21 глава

Я просыпаюсь утром и первым делом замечаю, как из кухни доносится тихий голос Жени, напевающей что-то малышке. Прохожу мимо приоткрытой двери и вижу, как она держит Адель на руках, осторожно покачивая ее. Малышка выглядит абсолютно счастливой, и мое сердце вновь сжимается от странного чувства.

Проходя мимо, я замечаю, что воротник кофты Жени чуть сполз, и на коже виднеются длинные, бледные шрамы. Я останавливаюсь, не в силах отвести взгляд.

— Женя, — тихо произношу я, заходя на кухню, — у тебя... это после операции?

Она мгновенно натягивает воротник обратно, закрывая шею, и резко отворачивается.

— Это не важно, Платон, — отвечает она холодно, избегая моего взгляда.

— Как не важно? Это выглядит серьезно. С тобой все в порядке? — я стараюсь не давить, но беспокойство берет верх.

— Все в прошлом. Не нужно это обсуждать, пожалуйста, — Женя смотрит на меня умоляюще, и я вижу в ее глазах что-то такое, от чего мне хочется просто обнять ее и сказать, что все будет хорошо.

Но я лишь молча киваю, не решаясь задавать дальнейшие вопросы.

Через пару часов звонит инспектор из опеки:

— Платон, у нас отличные новости. Нашлась пара, готовая принять вашу дочь. Они уже подготовили все документы, готовы встретиться с вами хоть сегодня. Идеальная пара для вашей крошки.

Я застываю, телефон едва не выскальзывает из рук.

— Сегодня? Так быстро?

— Да, это действительно хорошие люди. Они давно хотят ребенка и готовы к удочерению прямо сейчас.

Я соглашаюсь на встречу, хотя внутри все сжимается от неопределенности и страха.

Вечером в гостиной появляется эта "идеальная пара". Молодая женщина с улыбкой протягивает руки к Адель. Малышка сразу начинает плакать, едва попав на руки чужой женщине. Я наблюдаю, как у меня внутри разрастается непонятная ревность, чувство собственности — я хочу забрать дочь обратно, но держу себя в руках.

— Она просто не привыкла к вам, — тихо объясняю я, чувствуя укол в груди.

Женя стоит рядом, и я вижу, как она едва сдерживает слезы. Через секунду она выбегает из комнаты. Я, растерянный, смотрю вслед и не могу понять, что происходит.

Семья смотрит на меня молча, напряженно. Мама качает головой, отец молчит, явно осуждая меня взглядом.

— Платон, ты действительно хочешь этого? — тихо спрашивает мама. — Посмотри на Адель, она же не принимает их.

— Со временем примет, — отвечаю я упрямо, стараясь убедить в этом и себя самого. — Так будет лучше для нее.

А еще я специально хотел не тайного удочерения. Потому что я хочу знать с кем будет расти моя дочь. Безумно хочу знать.

Когда пара уходит, обсудив все вопросы по поводу документов, я захожу в комнату к Жене. Она стоит у окна, плечи дрожат.

— Женя, что происходит? Почему такая реакция?

Она медленно поворачивается ко мне, и я вижу ее заплаканное лицо.

— Ты не понимаешь, Платон. Ты уже все решил… ты не оставляешь мне выбора…

— Что это значит? О каком выборе ты говоришь? — Я подхожу ближе, пытаясь заглянуть в ее глаза.

— Просто забудь, — шепчет она и снова отворачивается. — Просто забудь...

Я стою, ошеломленный и растерянный. Ничего не понимаю. Мое сердце разбито надвое: между тем, что я считаю правильным, и тем, что чувствую в глубине души. Но теперь ясно одно — решение еще не окончательное. Мне предстоит разобраться во многом, и я должен сделать это как можно быстрее, прежде чем станет слишком поздно.