Глава 25

Месяц спустя.

Мне нравится больше всего вечернее время суток. Когда близнецы сладко сопят в своих кроватках, а стоящий на комоде ночник бросает мягкий свет на уютную детскую.

Подхожу на цыпочках к Грише, который сбил одеяло к ногам, укрываю его как следует.

— Ты чего не спишь, Арина? — сонно спрашивает появившаяся в дверях мама.

— Сейчас ложусь. Решила заглянуть к ним.

— Гришуня всегда спит беспокойно, постоянно раскрывается. Такой непоседа, — говорит мама с любовью.

— Маленькое чудо, — улыбаюсь.

— Арина, дорогая, я хотела тебе сказать… Ты не обращай внимание на Женю. Она не права, я не стала с ней спорить. Мне кажется это после родов у нее.

— Депрессия? Агрессия? — спрашиваю иронично.

— Некрасиво она высказалась, очень стыдно, — качает головой мама. — Но ей сейчас нелегко, можно понять.

— Ладно, забыли. Я и не собиралась припоминать ей эти слова.

— Знаешь, мне кажется ты сильно изменилась, Арина. Греция изменила тебя, — задумчиво произносит мама.

— В чем же?

— Стала взрослее. Мудрее. Я пока еще не до конца поняла.

— Мне так не кажется. Ты просто отвыкла от меня, — улыбаюсь смущенно.

Снова чувствую пронзительную тоску по Герману. Он изменил меня. Сделал настоящей женщиной, сделал счастливой, а потом исчез.

Пусть это я уехала, но именно его шаг назад разлучил нас.

Что толку жалеть об этом? Пора двигаться дальше.

* * *

Дни потекли размеренно, в постоянном аврале. Забота о малышах, учеба. Хроническое недосыпание. Прошло уже больше месяца с момента, как я вернулась из Греции, а по ощущениям — пара дней.

Мучительный звук сверлит мой мозг, и я зарываюсь глубже под подушку. Ночка выдалась бессонная, у Гриши режется зуб. Возможно, придется вызвать врача. Вчера вечером даже температура поднялась.

Кто названивает в такую рань? Почему я не отключила звук, или не сделала хотя-бы потише?

Открываю один глаз. На ощупь отыскиваю телефон, лежащий на тумбочке. Звук прекращается.

Но я уже успеваю увидеть сколько времени. Совсем не рано! Десять!

Резко сажусь на постели.

Хороша нянька, дрыхнет, когда детей кормить давно пора!

Наверное, все дело в том, что мы все вчера поздно уснули. Режим сдвинулся. Дети явно голодны, рев стоит уже богатырский.

Встаю с кровати, набрасываю халат, иду к кроваткам. Дрожащий голосок Гриши перекрывает ворчливый бас Михаила.

— Доброе утро, карапузики. Мама проснулась.

Я устала одергивать себя всякий раз, когда мне приходит в голову это слово. Мама. В конце концов, кто может мне запретить называть себя так, пусть и в шутку. Если эта ирония помогает мне держаться на плаву в сложные моменты, как например сейчас.

— Арина, я продукты привез, помочь тебе разложить все в холодильник? — мужской бас доносится с кухни.

— Спасибо, Матвей Егорыч, я сама.

— Ну как хочешь. Тогда к Оле поеду, надо ее в больницу отвезти. Или врача на дом.

— Передавайте привет. Надеюсь, ей лучше.

На днях маму прострелил радикулит, когда она поехала в гости к Жене, с ночевкой. В результате там и осталась. Теперь лежит беспомощная, благо у нее заботливый мужчина.

Вера Антоновна как назло еще перед этим просилась в отпуск, хотя бы на недельку. Очень ждала моего возвращения из Греции. Так что уехала к родственникам.

Вот и получилось, что я совершенно одна осталась с близнецами, впервые в жизни. Сначала была полна уверенности и энтузиазма, что справлюсь. Кто бы знал, что будет настолько сложно.

— Сейчас, мои солнышки. Сделаю кашку…

Телефон снова оживает оглушающим роком. На кого я могла поставить такую мелодию?

Не могу вспомнить.

— Да?! — рявкаю раздраженно.

— Матвеева? Сколько можно до тебя дозваниваться?

— Паша? Тебе чего надо? — спрашиваю удивленно. — Что-то в универе?

— Ты сама на прошлой неделе просила завезти тебе методички, лекции. Я как дурак уже полчаса под забором пляшу. У тебя тут прямо правительственный объект, хрен прорвешься! Не пускают дуболомы, ни в какую. Говорят, не предупредили их. А ты трубку не берешь, — Пашино возмущение растет в геометрической прогрессии.

— Извини… Я сейчас все исправлю. Наберу охране, тебя пропустят. Прости что так вышло.

В последнее время с памятью у меня и правда беда. Чувствую себя ужасно неловко перед однокурсником. Ведь действительно просила его помочь, он согласился, а я все проспала!

Связываюсь с охраной, прошу Стаса, который остался за главного, впустить моего гостя. Бегу в ванную.

Ну и вид! Не то чтобы я переживала показаться перед Пашей в непрезентабельном виде, но зубы хотя-бы надо почистить. Умыться, расчесать всклокоченные волосы.

Полоскаю рот от зубной пасты, слышу плач из детской, бегу туда. Гриша опять капризничает. Надо срочно померить температуру. С ним на руках иду на кухню, ставлю на плиту кастрюльку с молоком.

— Сейчас, мой хороший.

Миша протестующе кричит, тоже хочет на руки. Иду за ним.

Так и встречаю Самсонова в гостиной, с малышней на руках.

У того настолько остолбенелый вид, похоже, потерял дар речи от такой картины.

— Привет, Паш. Спасибо тебе, выручил. Извини, у меня форс-мажор. Мама заболела, и я одна с малышней.

— Ого, вот уж не ожидал такой тебя увидеть, Матвеева. Настоящая мамочка. Это твои?

— Не совсем.

— Это как?

— Долго объяснять, Паш. Ты садись, устраивайся. Я кашу детям сделаю, потом тебе кофе сварю, ок?

— Мне водички бы. Запыхался с автобуса в гору чапать.

— Можешь сам себе налить? Хочешь, в холодильнике есть газированная. Или простая в графине. Не стесняйся, я одна тут.

— Дом шикарный.

— Дом точно не мой, — смеюсь. — Ой, а можешь Мишу подержать?

— Давай. У меня двое младших дома, умею с малышней управляться.

— Замечательно, спасибо!

Самсонов берет ребенка. Кажется, Мише нравится наш гость. Даже улыбается ему.

— Ну вот и каша готова.

Сажаю Гришу в стульчик. Павел проделывает то же самое с Мишей.

Покормив детей, начинаю расспрашивать про универ, ношусь между кухней и гостиной, Самсонов с энтузиазмом помогает во всем. Делаю нам бутерброды, готовлю капучино.

— В общем, не хватает тебя, Матвеева.

Малыши ползают на специальном коврике перед нами, разбрасывают игрушки.

— Как видишь, я занята по уши.

— Вижу. Точно не твое потомство?

— Не хочу говорить на эту тему.

— Слушай, если тебе помощь нужна, я могу остаться. Мне несложно. Дом большой, место наверняка мне найдется.

— Ох, Паш, как-то это неправильно. Единственное, буду признательна, если ты приглядишь за ребятами, а я в душ сгоняю. Кажется, я уже два дня не была там, — смущенно замолкаю.

Признаваться в подобном не особенно удобно, но к Самсонову я как к брату отношусь. Все же много вместе времени провели, не чужой он, да и с мальчиками сразу нашел общий язык.

— Да без проблем, иди.

— Супер! Я быстро.

Наслаждаюсь теплыми струями душа, размышляю над предложением Паши. С одной стороны, мне нравится, когда дома только близкие. К Вере Антоновне я привыкла, тут же немного другое. Но очень заманчиво. Одной тяжело, не представляю, как одинокие мамочки справляются.

Выхожу из душа, подсушиваю волосы.

И вдруг слышу разговор. Два мужских голоса…

Охрана пришла в дом? Может, Матвей Егорыч вернулся с новостями от мамы? Неловко, что вот так на Павла наткнулся. Надо бы поторопиться, объяснить…

Натягиваю шорты, футболку. Бегу в гостиную, босиком. Замираю словно на стеклянную стену наткнулась.

Павел и Герман стоят друг на против друга, оба напряженные, словно готовы сцепиться.

Герман?

Здесь?

Хочется потереть глаза.

Серьезно. Это не галлюцинации. Стоят, сверлят друг дружку взглядами.

— Это что за тип, Арина? — спрашивает Паша. Хмурит брови, такой вид у него, словно жену с любовником застал.

— Пожалуй, продублирую вопрос, — произносит Герман ядовито.

— Паш, извини… Тебе лучше уйти. Спасибо большое за лекции, — бормочу нервно.

— Я так и понял, — кивает, то ли мне, то ли самому себе. — Помощь тебе уже не нужна.

— Спишемся, ладно? Привет Лене. И остальным. Всем, в общем. Ты меня очень выручил!

Махнув рукой, Павел скрывается в дверях.

Виснет длинная пауза. Переминаюсь с ноги на ногу, размышляя с чего начать.

С вопросов? Оправданий? Да с какой стати!

— Это мой однокурсник. Тоже был в Греции…

— У меня хорошая память, Арина. Твой партнер по танцу.

Ого! Помнит, и правда. Я наоборот, напрочь забыла.

— Мама заболела, няня взяла отпуск. Извини за бардак…

Герман словно и не слушает. Смотрит на своих сыновей, играющих на коврике. Они очень любят проводить так время. Увлечены, но иногда поворачиваются в его сторону. Смотрят с любопытством.

— Ой, совсем забыла, надо вызвать врача. У Гриши была температура. Думаю, из-за зуба, но все равно, лучше проконтролировать.

Шефер продолжает как-то странно пялиться на меня. Пока разговариваю с врачом, договариваюсь о визите.

— Итак, пришел судьбоносный момент, — провозглашаю с трепетом. Подхожу к детям. Беру обоих на руки. — Познакомься, это Григорий. Он родился вторым, зато более шустрый. Это Михаил, он первый…

Запинаюсь. Меня душат эмоции. Почему он приехал, да еще так неожиданно? Не предупредил. Застал с парнем. Вот бывают же совпадения дурацкие!

Ладно, неважно. Главное он наконец приехал к своим детям. Разглядывает их внимательно. Выглядит немного растерянным. Меня же переполняют эмоции. Не могу сдержать слез…