Глава 20

Лиза Укутавшись в одеяло, я выхожу из спальни и бесшумно перебираю босыми ногами на кухню. Край одеяла волочится по паркету следом за мной. В квартире царит утренняя тишина. Я нажимаю кнопку чайника, и его прозрачные стенки загораются синей подсветкой. Зеваю, прикрыв ладонью рот, и протираю глаза, которые никак не хотят просыпаться. Локтями уперевшись в столешницу, подпираю подбородок и чувствую, как веки сами собой закрываются. Состояние – сонно-расслабленное, мысли витают где-то в ватных облаках. – Доброе утро, – доносится сзади хриплый голос Геры. Только открываю глаза, как его руки мягко и уверенно обвивают меня. Парень прижимается грудью к моей спине, по которой от прикосновения проносится ворох мурашек. Секундное напряжение на неожиданное появление сменяется теплой патокой, растекающейся по мышцам. Горячие губы касаются моего ушка, нежно целуют, спускаясь к шее. Я прикрываю глаза и ощущаю приятную дрожь по всему телу. Блаженно улыбаюсь, склонив шею для ласки, и завожу пальцы в густую шевелюру. Гера разворачивает меня, и теперь я вижу его красивое лицо. Он, приподняв один уголок губ, любуется моим и выводит узоры большим пальцем по щеке. Ресницы, опустившись, подрагивают от чрезвычайной нежности. Каждая клеточка тела откликается на манипуляции парня. Мы встречаемся взглядами: мой – доверчивый, его – обволакивающий. Радужка мужских глаз бликует расплавленным серебром, а расширенные темные зрачки транслируют моё отражение. Прищурившись, парень заводит прядь моих распущенных волос за ухо и склоняется к губам. Оставляет на них легкий чмок и расплывается в улыбке. А я, сглотнув, облизываю губы и взглядом прошу ещё. Прислонив свой лоб к моему, Гера в неторопливом движении снимает с меня одеяло, оно сползает с плеч и падает под ноги. Нагое тело мгновенно покрывается мурашками, лишившись теплого укрытия. Гера прижимается ко мне вплотную, так что твердые соски впиваются в его грудные мышцы. Мужские ладони скользят от лопаток к пояснице, вызывая новую волну крупной дрожи. Страстно сжав ягодицы, он присасывается к моим губам. Сразу вторгается языком в рот, глубоко целует, перекрывая кислород и заставляя полыхать изнутри. Тело незамедлительно возгорается, как на костре, облитом бензином. Кожа плавится, как и рассудок. Его близость совершенна, она сводит с ума, ты погибаешь и тут же воскрешаешь от безумной ласки, её никогда не будет достаточно, ты хочешь ещё и ещё – М-м, – простонав от стягивающего ощущения внизу живота, я переворачиваюсь во сне на бок. Луч солнца, пробивающийся между шторами, падает прямо на лицо. Поморщившись, отворачиваюсь обратно, чтобы досмотреть продолжение, но я неизбежно теряю сон, попытки подсознания ухватиться за красивые картинки похожи на старания удержать воздух рукой. Безуспешно. Сон утекает, и я просыпаюсь. Накрываю ладонями лицо и через щелку пальцев подглядываю в реальность. Спальня Германа, я в кровати, за окном утро. За секунду вспоминаю, что произошло вчера, и вздыхаю в двойственных чувствах. Поднимаю корпус и сгибаю ноги в коленях. Потирая лоб, сижу и перевариваю то, что родила моя фантазия. Имея парня, стыдно должно быть за такие сны. Не знаю, как это объяснить. Лучше просто об этом не думать. Я вылезаю из-под одеяла и одеваюсь. Надо уматывать отсюда побыстрее, пока сон не стал явью. Заправляю кровать, подбираю с тумбочки телефон и выхожу из комнаты. Со стороны кухни слышны звуки готовки, Гера уже бодрствует. Я сворачиваю в противоположную сторону и открываю дверь ванной комнаты. Умываюсь, чищу зубы и забираю с собой щетку. Прячу её в сумочку, оттуда же достаю расческу и перед зеркалом прохожусь ей по волосам. Фиксирую локоны в низкий хвост. Удовлетворенная собственным отражением, иду на запах, доносящийся из кухни. Замираю в проеме, скромно навалившись плечом на стену. Гера хозяйничает у плиты в одних штанах. Пробегаюсь по его рельефному силуэту с головы до пят и бесшумно вздыхаю. Лучше бы он прикрыл футболкой свои прелести или вообще спал. Я бы тихонько ушла, и всё. А так приходится пялиться на то, как он в полуголом виде готовит завтрак. Сняв с плиты сковороду, на которой скворчат яйца, Гера разворачивается и приподнимает брови при виде меня. – Доброе утро, – говорит он и ставит сковороду на стол. – Кушать будешь? Вместо ответа я опускаю глаза и прочищаю горло. Оттолкнувшись от стены, шагаю вперёд и присаживаюсь на стул. Считав моё действие за положительный ответ, Гера кладёт вторую вилку с моей стороны. – Спасибо, – киваю я и втягиваю носом вкусный аромат. – Что тебе налить? – интересуется парень, заполняя свою кружку струйкой свежеприготовленного черного кофе. – Какао буду. Но я могу сама – Испытываю неловкость и касаюсь пальцами шеи. – Да ладно, – хмыкает Гера. Он достает точно такую же кружку и заваривает какао. Ставит его передо мной вместе с пакетом маршмеллоу и корицей. Знает, как я люблю. – Добавишь потом, если надо. – Угу, спасибо, – сминаю губы я и, кажется, покрываюсь легким румянцем. Его услужливость как приятна, так и удивительна. Мы же больше не встречаемся, чтоб так стараться. – Как спалось? – интересуется Гера, цепляя вилкой поджаренный белок. Закидывает его в рот и, пережевывая, сканирует моё лицо. – Нормально, кхм. Вспоминаю сон, и лицо розовеет: надеюсь, он не может читать мысли. Надламываю корку хлеба и макаю в жидкий желток. Отправляю кусочек в рот и смакую прелестный вкус. – А я долго не мог уснуть, – делится подробностями Гера. – Отчего же? – Не знаю. Диван неудобный, – усмехается он. – Ты, как назло, закрылась. – Проверял? – выгибаю бровь. Он скрывает ответ за улыбкой. Мы кушаем из одной сковороды и иногда случайно сталкиваемся вилками. – Это тебе, – уступает мне поджаристую корочку белка Гера. Помнит, как я люблю ей хрустеть. Молча поглощаю её, незаметно рассматривая парня со стороны. В домашней обстановке он выглядит максимально уютным. Без дорогих шмоток, в обычных штанах и с растрепанными волосами, которые на его голове выглядят очень мило. Без показухи и прочих понтов, сам готовит завтрак, блюдо ничем не замысловатое, простое, но такое вкусное. Но это всё исчезнет, когда он выйдет из стен дома. Сядет в крутую тачку, окружит себя друзьями-мажорами и достанет из закромов фирменное высокомерие и манерность, присущие их компании. Видимо, такие правила, он с ними смирился, а меня это всегда жутко бесило. Наедине со мной – один человек, в обществе – совершенно другой. Кстати, за Мишей я такого не замечаю, значит, всё-таки зависит от личности, а не от круга общения. Кто-то подстраивается, а кто-то нет. Вспомнив о Титове, я заглядываю в телефон: ни пропущенных, ни сообщений от него. Он даже не заходил в соцсети и не читал то, что я ему написала. Уныло опустив уголки губ, блокирую экран и тяну кружку с какао к себе. Ароматные пары ударяют в нос. Вдохнув их, делаю пару глотков и облизываю губы. Бросаю в напиток с десяток маршмеллоу, присыпаю корицей и оставляю разбухать. Снова включаю телефон и набираю Мишу. Долгие монотонные гудки, и только. – Спит, что ли, еще? – негодую вслух. На вопрос реагирует Гера. Отлипнув от кружки с кофе, он усмехается: – Они напились вчера. До утра гуляли. Так что не рассчитывай дозвониться. – Интересно, Миша домой уехал или там остался? – задумываюсь я. – Без понятия. – Можешь Ясе позвонить? Она, наверное, не пила много. – Ну не знаю, – хмыкает Гера, он все-таки достаёт телефон из кармана. Через пару касаний по экрану он прикладывает телефон к уху. Вызов идёт, но никто не отвечает. – Увы и ах. Очухаются – перезвонят. – Ладно, – встряхиваю головой, отбрасывая переживания. Маленькой ложечкой ловлю разбухшее маршмеллоу. – Допью какао и поеду в общагу. – Я тебя отвезу, – говорит Гера. – Мне как раз в ту сторону надо. – Я сама доберусь, – отказываюсь. – После того как ты спала в моей кровати, показывать характер поздно, – усмехается Заславский. – Доедешь со мной. Ничего особенного. Его умение поддеть выше всяческих похвал. Закатываю глаза, пока он довольно лыбится. – А ты можешь не распространяться о том, что я ночевала у тебя? – прочищаю горло. Мне неловко его об этом просить, но приходится. – Миша ревнует к тебе. Заславский странно и пристально смотрит на меня, поджав губы. От волнительного ожидания сердце замирает. – Да без проблем, – сухо отвечает и встаёт из-за стола. – Правда? – Замени слово, оно режет слух, – едко заявляет Заславский. Его колкий взгляд унижает достоинство. Типа я плохая и обманываю своего парня. – Врать и не распространяться – это разные вещи, Гера. – М-м, – наигранно вкушает разницу смыслов парень. – Интересный подход. Я запомню. Чёрт, да как он это делает? Сам вчера предложил помощь, а я теперь крайняя