Глава 14

Лиза – Всё в порядке? – спрашиваю Мишу, который только что спустился в гостиную без Яси. – Угу, ты как? – Приобняв меня за талию, он оглядывается, задевая краем глаза фигуру Заславского в компании парней. – Успела соскучиться. – Касаюсь губами его шеи и замечаю на щеке отпечаток помады. Обвожу его пальцем по контуру. – Тебя пометили. – Яська постаралась, – вытирает он тыльной стороной ладони следы поцелуя. – А при мне не решилась, – задумчиво замечаю я. Только мы упоминаем имя именинницы, как она появляется на лестнице. На девушке надето другое платье, и выглядит она слегка расстроенно. – Она переоделась? – спрашиваю я, приподнимая брови, и перевожу взгляд на Мишу. Усмехнувшись, он наклоняется к моему уху и говорит смешливым голосом: – Её Алмазик обоссал. – Кто? – не сразу понимаю. – Щенок. Она назвала его Алмазиком. А тот в благодарность пометил хозяйку. – Какой конфуз, – прикрываю растянувшиеся губы пальцами, – но платье красивое. – Твоё лучше, – говорит Миша и балуется пальцем с металлическим «хвостиком» на бегунке. Я улыбаюсь и стараюсь не думать о словах Германа, которые могут быть обыкновенной провокацией, способной испортить праздник. На этот раз Заславский обойдётся. Но с Мишей я поговорю для собственного же спокойствия, правда, при других обстоятельствах, в которых мы как минимум будем наедине. Мы присоединяемся к общей компании, болтаем, смеемся, весело проводим время. Обновляющиеся коктейли, один вкуснее другого, отлично заходят в отпустивший напряжение организм. Спустя время я нахожу общество мажоров довольно приятным: это такие же простые ребята, если не брать в расчёт их дорогие цацки. После застолья начинаются зажигательные танцы, которые проверяют на прочность каблуки и координацию телодвижений. Сначала танцуют только девочки, а парни любуются со стороны, что-то обсуждают между собой, ржут, а потом единогласно присоединяются к нам. Каждый подходит к своей малышке и ласковым рукоприкладством к женской фигуре обозначает своё право на неё. Один Заславский остался без пары, хотя если брать в расчёт бармена, то из них тоже получился неплохой дуэт. Один наливает, другой пьёт. Я пропускаю мимо его прицельные взгляды и растворяюсь в объятиях Миши, ладони которого плавно спускаются с поясницы на попу, а губы ласкают шею и обжигают ухо горячим придыханием: – Так хочу остаться наедине. Спрячемся от всех? Мужское влечение пробивает насквозь. Несмотря на заманчивое предложение, я припасаю шанс пикантного уединения на другой момент. А чтобы Миша не сильно расстраивался, поощряю его пламенным поцелуем. Вечеринка набирает обороты веселья, когда кто-то предлагает сыграть в дженгу. Это башня, выстроенная из деревянных блоков, на каждом из которых написано задание. Игроки по очереди должны вытаскивать бруски и складывать их наверх, делая конструкцию еще выше и менее устойчивой. Играют до тех пор, пока башня не рухнет. Яся на правах именинницы начинает первая. – Исполнить танец на столе, – читает задание и смеётся. Парни ликуют. – Да легко! Все улюлюкают, подбадривают, хлопают, когда Яся снимает туфли и со стула залезает на стол. Диджей врубает музыку, и девушка без всякого стеснения начинает плавно покачивать бедрами и пластично изгибать тело в танцевальных движениях. Её смелости можно позавидовать, как и умению красиво и сексуально двигаться. Мальчики пребывают в восторге. Мы поддерживаем аплодисментами её звездный час. Интересно, а там все задания такие – не для робкого десятка? За невыполнение сразу три штрафные стопки грозят. А я не планировала напиваться. После танца игра продолжается. Парни и девчонки по цепочке тянут бруски и выполняют задания – «Поцеловать игрока слева», «Рассказать секрет», «Сделать эротическую фотографию», «Раздеться до двух вещей». Наблюдать за этим уморительно было до тех пор, пока очередь не приближается к нашей паре. Миша цепляет пальцами брусок и читает: – Найти любимую девушку по запаху. Мы переглядываемся, улыбаясь друг другу. Думаю, он справится. Ему завязывают глаза и подводят к девушкам, меня как специально оставляют на самый конец. Он занюхивает каждую, от кого-то даже морщится, намекая поменять парфюм, и наконец доходит до моей шеи. Глубоко затягивается и протяжно выдыхает. – Эта точно моя, – проводит Миша языком по коже, вызывая мурашки. Я сжимаю губы, чтобы не сдать себя хихиканьем. – Если уверен, то целуй, – говорит кто-то. – Да без проблем. Обхватив моё лицо, он присасывается к моим губам. Я отвечаю и снимаю с него повязку. Встретившись с сияющими голубыми глазами, улыбаюсь и хвалю парня: – Молодец. Справился. – Тебя бы я из тысячи нашёл, крошка, – причмокивает нижнюю губу. – Твой запах особенный. Притягательный. Он с ума сводит. Миша вновь забирает мои губы пылким поцелуем, не обращая внимания на друзей, которые пялятся на нас. – Хватит сосаться, – начинают возникать. – Лиза, твоя очередь. Отлипнув друг от друга, мы возвращаемся к игре. Я вытаскиваю брусок. – Сделай пять комплиментов игроку напротив, – читаю я и сразу смотрю вперед. На противоположной стороне сидит Герман. Уголок его губ дергается вверх, а в глазах появляется блеск. Конечно, это не тот человек, которому мне хотелось бы петь дифирамбы, и отрицательных качеств в нем больше, чем положительных, но я попробую выполнить задание. – Что ж, – прочистив горло, сканирую парня. – Первый комплимент идёт в копилку твоей внешности и чувству стиля. Тебе очень идёт черный. У тебя выразительные черты лица, и ты привлекаешь внимание, где бы ты ни был. Герман усмехается, облизывая губы в предвкушении продолжения. Ему лестно выслушивать от меня комплименты вместо привычных претензий. – Еще ты сильный и спортивный. Круто играешь в баскетбол, даже несмотря на поврежденную ногу, – вспоминаю я. – Лидерские качества не позволяют тебе давать слабину. Заславский внимательно слушает, даже подается вперед, чтобы не пропустить ни слова о себе. Я же задумчиво поднимаю взгляд вверх и продолжаю: – Ты щедрый и не жалеешь денег для тех, кто в них действительно нуждается. Не знаю, в курсе ли его друзья, что Герман занимается благотворительностью. Но это одно из светлых пятен в его человеческом проявлении. К сожалению, их он предпочитает скрывать. – Ты умеешь быть крайне убедительным. Настолько, что тебе безоговорочно веришь. Думаю, эта черта поможет тебе в профессиональной деятельности. Ты же будущий юрист. А вот в личной жизни это качество неизбежно погубит отношения, если он продолжит так же убедительно врать, как вешал лапшу на мои уши. Герман единственный среди присутствующих считывает подтекст комплимента. Ему уже не нравится, он поджимает губы и опускает на пару секунд взгляд. – Многие бы позавидовали твоему хладнокровию, – продолжаю я сканировать персону Заславского. – За внешней непроницаемостью ты умудряешься прятать чувствительную и ранимую натуру. Охраняешь её от боли и разочарования. Не подпускаешь никого близко, когда будто боишься, что тебя предадут, не оценят. И чтобы этого не случилось, первым нападаешь, чтоб держались подальше. Я уже не замечаю никого вокруг и говорю это исключительно Герману, а не ради игры. Мы проницательно смотрим друг на друга. Заславский растерян и застигнут врасплох. Но моей целью не является уязвить его, я говорю так, как чувствую. Пусть поймёт, наконец, что, как бы он ни закрывался, я уже успела считать его. Он хочет выглядеть непоколебимым и независимым – пожалуйста, но я его таким не вижу. В нем немало слабостей, как и у всех людей. Он принимает их за минусы в себе, а я считаю их однозначными плюсами: они делают его человечным. – А ещё – набираю воздуха, чтобы продолжить. – А еще у меня большой член, – дерзко прерывает меня Герман, отражая атаку на его личность. – Это ты хотела сказать, детка? Все начинают ржать. А я разочарованно усмехаюсь: ну вот опять он нацепил маску подонка