Глава 31

— Что тут происходит? — в гостиную входит Герман. — Вы чего обе ревете?

— Агата уехала, — сообщаю ему. — Наговорила маме ужасных вещей. Сказала, что хочет забрать детей себе.

— Очень смешно. Учитывая, что она с ними и суток за все время не провела. Какие у нее могут быть шансы? Мечтать она может о чем угодно, но если сунется — ей же будет больно. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Ольга Сергеевна, я понимаю, что это не может быть не очень подходящий момент. Вы вряд ли готовы, но я прошу руки вашей дочери. Мы любим друг друга и хотим быть вместе.

— Герман… это так неожиданно! Я, конечно же, не буду препятствовать, если вы оба любите друг друга. Могу лишь пожелать вам счастья, — смущенно отвечает мама.

— Спасибо, мамуль, — чмокаю ее в щеку. — Извините, я бегу готовить завтрак для своего мужчины! Он очень голодный.

Несмотря на вмешательство Агаты, все прошло довольно неплохо, поэтому порхаю по кухне в приподнятом настроении. Отгоняю тревоги по поводу угроз подальше. Не хочу сейчас об этом думать. После завтрака мы с Германом кладем близнецов в коляску и отправляемся на прогулку.

— Пожалуй, аллею нужно сделать более длинной. Чтобы можно было гулять еще дальше, — замечает Герман.

— Ты рассуждаешь как настоящий отец, это так приятно.

— Благодаря тебе я становлюсь лучше, — Герман притягивает меня к себе, начинает целовать, я вырываюсь — совсем рядом пост охраны, я все еще ужасно стесняюсь, что все узнают про наши отношения.

* * *

Сложно было поверить в то, что Агата на самом деле решится на противостояние с Германом, и тем не менее это произошло.

Мы погрузились в подготовку к свадьбе, совершенно позабыв об обиженной женщине, пока не пришли бумаги, сообщающие, что Агата подала на опеку.

— Поверить не могу, что она это сделала! Ведь призналась мне, что не видит себя матерью!

— Успокойтесь, Ольга Сергеевна. не нужно нервничать, — утешает мою маму Герман.

— Но что если у нее получится? Она ведь могла решить дело полюбовно, если уж так хочет иметь доступ к сыновьям. Разве бы вы не согласились с разумным графиком посещений?

— Ольга Сергеевна, ей не нужны дети. Агата хочет только денег.

— Теперь и я так думаю, — вздыхаю. — Хотя до последнего старалась не верить в ее черствость.

— Агата рассказала мне, когда приезжала, что очень плохо рассталась со своим мужчиной. Он сильно ее обидел, оставил без денег, — задумчиво говорит мама.

— Тогда откуда у нее деньги на суд? — недоуменно качаю головой.

— Видимо, нашла другого идиота, из которого будет сосать капитал для своего удовольствия, — жестко произносит Герман.

— Что ты будешь делать? — спрашиваю с тревогой.

— Найму команду юристов, и поставлю на место наглую бабу. Не переживайте. Занимайтесь детьми, подготовкой к свадьбе, ни о чем не беспокойтесь.

Это было не так просто, я конечно с радостью отдавалась приятным хлопотам, но внутри все равно засела неясная тревога.

**

На нервной почве от всех этих событий маму снова прострелил радикулит. Матвей Егорович увез ее в больницу. Снова весь дом на моих плечах, хотя я привыкла, просто переживаю за маму. Через несколько дней должна вернуться Вера Антоновна, станет полегче.

— Если хочешь навестить Ольгу Сергеевну, я побуду с детьми, — говорит следующим утром Герман.

Он все лучше ладит с мальчиками, видно, что ему нравится заниматься с ними. В то же время, в своем офисе он проводит много времени. И вот предлагает взять на себя роль няни?

Это и неожиданно, и удивительно трогательно.

И мне на самом деле нужно отвезти маме много всего. Конечно, есть Матвей Егорович, но и лично навестить очень хочется.

— Ты серьезно? — спрашиваю осторожно. — Готов остаться с сыновьями один?

— Я взрослый мужчина, Арина, — хмурится Шефер. Ему явно не нравится мой осторожный скептицизм. — С двумя малышами, думаю, справлюсь. Тем более, все это время внимательно наблюдал за тобой, как и что ты делаешь.

— Конечно справишься, я нисколько не сомневаюсь!

— По тебе не скажешь, — усмехается Шефер.

— Честное слово! Я уверена, что все получится супер!

Бросаюсь на шею Германа. Меня душат эмоции. С каждым днем его связь с сыновьями только крепнет, как же радостно видеть это, отмечать едва заметные детали.

— Я тебя обожаю, знаешь?

— Иногда мне кажется, что твоя любовь ко мне случилась только через призму этих двух парней. И тогда начинаю ревновать, — признается Герман.

— Понятия не имею, да это и не важно! Я обожаю тебя, обожаю твоих детей.

— Наших детей, — поправляет Герман, и в моей душе расцветает абсолютная гармония.

Снова и снова хочется признаваться ему в любви.

— Я буду следить за вами через камеры, — сообщаю любимому. — У меня есть такое приложение на телефоне.

— То есть, не доверяешь?

— Дело совершенно не в этом! Я просто не смогу пропустить этот момент! Ни за что!