоже зануды.

Горин нахмурился, глядя на меня, и перестал дурачиться. Отпустил меня, и сам поднялся с кровати, встав у окна.

— Я замуж сегодня вышла, – выпалила я.

— За-а-амуж? Ну-ка, диктуй адрес, мы сейчас приедем…

— Нет, – испугалась я. — Мам, ты прости, но… мы с мужем хотим сегодня наедине побыть. Не до гостей, сама понимаешь.

Я с опаской взглянула на Лешу, ожидая увидеть на его лице ухмылку. Но он смотрел на меня с… сочувствием? Да, именно с сочувствием. Видимо, выгляжу я не очень счастливой.

— Так я не гость, я – твоя мама, – возмутилась она, и Горин быстрым движением выхватил у меня телефон из ладони.

— Здравствуйте, меня зовут Алексей… да, муж, – приятно, и даже вежливо заговорил Горин. — Мы бы позвали, но все случилось внезапно… да-да, понимаю. Сейчас никак, вы не думайте, что мы не рады, но лучше мы проведем вечер наедине. Познакомиться? Я только за. Завтра в семь в «Армении», приходите с мужем, будут и мои родители. Всего хорошего.

Он нажал на отбой, и вернул мне телефон. И именно сейчас я как никогда ранее благодарна Горину за его бесцеремонность, граничащую с наглостью.

— Громкая у тебя мама, – заметил он. — Насчет комнаты, кстати, не парься. Я на диване буду спать. Просто пошутил. Хотя, – снова ухмыльнулся он, – если тебе вдруг станет одиноко, ты только…

— Все, – замахала я руками, и рассмеялась. — Боже, ты невыносим!

— А ты грустная. Что у вас с мамой? Я зря ее позвал?

Я подошла к окну, и села на подоконник. Как-то не хочется жаловаться Леше. Да и шуточек на эту тему я не потерплю – болезненно все это.

— Маму я люблю. И ты не зря ее позвал. Но мне с ней трудно, – призналась я. — Они с папой развелись, когда я маленькой была, и это к лучшему. Не всегда легко жить с людьми, которые друг друга не любят – такое дети чувствуют. Но, понимаешь…

Я замолчала, не в силах произнести то, что должна была: мама с папой за опеку не воевала. Она просто не захотела брать меня в новую жизнь, в которой я – лишняя. Да, она меня любит, но я для нее не на первом месте. И не на втором. На восемнадцатом, возможно, и признавать это обидно. Каждый ребенок хочет чувствовать себя центром вселенной, даже если это не так.

Но у меня такого чувства не было никогда. Слишком рано глаза открылись.

— Понимаю, – кивнул Горин, хотя я так ничего и не объяснила ему. — Ничего, Пчелка, в обиду я тебя не дам. Обещаю.

Он пообещал. Возможно, в шутку, а я взяла, и поверила.

Весь следующий день мы провели порознь, занимаясь каждый своими делами. В директ и ватсап мне по-прежнему было страшно заглядывать – поздравления со свадьбой до сих пор сыпались, как снег в январе, и я отложила все это на «после выходных».

И вот, час икс настал. Знакомство наших родителей. Я надела самое приличное платье из имеющихся, немного подкрасилась, и вышла из комнаты после того, как Леша в третий раз постучал в дверь, поторапливая меня.

— Я готова, – нервно улыбнулась я ему. — Идем.

— Не трясись, Тань, – Горин придержал меня перед входом в ресторан. — Если отец опять начнет говорить гадости, я могу либо устроить мордобой – давно руки чешутся, – подмигнул он. – Либо мы просто встаем, и уходим. Но ты не должна молчать и терпеть, окей?

— Да я не из-за твоего отца, – отмахнулась я, и украдкой улыбнулась.

Никак Лешу не пойму. В школе он до того меня достал, что в фантазиях представал с копытами и рогами. То чертом, то козлом. Потом свидание это не случившееся, и я поняла, что несмотря ни на что он мне нравился. Больше, чем нравился. Потом универ, в котором я его увидела, и уяснила, что каким Горин был, таким и остался.

А затем появилась Марьяна, которую он хочет воспитывать. И со мной Леша чаще всего ведет себя не как скотина, а как нормальный парень. И я просто теряюсь. Вчера еле заснула, все никак наш разговор из головы не шел, и хотелось… глупостей всяких. Даже вспоминать стыдно.

— Выше нос, Пчелка, а то я оставлю тебя у входа, чтобы не позориться, – уколол меня Горин, возвращая меня с небес на землю.

— Позориться? Я тебе собака что ли, чтобы у входа оставлять?

— Ты такая кислая, что про меня плохое подумают. Только поженились, а жена недовольная, – Леша подхватил меня на руки, и потащил в ресторан, к маленькому гардеробу. — Мне репутация фигового мужа не нужна. Ты должна выглядеть довольной, и уставшей, а не как женщина тяжелой судьбы.

Он поставил меня на пол, и под веселым взглядом хостес, начал стягивать с меня пальто. А я покраснела, поняв, о чем он говорил. И этого самого у меня никогда и ни с кем не было. Невинность я хранить не планировала, как-то само получилось.

— Вот, уже лучше. Румяная какая, – хмыкнул Леша, взял меня за руку, и мы, в сопровождении хостес пошли в зал.

Планировали раньше родителей приехать, чтобы встретить их, но я, из-за несвойственной мне рассеянности дважды возвращалась в квартиру. То за сумочкой, то за мобильным. Потом попросила Лешу остановиться у магазина, и купить воды и энергетический батончик.

В итоге мы приехали почти последними. За столом уже сидит мой папа, чувствующий себя явно не в своей тарелке, хмурый Герман, и Элина, что-то нервно говорящая с натянутой улыбкой.

— Добрый вечер, простите за опоздание, – я хотела сесть на стул, но сзади услышала довольный взвизг:

— Доча! Танька, дай обниму!

— А эту кто позвал? – услышала я недовольное папино бурчание, обернулась, и увидела, как ко мне несется мама, а позади медленно идет грузный мужчина – новый мамин муж. Сбилась со счета, который.

— Мама, – я почти искренне ей обрадовалась, и обняла ее. — Ты так загорела!

— А ты бледновата. Румяна купи, и бронзер. Могу посоветовать, какие тебе подойдут, – затараторила мама, но сбилась, и с любопытством уставилась на Лешу, и его родителей, избегая глядеть на папу. — А ты тот самый Алексей? О, Герман, здравствуй, дорогой! Элиночка, чудесно выглядишь. Неужели мы породнились?

Мы с Лешей переглянулись, и оба пожали плечами. Я и не знала, что мама знакома с Гориными. Но это ведь хорошо, что они знакомы?

— Здравствуй, Вика, – кивнула Элина, и внимательно посмотрела на меня. — Не могу сказать, что рада тебя видеть.

Если раньше в глазах Лешиной мамы была теплота, то сейчас она меня холодом обдала. Но я-то что сделала?!

— Лина, да брось, все ведь в прошлом, – рассмеялась мама, и положила руку на плечо дяди Жоры. — Теперь я не угроза.

— Теперь ты наша родственница, – процедила Элина, и поднялась из-за стола. — Простите, я на пару минут.

— Я тоже, – подскочил Герман.

Мама пожала плечами, и начала изучать меню. Красивая она у меня. Никогда на себя денег не жалела, с детства помню, как много у нее косметики было, кремов. И сейчас, в сорок один год мама смотрится моей старшей сестрой. Хотя ботокс тоже свое дело сделал.

— Мам? Что это значит? – кивнула я на опустевшие места Гориных.

— Мы общались, когда я еще за Геночкой замужем была, – мама сморщила нос. — А потом Элина с чего-то решила, что я за Германом охочусь. Не представляю, с чего бы.

— Да, с чего бы? – едко произнес папа.

Я закрыла глаза, удерживая себя от того, чтобы тоже встать, и уйти. Ведь это в мамином стиле. Дядя Гена был женат, когда встретил маму. И дядя Жора тоже. И еще один… дядя Саша, кажется. Значит, мама и Лешиного отца хотела соблазнить.

«Надеюсь, он не соблазнился» – ужаснулась я, и увидела, что Горины возвращаются.

Кажется, сейчас я еще больше им не понравилась, чем при первой встрече.

— Хочешь, уйдем? – прошептал мне на ухо Леша, щекоча своим дыханием.

И мне вдруг стало чуточку спокойнее, хотя его родителям в глаза смотреть теперь стыдно. Ну, мама!

— Нет, – покачала я головой.

— Ну что, давайте знакомиться, – мама улыбнулась Леше, и чем-то очень сильно напомнила мне Диану в этот момент. — Расскажи о себе, должна ведь я знать, в чьи руки дочь отдала!