Глава 27

Лиза Попытка оторвать голову от подушки выходит очень неудачной. Резкая боль приколачивает меня обратно. – М-м-м, – протяжно стону, хватаясь за гудящие виски. Через прищур глаз распознаю спальню Германа и сразу вспоминаю вчерашние приключения с горячим продолжением. И нет, это был не сон, подтверждение тому – абсолютная нагота. К слову, не только моя, но и Заславского. Краем глаза замечаю его голую задницу рядом и с разочарованным вздохом прикрываю дрожащие веки. Угораздило же на пьяную голову переспать с бывшим! Дура, прости господи. Так, спокойнее Что было, то прошло. С Мишей я рассталась, так что я ему уже ничего не должна. Сейчас тихонько встаём и сваливаем восвояси. Только я предпринимаю попытку поднять корпус, как мужская рука обнимает меня. Герман притягивает меня к себе, и, о боги, я четко чувствую пятой точкой его вставший член. – Убери руку, пожалуйста. Я хочу встать, – выжимаю из себя спокойствие, хотя сердце принимается панически дёргаться. – Не-а, – сквозь сомкнутые губы мычит Гера. Захватив ладонью грудь, он прижимается ко мне вплотную и целует в лопатку. – Заславский, мать твою, не наглей! – повышаю интонацию до раздражительной и щипаю его. – Я протрезвела, руки прочь! Мой гонор ничуть не пугает парня. Наоборот, окончательно пробуждает его и силу, с которой он разворачивает меня на спину и вжимает запястья в матрас. – Вот это «доброе утречко», – удивленно хмыкает он, изучая сверху моё напряженное лицо. – Что за фонтан дерзости? – Немедленно отпусти меня, – угрожающе шиплю я. Смотрю исключительно в глаза, игнорируя упирающийся в меня член. – Ты уже определись. Вчера ночью умоляла взять тебя по полной. Чему верить? – припоминает он в жалкой попытке смутить меня. – То был пьяный бред, ясно тебе? Воспользовался моим неадекватным состоянием, паршивец! – выпускаю искры из глаз. Заславский обескураженно хохочет на подобные обвинения. – Ты сама ко мне полезла! – Ещё что придумаешь? – высмеиваю его претензию. Чтобы я? Сама? Да сейчас же! – Только не надо делать вид, что ты ничего не помнишь, – предупреждающе сканирует меня Герман. – Слава богу, ни-че-го-ше-нь-ки, – нарочно преувеличиваю. – Даже то, как я выебал тебя? – грубо уточняет Гера, рассчитывая на стыд в моих глазах. Хренушки. Смотрю на него прямо и невозмутимо. – Прости, но нет. Видно, ты плохо старался, это было не впечатляюще, чтобы остаться в моей памяти. – Сука ты, – выплевывает он, зрительно пристреливая меня. – Всё сказал? Тогда отпусти. Не хочу больше напрягать тебя своим видом, – отвечаю ровно, сдерживая эмоции. Заславский по-прежнему удерживает меня, нависая сверху. Мрачный, как черт, желваки нервно ходят по резко очерченным скулам. Недовольным взглядом прожигает насквозь мои глаза. Не выдержав, я опускаю веки и просто дышу. Почувствовав свободу в запястьях, я немедленно спрыгиваю с кровати, забираю со стула одежду и выхожу из спальни. Запираюсь в ванной комнате, где экстренно одеваюсь и умываюсь. – Ё-моё, что с волосами, – тереблю сбившиеся короткие прядки. Без укладки каре выглядит очень паршиво. Смочив ладони, приглаживаю волосы. Когда вид на голове становится более-менее приемлемым, выхожу в коридор. Заславский тут как тут. Пасёт меня, прислонившись к стене. Уже натянул штаны, но верх по-прежнему голый. – Где моя сумочка? Телефон? – Бегаю из комнаты в комнату, осматривая каждый угол. – Мне надо вызвать такси. В одних капронках я задубею добираться на общественном транспорте. – В машине сумка, – сухо комментирует Заславский, не в силах лицезреть мою суету. – Отлично. – Прохожу мимо него прямиком к гардеробу. Открываю шкаф, но не нахожу свою куртку. – А где – открываю рот. – В клубе, – предугадывает вопрос. Чертыхнувшись, досадно прикусываю губу. – Я возьму что-нибудь из твоего? – прочищаю горло и, не оборачиваясь, перебираю вешалки. Снимаю черную дутую куртку. – Одолжу вот эту, не против? Оборачиваюсь и попадаю под прицел серых глаз. – Против. Гера надвигается на меня и хватается за куртку. Я все равно держу, не отпускаю. – Не будь таким жестоким, – возмущаюсь. – Я замерзну в одном платье. – Так не уходи, – цедит Заславский, купируя меня возле шкафа. Сглотнув, я моргаю, чтобы убрать пелену, которая напала на глаза от его обволакивающего взгляда. Парень склоняет ко мне лицо, и я замираю, прекращая дышать. – Куда бежишь, а? – хрипит возле уха его низкий голос. Парень властно сжимает моё предплечье. – В глаза смотри. Его требовательный тон заставляет распахнуть ресницы. Я устремляю на парня независимый бесстрашный взор. – Подальше от тебя, – отвечаю с вызовом. – Рядом со мной так плохо? – докапывается Гера. – Если я переспала с тобой, это еще ничего не значит. – С каких это пор секс для тебя ничего не значит? – поражается он. – Со вчерашних. Ну было и было, – закатываю глаза. – Ничего личного. – Было и было? – перепрашивает он, пребывая в шоке от столь «веского» аргумента. – Да, Гера. Всё, что было между нами вчера, уже прошло. Сегодня новый день, и я хочу уйти, – прохладно отвечаю. – А ты не прихуела, детка? Рассуждаешь как последняя шлюха, – сквозь стиснутые зубы рычит Заславский. Его напор держать сложно, но возможно. Особенно если не смотреть в глаза и использовать равнодушную интонацию. Безразличие к его персоне сильно выбешивает Геру, а значит, отлично уязвляет. Мне важно выйти красиво из гадкой ситуации, а для этого надо уничтожить самоуверенного типа напротив. – Чего ты такой злой? – усмехаюсь я. – Расслабься. Я уйду, спокойно передёрнешь себе – выпустишь пар. – Так, может, ты отсосёшь мне на прощанье, м? – дергает бровями Гера. – Даже не рассчитывай. Сам справишься, – пропускаю провокацию мимо себя. – Вчера ты заглатывала по самые гланды и не жаловалась. – О-о – я смеюсь. – Сказочник какой. Не было такого. Моя насмешка переходит в хрип от удушающего захвата на шее. – Ах ты наглая врушка, – шипит Заславский. – Всё ты помнишь. Пиздишь, как дышишь. Я задыхаюсь, шлепая его по напряженной ладони, которой перекрывает мне кислород. Он резко разжимает пальцы, и я жадно хватаю воздух ртом. – Ненормальный! – откашливаюсь и хлестаю парня его же курткой. – Ты чуть не задушил меня! – Да кто стерпит такую суку живой? – Вот и отвали! Не трогай меня! Чокнутый придурок! – срываю голос, теряя контроль в эмоциях. – Немедленно отдай мою сумку! Я уеду! Видеть твою морду противно! Заславский кривит губы в усмешке на столь приятные комплименты в его честь и следом за мной накидывает куртку на голый торс. Я застегиваю молнию по самое горло и накидываю капюшон, внешне закрываясь от возможных нападок Германа. В мыслях предвкушаю, как приеду домой и от души потопчусь на его дорогущей куртке, изрежу ножницами, а потом сожгу. Хоть на вещи оторвусь, раз с её владельцем этого сделать нельзя. Теоретически можно, конечно, но я, к счастью, не одержимая маньячка. Пусть живёт и расплачивается за свои грехи, двуногий! – На! Надеюсь, хватит, – сует деньги в мой карман Гера, напоследок желая окончательно унизить меня. – Это оплата за ночь. – Скотина, – выкидываю его смятые бумажки на пол. Он как ждал такой реакции, довольно улыбается, пока я гневно фыркаю на него. – Трахаются либо по любви, либо за деньги, либо просто ради удовольствия. Твоя причина? Деньги отметаем, как я понимаю – Мы можем просто выйти? – теряю терпение я и хватаюсь за дверную ручку. Но Заславский пресекает попытки выйти. Дьявол! Мне хочется его сильно стукнуть, а лучше – укусить. – Ответишь – выйдем. Прикрываю глаза и набираю в легкие воздуха. Облизнув губы, подбираю более правильный ответ в данной ситуации. – Удовлетворение физических потребностей, – сухо отвечаю я. – Удовольствие, значит, – кивает Гера и улыбается. – Так обращайся, детка. Знаю, к Мише дорога уже закрыта, но я-то свободен. Если между ног сильно чесаться будет от желания – присунем без проблем. – Что ты про Мишу сказал? Как дорога закрыта? – цепляюсь за имя Титова, отфильтровав унизительные фразы. – Ну вы расстались, – приподнимает подбородок Гера, как будто это его заслуга. – Если я захочу, – выделяю важной интонацией собственную значимость. – У нас всё еще будет. Секс и не только, понятно? От нехватки ласки не сдохну, не переживай. – Хочешь сказать, что, потрахавшись со мной, спокойно продолжишь отношения с Мишей? – Если захочу, то да. А что? – дергаю плечом, как будто мне плевать на мораль и принципы порядочной девушки. – Я в ахуе, – коротко резюмирует Гера и хмуро мотает головой. – Этому точно не бывать. Даю гарантию. – Ха! – высмеиваю его угрозы и киваю на дверь. – Я ответила. Открывай давай. Поджав губы, он толкает дверь, и мы выходим из квартиры. Спускаемся на лифте, обмениваясь нелицеприятными взглядами. Он презирает меня, я – его. – Не пялься, бесишь, – огрызаюсь я. – Чё хочу, то и делаю. В ответ я поднимаю средний палец. И через пару секунд стону, потому что Гера хватает его и выворачивает в обратную сторону. – Еще раз покажешь Знаешь, куда засуну его? – Силой опускает мою руку и хлопает ею по заднице. – Кретин. Хочу вырваться, но парень крепко вжимает меня телом в стенку лифта. – Стерва, – выдыхает Гера в сантиметре от моих губ. Давай придвинься поближе, и я кусану тебя до крови. Мы шумно дышим, испепеляя друг друга взглядами. – Ненавижу – шиплю я, вздувая ноздри. Да как я могла переспать с ним! Ублюдок ходячий! Сердце возмущенно буйствует в груди. Молчание Геры испытывает мои нервы на прочность. Закрываю глаза, чтобы спрятаться от его пронизывающего взора. Теперь чувствую его и слышу в два раза отчетливее. Его теплое дыхание на моем лице, сжатые пальцы на моих запястьях, прислонившееся тело к моему, аромат духов, пропитавший куртку. – Ты моя, – доносится до ушей приговор Заславского. Ошарашенно распахиваю ресницы и сталкиваюсь с уверенным мужским взглядом. – Что ты сказал? – спрашиваю, потому что мне явно послышалось или я не так поняла смысл слов. – Ты моя теперь, – отчетливее произносит парень без доли иронии. – Никогда, – протестующе мотаю головой. – Да, – кивает он, игнорируя мои слова. – Никуда не денешься. – Ты попутал, Заславский? – рычу я. – Совсем свихнулся, да? – Может быть, – рассеянно рассматривает моё удивленное лицо. – Вот точно. Сходи проверься на досуге. Двери лифта открываются и тем самым спасают меня от напора Заславского. Он отстраняется, и мы выходим из кабины, уступая место ожидающим незнакомцам, которые сразу засияли при виде нашего тесного контакта. Мы выходим из подъезда и идём на парковку. От прохлады вжимаю голову в плечи и быстро перебираю ногами, проклиная неудобные каблуки. Герман снимает с сигнализации машину, открывает дверь и забирает с сиденья сумку. Протягивает её мне, удерживая за кожаную ручку. Я хватаю сумку, а Заславский дергает за ремешок, притягивая меня к себе. – Что ты делаешь? – ёрзаю в его тесных объятиях. – Сопротивляйся сколько угодно. Всё равно сдашься. – Иди ты, – возмущенно пихаю его в грудь. А он в ответ широко улыбается и сжимает мою попу. – Смотри не застуди малышку, – тянет за край платья вниз. – Ты Убери руки! – Выжав из себя все силы, отталкиваю Геру. Вырвавшись из объятий нахала, чья самоуверенность превзошла всяческие границы, заряжаю ему пощечину. Бегу прочь от него. – Всё равно моя, – хохоча, орёт он вслед. – Ни за что! Ни за что! – убеждаю себя в обратном.