Глава 32

Виталина

– Так, Андреева! – рычит Красовский. – Явилась, значит, на работу! Удивлён. Удивлён. А что с нами сегодня ничего не случилось? Просто пришла на работу и всё? – язвительно комментирует, театрально разводя руки в стороны.

Переминаюсь с ноги на ногу. Устала стоять перед ним навытяжку. Он, словно глыба нависает надо мной, грозно блуждая по моему лицу свирепым взглядом.

Что сегодня с майором?

Не с той ноги встал? Не позавтракал? Сверху начальство натянуло?

Ну да. Ну да. У такого своенравного заносчивого самовлюблённого типа семь пятниц на неделе.

То сюсюкает в трубку, благодарит за поимку особо опасного преступника, сочувствует, наконец.

Я даже успела подумать, что не такой уж он и мудак. Что есть в нём что-то человеческое…

А тут вдруг раз, и случилась с ним такая перемена. Набираю в лёгкие побольше воздуха.

Решаюсь:

– Товарищ майор, я же боле…

– Болела! Ну, конечно! – перебивает ехидно и ударяет ладонью себя по лбу. – Как же я запамятовал? Прости, дорогая.

Дорогая? Он издевается?

Бедная Полина, как она работает с таким монстром?

Ни тебе личной жизни. Ни тебе свободы. А вот так чувствуй себя рабыней этого грёбанного феодала и радуйся, что ещё жива.

Победоносно хлопает руками перед моим носом.

Я опешила.

От его близости, одурманивающего запаха парфюма, мне становится не по себе.

Начинаю терять связь с реальностью. Кажется, вот – вот, и я начну заваливаться на пол. Он подхватит меня на руки и…

Эй, Виталина! Хватит реагировать на этого брутального красавчика. Залипать взглядом на его мускулистое тело, слушать обворожительный тембр его голоса, втягивать лишающий разума сексуальный запах…

Приди в себя, наконец!

Ты же только что получила от него порцию насмешек, придирок, колкостей.

И что ещё тебя ждёт там впереди…

– Ну, всё, Андреева, – торжествующе произносит майор. – Отдохнула ты классно…

Классно?.. Он в своём уме?

– В смысле, отдохнула? – делаю робкую попытку выяснить, что происходит.

Глаза майора серые пресерые становятся как блюдца. Начинают метать в меня молнии.

Чёрт! Может, он ненормальный?

Чего завёлся с самого утра? Сам-то знает?

– Простите, товарищ майор, можно идти? – не нахожу ничего более разумного, как ретироваться.

Пусть придёт в себя.

Красовский резко отпрянул от меня в возмущении, что не разделяю его эмоций постебаться, минуточку, надо мной.

Типа не он, а я тут такая наглая.

– Кого ты прячешь? – неожиданно переходит в горячую фазу наступления. – Ты в курсе, что за удерживание насильно человека полагается статья? – грозно припечатывает.

В венах пульсирует кровь, съёживаюсь внутренне, ноги становятся ватными…

Откуда он знает про Ванечку?

Что ему известно?

Полинка, Полинка! Тебе не за место держаться, а бежать без оглядки отсюда надо!

Сегодня же позвоню папе. Пусть устроит сестру в Управление.

Вот тогда посмотрим, товарищ майор, как вы запоёте и глазками постреляете, когда сестричка явится сюда с проверкой из высшей инстанции.

Нервно хихикаю.

– Андреева! Отвечай немедленно… – шипит майор, который мой нервный срыв принимает за издёвку.

Опускаю глаза в пол. Сказать мне нечего.

– Иди! – широко распахивает передо мной дверь. – Иди и подумай…

***

В рабочий кабинет возвращаюсь буквально по стенке.

Едва добираюсь до своего места, рушусь на него. Шумно выдыхаю.

– Полина, что случилось? – подлетевший Васюта суетится вокруг меня.

Протягивает стакан с водой. Беру и жадно пью, запрокинув голову, глядя в белый потолок.

– Ты очень бледная, – с тревогой вглядывается в моё лицо.

Будешь тут бледной.

Судорожно думаю о том, что документы на оформление опекунства я сдала.

Вот только, сколько их там рассматривают?

Надо подтолкнуть. А для этого нужна помощь влиятельных лиц…

Трезвонит мобильник.

– Да, папуля! – ласково шепчу я.

Безумно по нему соскучилась.

– Она приходила к тебе? – строго спрашивает он сходу.

Сердце пропускает удар. В горле застревает ком, прокашливаюсь. Поднимаюсь, выхожу из кабинета.

Если он насчёт того, что в дом Полины приходила мама, то дела плохи.

Сразу обнаружит, что я его обманываю дважды – насчёт командировки, насчет Полины.

Неужели он знает, что я встречаюсь за его спиной с мамой и сестрой?

– Кто она? – растягивая слова, тяну время.

– Твоя мать! – в его голосе звучит такая обида, что я впадаю в ступор.

Ого! Я теперь в его глазах предательница.

– Пап! Я даже не понимаю, о чём ты сейчас говоришь, – нагло вру. – Я в командировке.

– Мария звонила. Плакала, умоляла, требовала, чтобы я рассказал тебе всю правду…

– Да? А почему вдруг через столько лет…

– Она сказала, что вы встречались, – категорично произносит он.

– Папа, это неправда!

В голове мелькает, а ведь я сейчас почти не вру. Встреча прошла как во сне.

Во-первых, я была с температурой. Плохо соображала.

Во-вторых, встречаться она шла вовсе не со мной! А с другой своей любимой дочерью.

На глаза накатывают слёзы. Так жалко себя.

Все от меня чего- то хотят. Требуют. А я сама нуждаюсь в помощи.

Мне надо над Ванечкой опекунство оформить. Во что бы то ни стало. И как можно быстрее.

Параллельный звонок мобильного вышибает меня из состояния душевных и умственных терзаний.

– Пап, у меня важные переговоры, – отключаюсь.

– Вашего подопечного Баженова Ивана Дмитриевича… – глухой голос директора элитной гимназии, где учится Ванечка, доносится до меня как сквозь вату. – С сегодняшнего дня мы отчисляем из школы…

Этого не может быть! Ведь я заплатила за обучение! Еще и сверху одарила этого козла. Ему всё мало?

Да и Ванечка очень умный способный мальчик. И, несмотря на прошлые пропуски в ударном темпе догоняет сверстников.

– Как отчисляете? За что?! – воплю на весь кабинет. – Не имеете права!

– Имеем право, – безэмоциональным голосом сообщает он. – Или вы предлагаете нам передать дело в подразделение по делам несовершеннолетних?

– Что вы себе позволяете? – захлёбываюсь в подступающем плаче.

Делать – то теперь что?