Глава 2. Желание…

14 июня. Бергамо.

Я проспала. Лишь ближе к десяти меня разбудила мама и пригласила на праздничный завтрак.

— Мам, а что в этом завтраке такого праздничного? — я окинула взглядом стол, но заметила лишь привычные продукты. Чиабатта и чай. Нет, я и этому была очень рада, но мама так преподнесла завтрак и с таким рвением звала мен на кухню, что я ожидала, как минимум, пончиков, которые нам будет подавать Леонардо ди Каприо.

— Настроение, — объяснила женщина. — Если хочешь, я могу добавить тебе в чай немного текилы. В честь твоего восемнадцатилетия можно.

— Нет, спасибо. Пока ты не видела, я добавила туда ром. Не хочу смешивать, — я отрицательно покачала головой и притянула к себе тарелку с чиабаттой.

Шутки шутками, но мама была права в одном — в первую очередь, этот день украшало настроение. Оно хотя бы входило в наш скромный бюджет.

Пока размешивала сахар в чае, захотела посмотреть на смартфоне время, но только сейчас поняла, что телефон был выключенным. В голове пронеслись отрывки прошедшей ночи и я вспомнила, что мне звонил Медичи.

Стоило мне включить телефон, как на него тут же начали приходить оповещения и сообщения с поздравлениями. Пролистав список, я увидела, что, после того, как я отключила телефон, Винченсо еще несколько раз пытался до меня дозвониться, но больше мое внимание привлекли его сообщения.

«Мелкая, не зли меня. Выйди на улицу» — это сообщение он прислал мне еще до того, как я выключила телефон. Наверное, Медичи начал злиться из-за того, что я прервала наш разговор и стала игнорировать звонки.

«Если ты сейчас не выйдешь, тебе же будет хуже» — прочитав это сообщение я вопросительно приподняла бровь. Создавалось впечатление, будто Винченсо вчера сорвался и ему было нужно, чтобы я срочно появилась перед ним. К чему бы это?

После этого было еще одно оповещение о том, что он пытался дозвониться до меня, после чего следовало последнее сообщение. Его Медичи написал в пять утра. То есть, через два часа после первого звонка.

«Этот вечер и ночь ты проведешь со мной. Я заеду за тобой в восемь вечера. Если ты не выйдешь ко мне, я приму это как разрешение сделать с тобой все, что захочется. И, где бы ты не пряталась, я тебя найду. Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому» — уже от этих слов веяло яростью. Создавалось впечатление, будто парень ждал от меня беспрекословного подчинения.

Я несколько раз перечитала последнее сообщение, после чего не выдержала и засмеялась.

— И сколько же этот Громадина вчера выпил, чтобы написать мне такой бред? — я самой себе задала этот вопрос, отмечая одну странность. Винченсо помнил про мой день рожденья.

Я была уверена в том, что Медичи вчера был пьян и только по этой причине вел себя так странно. Алкоголь способен заставлять людей творить нелогичные вещи. И, да, у меня так и чесались руки написать Винченсо и съязвить по поводу его сообщений и звонков. Да у меня в голове сразу возникло столько издевок, что я могла писать их несколько часов подряд. Но прежде чем я успела это сделать, меня отвлекла мама.

— Ромола, хватит сидеть в телефоне, — женщина села за стол и притянула к себе чашку с кофе.

Я кивнула на замечание и отложила смартфон в сторону. У нас с мамой редко получалось хоть немного времени провести вместе, поэтому я предпочла поговорить с ней, а не тратить время на ненужный сарказм, направленный в сторону поступка пьяного человека. Возможно, Винченсо уже ничего не помнил и будет даже лучше, если я не буду ему писать. Я же намеревалась вычеркнуть его из своей жизни.

— А где Фелиса? — поинтересовалась я, добавляя в чай еще сахара. Я ожидала увидеть на кухне и сестру. Все же у нее тоже сегодня день рождения и я надеялась, что хотя бы благодаря такому поводу она посидит с нами.

— На балконе, — ответила мама. — Я просила ее присоединиться к нам, но Фелиса не согласилась. Сказала, что нет настроения.

Я сжала в ладони ложку, но продолжать этот разговор не стала и почти сразу перевела его на другую тему. Моя мама женщина характерная и сильная, поэтому в жизни не показывала огорчения, но я все же видела, как ей было тяжело от того, что происходило с ее второй дочерью.

Позже, я поблагодарила за завтрак, провела маму на работу и пошла в гостиную, где из-под софы, на которой спала, достала коробочку. Уже вместе с ней я пошла к балкону.

— С днем рождения, сестрица, — я прикрыла за собой дверь и протянула Фелисе подарок. Я ожидала, что девушка сразу откроет коробочку, но она лишь отложила ее на край кресла.

— Угу, — отстраненно кивнула сестра, будто надеялась, что, если она не будет разговаривать со мной, я побыстрее уйду. Ага. Конечно. От меня не так просто избавиться.

— Почему ты опять сидишь тут? — я села на соседний стул и заметила, как в глазах девушки промелькнуло меланхоличное недовольство.

Мы с Фелисой сестры-близняшки. С самого детства мама прививала нам стремление помогать друг другу и, по сути, мы были словно одно целое, но разные характеры сыграли свою роль и отношения между нами начали становиться все более странными.

Но мы все равно были близки и, когда Фелиса в прошлом году захотела поступить в частный университет Милана, мы с мамой пришли к выводу, что я пропущу один год и устроюсь на работу, чтобы помочь Фелисе с оплатой учебы, а она за первый курс встанет на ноги и устроится на подработку, чтобы в будущем тоже, если возникнет нужда, помочь мне или маме. Правда, план оказался провальным. В университете сверстники не приняли сестру и, насколько я знала, подвергали ее издевательствам. Из-за этого учеба хромала и она не смогла устроиться на подработку.

— Мне нравится тут, — Фелиса встала с кресла и отошла в сторону.

— Какие планы на день? — я откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. — Сходишь со мной в магазин?

— Нет, я плохо спала, — сестра отрицательно качнула головой. — Ты меня разбудила ночью. Кто тебе звонил? Винченсо? Да? Что он хотел?

— Не знаю, — я нахмурилась и сдвинула брови на переносице. — Нес какую-то чушь.

Разговор между нами не ладился.

Я не любила таких людей, как Фелиса. Слабохарактерных и ждущих, что им вот-вот помогут и все проблемы решатся сами по себе. Именно поэтому мне было тяжело общаться с ней. В этом году я намеревалась поступать в государственный университет Бергамо и, поэтому понимала, что с сентября уже не смогу так много работать и помогать сестре деньгами, а она не спешила устраиваться даже на летнюю подработку. И что делать? Опять откладывать поступление в университет я не хотела, а мама сама не потянет оплачивать учебу Фелисы. Черт, о чем она вообще думала? Временами мне хотелось взять ее за шиворот и хорошенько встряхнуть.

— Что именно говорил Винченсо? — вновь спросила сестра.

Я пожала плечами и уклонилась от вопроса. Мне было лень отвечать.

Кстати, именно из-за Фелисы я год назад поругалась с Винченсо. Сестра захотела поступать только в определенный университет, а, поскольку именно в нем учился Медичи, я стала расспрашивать у него касательно учебы. Сразу он дал мне много ценной информации и вообще во многом помог. Но, как оказалось, он думал, что поступать буду я. Позже он узнал, что в его университет собиралась идти учиться Фелиса, а я намеревалась через год поступать в государственный институт Бергамо, а в Милан я переезжать не намеревалась. После этого Виненсо будто подменили. Помню, он сказал, что в дальнейшем будет помогать только если я решу поступать в Милан. Слово за слово и мы поругались. Я не понимала, какая ему вообще разница, кто будет поступать.

На Фелису Медичи всегда не обращал внимания и, даже когда я брала ее с собой к Винченсо в компанию, он будто бы не замечал ее. После того случая с поступлением, кажется, он ее стал ненавидеть. Почему я так решила? Я попросила Винченсо заступиться за Фелису в университете, чтобы над ней больше не издевались, а он ответил отказом. Сказал, что ему все равно, что с ней будет. Жестоко с его стороны. Одно слово Медичи и Фелису больше никто не тронул бы. Но нет, Винченсо этого делать не стал.

* * *

Весь день я занималась домашними делами. Убрала в квартире и сходила в магазин. Попутно с этим я общалась с друзьями по телефону и благодаря этому хоть немного отвлекалась, но ближе к вечеру я жутко устала. Еще и с Фелисой какого-то черта отношения сегодня стали более натянутыми. Нахлынула вымотаность не только физическая, но и моральная. Именно поэтому я в очередной раз порадовалась тому, что впереди меня ждал поход в клуб вместе с подругами. Хотелось опустошить голову, выпить несколько крепких коктейлей и просто оторваться.

Мысленно посылая все к чертям, я достала из шкафа платье. Короткое, легкое и отлично выделяющее фигуру. Скромничать я не намеревалась.

Волосы распустила. Они у меня черные и вьющиеся. Кстати, у Фелисы они прямые и более послушные. Да, несмотря на то, что мы были близняшками, во многом отличались. Например, кажется, она была более худощавой с узкими бедрами. Но при этом, сестра более высокая. Вообще, думаю, идентичны только те близняшки, которые хотят выглядеть одинаково. Например, за счет одинаковой одежды мы с Фелисой могли бы стать более похожими, но мы же этого не желали.

Легкий макияж, любимые духи и туфли на каблуках. До выхода из дома было еще полчаса, но я уже была полностью готова. Крутилась около зеркала и ощущала, как постепенно настроение улучшалось.

Смартфон зажужжал, оповещая о звонке и я ответила, даже не посмотрев на экран.

— Да? Я слушаю, — бодрым голосом сказала собеседнику и пальцами поправила волосы.

— Выходи, — прозвучало словно приказ. Хриплый, глубокий голос опять вызвал мурашки по коже.

— Медичи? — я удивленно приподняла бровь. Потом посмотрела на часы и увидела, что как раз было восемь вечера. — Неужели ты до сих пор пьян и у тебя из головы не выветрились те бредни? Иди проспись, — я с раздражением фыркнула.

— Я не пьян, — послышались злые нотки в голосе парня. — Мелкая, выходи.

— Куда? — я нахмурилась, тоже начиная злиться. Мне не очень нравилось то, что он пытался мной командовать.

— Посмотри в окно, — послышался новый приказ, на который я тут же собиралась огрызнуться. Но, поскольку я и так стояла около окна, как-то само собой обернулась к нему и тут же около подъезда заметила знакомую фигуру. Оказывается, Медичи стоял около моего дома.

Черные джинсы и такого же цвета рубашка, вокруг воротника которой был затянут галстук. Классика в лучшем своем виде. Правда, на Медичи она смотрелась своеобразно, делая парня еще более суровым и мрачным. Но, судя по тому, что девушки сидящие в беседке пожирали Винченсо своими взглядами, их его грозность не отпугивала.

— Откуда ты знаешь где я живу? — я подошла к подоконнику и словила на себе взгляд Медичи. Он видел меня только до пояса, но, тем не менее, внимательно осматривал каждый сантиметр моего тела и платья.

— Отличное платье. С удовольствием сниму его с тебя, — в голосе парня послышалась более сильная хрипотца, а взгляд будто бы начал жечь.

— Повтори, — я решила, что мне послышалось.

— Раз ты уже собралась, выходи. Я жду, — тон, которым были сказаны последние слова, больше намекал на то, что парень ждать не намеревался.

— Зачем мне спускаться к тебе? — я рукой оперлась о подоконник и вопросительно посмотрела на Винченсо. — У меня на сегодня планы, которые я откладывать не собираюсь, — я мягко намекнула на то, что времени разговаривать с Медичи у меня нет. Да и не хотела я это делать.

— Планы? И куда же ты собралась в такой одежде? — Винченсо прищурил взгляд. Злость? В них полыхнула злость? С такого расстояния было сложно, что-либо рассмотреть.

— В клуб, — я не задумываясь ответила. Не видела смысла скрывать.

— Выглядишь, как блядь, — слова резанули слух. Голос Медии мгновенно изменился и парень сделал несколько шагов к моему дому. Почему-то это действие вело угрозой.

— А ты выглядишь, как полнейший урод с мускулами вместо мозгов, — я резко, на интуитивном уровне ответила на слова Винченсо. Никогда и ни при каких обстоятельствах на оскорбления я не молчала.

— Хочешь, чтобы тебя сегодня по кругу пустили? Решила провоцироваться своим блядским платьем? — Медичи сделал еще несколько шагов в сторону моего дома. Если бы квартира моего дома не находилась на втором этаже, расстояние между нами было бы уже не таким уж и большим. — Не угомонишься и я тебе нечто такое устрою. Ты же ко мне спускаться не хочешь, зато решительно настроена пойти в клуб…

— Я не хочу спускаться к тебе потому, что ты мудак. И у меня вообще нет никакого желания с тобой разговаривать. Смотрю на тебя и воротить начинает, — я зло зашипела мысленно проклиная логику этого придурка. Значит, когда он говорил, чтобы я к нему спустилась, мое платье ему не казалось каким-то неправильным. А, как-только Медичи узнал, что я в таком виде собралась в клуб, так все, я шлюха. Где логика? Или ему просто захотелось прицепиться ко мне?

Я начинала неистово злиться и даже пальцы уже подрагивали от гнева.

— Мелкая… — грозно сказал Медичи. Таким голосом подчиняют и ставят на колени. Но я не дала ему договорить. Резко открыла окно, выглянула на улицу и закричала:

— Мелкая! Мелкая! — я передразнила Винченсо, после его еще громче закричала: — В штанах у тебя все мелкое! — после моих слов девушки в беседке начали перешептываться и вопросительно коситься на Медичи.

Я захлопнула окно, прервала звонок и с силой пнула табурет. Нет, у Винченсо точно крыша поехала. Что за бред он нес?

Буквально полминуты и мне на телефон пришло сообщение:

«Твое поведение я принимаю, как приглашение сделать с тобой все, что захочется. Ты доигралась».

Я несколько раз глубоко вдохнула, попыталась успокоиться и написала сообщение:

«Учитывая то, что ты, Громадина, мне сказал, я вела себя идеально. И, позволь узнать, что же ты такого хочешь со мной сделать?» — меня особо интересовал этот вопрос, ведь мне казались странными эти слова парня. Правда, зная характер Винченсо, я ожидала от него чего-то жуткого.

Сообщение от Медичи пришло почти мгновенно:

«Выебать хочу. И я это сделаю».

Я поперхнулась воздухом, начала кашлять и еще раз десять перечитала сообщение, все продолжая думать, что у меня перед глазами уже буквы поплыли, создавая очень дикую строку.

Я почти сразу перезвонила Медичи и, как только он ответил, я тут же спросила:

— Ты в своем уме? — я опять подошла к окну и открыла его, выглядывая на улицу. Мы с Винченсо встретились взглядами и от льда, толстой коркой покрывающего его зрачки, у меня холодок побежал по спине. — Это же шутка? Да? Ты в курсе, что юмор у тебя так себе?

— Я не шутил, — Медичи будто гипнотизировал своим взглядом и не давал отвернуться. Он все еще злился. — Этой ночью я возьму тебя.

— Тебе, что спать больше не с кем? Никто не дает? Так воспользуйся услугами проститутки, — черт, опять не сдержалась и съязвила. Ну что сделать, если Медичи меня злил и нормально разговаривать с ним было непосильной задачей? — Просто доплати хорошенько. За хорошенькую сумму может кто-то и рискнет лечь под тебя.

Медичи прищурил взгляд и посмотрел на меня так, будто пытался мне душу вывернуть наизнанку.

— Мне уже хочется услышать твои крики, — сказал парень. Не громко, но жестко. Грозно. — А ты обязательно будешь кричать этой ночью.

— Ну, да. От ужаса. Любая закричит, когда увидит тебя в своей кровати, — я опять рефлекторно произнесла оскорбление. Держать язык за зубами? Нет, не слышала.

Глаз Медичи дернулся и в его зрачках мелькнуло что-то нехорошее.