Глава 7
«Монстр не просыпается однажды. Он воспитывается годами»
Даша стояла в раздевалке, прислонившись лбом к прохладной металлической дверце шкафчика. Сейчас она ощущала себя каким-то ничтожеством. Прошла всего лишь неделя работы в психиатрической больнице, но ей казалось, что минула целая вечность.
Девушка скучала по своей прежней работе стоматологической медсестрой в частной клинике, принадлежащей ее дяде. Там не было ни стрессов, ни дежурств, зато был прекрасный светлый офис и приятные люди. Она так привыкла к удобству и спокойствию, что сейчас все казалось ей настоящим дурдомом. И как долго она еще здесь протянет — неизвестно. Медперсонал, работающий в психиатрической больнице, казался ей настоящими героями. Все-таки работа с умалишенными людьми требует устойчивой психики и железных нервов. И как Гале могло здесь нравиться, Даша категорически не понимала, но ради подруги и правды была готова на многое.
— Даша? — услышала она рядом женский голос и оторвалась от шкафчика, посмотрев на ночную медсестру, которая, по-видимому, уже сдала пост и пришла переодеться перед уходом домой. — Захар Дмитриевич попросил тебя зайти к нему в кабинет.
— Он уже здесь? — удивилась Даша. Она не знала, что главврач приходит так рано.
— Да.
Сделав глубокий вдох, она попыталась настроиться на положительный и продуктивный день, но получилось из рук вон плохо. Захлопнув дверцу шкафчика, Даша неспешно побрела по коридору в сторону кабинета главврача. Она понятия не имела, зачем Захар Дмитриевич хочет ее видеть, но надеялась, что ничего серьезного не произошло. Хотя возникла кое-какая мысль. Возможно, ее вызвали из-за Татьяны Львовны.
Секретаря на месте не оказалось, и Даша подошла к двери кабинета главврача. Едва она занесла руку, чтобы постучать, как дверь резко распахнулась. Девушка чудом успела уклониться от удара, но, не устояв на ногах, начала падать назад. Упасть не успела — сильные руки подхватили ее.
— Держу, — над ухом раздался приятный мужской голос.
Даша посмотрела вверх на своего спасителя. От неожиданности и страха дыхание сбилось, и она никак не могла нормально отдышаться. Молодой мужчина поставил ее на ноги и внимательно осмотрел, словно проверяя, не ушиблась ли она. Его лицо Даша сразу узнала. Она успела изучить всю информацию о парнях Гали, которую ей прислал Влад. Теперь сомнений не осталось: перед ней был Стас.
— Простите меня. Я не знал, что за дверью кто-то есть.
Даша откашлялась.
— Это вы меня простите. Сама виновата.
Молодой мужчина был красив. У него были привлекательные, немного смазливые черты лица и спортивное телосложение. А от его обаятельной улыбки так вообще все мысли разом пропадали. Понятно, почему Галя обратила на него внимание. Стас был хорош собой, и с подругой они смотрелись бы просто потрясающе.
— Стас, можно и поаккуратнее, а то ты мне весь медицинский персонал покалечишь, — строго произнес Захар Дмитриевич.
Станислав был вылитым Дороховым-старшим, если бы отцу убрать несколько десятков лет.
Она подавила желание расспросить его о Гале. Нельзя было показывать, что Даша знает, кто он такой, и что вообще приехала в этот город и устроилась на работу только для того, чтобы пройти путь подруги и узнать правду.
— Отец, я не специально. — Мужчина ласково улыбнулся Даше.
— Все хорошо, — вклинилась она, наконец произнеся хоть слово.
— Дарья Ильинична, проходите, а ты, — Захар Дмитриевич указал на сына, — иди уже. Дома все обсудим.
Главврач пропустил Дашу в кабинет и вошел следом, закрыв дверь. Подойдя к стулу для посетителей, девушка опустилась на него, ощущая, как дрожат колени. Она еще не совсем отошла от испуга, да и неизвестность немного нервировала: зачем ее сюда вызвали?
Захар Дмитриевич прошел к своему столу и опустился в массивное кресло, которое тихонько скрипнуло под весом мужчины. Затем посмотрел на подчиненную и доброжелательно улыбнулся ей.
Даше нравился этот мужчина. Захара Дмитриевича буквально любил и боготворил весь медицинский персонал — как врачи, так и медсестры. К своей работе он относился серьезно. Дорохов был отзывчивым, добрым, готовым поддержать любого, кто придет к нему за помощью. Помимо должности главврача психиатрической больницы он еще курировал пациентов платного отделения. И, по мнению Даши, проводил в больнице даже больше времени, чем дома, в отличие от других врачей, которые пытались как можно скорее уйти после рабочего дня.
— Как вам у нас работается, Дарья Ильинична? — вывел ее из раздумий приятный мужской баритон.
— Все хорошо. — Даша улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь.
Отчего она так волнуется? Испуг уже прошел, но под пристальным взглядом мужчины ей стало не по себе. Казалось, его взгляд просвечивал Дашу словно рентген, сканируя не только тело, но и мысли.
— Рад это слышать. Если у вас будут какие-нибудь вопросы, обязательно обращайтесь, помогу. Вы уже, наверное, заметили, что наш коллектив — одна большая семья.
— Да.
— Хорошо.
Захар Дмитриевич замолчал, и в кабинете повисла недолгая пауза, показавшаяся Даше удушливой. От волнения у нее вспотели ладони. Или в кабинете было так жарко?
Она ждала, пока главврач снова заговорит. Очень хотелось поторопить мужчину и спросить, зачем он ее вызвал, но в горле встал ком, и Даша не могла произнести ни слова.
— Дарья Ильинична, мне сказали, что в ваше дежурство вы застали Мамину Татьяну Львовну за хождением во сне.
Даша молча кивнула, начиная волноваться еще сильнее. Она не думала, что о случившемся доложат главврачу. Хотя можно было бы и догадаться: обо всех происшествиях с пациентами платного отделения ему сообщают.
— Вы не могли бы мне подробнее рассказать, что именно говорила пациентка и как себя вела?
Даша сглотнула. Врать этому мужчине не хотелось, но другого выхода не было.
— Была глубокая ночь. Я решила пройтись по коридору и услышала странный шум. Медсестры на посту не оказалось, и я пошла проверить, что случилось. Татьяна Львовна ходила, что-то говорила, но я не смогла разобрать, что именно. Когда подошла ближе, поняла, что она лунатит, и просто уложила ее в кровать.
Даша говорила неспешно, проговаривая каждое слово надеясь, что Захар Дмитриевич не увидит в ее глазах ложь. Неприятно было наговаривать на пациентку, но деваться некуда.
Стоило ей замолчать, как мужчина устало вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Опять, значит, начала ходить во сне. — Захар Дмитриевич потер ладонями лицо.
— А что с ней случилось?
— С Маминой? — переспросил доктор.
— Да. — Даша кивнула, навострив ушки.
— Простыми словами, у нее расстройство личности и тяжелая депрессия.
— Расстройство личности, — тихо повторила Даша, но мужчина ее услышал.
— Да. Мамина поступила к нам десять лет назад. С этой пациенткой вообще странная ситуация.
— А что именно странного? — тут же зацепилась за его слова Даша.
Она хотела узнать о Татьяне Львовне побольше, так почему бы не расспросить ее лечащего врача? Кто, как не он, знает о своей пациентке все.
— Ее перевели к нам из другой психиатрической больницы. Однажды поступила оплата за палату и лечение сразу на год, а через день медики привезли пациентку. У Маминой нет родственников, но оплата за ее лечение регулярно приходит. Когда к нам перевели Татьяну Львовну, она практически не спала целую неделю. Приходилось использовать препараты. А если и засыпала, то через пару минут просыпалась, и у нее начиналась истерика. Я назначил лечение. Мы долго не могли добиться улучшения, но все же со временем она начала засыпать без препаратов, удалось нормализовать режим. Только спустя какое-то время Мамина начала ходить во сне. В первый раз медсестра не уследила, и она разгуливала по больнице полночи. Лишь года три назад нам удалось побороть и этот недуг. Но, видимо, что-то случилось, из-за чего хождение во сне возобновилось.
Последние слова Захар Дмитриевич произнес задумчиво.
— И это опасно?
— Проблема даже не в том, что она ходит во сне, а в том, что в такие моменты становится агрессивной и может нанести вред себе или другим.
— Но как это возможно? Она же спит, — удивилась Даша.
— Дарья Ильинична, — Захар Дмитриевич улыбнулся, словно маленькому ребенку, — вы даже не представляете, на что способен человеческий мозг.
— И что, за это время вообще никто из родственников не объявлялся?
— Нет. — Мужчина отрицательно покачал головой, удобнее устраиваясь в офисном кресле. — У меня есть друг в полиции. Я как-то попросил его помочь найти родственников, чтобы сообщить им, что Татьяна Львовна приходит в норму, если так можно сказать, но никого найти не удалось.
— Но ведь кто-то оплачивает ее нахождение здесь.
— Да, оплачивает. Но, как и в случае с другими пациентами, имени отправителя нет.
— Разве такое может быть?
— Поверьте мне, Дарья Ильинична, в жизни может быть все что угодно. Возможно, Мамина является родственницей какого-нибудь известного человека, который не хочет, чтобы его связывали с психически больной женщиной, и таким образом остается инкогнито.
— А что, если с Татьяной Львовной что-то случится? Кому тогда сообщать о ее состоянии? Или если вам перестанут платить за ее содержание, что тогда делать? Не выгоните же вы ее на улицу?
— Что вы такое говорите? Нет, конечно. Если с пациенткой что-то случится, например, смерть, как иногда бывает с пациентами, которые живут здесь годами, мы, конечно же, захороним ее по всем правилам. А если перестанут платить, переведем в бесплатное отделение. Да, там условия хуже, но, поверьте, мы не бросаем своих пациентов.
Даша задумалась. Странно все это, конечно. Она вспомнила о пропавшей подруге и предположении Влада, что Галя могла уехать, заполучив большую сумму денег. Что, если она что-то узнала о Маминой, за что ей заплатил тот, кто оплачивает пребывание этой женщины в психиатрической больнице, и поэтому подруга молча сбежала из города? Тогда почему ничего не сказала Даше? Загадок и вопросов, к сожалению, появлялось больше, чем ответов.
В дверь постучали. Через мгновение она открылась, и на пороге появился секретарь.
— Захар Дмитриевич… — начал он, но тут же замолчал, увидев посетителя.
— Дарья Ильинична, спасибо, что зашли, — обратился главврач к Даше.
Девушка тут же поднялась.
— Хорошего дня, Захар Дмитриевич, — пожелала она и поспешно вышла из кабинета.
Подумать ей было над чем, а еще необходимо было принимать смену и отпускать ночную медсестру.
Рабочий день длился ужасно медленно. Время как назло тянулось, а Даше уже безумно хотелось домой. За окнами громыхнуло, предупреждая о приближающемся ливне. Погода вообще в этом городе была отнюдь не благоприятной. За все время, что Даша здесь прожила, еще не было ни одного ясного дня. Словно здесь вообще не появлялось солнце.
Девушка неспешно шла по коридору, держа в руках стопку историй болезни. Время уже близилось к обеду. Даша проходила мимо комнаты «развлечений», в которой пациенты часто проводили свободное время. Здесь были пианино, столы с шахматами, детский уголок для тех, кто чувствовал себя ребенком, мольберты. В определенные дни здесь также проходили сеансы психотерапии для пациентов платного отделения. Как раз один из таких сеансов и застала Даша.
Шесть пациентов во главе с врачом сидели в кругу и делились тревогами. Даша остановилась у открытого проема, отойдя немного в сторону, чтобы ее никто не заметил. Обведя взглядом собравшихся, она остановилась на Татьяне Львовне.
Мамина сидела отрешенно, в отличие от остальных пяти пациентов. Она смотрела в одну точку, погрузившись в себя, и выглядело это немного жутко. Татьяна Львовна сейчас была похожа на фарфоровую куклу. Ее белая кожа контрастировала с длинными густыми иссиня-черными волосами с проседью, спускавшимися по плечам. Волосы были аккуратно причесаны. Большие темно-зеленые глаза, когда-то светившиеся жизнью, теперь казались запавшими, а под ними залегли черные круги. Бледные тонкие губы практически сливались с кожей лица.
Татьяна Львовна сидела неподвижно и даже не моргала. Двигались только ее пальцы, что-то перебиравшие. И лишь присмотревшись, Даша поняла, что именно. Кулон Гали, с которым по каким-то только ей известным причинам женщина не расставалась.
Простояв еще немного и понаблюдав за Маминой, Даша все же вернулась на свое рабочее место. На посту медсестры за ее столом сидел санитар Петр, который присматривал за пациентами в ее отсутствие.
— Дарья Ильинична, приходила Курминова. Она сказала передать вам, что у пациентов Плаксина и Брежова из шестой палаты внесены изменения в лечение.
— Хорошо. Спасибо.
Положив истории болезни на стол, Даша села и открыла нужные, внимательно вчитываясь в изменения назначений. Петр так и остался на своем месте. Он частенько засиживался с медсестрами, развлекая их разговорами.
Перед глазами Даши так и стоял образ Татьяны Львовны. Девушка вспомнила утренний разговор с главврачом и решила, что попросит Виталика помочь с поиском информации о Маминой. Вдруг он сможет найти то, чего не нашла полиция. Виталик был еще тот спец.
— Петя, скажи, а есть о пациентах какая-нибудь информация помимо той, что указана в историях болезни? Ну, например, собирают при поступлении какие-нибудь биографические сведения?
Мужчина фыркнул.
— Даш, ты серьезно? Кому это нужно? Ты думаешь, кто-то будет запариваться и собирать инфу? Нет, конечно. Достаточно истории болезни.
— А платные пациенты? О них тоже ничего нет? Просто мне было бы интересно узнать о наших пациентах больше.
— Зачем? — Мужчина посмотрел на нее как на полоумную.
Устало вздохнув, Даша закрыла историю болезни, убрала ее к остальным в шкаф и обернулась к санитару.
— К примеру, Анну Константиновну из второй палаты знаешь?
— А кто ее не знает, — фыркнул мужчина.
— Вот. Тебе известно, что в прошлом она была заслуженным учителем русского языка и литературы?
— Ага, а еще мне известно, что ее дочь запихнула к нам, потому что она выкалывала глаза на фотографиях своих учеников.
— Это да, — согласилась Даша. — Но об Анне Константиновне мы знаем кое-что из ее биографии, как и еще о паре пациентов, которые более разговорчивые и общительные. А что мы знаем об остальных, кроме истории болезни и назначенного лечения? Ничего.
— А зачем что-то еще о них знать?
Даша пожала плечами.
— Интересно. Мы проводим с пациентами много времени, ухаживаем за ними. Кто-то здесь живет постоянно, и медперсонал для них как семья.
— Дарья Ильинична, какое-то странное у вас желание знать о пациентах больше положенного, — усмехнулся Петр.
Даша промолчала.
— Возможно. Но мне кажется, было бы правильно знать об окружающих нас людях чуть больше, чем их имя и диагноз.
— Я бы с тобой поспорил, как и многие другие. Нельзя привязываться к пациентам.
Даша лишь пожала плечами. В отличие от многих своих коллег, в этих больных она видела прежде всего людей, а не только набор психиатрических заболеваний.
После окончания рабочего дня Даша решила прогуляться. Ей просто-напросто был необходим свежий воздух. Днем прошла гроза, а почти до самого вечера лил дождь. Теперь воздух был наполнен влагой и прохладой, запахами прелой листвы и сырой земли.
Выйдя на остановке в центре города, Даша огляделась, решая, куда пойти. В этом городе она еще почти нигде не успела побывать. Было несколько встреч с Владом, но после разговоров о деле голова всегда была забита настолько, что становилось не до прогулок.
Электронные часы на остановке показывали десять минут седьмого. На улице народу практически не было. Решая, куда пойти, Даша заметила вдалеке небольшую аллею и направилась туда, неспешно перешагивая лужи, оставшиеся после дождя.
Осень окончательно вступала в свои права. Большинство деревьев уже пожелтело, листья усыпали землю. Неспешно двигаясь по каменной дорожке аллеи, Даша рассматривала окрестности. Ей не очень нравился этот маленький серый провинциальный город. Здесь все было чужим. Город, затянутый низкими свинцовыми тучами, вызывал у нее глухое раздражение. Небо напоминало грязный ватник — давило, не пропускало солнечного света. Совсем не то, что дома.
Там воздух гудел от тысяч голосов и автомобильных сигналов. Там ночь превращалась в день: неон вывесок, бесконечный поток людей, спешащих по своим делам. В этом хаосе Даша чувствовала себя по-настоящему живой, нужной.
Здесь же словно время остановилось. Город замер, как застывший кадр. Вместо проспектов — разбитые улочки с выщербленным асфальтом. Вместо высоток — старые приземистые частные дома с покосившимися заборами и наглухо зашторенными окнами. Они словно прятались друг от друга.
И чем больше Даша смотрела на эту серую, застывшую жизнь, тем сильнее хотела обратно — туда, где шум, где дороги ровные, а люди хотя бы не боятся показаться живыми.
Может, кому-то это и нравилось.
Даша тут же вспомнила Галю. В голове прозвучал голос подруги и ее восторженные слова: «Дашка, здесь так хорошо. Ты только подумай, никуда не нужно бежать, идешь и не торопишься. Ты представляешь, я от дома до водоема дошла пешком за двадцать минут. А чтобы тебе съездить искупаться летом, потребуется машина и как минимум час. Да, здесь нет больших торговых центров, да и не нужно, они бы только испортили колорит этого городка. А еще я ходила вчера в музей валенок. Нет, ну ты представляешь…»
Так Галя отзывалась о городе спустя несколько месяцев после переезда. Даша не могла поверить, что ее неуемная Галька, еще та тусовщица, влюбилась в тишину, серость и покой, найдя в этом умиротворение. Все-таки какие они разные с подругой. Даша заметила это только сейчас. Ей всегда казалось, что они сделаны из одного теста.
Девушка остановилась, заметив бар через дорогу от аллеи. Ее зацепило название — «Бриллиантовая кружка». Название было нелепым, но знакомым. Галя как-то рассказывала, что любит ходить в этот бар после тяжелой рабочей недели, а еще уверяла, что Даше тоже понравится это место, потому что бармен был в ее вкусе.
Даше всегда нравились высокие атлетические парни с густыми черными волосами и большими, желательно голубыми глазами. Усмехнувшись, она подумала: а почему бы и нет? Даша все-таки проживает жизнь Гали, и ей необходимо посещать места, куда ходила подруга.
Быстро перейдя дорогу, девушка подошла к бару и потянула на себя тяжелую дверь. Стоило ей войти, как в лицо ударил приятный аромат еды, в котором чувствовались нотки ванили, мяты, цедры и выпечки, а не дешевого пива и орешков. И это очень даже порадовало Дашу.
Внутри не было ничего необычного: приглушенные оттенки темно-коричневого, много дерева. Небольшое помещение было заставлено столиками, стульями и диванчиками, но больше всего внимания привлекала длинная массивная барная стойка. К ней-то Даша и направилась.
Она повесила сумочку на спинку высокого стула, а рядом разместила снятое пальто. Берет оставила на голове. Когда Даша заметила бармена, вышедшего из металлической двери с табличкой «Кухня», ей захотелось рассмеяться в голос. Этот парень явно был в ее вкусе, как и говорила Галя.
Но хорошее настроение быстро сменилось грустью. Галя знала Дашу куда лучше, чем, как оказалось, Даша знала ее.
Забравшись на стул, девушка смотрела, как бармен с широкой улыбкой подходит к ней.
— Добрый вечер. Что будете пить?
— Есть меню?
— Конечно.
Мужчина положил перед ней небольшую кожаную книжку. Раскрыв ее, Даша сразу пролистала раздел с алкоголем, остановилась на горячих напитках и, быстро пробежав глазами по списку, захлопнула меню. Бармен все еще стоял напротив. В руке он держал высокий стеклянный бокал и натирал его идеально белым полотенцем.
— Можно мне ваш фирменный ягодный морс?
— Конечно. — Мужчина снова широко улыбнулся, отставил бокал и пошел на кухню.
Из колонок доносился приятный голос Нины Симон с песней Don’t Let Me Be Misunderstood. Атмосфера завораживала. Галя была права — этот бар понравился Даше.
Девушка осмотрелась, слегка обернувшись. Народу здесь было совсем немного. Занято было всего несколько столиков. Приятная музыка и аромат выпечки делали это место еще уютнее. Даша была уверена, что сюда приходят не только для того, чтобы пропустить бокальчик спиртного после тяжелого рабочего дня, но и чтобы почувствовать себя не такими одинокими.
Напиток принесли быстро. Сделав глоток, Даша сощурилась от блаженства. Морс оказался в меру сладким и очень ароматным. Она ощутила вкус корицы с медом. Сам напиток был горячим, и от каждого глотка внутри становилось теплее.
Бармен отошел к двум новым посетительницам — молоденьким девушкам, которые, кажется, были здесь завсегдатаями и хорошо его знали. Одна из них сразу начала заигрывать с мужчиной.
Даша отвернулась, вновь сосредоточившись на напитке. Сделала глоток и краем глаза заметила, что рядом кто-то сел. Она вспомнила о событиях сегодняшнего дня и о том, что хотела попросить Виталика попробовать найти какую-нибудь информацию о Маминой. Эта женщина вызывала слишком много вопросов.
Даша снова поднесла кружку к губам и сделала глоток морса, когда рядом прозвучал знакомый мужской голос:
— Это вы.
Она обернулась и удивленно посмотрела на мужчину.
— Дарья Ильинична, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь. — Даша улыбнулась. — Можно просто Даша.
— Тогда просто Стас. — Мужчина расплылся в широкой улыбке.
К ним подошел бармен, и Стас заказал себе выпивку.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты ведь не против, что я на «ты»?
Даша отрицательно покачала головой. Да, она тоже была удивлена, увидев здесь Стаса. Это был еще один человек из списка тех, кто вызывал подозрения. Было очень странно, что Галя не рассказала о нем, а ведь, по словам этого мужчины, он сделал подруге предложение.
Насколько серьезно Галя рассматривала его в качестве будущего мужа? Даша помнила, что после расставания, которое послужило поводом для резкого изменения жизни, подруга не стремилась к серьезным отношениям.
— А ты часто сюда приходишь? — поинтересовалась Даша, внимательнее рассматривая мужчину.
— Не то чтобы часто. — Стас взял стакан, поставленный перед ним барменом, и сделал глоток золотистого напитка, в котором звякнул лед. Поморщился. — Но захожу. Никогда тебя раньше здесь не видел.
— Потому что я сегодня пришла в первый раз. — Даша улыбнулась.
Прийти сюда было, пожалуй, лучшим решением за сегодняшний день. Определенно! Глядя на Стаса, Даша уже придумывала, как разговорить этого мужчину и приблизиться к правде.
Стас внимательнее присмотрелся к ней, и от его пристального внимания стало немного неловко. Он был красивым, но не в ее вкусе. Зато Галя любила таких парней. Слишком красивый и самоуверенный.
Даше скорее не нравились такие мужчины. Она никогда не могла найти с ними общий язык и рядом с такими, как Стас, чувствовала себя второсортной. А вот Галя — наоборот.
Даша заметила, как две молоденькие девушки, сидевшие поодаль, с интересом посматривали на Стаса. Они даже забыли про бармена, который крутился рядом.
— Дай угадаю, ты недавно приехала в город? — предположил Стас.
— Да. — Даша кивнула.
Она совсем не ожидала того, что Стас сказал дальше. Особенно ей не понравилась его интонация.
— И что вы все сюда претесь, — зло проговорил мужчина.
Желваки на его лице дернулись.
Даша удивленно посмотрела на Стаса. Его слова привели ее в замешательство. Откуда такая ненависть? Она не понимала, почему он так резко среагировал на ее ответ.
— Прости? — тихо произнесла Даша, не зная, как на это реагировать.
Стас словно спохватился и виновато посмотрел на нее.
— Прости, я не хотел сказать ничего неприятного, просто само вырвалось. Знаешь, чего я не понимаю?
Даша отрицательно покачала головой.
— Ты вот красивая, несомненно умная девушка, но приехала в нашу глушь, да еще и работаешь не на самой приятной работе.
— Почему ты думаешь, что там, откуда я приехала, лучше, чем у вас?
— Ты же из большого города. По тебе сразу видно. Ты выделяешься.
Даша через плечо мужчины посмотрела на двух девушек, которые не сводили со Стаса взглядов.
— Что тебя такого привлекло в работе медсестры психиатрической больницы?
Даша растерялась от этого вопроса. Она все еще скрывала от Стаса настоящую цель своего приезда. Не хотелось рассказывать, что вообще-то она решила пожить жизнью своей подруги и выяснить, почему Галя изменилась, сбежала и теперь не выходит на связь.
— Я… М-м… Хотела что-то изменить в своей жизни, — ответила она словами пропавшей подруги.
— Изменить в своей жизни… — рассмеялся Стас и тут же осекся. — Прости.
Он поднял ладони в примирительном жесте.
— Почему такая реакция? — не поняла Даша.
И вдруг в голову ворвалась неожиданная мысль:
«Я напомнила ему Галю».
Скорее всего, именно так и было. Ту самую Галю, которой Стас сделал предложение и которая так же от него сбежала, как и от остальных.
Но Стас молчал. Он не спешил ничего говорить. Мужчина выпрямился на стуле и мелкими глотками пил алкогольный напиток, пока тот не закончился. Как только бокал опустел, Стас подозвал бармена и попросил наполнить его снова. Сделал глоток и только тогда заговорил.
— Ты мне напомнила мою девушку, — сказал он хриплым голосом.
Плечи мужчины опустились, спина сгорбилась.
— Что с ней случилось? — тихо спросила Даша, уверенная, что Стас ее услышал.
Сама же напрягла слух, пытаясь уловить каждое его слово. Даша надеялась, что Стас скажет ей больше, чем Владу. Он ее не знал, а незнакомцам порой легче рассказать правду, особенно после выпивки.
— Она пропала, — негромко заговорил Стас. — Точнее, сбежала от меня. — Он горько усмехнулся, отпивая напиток. — А может, не от меня. — Пожал плечами. — Как оказалось, кроме меня у нее был еще один. Представляешь?
Мужчина зло рассмеялся и, поставив стакан, откинулся назад, потирая бледное лицо ладонями.
— Просто в один прекрасный день она исчезла. Села на автобус и уехала. А я ведь ей предложение сделал. Думал, с родными ее познакомлю. Она, кстати, тоже работала медсестрой в психушке у моего отца. Приехала, чтобы изменить жизнь, прямо как ты. — Стас посмотрел на Дашу. — А ты ее случайно не знаешь? Ее Галя зовут.
Даша поспешно отрицательно покачала головой.
— У меня нет знакомых с таким именем, — ответила она, надеясь, что мужчина не прочитает ложь в ее глазах.
Стас несколько секунд пристально всматривался в лицо девушки. Даша даже подумала, что он понял: она соврала. Но мужчина отвернулся, снова потянулся к стакану и сделал глоток.
— И она тебе не звонит и не пишет?
Стас отрицательно покачал головой.
— Никак не объяснила, почему поспешно уехала?
— Нет. У нее телефон отключен. Я пытался найти ее через знакомого в полиции, но все тщетно. Она словно в воздухе растворилась. Была Галя — и нет Гали. А знаешь, что самое паршивое?
— Что?
— Я не могу ее забыть. Засела здесь. — Стас ткнул пальцем в висок. — И здесь. — Положил ладонь на область сердца. — Голос ее постоянно слышу, закрываю глаза, а там ее рыжие, как огонь, волосы и лицо с веснушками.
Мужчина горько рассмеялся, и Даше очень не понравился этот смех. Он звучал так, словно Стас оплакивал Галю. Словно она не уехала, а умерла.
От этой мысли по телу Даши побежали мурашки. Ее передернуло. Иногда подобные мысли уже приходили ей в голову, но девушка всегда прогоняла их, надеясь на лучшее.
— Все будет хорошо. Я уверена, она найдется.
— Уже нет, — тихо и даже как-то уверенно произнес Стас.
Даша хотела спросить, почему он так думает, но не успела. К мужчине подошли те две девушки, которые до этого разглядывали его, и одна из них ласково-приторным голосом произнесла:
— Стасик, ты помнишь меня?
Мужчина обернулся к подошедшим и что-то сказал, но Даша уже не вслушивалась. Она прекрасно поняла, что о ней забыли и разговор продолжить не удастся. А жаль. У нее оставалось еще несколько вопросов, которые хотелось задать Стасу.
Даша не стала ждать, пока он наговорится, чтобы еще раз попытаться продолжить разговор. Она заплатила за морс, поднялась с барного стула и накинула пальто на плечи.
Стас был так увлечен девушками, что даже не заметил, как Даша ушла.