Глава 14 Встреча

Я могла сколько угодно пытаться себя успокаивать, но глубоко внутри сознания понимала, что мне пришел конец. Об этом твердил голос разума и об этом тихо нашептывала прочно засевшая в голове паника.

— Даже не пытайся кричать. Пожалеешь об этом, — один из мужчин, ведущих меня к машине, прошептал эти слова и сжал на моем предплечье свою ладонь. Я пыталась вырваться, но второй головорез слишком крепко держал мои руки.

— Отпустите… — я болезненно зашипела. — Я не пыталась убежать и на свидание не ходила. Вернее, это было не свидание, — я повернулась и обратилась к мистеру Порно, но он даже не посмотрел на меня и, тем более, на слова не ответил. Мужчина просто шел немного позади, держа ладони в кармане брюк.

Я уже знала, что кричать бесполезно. Хостел, в котором я жила, находился в Виа Падова и на помощь посторонних, среди которых итальянцев была не так уж и много, не приходилось рассчитывать. Тем болкк, ночью, когда улицы были пустыми. Зато, я рисковала нарваться на гнев своих похитителей. Понимая это, я пыталась разговаривать с мужчинами, в надежде, что это хоть что-то изменит, но, нет, буквально несколько секунд и меня бросили на заднее сиденье громоздкой машины, которая в тот же момент двинулась с места.

На этот раз по отношению ко мне не возникло никакой аккуратности. Наоборот, мужчины были грубыми и жесткими, что наводило на очередные далеко не приятные мысли — мое положение было очень плохим. Хуже некуда. Но я все равно пыталась заговорить со своими похитителями и, в частности, с мистером Порно.

— Это было не свидание! Я просто вышла увидеться с другом. Разве это запрещено?

Немец ничего не ответил. Я злилась на то, что все мои слова оставались неуслышанными, но так же ощущала, как паника разрасталась.

Я продолжала вырываться и даже начала кричать, но мне закрыли рот и заставили согнуться, прикасаясь лбом к коленям, из-за чего я даже не видела, куда мы ехали. Сколько времени ушло на дорогу я не понимала. Каждая секунда тянулась, как час, поэтому, до того, как автомобиль остановился, я успела себя хорошенько накрутить.

— Помоги… — я попыталась позвать на помощь, как только меня выволокли на улицу, но мне тут же опять закрыли рот и перебросили через плечо. Краем глаза я заметила, что машина остановилась в проулке рядом с какой-то престижной многоэтажкой.

Я изо всех сил извивалась и пыталась высвободиться, поэтому лишь отдаленной частью сознания поняла, что меня через черный вход занесли в это самое здание. Пустой коридор, освещенный тусклым светом лифт и долгий подъем вверх. Я все надеялась, что по пути нам попадется кто-то из жильцов, но, наверное, эти мужчины не так просто спокойно шли по этому пути. Он был ими специально выбран.

Я не была уверена, но, кажется, меня привезли на самый последний этаж. Небольшой коридор и только одна дверь, которую мистер Порно уже вскоре открыл картой. Это была чертовски огромная, просторная, двухъярусная квартира. Свет горел, но я не успела рассмотреть интерьер. Больше мое внимание привлекло еще несколько мужчин, облаченных в черные костюмы. Они стояли около двери, но на меня не посмотрели. Эти головорезы даже не пошевелились создавая впечатление суровых статуй.

В итоге, меня отнесли в какую-то комнату и поставили на пол. Ну, не совсем поставили. Скорее скинули с плеча, из-за чего я рухнула на пол, больно ударившись плечом.

— Похищаете беззащитную девушку и швыряете ее, — я завозилась на полу и прислонила ладонь к ушибленному плечу, изображая сильную боль. — Вы, кажется, мне сломали руку. Мне нужно к врачу. Отвезите меня в больницу.

— Не утрируйте, — сухо ответил мистер Порно. — И я бы не назвал вас беззащитной. Вы чуть не откусили пальцы моему человеку.

— Я была испугана, — я попыталась изобразить саму невинность и даже сделала вид, будто вот-вот расплачусь, но немец на этот спектакль не повелся и, естественно, жалеть бедную меня он не стал.

— Сидите смирно и не усугубляйте своего положения, — сказал он перед тем, как выйти из комнаты. — Правда, я уже не уверен, что хоть какие-либо предостережения действуют на вас.

Он был прав. Сидеть смирно я не собиралась и, в первую очередь, это потому, что мне было до дрожи страшно, а сидеть смирно в таком состоянии для меня было непосильной задачей. Я не знала, что произойдет дальше, но отчетливо слышала крик внутреннего голоса: «Бежать. Нужно бежать. Как можно быстрее уносить отсюда ноги!».

Как только за мистером Порно закрылась дверь и я услышала щелчок закрывающегося замка, тут же побежала к окну. В первую очередь, я хотела узнать, где именно находилась, но поняла лишь то, что район был мне незнаком. Окно закрыто. Да и навряд бы я смогла выбраться через него. Слишком высоко.

Подбежав к двери, прислушалась к тому, что происходило в коридоре. Уловив только тишину, подергала за ручку, но и тут столкнулась с безысходностью. Закрыто.

— Так, Ромола, успокойся и думай. Что делать? — я вновь заговорила сама с собой, но ответа на собственный вопрос найти не смогла.

В итоге, я занялась тем, что начала осматривать комнату. Вполне обычная спальня с дорогой на вид мебелью. Минимализм и никаких ярких цветов. Минусом было то, что тут так же отсутствовали вещи, которыми я могла бы защитить себя. В глаза бросалась только настольная лампа, но она была слишком громоздкой, а мне требовалось нечто небольшое.

Почти сразу я заметила, что в спальне была еще одна дверь, ведущая в ванную комнату. Я туда уже заглядывала и не заметила ничего интересного, но вернувшись повторно, в одном из ящиков заметила новые зубные щетки. Хороший пластик при очень сильном нажатии сломался, благодаря чему теперь у меня была рукоять щетки с острым концом. Какая-никакая, но защита. Правда, воспользоваться ею я могла лишь в самом крайнем случае. Прекрасно понимала, что даже нанеся урон тому человеку, выбежать из квартиры не смогу. Слишком много людей там было.

Я все ждала, когда дверь откроется и на пороге возникнет неизвестный, но довольно долго я оставалась одна. Или это время так тянулось? Я не знала и уже ничего не понимала. Нервы, накалившись шалили и мысли путались не давая мне хотя бы малейшей возможности прийти в себя. Лишь немного позже, когда я вернулась в ванную, чтобы умыться холодной водой, решила не бездействовать в ожидании, а сделать еще кое-что.

Я сняла с головы капюшон и распустила волосы, после чего намочила их. Очень кропотливо я собирала их в пучок, чтобы ни одной пряди не торчало. Таким образом, на время скрывала свои кудряшки. Не знала есть ли толк от подобного действия, но решила все же сделать это.

Вновь накинув капюшон на голову, я вернулась в спальню. Села на край кровати и начала ждать. Ничего другого мне не оставалось.

Я так и не поняла сколько вот так сидела, но время, проведенное в тишине и ожидании, хорошенько пощекотало нервы, поэтому, когда в коридоре послышались шаги, я судорожно поерзала и вскочила с кровати, поправляя рукав толстовки под которым прятала острую ручку зубной щетки.

Прозвучал щелчок и дверь открылась. В комнату вошел тот, из-за кого я оказалась в этой квартире.

Классический костюм черного цвета, несмотря на громоздкое телосложение, смотрелся на нем идеально и из-под жилетки выглядывала такая же темная рубашка. От него исходили витки жесткой безупречности, благодаря чему, вопреки всему, на этого человека хотелось смотреть, но, в тот же момент, опасаясь взглянуть в его черные глаза.

Первые несколько секунд я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря, что за мистером Порно стоял именно он — Винченсо Медичи.

— Ты… — произнесла я тихо и на выдохе. — Так это был ты?

Я была в замешательстве, но тут же, благодаря импульсу, который я ощутила на интуитивном уровне, отвела взгляд и опустила плечи. Рядом с Медичи у меня срабатывал рефлекс «вести себя, как Фелиса», поэтому я даже тон понизила. Моя сестра всегда говорила тише, чем я.

Я не знала расслышал Винченсо мой вопрос или нет. Во всяком случае, отвечать на него он точно не собирался. Более того, у меня создавалось ощущение, что он не был настроен на разговор. В глазах, сквозь лед безразличия, пробивалось нечто бешенное и явно нехорошее для меня.

— На колени, — приказ, от которого у меня тут же побежали мурашки по коже. Я несколько раз моргнула и все же украдкой посмотрела на него.

Медичи резким движением расслабил галстук и снял его, тут же отбрасывая ненужную вещь в сторону.

— Я ненавижу повторять. Не встанешь на колени — я поставлю, — грозное рычание. Парень закатал рукава рубашки, из-за чего стал похож на палача, а я опешила, делая шаг назад.

— Я… Я… Подожди, я не буду… — я что-то невнятно пробормотала, тут же сжимая пальцами низ толстовки. Несмотря на лихорадочность мыслей, пыталась и дальше вести себя, как Фелиса.

В какой-то степени, я ощутила облегчение от того, что за всем этим, оказывается, стоял Винченсо. Его я знала и примерно понимала, чего ожидать от парня. У меня даже теплела в груди надежда на то, что с ним я могла бы договориться.

Это сложно объяснить, но, несмотря на то, что Медичи по своей сущности являлся монстром, его я не боялась. Опрометчиво? Возможно. Но я так долго знала его! Да, уже сейчас ненавидела всей душой и проклинала, но в данное мгновение считала, что мне даже повезло. Могло быть и хуже.

Во всяком случае, мне так казалось, но, жаль, что я не понимала одной истины — хуже Винченсо Медичи никого нет.

— Почему ты следил за мной? — продолжая говорить так же тихо, как это делала Фелиса, я решила попытаться убить двух зайцев одним выстрелом. Мне хотелось узнать о мотивах Медичи и, заодно я наделась, что смогу его отвлечь на разговор и тем самым немного успокоить парня. Раньше это помогало.

Продолжая стоять с опущенной головой и все еще ощущая жуткий, свирепый взгляд Медичи на себе, я против воли вновь окунулась в воспоминания. У меня перед глазами возник момент нашей первой встречи.

Помню, сразу после того, как я камнем разбила его Ленд Крузер, жутко испугалась, узнав кому эта машина принадлежала. Да и мои подружки тут же в ужасе начали утверждать, что мне нужно бежать. По сути, другого выбора у меня не было, из-за чего я, подначиваемая подругами, успела отбежать на пару кварталов, но потом резко остановилась, понимая, что трусостью себе не помогу. Меня бы потом все равно нашли. О Медичи я была прекрасно наслышана и понимала, что с ним такие игры не пройдут. Поэтому я развернулась и пошла обратно к Ленд Крузеру, слыша от подруг о своей глупости. Они все же предпочли убежать.

В тот день я впервые увидела Винченсо. Да, ранее я много слышала о нем и представляла этого парня не человеком, а Дьяволом и, в принципе, внешне он действительно был на него похож. Необычайно высокий и массивный на свой возраст. С бесноватыми глазами и ироничной улыбкой он казался далеко не хорошим человеком. Но, черт возьми, таким красивым! Практически идеальным.

Медичи сидел на капоте своей разбитой машины и курил, скользя по мне своими бездушными глазами. На меня это давило намного хуже, чем взгляды друзей Винченсо, так же стоящих рядом с автомобилем. Но, тем не менее, я шумно выдохнула и призналась, что это я разбила машину.

Я тогда несла всякую чушь, пытаясь объяснить, что машину разбила случайно, в надежде, что мы сможем прийти к мягкому компромиссу, а Медичи, продолжал курить, оглядывая меня уже оценивающим взглядом, так, словно я была интереснее, чем вмятины и разбитое лобовое стекло, ремонт которых точно требовал огромных денег. Я помню, что Винченсо молча выслушал весь бред, который я несла и, отшвырнув окурок в сторону, невзначай сказал: «Любопытная. Жаль, что малолетка». После этого Медичи задал мне несколько вопросов. Он спрашивал кто я, как меня звали, сколько лет и где я жила. Услышав ответ, он вновь подкурил сигарету и сказал, что пока что я ему ничего не должна. Долг за разбитую машину он заберет позже и с процентами.

Только поговорив с ним тогда, я смогла решить проблему разбитой машины, без ее ухудшения, ведь позже я поняла, что была права и чутье меня не подвело. Если бы я просто убежала, меня все равно нашли бы.

Вообще, разговоры нам во многом помогали. К сожалению, я не единожды совершала ошибки. При чем, крупные. Например, однажды, мой сосед, пятидесятилетний мужчина, хорошенько выпив, напал на меня ночью, но лишь потому, что он думал, что я Фелиса. Сосед часто хвалил мою сестру за ее скромность и, наверное, тогда считал, что она не будет сопротивляться и только после того, как я, несмотря на все угрозы, начала кричать, вырывать ему волосы и кусать за руки, он понял, что перепутал сестер. Пытаясь закрыть мне рот он несколько раз сильно ударил по лицу, разбивая губу и нос, а я от этого лишь громче звала на помощь.

Для меня та ситуация закончилась сломанными пальцами и разбитым лицом. К счастью, мои крики все же были услышаны и мне помогли. Правда, сосед куда-то убежал. Не рискнул возвращаться домой. Знал, что полиция сразу же его арестует.

Я помню, что несколько дней провела в больнице и ко мне часто приходила Фелиса, мама и друзья. Лишь на третий день, ближе к ночи, когда часы посещения были завершены, в моей палате появился Медичи. Мне он тогда показался невероятно жутким и страшным.

В тот вечер Винченсо сел на стул, стоящий рядом с моей кроватью и, подкурив сигарету, посмотрел мне в глаза. Он ничего не говорил и игнорировал все мои слова, словно, окунувшись в свои размышления, на время перестал что-либо слышать. Просто сидел, курил и скользил по мне взглядом, а я, в свою очередь, заметила, что его костяшки были сильно разбиты. С массой его тела, чтобы противник отключился, нужен был лишь один удар, поэтому я задалась вопросом, кого же Медичи бил с таким невероятной агрессией.

Эти молчаливые гляделки продолжались не меньше десяти минут, после чего парень бросил на пол окурок и, сквозь плотно сжатые зубы прошептав вопрос: "Что же ты, черт возьми, делаешь со мной, Мелкая?", взял и ушел, громко хлопнув за собой дверь.

Примерно через месяц нашли труп соседа, напавшего на меня. Как мне сказали, выяснилось, что убили его как раз после трех дней моего пребывания в больнице. Мужчина прятался от полиции, но кто-то нашел его раньше, превращая его тело в нечто неузнаваемое.

Естественно, полиция опять приходила ко мне. Я тогда сделала то, чего не следовало. Отвечала на их вопросы и как-то совершенно бездумно рассказала несколько фраз о Медичи, которые, оказывается, поставили его в графу «подозреваемые». Я считала это пустой болтовней. Лишь формальными ответами на вопросы, но я забыла о том, кем Винченсо являлся. Он — сын босса Коза Ностры.

Я помню, что началась шумиха. Ничего толком не понимала, но знала, что именно из-за моих слов у Винченсо возникли сильные проблемы. Даже его отец, Адриано Медичи, приезжал в Бергамо, что говорило о крайней паршивости положения его сына.

Я жутко волновалась за Винченсо и особенно сильно меня грызло то, что я была всему виной. Лучше бы язык держала за зубами. Но помочь я уже ничем не могла. Единственное, что было в моих возможностях, это пойти и поговорить с Винченсо.

Я пришла к нему ранним утром. Парень еще спал, но управляющий пустил меня к нему. Я села на край кровати, виновато опустила голову и прикоснулась к его плечу, желая разбудить парня. Помню его взгляд, когда Винченсо сонно открыл глаза и посмотрел на меня, а я тут же опять начала нести беспрерывный бред. Меня невероятно сильно сгрызала совесть и я даже сказала, что сделаю все, что угодно, лишь бы сгладить вину. На мои слова Винченсо долго не отвечал. Молчал и долго сверлил меня взглядом от которого у меня почему-то начали гореть щеки.

В итоге, Медичи сказал, что моей вины ни в чем нет. Так же он грубо приказал мне убираться с его спальни. Я не ушла, мы поссорились и закончилось все тем, что Винченсо вышвырнул меня за дверь. Правда, перед тем, как он это сделал, я, в пылу нашей очередной ссоры, очень хорошенько пошутила касательно его мужского достоинства, которое с утра пораньше стояло колом и виднелось через ткань штанов большим бугром. Я назвала Медичи подростком в пубертатный период, а он меня глупой малолеткой, которую он когда-нибудь проучит.

Насколько я потом слышала, Винченсо сам решил эту проблему. Даже своему отцу не дал возможности вмешаться, сказав, что он уже в том возрасте, когда со всеми делами следует разбираться самостоятельно. Но, это уже сейчас было не главным.

Главным было наше общение, которое всегда являлось ненормальным. Мы ссорились, ругались, оскорбляли друг друга, но все же разговаривали и Винчнсо в следствии этого мне многое прощал. Кстати, наверное именно поэтому я после принесенного мне унижения, все же вновь начала с ним общаться. Медичи ведь многое мне прощал. Мне так же стоило пойти навстречу. Да и Винченсо, своими приездами и настойчивостью, не давал мне другого выбора.

Несколько раз моргнув, я прогнала из головы все воспоминания и вновь очутилась в этой злополучной спальне наедине с Винченсо, который сейчас был похож на сущего беса, намеревающегося показать мне, что такое Ад. Один только свирепый взгляд чего стоил.

Но я все же хотела отвлечь его на разговор.

— Почему ты делаешь все это? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, я задала второй.

Вновь украдкой посмотрела на Медичи. Пока я витала в своих мыслях, он успел расстегнуть верхние пуговицы на своей рубашке и обмотать галстук вокруг массивной ладони, которую тут же сжал в кулак. И почему нехорошее предчувствие, бушующее у меня в сознании, после этого зрелища значительно разрослось?

— Зачем кольцо? — я продолжала задавать вопросы и все еще старалась выглядеть, как Фелиса. Говорила тихо, смотрела в пол и сжимала ладонями ткань толстовки, хотя хотелось встать ровно и посмотреть Медичи в глаза. — Почему ты не давал мне уехать из Милана?

Винченсо на мои вопросы не отвечал и только сейчас я поняла, что весь мой план пошел коту под хвост. Медичи слушал меня, когда я была Ромолой, а как Фелису вообще ни во что не ставил.

— Ты не знаешь своего места, Фелиса, — сказал Медичи, приближаясь ко мне. — Стоит его показать.

— Подожди, я не… — договорить я не смогла.

Прежде, чем я успела хоть что-нибудь сделать, Винченсо оказался рядом. Пальцы одной руки он сжал на предплечье, а второй нажал мне на поясницу. Тело тут же пронзила жуткая боль и я упала на пол. С губ сорвался стон и я выгнулась на полу, стараясь унять невыносимые ощущения.

Мне было так больно, а он смотрел на мое извивающееся тело без малейшего признака сочувствия. Бездушный и жестокий подонок. Даже не дав возможности хотя бы прийти в себя, Медичи одной рукой подхватил меня за талию и уже в следующее мгновение швырнул на кровать. Я подпрыгнула на матрасе и на четвереньках отползла к изголовью, стараясь унять дрожь и пытаясь найти в себе силы для дальнейшего сопротивления.

— Не трогай меня. Это противозаконно, — сама понимала, что мои слова его не остановят, но все же произнесла их.

— Опять ломаешься? Цену набиваешь? — Винченсо оскалился.

— Я не…

— Рот закрой. Он тебе нужен не для того, чтобы разговаривать, — Медичи склонил голову набок и прижег меня своим взглядом.

Я не сразу поняла, что толстовка задралась и оголила низ живота, открывая вид на красные отметины, оставленные губами Ксиана. Уже сейчас понимала, что Винченсо неизвестно чего себе надумал, а эти засосы лишь подтвердили его предположения.

— Иди сюда, — пока я поправляла кофту, прозвучал очередной приказ Медичи.

Я опять подняла голову и посмотрела на него. Винченсо стоял около края кровать и смотрел на меня сверху вниз, но, тем не менее, жесткий взгляд, грубый голос и напряженное от злости тело, делали его по настоящему страшным. Тем, кто подавлял и явно не собирался терпеть неповиновения своим словам, но, тем не менее, на его приказ я отрицательно покачала головой и пробормотала:

— Отпусти меня. Я не хочу…

— Меня не хочешь? — Медичи опустился одним коленом на матрас, из-за чего он сильно прогнулся. Для меня его приближение было более чем опасным, поэтому, я попыталась отползти назад, но тут же спиной уперлась в изголовье. — Ну, конечно. Ты же этой ночью уже «хотела» Яна. Наверное, хорошенько перед ним ноги раздвигала, раз теперь имеешь наглость отказывать мне.

— Ты все не так понял, — я попыталась оправдаться, при этом мысленно проклиная все на свете. Как же было тяжело оставаться Фелисой и при этом находиться в такой критичной ситуации. У меня было желание действовать совершенно иначе и, в первую очередь, так и хотелось прокричать в лицо Медичи, что он глупая Громадина с мозгами размером с вишню.

— Я говорил, чтобы ты умерила свое блядство, — Винченсо сжал ладонь на моей щиколотке с такой силой, что мне показалось, будто он вот-вот ее сломает. — Я не собираюсь смотреть, как ты прыгаешь из кровати одного мужчины к другому. Хочешь остаться шлюхой? Хорошо. Только, ты будешь моей шлюхой, или ничьей.

— Я ничего такого не хочу! — все же я немного повысила тон, но Медичи, в своей ярости явно останавливаться не собирался. Он даже не дал мне договорить и, все еще держа свою ладонь на моей щиколотке, потянул меня за ногу к краю кровати, а я закричала: — И я не хочу, чтобы ты трогал меня! Отпусти!

— Желания грязной шлюхи я учитываю, — Винченсо схватил меня за руку и резким движением потянул вперед, из-за чего я перевернулась и упала на живот, уткнувшись лицом в матрас.

— Не трогай меня. Пожалуйста!.. — я уже не знала, что говорить и как еще выкрутиться из этой ситуации.

Я попыталась нащупать в рукаве острую ручку зубной щетки, но с ужасом поняла, что ее там больше не было. Скорее всего, она выпала, когда Медичи бросил меня на кровать и теперь лежала где-то в ворохе смятого одеяла. Да и навряд мне удалось бы ею воспользоваться, ведь, уже в следующее мгновение, Винченсо сцепил мои руки на пояснице и связал их своим галстуком.

— Нет, нет, нет! Не делай этого! — я лихорадочно завозилась, пытаясь свернуться клубочком, чтобы Винченсо не смог снять с меня одежду.

— Чем больше сопротивляешься, тем хуже для тебя, — сухой тон, который, тем не менее, веял агрессией.

Оной рукой, словно я вообще ничего не весила, он подхватил меня за талию и опять поставил на колени. После этого Винченсо сжал пальцы на моей шее, так, что мне стало тяжело дышать.

— Меня не интересует обычный секс с тобой. Нет желания трахать ту, в которой уже побывала сотня мужчин, — Медичи, наклонился и прорычал эти слова мне в лицо, оставляя в глазах свирепый огонь. — Но тобой я все же буду пользоваться.

Винченсо расслабил руку и уже вскоре убрал ее. Я тут же опустила голову, прислоняясь лбом к покрывалу. Слишком сильно он ранее сжал мою шею. До новых красных отметин, которые позже обязательно посинеют и до судорожных вдохов. У меня даже сил поубавилось и перед глазами все поплыло, но я отчетливо расслышала, звук расстегивающегося ремня.

С опаской подняла голову и увидела, как Медичи, уже успевший расстегнуть ремень, теперь взялся за ширинку, после чего достал член. Эрегированный, толстый и большой. У меня в голове даже на мгновение мелькнула ироничная мысль, что, возможно, не тому мужчине я дала прозвище «мистер Порно».

Я никогда не считала себя застенчивой, но, как-то сама по себе, тут же отвернулась, ощущая, как начали гореть щеки. Да, я когда-то ради любопытства включила фильмы для взрослых и видела там голых мужчин, но тогда, я почти сразу выключила видео, понимая, что любопытство любопытством, а я на тот момент была не готова так резко познавать нечто подобное. А потом, уже из-за событий своей жизни, убрала это любопытство куда подальше. Ему просто не было места в моей голове. Поэтому, да, к своему стыду, я в плане интима вообще практически ни о чем не была не осведомлена. Но вот сейчас растерялась.

Во-первых, я вообще жутко опасалась того, что Медичи собирался со мной сделать. Из-за этой ситуации, у меня сердце билось так, словно готовилось в любой момент вырваться и в голове вновь бушевала паника.

Во-вторых… какого черта? Член должен быть таким большим? Это вообще нормально? У Медичи он в разы больше, чем у тех мужчин из фильмов для взрослых, которые я когда-то частично посмотрела. Или я смотрела какие-то неправильные порно ролики? Может, случайно нажала на категорию мужчин с маленьким хозяйством? Я бы даже сказала, что по сравнению с Медичи они были мизерными.

Внутренне я понимала, что сейчас не время для лихорадочных размышлений о размере полового органа этого подонка, но, дело в том, что как раз размер меня тоже пугал. Очень-очень сильно пугал. И вроде, с громоздким телосложением Винченсо другого ожидать не стоило, но я так просто взять себя в руки не могла.

Быть настолько притихше-растерянной так непохоже на меня, а вот Медичи выглядел все таким же злым, бесноватым и жесткий. Не возникало ни одного сомнения — он сделает то, что хочет и глазом не моргнет.

Винченсо грубо заставил меня немного приподняться на кровати, так, что теперь я стояла практически на четвереньках, но с завязанными руками за спиной. Он же стоял на полу рядом с краем кровати и теперь его эрегированный член находился прямо напротив моего лица.

— Не нужно… — я вновь попыталась на словах остановить Медичи, но он не дал мне этого сделать. Парень не желал ничего слышать.

Винченсо свободной рукой с силой сжал мой подбородок, так что даже скулы заныли. После этого он большим пальцем грубо провел по моим губам и охрипшим голосом сказал:

— Аккуратнее с зубами, Попробуешь укусить и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Я понимала, что Медичи не преувеличивал и голословным не являлся. Все, что он сказал, парень обязательно выполнит, но, тем не менее, когда он прислонил головку к моим губам и надавил, намекая, чтобы я открыла рот, я этого не сделала. Наоборот, я дернулась, словно меня обожгло огнем и тут же отвернулась.

— Значит, ты не хочешь по-хорошему, — уже эти слова стали некой чертой, за которой меня ожидало то, чего я никогда бы не позволила Медичи.

Я изо всех сил пыталась вырваться, но Медичи, будто перевоплотившись и став самим Дьяволом, не давал мне ни малейшего шанса остановить его. Он вновь сжал пальцы на моей шее. Недолго, но очень ощутимо и больно. Воздуха не хватало и я начала задыхаться.

— Будешь пытаться сопротивляться и я сделаю тебе очень больно, — он отпустил мою шею и я тут же сделала несколько глубоких вдохов, уже в следующее мгновение ощущая, как Медичи пальцами сильнее открыл мой рот и, придерживая зубы, чтобы я их не сомкнула, скользнул головкой по моему языку.

Я вновь дернулась, замычала и закричала, что было крайне проблематично сделать, учитывая то, что Медичи меня ни грамма не жалел и сразу вставил глубоко, так, что я тут закашлялась.

— Не нужно делать вид, что ты делаешь это впервые. В жизни не поверю, что тебе ранее никто в рот не вставлял, — Винченсо высунул, но лишь ненадолго. Дал мне сделать два вдоха, после чего моих губ вновь коснулся его член, тут же проскальзывая внутрь рта.

У меня даже в поцелуях не было нормального опыта, поэтому то, что делал Медичи, было для меня непонятной дикостью. Чем-то ненормальным и не укладывающемся в уме. То, от чего нервы шалили и щеки пылали. Хотелось только одного — закричать «остановись» и отстранить от себя парня, чьи грубые и практически болезненные движения, разрывали мое самообладание на части.

Я вырывалась изо всех сил. Пыталась бороться до последнего, но все это Медичи пресекал на корню. Видел, что я пыталась отстраниться и вновь рукой сдавливал горло, или пальцами сжимал волосы, собранные в пучок, после чего дергал за них, так, что у меня перед глазами все плыло. За малейшую попытку противиться ему, Винченсо показывал мне, что такое настоящая боль, из-за чего мое тело то и дело прошибало это неприятное ощущение и вся борьба, несмотря на то, что я вкладывала в нее все силы, казалась вялой.

Медичи был слишком жестоким. Натягивал голову на свой член, или грубо имел, глубокими, резкими движениями и от этого всего у меня горели не только мысли, но и все тело. Как же сильно я его возненавидела. Искренне и всей душой. Впервые в жизни я испытывала настолько сильный гнев к человеку.

— Расслабь горло, — прорычал парень, пытаясь вставить глубже.

Я замычала и опять попыталась вырваться, но на это получила очередную порцию адской боли.

Почему-то в этот момент я опять вспомнила момент нашей первой встречи, когда я, четырнадцатилетняя девчонка, испуганная и переминающаяся с ноги на ногу, стояла перед ним, а Медичи, сидя на капоте своего разбитого Ленд Крузера прожигал меня взглядом. Потом перед глазами пронеслось то, как он уже через пару лет, когда мне было шестнадцать, приезжал ко мне и я часами сидела в его машине, или то, как он во время посиделок в баре с его друзьями, слегка выпивая, приобнимал. Называл меня плоскогрудой Мелкой и никогда не трогал так, как девушку мог трогать мужчина, а сейчас просто насиловал мой рот, совершенно не жалея и делая это так, как хотелось. Грубо, резко, глубоко.

Не прекращая сопротивляться, я получала от него очередную порцию нещадной боли, которая на несколько секунд парализовывала все тело. Челюсть невыносимо ныла и горло жгло. Медичи, действительно относился ко мне, не как к девушке, а как к шлюхе и лишь в конце мне показалось, что буквально на несколько секунд он стал другим.

Высунув член, Винченсо кончил мне на губы, щеку и подбородок. При этом, он положил ладонь мне на затылок, не давая отвернуться и в этот самый момент мне показалось, что с его губ, хриплым до не узнавания голосом сорвалось «Ромола…» и, вместе с этим, парень стал… Нет, не менее грубыми или жестким. Этого у Медичи не отнять. Но вот мне показалось, будто в его действиях больше не было пренебрежения. Оно испарилось, оставляя место искреннему желанию парня держать меня в своих руках.

Правда, все это длилось всего лишь несколько секунд и уже вскоре я поняла, что мне лишь показалось, ведь Медичи, кончив, грубо и с пренебрежением оттолкнул меня от себя, из-за чего я рухнула на кровать.

— Фелиса, будешь сопротивляться и в следующий раз, я сделаю тебе еще больнее, — сказал он немного позже. — Поверь, мне даже этого хочется, — на этих словах в его голосе послышалось рычание.

Я ничего не ответила. Слышала, как он говорил, что-то еще и до меня долетел звук застегивающегося ремня, но единственное, что я делала, так это молча лежала, пустым взглядом смотря в пустоту.

На лице все еще ощущала его горячую сперму и вкус Винченсо на языке. А так же я чувствовала невероятно сильный гнев, который меня пожирал изнутри и, несмотря на видимую пустоту в глазах, меня в этот самый момент трясло от злости. Даже дышать было тяжело от собственного негодования.

Мысленно, я проклинала его и обещала самой себе, что обязательно отомщу. Не оставлю все просто так и отплачу Медичи за то, что он сделал.

— Сейчас тебя отвезут к месту, где ты живешь, — все так же холодно и пренебрежительно сказал Винченсо. Он наклонился и, совершенно не стараясь быть осторожным, начал развязывать галстук с моих рук. Из-за отсутствия аккуратности, это причинило мне покалывающую боль, но Медичи это явно не заботило. — Но завтра ты придешь в университет и по первому моему звонку, будешь идти туда, куда я скажу. Если захочу, ты тут же станешь на колени и возьмешь в рот. Будешь сопротивляться и или пытаться меня избегать — накажу. Очень сильно накажу.

Я вновь ничего не ответила на слова Винченсо, но, все еще сгорая от гнева, себе пообещала, что больше не дам этому подонку прикасаться ко мне. Я обязательно отомщу.

От автора: Здравствуйте, мои любимые зайки! Я всех вас обожаю и безмерно люблю, но, к сожалению, сейчас вынуждена написать плохую новость. Ранее я неоднократно писала, что хочу сделать Подонка бесплатным до его окончания, при этом описывая случаи при которых, я все же могу сделать его платным еще до завершения истории. Самым главным пунктом был негатив. Честно, я никого не заставляла читать эту историю, о чем писала в начале книги. Мне хотелось просто порадовать читателей той историей, которую я вижу и хочу передать в тексте, а взамен я просила лишь отсутствие негатива, но, наверное, я слишком много прошу. Я не ранимый человек, но вот мое вдохновение загибается от агрессии читателей.

Уже несколько раз я была на грани того, чтобы выполнить свое обещание и сделать Подонка платным, но все же, подумав, отказывалась от этой идеи. Но уже на этой неделе я приняла окончательное решения. Подонок будет разделен на две части и вторая будет платной. Своим зайкам, читательницам, которые терпели ошибки в тексте, понимая, что это черновик и поддерживали меня, я обязательно буду раздавать промокоды. Вы действительно мне дороги и я не хочу вас расстраивать. А агрессоры, которые читают книгу так, словно я их заставляю это делать, надеюсь, уйдут.

И, да, отзывы, в которых будут присутствовать негатив, неадекват, указания, как мне нужно писать и агрессия, будут удаляться. Я хочу чаще писать продолжение, а, отвлекаясь на подобные комментарии, долго собираю себя по кускам.