Глава 8

Сестра примчалась очень воодушевленная.

— Как же тут классно! Как мне нравится! Здорово, что вам повезло найти такое место, — Женя носится по комнатам, разглядывает с огромным интересом. — Все, переодеваюсь и плавать.

— Уверена, что это хорошая идея? — спрашиваю скептично.

— Мне между прочим доктор велел. Сказал очень полезно в моем положении. Тебе лишь бы испортить настроение, вредина.

— Да нет, мне без разницы.

— Погоди, Женечка, иди лучше поешь. От завтрака так много всего осталось. Расскажи, как ты к моему козлу съездила. Что он сказал? Что про нас говорил с Маринкой?

— Ой как будто ты его не знаешь. От похмелья он мучился, денег просил одолжить. Ворчал, что не даст мне никаких шмоток, если не выложу ему на опохмел. Только у меня разговор короткий. Припугнула баллончиком газовым, сказала мужу позвоню. Он и свалил, а я вещи собрала. Только не дело это, непонятному хрену дом свой оставлять.

— Да, ты права.

— Надо заявить на него, да выгнать.

— Я ему деньги должна. Погоди немного. Вот накоплю с зарплаты, отдам да выставлю.

— Если он раньше дом наш не продаст, или не спалит.

— Ох, не нагнетай, дочка. И без того тошно, — вздыхает горестно.

Женя пробыла у нас до вечера. Пока мы все драили, расслаблялась в теплой водичке, потом загорала на шезлонге. Я старалась не завидовать сестре, но жара такая, что поневоле только про бассейн и думаешь.

На следующее утро просыпаюсь очень рано, полшестого. Мама сопит сладко. Тихонечко выскальзываю из комнаты, прихватив купальник. Можно конечно и до моря добежать, но зачем напрягать себя, тем более обратно в горку, если под боком есть бассейн? Я обожаю плавать. Ныряю в прозрачную воду, делаю скоростной заплыв туда-обратно, останавливаюсь, чтобы отдышаться.

— Я знал, что ты не устоишь перед моим предложением, — слышу насмешливый голос.

Оборачиваюсь. Герман! Стоит, скрестив руки на груди, в идеальном деловом костюме светло-серого цвета. Как с обложки журнала.

Что я наделала? Босс вернулся, а я тут…

Почему мы вечно сталкиваемся, когда голые? Либо он, либо я…

Ужас просто.

— Мне так неловко… Простите меня, — поспешно выбираюсь из воды.

— Не говори ерунды, я сам тебе предлагал воспользоваться бассейном. Он в твоем распоряжении, когда пожелаешь.

— Мама меня убьет! Так нельзя, мы же официально приступили к работе.

— Чему я очень рад, Арина. Правда. Только что-то рановато. Не обязательно приезжать в такую рань.

— Я не приезжала. В смысле, мы с мамой воспользовались вашим предложением о комнатах для прислуги.

— Вот как. Быстро твоя мать поменяла решение. Была настроена категорично. Сказала дом у нее, огород.

— Все поменялось.

— У вас все нормально? Может помощь нужна?

— Да нет, что вы. Я сейчас быстро переоденусь и приготовлю завтрак.

— Стой. Я пока не голоден.

— Ну все равно…

Он так пристально меня разглядывает, что все тело становится горячим. Буквально полыхаю, не знаю, чем прикрыть себя от этого горячего сканирующего луча! Неужели не видит, как мне неловко? Или нарочно делает?

Невыносимое ощущение, будто мой довольно скромный синий купальник вдруг стал прозрачным. Моя кожа горит, по бедрам разливается жар, который отчаянно стараюсь не замечать. Под взглядом Германа чувствую себя совершенно беззащитной и понятия не имею что с этим делать.

— Я правда лучше пойду.

— Стой. Поплавай со мной немного.

— Да не могу я. Мама убьет.

— Я тут босс Арина.

Начинает раздеваться. Кусаю губы, не знаю куда деть себя, умираю от смущения и в то же время не могу смотреть. Крепкий торс, идеальные длинные ноги, руки с широкими запястьями. Красивые кисти. Герман идеален, хоть сейчас на обложку журнала. Поджимаю губы, злясь на себя за то, что не могу отвести взгляда от его широкой, мощной груди. Мои глаза как два куска железа, притягиваемые магнитом.

Неожиданно Герман подается ко мне, обхватывает за талию, и мы летим вместе в воду. Я визжу, глотаю воду, отчаянно кашляю, вынырнув на поверхность.

— Прости меня, — помогает мне добраться до бортика. — Я идиот. Не знаю, что на меня нашло. Ты такая красивая.

Время замирает. В его объятиях я будто превращаюсь в другую женщину. Которая точно знает, что ей нужно. Поцелуи этого мужчины, его обжигающие прикосновения. Когда его губы накрывают мои, полностью растворяюсь в этом поцелуе. Мы становимся одним целым, связанным чем-то большим, чем прикосновение губ. Отчаянно цепляюсь за плечи Германа, льну к нему, будто иначе утону. Он же с голодной страстью продолжает покорять мои губы. Раскрывает их требовательно, его язык вторгается внутрь, приглашая ответить ему тем же.

Когда отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим. Реальность обрушивается на меня холодным душем. Несмотря на жару пробирает ледяная дрожь. Я отталкиваю Германа, плыву к лестнице, выскакиваю из воды и убегаю.

* * *

— Ты чего такая странная сегодня? — спрашивает мама, когда в очередной раз роняю тряпку, которой пыль протираю.

Ничего не могу с собой поделать, руки дрожат, а перед глазами — губы Германа. Наш поцелуй. Вот что я наделала?

Это неправильно, если мама узнает — мне конец! Со стыда сгорю!

Да и вообще, это очень плохо. Ведь мы из разных миров. Я — прислуга, он — богатый мужчина. Все что у нас может случиться — короткий роман, который разобьет мне сердце. Я слишком прагматична, чтобы верить в чудеса.

Олигархи не женятся на горничных. Такое случается только в глупых книжках, которые я не читаю.

Теперь буду всеми силами избегать Германа. Надеюсь, получится.

— Ничего мам, встала слишком рано, — бормочу себе под нос.

Терпеть не могу врать, но тут уж нет никаких других вариантов. Мама точно не поймет, если хоть намекну на симпатию к боссу. Да и не смогу я, со стыда сгорю.

— Спать хочешь? — вздыхает. — Ладно, иди, отдохни, Арина.

— Да нет, еще много работы. Как я могу все на тебя сбросить? Не говори ерунды.

— Босс сказал комнату наверху приготовить. Гостя ждет. Пойду займусь, а ты тут все закончи. Потом можешь быть свободна.

— Отлично, — стараюсь, чтобы голос звучал весело. — Спасибо, мам.

* * *

А может все-таки зря я так в себя не верю? Прошли времена, когда сословия много значили. Может быть, у меня есть шанс стать кем-то для Германа?

Продолжаю утопать в этих мыслях, одновременно надраивая пол в гостиной. Встаю на четвереньки. От меня ни одна пылинка не уйдет. Потная, взъерошенная, тянусь за пробкой, закатившейся под кресло…

— Герман? — незнакомый мелодичный женский голос заставляет дернуться. Черт, больно! Головой ударилась.

Ойкаю и вылезаю из-за кресла.

На меня смотрит стильная красотка. Волосы блестят и переливаются на солнце. На лице темные очки. Женщина одета в свободный комбинезон лилового цвета.

Ее можно прямо сейчас фотографировать для обложки модного журнала. Для беременных. Судя по размеру живота — до родов осталась пара месяцев.

— Здравствуйте, — пищу смущенно.

— Привет. Ты кто? Прислуга?

— Да, видите, полы мою.

— Не дерзи.

— Что? Извините, но я только на ваш вопрос ответила…

— Боже, ну откуда только Герман тебя выкопал? — снимает очки, закатывает глаза, картинно вздыхает. — Никогда не умел нанимать прислугу!

Женщина похожа на актрису. Я почему-то уверена, что у нее наверняка богемная профессия. Стараюсь быть дружелюбной, а внутри царапает. Кем эта принцесса Дурандот приходится Герману? Все же права была, таким как я нельзя мечтать. Только чуть-чуть себе расслабиться позволила… И вот, пожалуйста. Мечты разбились вдребезги. Мой симпатичный босс Несвободен. Могла бы догадаться! Идиотка, столько себе надумать успела!

— Так где хозяин дома? Принеси мне воды, я ужасно устала. И сок апельсиновый.

Бросает сумку на столик, брезгливо морщась обходит ведро с водой, и на диван усаживается.

— Хорошо, сейчас, — бормочу раздраженно. Никак не получается взять себя в руки. Понимаю, что неправильно так на гостью реагировать. Ведь я всего лишь прислуга и должна знать свое место. Не получается. Наглая красотка меня бесит, причем с каждой минутой все сильнее. — Я не знаю где хозяин, извините. Не слежу за ним, — развожу руками.

Черт, кажется опять не то говорю.

Забираю ведро и прочие средства своего труда, дабы не нервировать ими принцессу. Иду на кухню, тщательно мою руки. Внутри разрастается ледяной ком. Кто эта женщина? Родственница? Сестра?

Не хочу думать, что Герман женат, при этом имея супругу на последних месяцах беременности, со мной в бассейне обжимался. Противно сил нет, если это так — он последний мерзавец!

****

— Знаете, у меня дочка тоже беременная, шесть месяцев уже. Вам массаж надо, немного отпустит поясницу, — доносится до меня мамин голос. Вот у кого явно проблем с общением никаких. Она само дружелюбие.

Захожу в комнату с подносом, на котором сок и вода, все что просила гостья.

— Вы правы. Только можно ли найти хорошего массажиста в этой дыре? Не понимаю, зачем Герман это сделал. Зачем этот дом купил? Такая глушь! Я еле нашла, таксист бедный и тот кружил по улицам.

Ну да, только таксисты у нас далеко не бедные и совсем не дураки, скорее всего увидел дуру приезжую и решил заработать дополнительно. Есть за нашими такое, места у нас не совсем курортные, приезжих отдыхающих не так много крутится, вот и зарабатывает каждый как может.

Разумеется, свои размышления при себе держу.

— Ну что вы, места у нас замечательные. Природа какая!

— Да, тут красиво, — соглашается красотка.

— О, вот и дочка. Ты чего так долго, наша гостья умирает от жажды.

— Извините, сок делала.

Ставлю поднос на стол.

— Спасибо. Арина, верно? — произносит гостья. Ваша мама мне уже все рассказала. Жаль вы не были так разговорчивы.

— Да. Извините что не представилась.

Бесит постоянно извиняться перед этой надменной дамочкой. У нас с первого взгляда установилась неприязнь, это что-то подсознательное. Зато с мамой, кажется, она нашла общий язык.

— Оказывается, наш хозяин скоро отцом станет, — говорит мне мама. — Как прекрасно!

Мне совсем так не кажется. Ощущение, что лечу в пропасть.

Он все же оказался подонком…

* * *

— Мамуль, можно я к Жене съезжу? — эта мысль приходит ко мне спонтанно. Желание исчезнуть из дома Германа — непреодолимо.

— Зачем, дорогая?

— Просто развеяться. Соскучилась.

Мама смотрит на меня с подозрительностью.

— Ладно, если хочешь, можешь поехать. В конце концов, я официально тут работаю, а ты — за компанию.

— Я сегодня весь дом вылизала. Вроде ничего из дел не осталось, если, конечно, новая гостья не предъявит новый список желаний. Но я ненадолго.

— Хорошо, Арина, поезжай. Фруктов Жене купи. Я сейчас дам денежку, — соглашается мама.

Не могу находиться в этом доме. Душит чувство вины, что с подлецом целовалась. Как он мог? Обида на Германа очень сильная, все внутри обжигает. Надо же каким гадом оказался. Как он мог! При жене беременной такое вытворять. Причем несколько раз... С первой встречи как ненормальный на меня набросился. Ну да, потому что принял за другую! Он ведь еще и девиц легкого поведения не гнушается.

Как я могла считать его приличным?!

Если не уеду — точно в еду подсыплю слабительное этому гаду!

Надо пережить это как-то. Отпустить. Переключиться на что-нибудь.

Но пока — не получается.

Почему даже маме моей не сказал, что вот-вот жена должна приехать? Просто велел приготовить комнату…

Гад настоящий.

* * *

— Ты чего такая нервная? Влетела как псих, теперь за тряпку взялась. У меня чисто, я позавчера все убирала. Или ты вдруг полюбила это занятие? Что, дома у богача не хватает свободы для маневра? — насмешливо ворчит старшая сестра.

— Тебе больше поговорить не о чем, как о мамином новом боссе? — отвечаю раздраженно.

— Ты чего так реагируешь? Уже и спросить нельзя, прямо фурия. — Беременным пыль вредна, так что я тебе добро сделать пытаюсь.

— Выставляя меня плохой хозяйкой? Я пока еще сама в состоянии дом в порядок привести. Так, стоп. У вас в доме тоже беременная нарисовалась. В этом проблема? Аринка, стой, остановись хоть на секунду. Я права?

— Отстань, — продолжаю вытирать пыль. Которой и правда нет. Раньше Женя не отличалась такой любовью к чистоте. Да почему мне так не везет?

Вскоре приезжает с работы Павел, при нем уж точно не могу заниматься уборкой, он не поймет. Садимся обедать, муж Жени рассказывает о делах на работе, отвлекая внимание сестры от меня. Чем я очень довольна.

Понимаю, что скоро возвращаться обратно, но как же не хочется!

— У меня голова разболелась, можно полежу немного? — спрашиваю Женю.

— Знаешь что, оставайся-ка на ночь. Время позднее, а Паша устал, не хочу просить его тебя везти. Завтра перед работой закинет тебя.

— Спасибо, Жень.

— Хоть ты вредина, ничего мне не хочешь рассказывать.

— Потому что нечего…

— Ну да, конечно.