Глава 14

День судебного заседания, наконец, настал. Лютаев считал его для себя судьбоносным. Поэтому отложил все дела, кроме самого важного. А что могло быть для него важнее, как ни предстоящее заседание и решение судьи.

Градус волнения зашкаливал. Антон не мог найти себе места. Его беспокоила тишина в комнате Раи.

— Как можно так долго спать, — возмущался он вслух. — Неужели ей абсолютно безразлично, смогу ли я удочерить Аннушку. Хотя… судя по тому, как она вела себя в магазине, вряд ли ее это беспокоит.

Мария Ивановна наблюдала за Антоном, тоже возмущаясь поведением Раиски:

— Вот же халда! Антон весь изволновался перед ответственным заседанием, а этой хоть бы хны. Ох, не нравится мне она. Эгоистичная и по всему видать, себе на уме. Ума там правда не очень. Но хитрость! Она порой бывает опаснее ума. Натерпится он с этой женушкой!

— Да Вы успокойтесь, Антон Борисович. Хватит километры наматывать по гостиной. Лучше позавтракайте.

— Спасибо, Марьвановна, что-то не хочется.

Антон, переживая как бы они не опоздали к назначенному времени, и изнывая от нетерпения, решился постучать в комнату Раисы и напомнить, что через два часа они должны быть в суде. Оттуда — ни звука в ответ. Повторная попытка тоже была безрезультатной. Лютаев, едва сдерживая волнение, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Она была пуста.

— Черт! — выругался Антон, — только не это! — Он прошел в ванную комнату — никого. — Да где ж она, черти б ее драли?!

Лютаев бегом спустился вниз:

— Марьванна! Вы не знаете, куда подевалась Раиса?

— Нет, Антон Борисович. Я сегодня ее не видела.

— Посмотрите, пожалуйста, есть ли ее верхняя одежда. — Антон опустился на стул, лихорадочно соображая, куда могла деться его фиктивная жена.

— Ее куртки нет, сапожек тоже, — сообщила Мария Ивановна.

— Час от часу не легче! Сбежала. Вот же сучка! А я-то дурак, деньги ей вперед отдал! Ну все… В суд можно не идти.

— Антон Борисович, как же Вы это, — разохалась Мария Ивановна. — Почти не знакомую женщину ведете в ЗАГС, платите ей большие деньги до суда! Кто ж так делает! Она получила свое. Вот и сбежала.

Лютаев не слышал причитания прислуги. Мозг сверлила одна мысль: «Все пропало! Не видать мне Аннушки!»

Он вдруг вспомнил, что записывал на всякий случай телефон Раисы. Подскочил со стула, торопливо набрал номер. В ответ — только гудки.

— Что делать? Что делать! — Антон в отчаянии метался по гостиной. Перед глазами возник образ крохотной малышки, брошенной и беззащитной. Вот он наклоняется к кричащему свертку, поднимает его и заносит в дом.

— Зачем я позвонил в полицию! Надо было оставить девочку у себя. И все! Дурак, какой же я дурак!

Мария Ивановна пыталась успокоить его:

— Ну что Вы такое говорите. Когда-нибудь все равно пришлось бы делать документы на ребенка. Вы все правильно сделали. Вот только с Райкой Вы ошиблись. Эта профура… — она не договорила.

Входная дверь открылась и перед ними предстала Раиса во всей своей красе.

Броский макияж и башня, сооруженная из волос, превратили ее из обычной простой девушки в вульгарную девицу. Но Раиса была уверенна в своей неотразимости.

Картинно остановившись в прихожей, она ожидала восторга и комплиментов. Но вместо этого Лютаев обрушил на нее весь накопившийся гнев:

— Где тебя носит, черт бы тебя побрал? И что это ты с собой сотворила!

— Антон! Так я в салоне красоты была… Чтоб хорошо выглядеть. Соответствовать, так сказать…

— На кого ты похожа! Немедленно в ванну! Умойся, нормально причешись. Надеюсь, мы еще успеем.

— Обалдел, что ли? Ты хоть знаешь, сколько денег я выложила за макияж и прическу!

— Я сказал: немедленно приведи себя в порядок. Мне не нужен твой боевой раскрас! Не на панель собираешься. Даю тебе пять минут.

Райка, умываясь слезами и водой, старательно смывала следы яркой косметики, бормоча в адрес Лютаева нелестные комплименты:

— Чурбан неотесанный! Придурок недоделанный! Да что он понимает в женской красоте! А денег-то сколько зря выбросила. И ведь для него же старалась… Дикарь… ничем его не проймешь.

— Скоро ты там? — поторапливал Антон из-за двери. — Волосы не забудь в порядок привести. Этими сооружениями будешь удивлять заречьинских ухажеров.

Пришлось Райке распрощаться и с трехэтажной пирамидой, сооруженной на голове. «Ох, и дурак же этот Лютый!» — думала она, смывая остатки лака с волос.

Возмущенная и злая, она наконец вышла из ванной.

— Ну вот, совсем другое дело. Марьвановна, фен принесите, пожалуйста. Сейчас мы нашу красавицу высушим, причешем и поедем.

Вулкан, бушевавший внутри Райки, прорвался-таки:

— Вы бы хоть материальные убытки возместили!

— Успокойся, милая женушка! — уже смеясь говорил Антон. — Возмещу при одном условии, если не забудешь, что ко мне надо обращаться на «ты» и вести себя скромно, как и подобает молодой жене. Договорились?

— Ладно, — проворчала Раиска, успокаиваясь. Ее мысли уже были заняты сложным вопросом: какую сумму назвать Лютому за понесенный материальный ущерб…

Мария Ивановна, глядя им вслед, только грустно качала головой:

— Ох и натерпится Антон с этой непутевой Раиской. Надеюсь, хоть в суде ему сегодня повезет. Измучился весь. Да и мне уже не терпится дождаться результата и увидеть его Аннушку.