1 глава

Пару часов назад

— Аленка, ну пожалуйста! — Аня сидит на моей кровати, сложив руки в молящем жесте, и строит такие глазки, что устоять невозможно.

— Ты вообще слышишь, что просишь? — я откладываю телефон и смотрю на нее с недоверием. — Ты хочешь, чтобы я изображала из себя тебя на вечеринке, где будут возможно твои друзья или знакомые, родители наши, и вообще куча народу? Опять?!

— Да не куча, там человек тридцать максимум, моих близких девчонок не будет, а с остальными можешь включить Аленку, — отмахивается Анька, и я вижу, что она уже решила за меня все. — И потом, мы же миллион раз так делали! Помнишь, как ты за меня контрольную по физике писала? Или как тогда вы круто потусили в центре? В конце-концов, тебя даже мои друзья ни разу не спалили, не дрейфь.

— Ань, это одно… Но вдруг… — напоминаю я, хотя понимаю, что сопротивление бесполезно. Когда Анька что-то решила, переубедить ее проще, чем сдвинуть танк голыми руками.

— Ну и что? — она уже вскакивает с кровати и направляется к моему чемодану, который я еще даже не успела до конца разобрать. — Ты же знаешь, как я мечтала прокатиться на новой тачке Сережки! Он только вчера ее купил, представляешь? БМВ, черная, салон кожаный, а эта акустика... Аленка, это же мечта! А на вечеринке будет скучно, ты же знаешь эти тусовки — те же лица, те же разговоры. Тебе что, сложно пару часов посветиться, попить шампанского и сделать вид, что ты я?

Я смотрю на нее и чувствую, как сопротивление тает. Приехала всего вчера вечером, соскучилась по дому, по родителям, даже по Аньке со всеми ее заскоками. В миллионнике хорошо, учеба интересная, город красивый, но дома — это дома. Здесь все родное, знакомое, даже обои в нашей комнате с дурацкими цветочками, которые я когда-то сама выбирала…

— Ладно, — выдыхаю я, и Аня взвизгивает так громко, что я пугаюсь за свои барабанные перепонки.

— Ты лучшая! Самая лучшая сестра на свете! — она кидается ко мне на шею, и я не могу сдержать улыбку.

— Только если что пойдет не так...

— Ничего не пойдет не так, — уверенно заявляет Аня и тащит меня к своей комнате. — Пошли, надо тебя привести в божеский вид. Ты же понимаешь, что с твоей бледностью и в этом прикиде ты не очень похожа на меня?

Полчаса спустя я сижу перед зеркалом в Аниной комнате, и она колдует над моим лицом. Мы с ней действительно близняшки — одинаковые светлые волосы до лопаток, серо-голубые глаза, даже родинка на левой щеке у обеих. Но годы раздельной жизни наложили свой отпечаток. Аня загорелая, яркая, она любит броский макияж и модную одежду. Я же давно привыкла к другому — короткая одежда, прикольные принты и много длинных кардиганов, пальто и накидок… Большие ботинки. Я полная ее противоположность. Хорошо, что красить волосы иду только через пару дней…

— Закрой глаза, — командует Аня, и я подчиняюсь.

Кисточка скользит по векам, пушистая и мягкая. Пахнет Аниными любимыми духами — сладкими, цветочными, совсем не похожими на мои легкие цитрусовые. Она напевает что-то себе под нос, и я расслабляюсь, почти засыпая под эти монотонные движения.

— Не спи, мне еще губы красить, — смеется Аня. — Ты конечно не привыкла к такому, но это все же лучше, чем скучать дома одной!

— Да, нормально, — признаюсь я. — Тебя копировать не сложно

— Ой-ой, — качает головой сестра. — Слушай, тебе там, надеюсь, хоть парни там нормальные попадаются?

Я молчу, и Аня понимающе хмыкает. Нет, парни там попадаются. Даже симпатичные. Но проблема в том, что когда я смотрю на них, в голове почему-то всплывают два совсем других лица. Лица, которые я вижу только когда приезжаю домой на каникулы. Лица двух парней, с которыми мне нельзя ничего делать, потому что они… Потому что я не хочу, чтобы они знали, что я существую.

Потому, что выбрать одного я не смогу, а не обрести никого будет менее больно, чем обрести одного из них и никогда не узнать другого…

— Открывай, — Аня отступает на шаг, любуясь своей работой.

Я смотрю в зеркало и почти не узнаю себя. Передо мной сидит Аня. Или я? Черные стрелки, объемные ресницы, губы сочного розового цвета, легкий румянец на щеках. Даже волосы она как-то по-другому уложила — более небрежно, с объемом.

— Вау, — только и могу выдавить я.

— То ли еще будет, — довольно ухмыляется Аня и достает из шкафа платье.

Платье короткое, облегающее, нежно-розового цвета, шелковое. Я таскаю такие разве что во сне. Но сейчас я не я, я — Аня, поэтому покорно снимаю свои удобные шорты, колготы в клетку и топ и натягиваю это чудо.

— Есть на выбор колготки или чулки, в чулках будет удобнее, но надо найти пояс… Щас! — Аня залезает в шкаф. — Туфли вон те, — Аня тычет пальцем в угол, где стоят босоножки на каблуке. — Размер у нас один.

Когда я полностью преображена, Аня оглядывает меня взглядом критика, потом кивает с удовлетворением.

— Идеально. Даже Сережка не отличит.

— А это хорошо? — я чувствую себя самозванкой в чужой шкуре.

— Отлично это, — заверяет меня Аня. — Расслабься, выпей шампанского, отдохни от своих чертежей. По легенде мы с Сережкой типа поругались и разошлись по разным углам. Ты скучаешь, пьешь шампанское, со всеми мило общаешься.

— А если кто-то подойдет? — я начинаю паниковать.

— Ой, мелкая, у тебя язык подвешен лучше моего, — Аня проверяет телефон. — О, он уже едет. Аленка, ты справишься, я в тебя верю!

Дверь распахивается, и на пороге появляется Сережка — высокий, светловолосый, с этой своей фирменной широкой улыбкой. Он у нее хороший, и несмотря на то, что Аня говорила, что он нас не отличит, он отличил с первой секунды.

— Привет, красотки, — говорит он, и я замираю, но он смотрит только на Аню. — Поехали, малыш, я заправился, взял твой любимый раф и готов расцеловать тебя всю.

— Да-да, сейчас, — Аня хватает сумочку, целует меня в щеку и шепчет: — Ты лучшая, я тебе должна. Проси что хочешь!

И они уходят. А я остаюсь стоять посреди комнаты в ее платье, с ее лицом и с нарастающим ощущением, что согласилась на полный бред…

Смотрю на свое отражение в зеркале. Ну, в принципе, ничего страшного, правда? Пара часов на вечеринке, где я буду изображать Аню. Я же справлялась с этим раньше. Правда, раньше мне не приходилось притворяться перед стольким количеством людей, но ладно. Выживу.

Дверь снова открывается, и в комнату заглядывает мама. Она видит меня и замирает на пороге, потом улыбается так тепло и нежно, что у меня сжимается сердце.

— Аленка, — говорит она просто.

— Мамуль, — я иду к ней, и она обнимает меня крепко-крепко.

— Как же хорошо, что ты дома, — шепчет она мне в волосы. — Так скучаю, когда тебя нет… А теперь еще с тобой больше времени проведем вместе на вечеринке, правда?

— Правда, — киваю я, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Анька как всегда придумала этот маскарад… Но если ты не против, все хорошо… Ведь так?

— Так. Какая разница, кто из дочек будет с вами? А ей для репутации и фоток нужно же…

Мама всегда безумно радовалась, когда мы с Аней затевали наши переодевания. Для нее это было чем-то вроде игры, связывающей нас всех вместе. Она никогда не возмущалась, не ругалась, просто принимала это как часть нашей с Аней связи.

— Пойдем, папа тоже хочет тебя обнять перед поездкой, — мама берет меня за руку, и мы спускаемся вниз.

Папа стоит в прихожей, проверяя что-то в телефоне, но когда видит меня, лицо его светлеет.

— Вот и моя маленькая девочка, — он раскрывает объятия, и я ныряю в них, вдыхая знакомый запах его парфюма.

— Папу-уль…

— Безумно скучаю, когда ты так долго не приезжаешь, — говорит он, целуя меня в макушку. — Как учеба? Как вообще дела? Мы так и не пообщались нормально, Анютка так по тебе скучает, что всегда забирает тебя к себе.

— Все хорошо, — отвечаю я честно. — Просто много занятий, сессия скоро. Выбралась, пока есть время.

— Ты молодец, — папа гордо смотрит на меня. — Но обещай, что будешь приезжать почаще, ладно?

— Обещаю…

Мы садимся в машину — папа за рулем, мама рядом, я сзади. За окном мелькают знакомые улицы, потом город остается позади, и мы выезжаем на трассу. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розово-оранжевые тона.

— Аленка, ты даже представить не можешь, какие там домики! — мама оборачивается ко мне, и глаза ее светятся восторгом. — Мы с папой были там в прошлом месяце на дне рождения у Светочки. Это целый комплекс, представляешь? Коттеджи деревянные, такие уютные, с каминами, террасами. А вокруг лес, озеро совсем рядом. Утром туман стелется, красота неописуемая! Мы там останемся на ночь, я попросила отдельный домик для тебя, солнце.

— Звучит здорово, — улыбаюсь я, и это правда. Может, эта вечеринка окажется не такой уж плохой затеей.

— Там еще баня есть, — добавляет папа. — И мангальная зона. Говорят, ночью костры разводят, песни поют.

— Романтика, — смеюсь я.

— Вот именно, — мама довольно кивает. — Вот увидишь, тебе понравится.

Мы едем еще минут сорок, болтая о всяком — о моей учебе, о том, как дела у родителей на работе, о последних новостях в нашем городке. Я рассказываю про свои дела, про свою общагу, про однокурсников. Мама слушает внимательно, задает вопросы, и я понимаю, как же сильно скучала по этому. По простым разговорам с родителями, по их теплу, по ощущению дома.

Когда мы наконец подъезжаем к комплексу, я понимаю, что мама не преувеличивала. Это действительно красиво. Деревянные коттеджи разбросаны среди высоких сосен, дорожки выложены камнем, повсюду фонарики, которые уже начинают зажигаться в сгущающихся сумерках. Пахнет хвоей и костром.

— Ну как? — мама смотрит на меня выжидающе.

— Потрясающе, — искренне отвечаю я.

Мы паркуемся рядом с другими машинами, и я вижу, что народу действительно много. Человек тридцать нет, как говорила Аня, их больше, даже по машинам заметно, что больше.

Мы идем в большую новенькую беседку с высоким потолком и длинным фуршетным столом. Все нарядные, веселые, с бокалами в руках. Музыка играет негромко, смех разносится между деревьями.

Ничего страшного. Я справлюсь.

Глубоко вдыхаю, выдыхаю.