Глава 3.

* Градов *

Я сразу чувствую, что что‑то не так.

Не в одном конкретном моменте. Скорее в мелочах. В паузах. В том, как Яна стоит рядом как-то слишком прямо, будто держит стойку «смирно». В том, как её пальцы напряжённо сжаты, а взгляд упорно прикован к полу.

Раньше она такой не была.

Я знаю Яну живой. Улыбчивая, лёгкая, немного дерзкая, сексуальная. Поэтому она мне и понравилась. Не люблю кисейных барышень, которые слишком чувствительные и нежные. Яна же всегда умела смотреть в глаза, даже когда отец давил авторитетом и голосом. Особенно тогда. А сейчас – будто закрылась внутри себя и поставила стену.

Я сжимаю её ладонь чуть сильнее. Проверяю, здесь ли она. Пальцы у неё ледяные, тонкие пальцы. Списываю это на стресс.

Она вздрагивает.

Едва заметно, но я чувствую это кожей.

Нервы, – сразу говорю себе.

Эта супер роскошная свадьба. Толпа гостей. Генерал Попов в первом ряду. Он не поскупился. Сам всё устроил, хотя Яна мечтала организовать всё сама. Но отвоевать не смогла. Как и я.

Голос регистратора гулко разносится по залу. Аплодисменты накрывают волной. Вспышки камер слепят. Я наклоняюсь к Яне, чтобы поцеловать.

Её губы холодные. Напряжённые.

Поцелуй выходит коротким, осторожным, словно она ждёт, когда всё это закончится, даже рот не открывает. Я ощущаю, как её тело не тянется навстречу, а наоборот – замирает, будто перед прыжком в холодную воду.

Это уже не просто странно, это просто пиздец как странно.

– А теперь первый танец наших молодых, – звучит бодрый голос.

Музыка заполняет зал. Я кладу руку Яне на талию. Чувствую под пальцами напряжённые мышцы. Она двигается правильно, послушно, но без отклика. Слишком аккуратно. Слишком отстранённо.

Я веду, как привык – уверенно, без лишних движений. Она следует, но взгляд упрямо уходит в сторону. Ни разу не поднимается ко мне.

– Ты чего? – спрашиваю тихо, наклоняясь ближе.

Её дыхание сбивчивое. Я это слышу. Сглатывает нервно. Дышит часто.

– Ничего, – отвечает она.

Слово это какое-то пустое. Ни интонации, ни энергии. Если что-то не нравится, сказала бы уже.

– Нормально себя чувствуешь? – не унимаюсь я.

– Да всё хорошо.

Бросает короткий взгляд и как будто стесняется меня.

Неужели мужики правы. Девушка после свадьбы сразу в тыкву превращается. Ну не так же быстро.

Мы кружимся под музыку. Я замечаю гостей: знакомые лица, погоны, дорогие костюмы. Генерал Попов стоит прямо как на параде. Я чувствую его взгляд даже не глядя.

Ох, вымотал же он мне нервы.Насколько я служивый человек, но это тот ещё диктатор. Как только детектор лжи не заставил пройти при нём.

Его слишком много в нашей жизни. Он всё устроил. Всё решил. Как всегда.

Яна хотела по‑другому. По-тихому, по-семейному. Без этого цирка. Она злилась, когда мы говорили об этом. Замыкалась. Я это помню.

Вот и ответ, – снова убеждаю себя.

Её просто задавили.

Ну ничего, теперь она моя жена, дальше всё будет по-другому.

Я улыбаюсь уголком губ, представляя, как через пару часов мы окажемся там, где не будет никого, кроме нас. Море. Белый песок. Тишина. Ни отцовских приказов, ни взглядов. Для Яны сюрприз, да и для всех сюрприз тоже. Когда гости поедут в ресторан на банкет, мы уедем в аэропорт. А когда хватятся, мы уже улетим.

Танец заканчивается. Аплодисменты снова оглушают. Я беру Яну за руку и веду к выходу. Цветы, поздравления, чьи‑то руки тянутся к нам. Я почти не слышу слов. Всё сливается в один гул.

Я закрываю её собой – плечом, корпусом, локтем. Привычка такая. Инстинкт защищать своё.

В холле становится прохладнее. Звук шагов гулко отражается от стен. Я не отпускаю её руку ни на секунду. Вывожу на улицу.

Воздух свежий. Лимузин блестит чёрным лаком. Водитель уже ждёт, открывает дверь.

Я помогаю Яне сесть, придерживаю платье, затем сажусь рядом. Фата цепляется за дверь. Я поправляю. Дверь мягко закрывается. Машина плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку сиденья и выдыхаю.

– Ну наконец-то, – произношу вслух. – Самая неприятная часть закончилась.

Поворачиваюсь к ней.

– Ты как?

Яна молчит. Плечи чуть приподнимаются, пожимает плечами. Немного детский жест. Она смотрит в окно, где огни города растекаются полосами. А глаза блестят опасно. Вот чего не люблю, так это женские слёзы.

– Перенервничала, наверное, – говорю уже мягче. – Это нормально. Скоро всё закончится.

Я тянусь к ней, хочу притянуть ближе, почувствовать тепло, поцеловать без камер и свидетелей.

Она резко поднимает взгляд и как будто шарахается от меня.

И взгляд испуганный, настороженный, такой же, как и в зале был. Будто я не муж, а урод какой-то.

Ни черта не понимаю. Куда исчезла моя страстная женщина, которая любила целоваться.

Я замираю в нерешительности.

– Яна? – зову тихо. – Ты чего?..

Она не отвечает. Губы сжаты, дыхание поверхностное, частое.

– Только не говори, что ты…

Я осекаюсь.

Я сам не знаю, что собирался спросить. Но чувство тревоги уже не отпускает.

Машина набирает скорость, унося нас прочь от ЗАГСа, гостей и чужих взглядов.

А ощущение, что рядом со мной сидит совсем не та женщина, с которой я познакомился полгода назад.

– Так, давай начистоту: или ты мне говоришь, что не так, или я остановлю машину и мы никуда не едем. Ты же знаешь, я эти молчалки и обидки не люблю.