Глава 41

Я с неожиданным усилием разлепила глаза и встретилась взглядом с невесть зачем забредшим сюда Ермолаем.

— Нет, со мной всё хорошо.

Без желания встала со ступенек — негоже барыне сидеть на земле перед прислужником — и тускло уточнила:

— А вы здесь зачем?

— Так это, барыня, ограду-то чинить. — Старик махнул рукой мне за спину. — Счас остальные придут, и займёмся.

То есть дальше предаваться меланхолии у меня не выйдет? Ну, и к лучшему. А уходить всё равно не буду, пока Тихону с Демьяном не выскажу, что думаю. Они разве сами управиться не могли? Обязательно деда в два раза старше себя надо было на помощь звать?

Потому я отозвалась банальным «Понятно» и, подбирая тему для продолжения разговора (не молчать же, в самом деле), спросила:

— Скажите, а что здесь было? — и указала на бювет.

— Знамо, что, — охотно ответил Ермолай. — Источник тута был, целительный. Поначалу колодец выкопали, а потом старый барин велел заместо него лепоту каменную поставить.

Старый барин — это отец мелиховской тётушки? Замужем-то она не была. Хотя не принципиально.

— А сейчас почему вода не течёт?

Старик развёл руками.

— Не ведомо, барыня. Лет десять назад пересох — как раз в тот год, когда Дунька утопла.

— Дунька? Кто это? И почему она утонула?

— Сенная девка, — пояснил Ермолай. — Любимицей барыни была до тех пор, пока тот молодой барин не приехал.

У меня появилось нехорошее предчувствие, что сейчас я услышу историю в духе «Бедной Лизы».

Или «Бедной Кати», как её бы рассказывали, не успей Демьян вытащить «барышню» из пруда.

— Дуньку барыня сильно привечала. — Старик с явным удовольствием погрузился в воспоминания давно минувших дней. — Работы много не давала, платья свои старые дарила. Так что ходила Дунька чисто благородная. Потому молодой барин, когда приехал, сразу её выделил. Бог знает, что там у них было: по согласию али нет. Да ток барин вскорости уехал, а Дуньку барыня на задний двор отослала и платья все отобрала. Ну, Дунька походила-походила да и не выдержала. Вот прям с этого обрыва бросилась.

— Чего не выдержала? — повинуясь наитию, спросила я, и Ермолай как-то замялся.

— Понимаете, барыня, не простили ей. Больно она заносилась, покуда при старой барыне была. Вот и аукнулось.

Ясно. Затравили. Но я думала за то, что девичью честь не сберегла, а, похоже, в крестьянской среде отношение к этому было иным.

Хотя утопившейся Дуньке оно без разницы.

— Её ведь так и не нашли, — между тем продолжал делиться прислужник. — Правда, лежать бы ей за оградой, да как-то всё равно… Нехорошо сложилось.

Не нашли?

— А как же тогда узнали, что она утопилась?

Может, сбежала на фиг, как пришлось бы бежать мне, если бы не Мелихову срочно не понадобилась жена.

— Так Даринка рябая видала, — объяснил Ермолай. — Она ещё остановить Дуньку пыталась, да та и слушать не стала — прыгнула. А покуда Даринка мужиков позвала, тело и унесло. Тут омут да течение вон какие!

— Понятно, — протянула я.

И только собралась уточнить, кем же был тот заезжий барин (не Мелихов же, нет? Его бы старик иначе назвал), как со стороны послышался шум, и к бювету вышли прислужники, снаряжённые молотками и свежими досками. Разговор, естественно, пришлось прервать, однако я, помня о намерении провести «воспитательную работу», отозвала возглавлявшего отряд Тихона на пару ласковых.

— Вы только не серчайте, барышня. — Прислужник даже растерялся от почти неприкрытой агрессивности моего наезда. — Дед Ермолай сам в помощники напросился, вот вам крест. Скучно ему на воротах день-деньской сидеть, а тут вон развлечение какое-никакое.

— Развлечение? — Я понимала, что надо быть спокойнее, но детская обида на сдавшего меня Мелихову прислужника так и подзуживала хоть немного отыграться. — Ну хорошо. Только смотри у меня: старика чтобы работой не нагружали! Вас пять лбов здоровых, уж сами как-то управьтесь.

— Управимся, барышня, — заверил Тихон. — Не извольте беспокоиться. И тут это ещё. — Он запнулся. — Барин велел вам передать, как увижу.

И протянул мне связку ключей.

«Даже так. — Это было глупо, но затопившая горечь чувствовалась на языке разгрызенной таблеткой. — Не отдал сам, передал через Тихона. И что, до свадьбы со мной общаться не будет?»

Ну и пусть не общается. Тоже мне, великая потеря.

— Спасибо. — Я забрала ключи и подчёркнуто хозяйским жестом прицепила кольцо к поясу. — Когда будете чинить ограду, укрепите её как следует. Больше несчастные случаи здесь не нужны.

— Будет сделано, барышня! — заверил прислужник, и я, величаво кивнув, отправилась через парк к дому.

В конце концов, теперь ничего не мешало мне закончить с осмотром второго этажа, выбором комнаты для ночёвки Черногорцева и прочими намеченными на сегодня делами. А если вновь столкнусь с Мелиховым, так что с того? Я ведь с ним не ссорилась, верно?