Глава 4

Герман – Лиза встречается с тобой назло мне, – говорю Титу, сидя на пару с ним в предбаннике. – Ты просто ревнуешь, – сразу отсекает мои предположения Тит. Хмыкнув, присасываюсь к бутылке охлаждённого пива. – Я не ревную, а вижу эту девочку насквозь. И хочу тебя предостеречь. – Насквозь видишь? Так, может, тебе идти в больницу вместо рентгена поработать, а? Усмехаюсь на издёвку. – Скажи, ты ведь не серьезно с ней мутишь? Только так, для временного развлечения, пока не надоест? – вбрасываю новую провокацию. – Это твоя концепция. А у меня к Лизе серьезные намерения. – Ага. Ну да, – хмыкаю, недовольно вздувая ноздри. – Титов, чё ты в ней нашёл? – А ты? – А я-то тут при чём? – Не прикидывайся, – атакует прямым взглядом Миша. – Я же вижу, какой ты неспокойный, когда она рядом. Если б ты был равнодушен к Лизе, то не промывал бы мне сейчас мозг насчет неё. – Так я за тебя переживаю! – Ой, бля-ядь – отмахивается он. – Мамка Заславский! Мне-то не чеши. Хохотнув, оба глотаем пиво. – Хочешь, докажу, что Лиза по-прежнему сохнет по мне? – дергая бровями, выдвигаю коварное предложение. – А ты – временная замена? – Хорош, Герман. Хватит, – сурово смотрит на меня Тит. – Лиза не твоя больше. Смирись. – Не моя? – сильно задевает его аргумент. – Если захочу, снова будет моей. Мне стоит только пальцем поманить, как собачонка прибежит. – Ты щас по грани ходишь, – угрожающе сверкают глаза друга. – По грани моего терпения. Вот эта бутылка разобьётся о твою башку, если ты не остановишься. Он замахивается. – Воу-воу, чё ты завелся, дружище. Остынь, – улыбаюсь на его реакцию. Слабое место найдено успешно. – Я же просто предложил. Если не уверен в девушке, так и скажи. – Я доверяю Лизе. – Так чё тогда переживаешь? Пошли проверим девочку. – Нет, – хмурится Тит. – Иди в жопу со своими провокациями. – Ты боишься разочароваться, – дожимаю друга. Чувствую в нём зачатки сомнений. – А ты ни хрена не боишься, раз предлагаешь мне такое. – Типа того. Мои глаза мигают в ответ дьявольским блеском, а пальцы в предвкушении барабанят по столу. Я сильно хочу обличить малышку, которая явно заигралась. И разорвать их отношения с Титом. Не могла она так быстро забыть меня. Даже я не смог забыть её! А Лиза точно была влюблена, так что пусть не врёт ни себе, ни мне, ни Титу. Не хочет сознаваться по собственной воле, значит, я ей помогу На моих глазах Лиза выходит из домика в одном халате, с каким-то пакетом и торопливо бежит в резиновых тапочках в баню. В голове сразу созревает план. – Слушай, Тит, тебя там Яся звала, – придумываю на ходу и приседаю на уши Титу, который только что вышел на улицу. – Что-то срочное. Зайди к ней прямо сейчас. – Ладно, – кивает он и удаляется в сторону крайнего домика. Избавившись от главной помехи, я ускоренно шурую в баню. Сразу захожу в парилку, избавляюсь от трусов и жду ненаглядную, которая застряла в душевой. Дверь открывается, и Лиза, переодетая в сексуальное бикини, заходит в парилку со словами: – Я готова. – Я тоже. – Ловко спрыгиваю с полати. – Чёрт! – Она зажмуривается. Развернувшись, толкает дверь, чтобы выйти вон. Только я уже ухватился за ручку и крепко держу. – Герман! – возмущенно кричит и грубо толкает меня локтем. – Либо выпусти меня, либо сам выметайся! – Пошли попаримся. Потом вместе выйдем. – Скольжу глазами по её аппетитной фигурке. Мой член реагирует на неё как никогда. – Я лучше тебя кипятком оболью! – гневно таращится на меня Лиза. – Когда ты стала такой жестокой? – Засматриваюсь на её пухлые губы, которые плотно сжимает. – От тебя научилась! – Моя девочка – расплываюсь в улыбке. – Не твоя! – вздувает ноздри. Меня поддразнивает её сопротивление. А её твердые соски, пробивающиеся через облегающую ткань купальника, не на шутку заводят. Пальцы чешутся дернуть сзади за ниточку, чтобы открыть её красивую грудь. – Посмотри ниже, как сильно я хочу тебя, – откровенно хриплю. – Не на что там смотреть, – сглатывает Лиза, упрямо смотря в сторону. – Действительно, смотреть неинтересно. Лучше попробовать на вкус. Я помню, как ты великолепно облюбовывала его своим ротиком. – Забудь, – фыркает. – Такое невозможно забыть. А как ты содрогалась от моей ласки – ворошу воспоминания нашей близости. Я бы хотел снова почувствовать её страсть ко мне. – Нам было очень хорошо вместе. – Слава богу, всё закончилось, – обрубает попытки соблазнения Лиза. Прикусив губу, она стреляет глазками вниз и хмыкает: – Кстати, у Миши больше. Вот сучка. Хорошая попытка задеть меня, но неудачная. Мой размер не уступает Титу, я это точно знаю, а девчонка-то, походу, нет. Значит, не трахались. Это хорошие новости. – А ты в курсе, что главное не размер, а как им пользоваться, детка? – Пользуйся своим причиндалом сколько угодно. Заразу только не подцепи со всякими марамойками. – Сильно переживаешь за меня? Приятно, – давлю лыбу. Теснюсь к ней, и член упирается в тонкую талию. – Отлипни! – взвизгивает Лиза. Хватает ковшик и черпает холодную воду. – Обожаю моржевать! – принимаю вызов, которым горят её глаза. Безжалостно плескает в меня, и в ту секунду, когда я теряю контроль, отталкивает меня от двери. Поскользнувшись, налетаю спиной на печку. Кожу сильно прижигает. – Блядь. – По инерции дергаюсь вперед и болезненно морщусь. В районе лопатки полыхает красный ожог. – Блин, прости, – напуганно смотрит на меня Лиза. – Я не хотела. Стиснув зубы от неприятных ощущений, обливаюсь холодной водой. Всё равно печёт. Рыкнув, выхожу их парилки. – Я сейчас полотенце смочу. – Чувствуя вину, девушка начинает суетиться. Пока она бегает, я надеваю трусы. Боль всё желание убила. – Вот так, – прикладывает мокрое полотенце к месту ожога Лиза. – Хорошо? – Угу, – облегченно выдыхаю. Когда махровая ткань нагревается, девушка по новой окунает её в холодную воду и прикладывает компресс к коже. Её забота обезоруживает. Издевки и провокации улетучиваются с острого языка. – Видишь, даже мне может быть больно, – усмехаюсь я, вспоминая её слова. – Я такой же ранимый, как и ты. Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог. – Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, – после затяжной паузы отвечает она. – Кому ты продал свою душу и сердце? – Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, – улыбаюсь. Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция. – Даже от тех, кто тебя любит? – А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, – холодно произношу правду. Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы. – Ты ж не любила меня, Лиза, – говорю я. Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды. – Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, – аргументирую я. – Значит, не любила! – её голос срывается. Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю. – И правильно делала, что не любила, малышка. Но тебе всё равно больно, да? С женских губ слетает легкий всхлип. Лиза разворачивается и смотрит на меня блестящими глазами. – Да, больно! Но я перетерплю! – отчаянно выпаливает. – Я сильная, Герман. Сильнее, чем думаешь. И я больше не верю тебе. Ни единому твоему слову. – Не верь, – просто отвечаю. – Я тоже никому не верю. – Не надо меня равнять с собой. Не верю я только тебе! Каждое твоё слово – ложь. Каждое действие – сплошная провокация. Ты заигрался! – Жизнь – игра, – улыбаюсь. – Играй красиво. – Это не красиво! А мерзко! Нельзя играть с чувствами других людей! Неужели ты этого не понимаешь? Лиза сейчас слишком эмоциональная, слишком возбужденная, слишком открытая, слишком уязвимая. Но вот парадокс: в этом и есть её сила. Я не могу так. Лучше буду самым конченым подонком, чтобы не выглядеть слабым. – Не пытайся меня исправить. Это невозможно, – сухо поизношу я на её тираду слов. – Да пошёл ты – разочарованно смотрит на меня Лиза. Запертую дверь кто-то дергает, а потом стучит по ней кулаком. – Лиз, открой. Это я, – доносится голос Миши.