Глава 28

Виталина

Так… столько лет молчала.

А сегодня… С чего бы вдруг?

Жалко стало Марию Владимировну?

Именно так зовут мою маму.

Если да, то насчёт жалости – это не ко мне.

Тем более, у моей мамы действительно все прекрасно.

Муж богатый, дочь любимая (речь не обо мне).

Ухоженная статная красивая дама. Загляденье.

Одним словом, жизнь удалась у госпожи Андреевой старшей!

Хмыкаю.

И если бы не случайная сегодняшняя встреча, она бы даже не вспомнила обо мне.

Нервно стучу пальцами по столешнице. Аврора смотрит на меня в упор.

Ждёт продолжения?

– Ни слова больше о маме! – сухо бросаю и перевожу взгляд за её спину.

– Что там у нас сегодня вкусненького? – решительно меняю тему.

Аврора поджимает губы и отворачивается к плите. Снимает со сковороды пышные сочные котлеты.

Слюна собирается во рту.

Ставит передо мной тарелку с едой. С трудом отрываю взгляд от блюда, тянусь за столовыми приборами.

– Аврора, я решила опекунство оформить над Ванечкой, – будничным тоном сообщаю я.

– Что ты решила? – её глаза увеличиваются до предельных размеров. В них отражается коктейль недоумения, страха, возмущения, будто я сказала что- то постыдное.

Неприемлемое для девушки из приличной семьи.

Она напрягается. Опускает глаза на свои руки, сжимая их в замок.

Знакомая привычка. Нервничает. Принимает в штыки.

Внутри начинает всё закипать, вибрировать, штормить.

Надо немного остыть, но как остыть, если вижу, как она изо-всех сил старается не выплеснуть на меня ушаты…

Считаю до десяти и старательно жую аппетитный кусок котлеты.

Аврора…

Моя преданная верная Аврора.

Неужели и ты с сегодняшнего дня решила идти против меня?

Предательница…

Ещё одна.

Но как? Почему?

– Пусть приёмная, но у мальчика будет мама, – ожесточенно произношу я. – У всех детей обязательно должны быть мамы!

Это тебе ответочка за сегодняшнее утро, дорогая Аврора.

А вот теперь твои аргументы?

– Ты с ума сошла, Вита! – выдыхает на пределе. И выкатив нижнюю губу, сдувает упавшую прядь на глаза, мешающую сверлить меня испепеляющим взглядом. – Какая мама?! Тебе лет сколько? Двадцать один! А ему – одиннадцать. Я уж не говорю о том, что будет с Игорем Андреевичем! Ты подумала?

Моргаю часто – часто. Ни о чём таком я не думала.

Но сколько ещё я могу незаконно прятать у себя чужого ребенка?

Пора приступать к расследованию.

Узнавать его подноготную. Выяснять, кто папа? Мама?

При каких условиях ребенок попал в детский дом?

И вообще заняться делом.

– Нет, не подумала. Но окончательно решила, Ваню я никому не отдам! – твёрдо произношу я.

Двумя руками медленно отодвигаю от себя тарелку с надкусанной котлетой и нетронутой кашей.

– Ох, Вита! Тебе не понравилось? – переполошилась Аврора, всплеснув растерянно руками.

Не понравилось. Ещё как!

Но не обед, а то, что ты занимаешь позицию моих противников.

Скажите на милость, на кого теперь рассчитывать?

– Я сыта, – бросаю на ходу, покидая кухню.

Ловлю себя на непреодолимом желании, посильнее хлопнуть дверью.

С трудом беру себя в руки.

Ухожу просто так, не хлопая дверью.

Целый день мы дуемся друг на друга с Авророй.

К вечеру она не выдерживает, заходит ко мне в комнату.

– Поеду заберу Ваню из школы.

Молча киваю, продолжая юзать в интернете в поисках нужной информации о мальчике…

Веду плечами и внутренне съёживаюсь.

Не нравится мне полученная информация.

Ох, как не нравится…

Спустя сорок минут Ванька радостный вбегает в дом, бросается мне в объятья.

Сердце волнующе колотится в груди.

Как это приятно, прижимать к себе ребенка.

Тепло разливается внутри. Мальчика чувствуешь таким родным и близким.

Как своего.

Такое ощущение многого стоит!

– Это правда, Полина? – вскидывает глаза, смотрит на меня снизу вверх так преданно и ласково, что всё переворачивается внутри.

– Правда, что? – перевожу взгляд на Аврору, которая стоит за Ваней.

– Что я буду всегда жить у тебя? – торопливо произносит пацан.

– Правда, – улыбаюсь я, понимая, что Аврора в знак примирения намекнула Ване раньше меня о предстоящих изменениях в нашей жизни.

Ванька счастлив.

Послушно моет руки, делает домашние заданья, кушает все, что ему дают.

Он слишком худенький. И Аврора видит своей задачей его откормить.

Я только улыбаюсь, глядя на их идиллию…

***

– Андреева, – слышу в трубке голос с приятной хрипотцой. – Как ты там?

Хмыкаю. Майор наш способен волноваться за подчиненных?

Это что- то новенькое.

Хотя…

Не забывай, Виталина!

На операцию заставил пойти насильно.

Внеурочно.

Под дождём «промочил».

Как результат – я заболела.

Возможно, стоит воспользоваться этим? Ну, так, в воспитательных целях нашего борца за всё хорошее против всего плохого.

– Кхе- кхе! – кашляю в трубку.

– Тебе плохо? – настороженно спрашивает.

Может, чувствует вину? Со слабой надеждой думаю я.

Хотя…

Не стоит питать иллюзий на его счёт.

– Да, – нагло вру. – Мне бы денег отлежаться, – шепчу еле слышно.

– Хоть два! – с готовностью выпаливает майор. – Северского мы поймали. Так что можешь теперь отдыхать.

– Спасибо большое, товарищ майор! – забыв, что я болею, радостно благодарю я.

Опомнившись, тут же нажимаю отбой, пока Красовский не передумал.

Два, так два! Весело подвожу итог нашего разговора.

Если честно, болела я ровно день. Молодой организм быстро справился с болезнью.

Зато теперь у меня свободных целых два дня, чтобы нарыть досье на Ваню.

Баженов Иван Дмитриевич…

Плохие новости.

Никакой он не Баженов!