Глава 7

Альберт

Сижу на кухне, глядя в потолок. Руки сжаты в кулаки.

Время будто остановилось.

Внутри меня буря — страх, отчаяние, бессилие.

Все эти недели я наблюдал за Машей. Ее лицо искажено тревогой, глаза полны слез. Она сходит с ума от боли и безысходности, а я не знаю, как ей помочь.

Я пытался говорить с ней спокойно, убеждать.

— Машенька, давай попробуем суррогатную мать или усыновление. Есть столько способов стать мамой… — пытался я хоть что-то сделать.

Но в ответ она бросалась на меня, словно я предатель. Ее глаза полыхали яростью и отчаянием.

— Ты что, не понимаешь⁈ Я не хочу чужого ребенка! Я хочу своего! Мое! Мое! — кричала она сквозь слезы.

Я не мог ее остановить. Внутри меня все сжималось от боли. Я видел, как она разрывается изнутри. Как умирает морально и физически. Каждая ее истерика — это удар по моему сердцу.

Я держался изо всех сил — потому что иначе я бы сам рухнул.

Каждый день я вижу ее слезы. Они капают на пол или стекают по ее осунувшемуся лицу. Она плачет без остановки, словно пытается выгнать из себя всю боль мира. А я стою рядом и пытаюсь найти слова утешения. Хотя сам чувствую себя беспомощным.

Мне кажется, самое трудное — видеть, как человек, которого ты любишь всем сердцем, умирает внутри. Как его душа рвется на части от невозможности осуществить мечту о ребенке.

И я понимаю, что моя роль сейчас быть рядом. Просто быть рядом и не отпускать ее.

Я стараюсь за нее бороться всеми силами. Ищу новые способы, консультируюсь с врачами, предлагаю варианты… Но каждый раз внутри меня растет ощущение разрушения, потому что я чувствую, что это разрушает и меня тоже.

Я держусь изо всех сил, потому что иначе мне кажется, что я предам ее или потеряю навсегда ту женщину, которую люблю больше всего на свете. Но внутри все трещит по швам. Я устал бороться с этим чувством безысходности.

Иногда мне кажется, что мы оба тонем в этом море боли и отчаяния. И единственное мое желание —это найти способ вернуть ей жизнь, вернуть ей надежду… хоть каким-то ценой.

Но чем больше я стараюсь, тем яснее понимаю, что мы оба на грани разрушения. И мне страшно за нас обоих.

Продолжаю сидеть на кухне, ощущая тяжесть на сердце.

Время словно застыло.

Нужно что-то делать…

Сегодня Маша снова пошла к врачу. Мне запретила идти с ней из-за очередной вчерашней ссоры. Я настаивал на посещении психолога, но она против. Говорит, что с ней все хорошо, но это не так.

Ей нужно не только лечение тела, но и душевное восстановление. Врач сказал, что неудачные попытки ЭКО сильно сказались на ней. Она истощена морально и физически. Ей необходима психологическая помощь, чтобы справиться с этим грузом.

В последний визит, Вероника Степановна отвела меня в сторону и сообщила о важности начать терапию, помочь ей пережить этот тяжелый период незамедлительно, иначе это может плохо закончится для моей жены.

Врач посоветовал отправиться с ней в хороший пансионат с профессиональными психологами. Место, где Маша сможет отдохнуть, набраться сил и начать восстанавливаться. Я долго думал, ведь это значит не на неделю и даже не на месяц бросить бизнес. Но выбора нет, поэтому я наконец согласился.

Чтобы помочь Маше, мне нужно быть рядом.

Но как? В голове крутились мысли о том, что делать дальше. Как все провернуть. Кому доверить свой бизнес на время. Естественно я не брошу рестораны. Буду работать онлайн, но нужен тот, кто заметит меня на встречах.

Долго думал и все же решил позвонить своему отчиму — бывшему шеф-повару, которому в плане кухни я доверяю больше всего на свете. Раньше я бы никогда не попросил его о помощи так прямо. Все же он болен..о сейчас ситуация требует этого.

Набираю его номер и тотчас слышу его спокойный голос:

— Алло?

— Привет, Дима, — приветствую его. — Мне нужна твоя помощь. Моя жена сейчас в очень тяжелом состоянии, как ты знаешь. Ей отдых и общение со специалистами. Я должен быть рядом. Мы собираемся отправиться в пансионат для восстановления, — коротко ставлю в курс дел, но думаю мама и так ему все уже рассказала. — Можешь заменить меня в ресторанах на какое-то время? Пока мы будем отдыхать. Мне больше некого просить.

— Конечно, Альберт. Я понимаю! Заменю без проблем! Ты знаешь, я все еще профессионал — даже несмотря на проблемы со здоровьем. Могу помочь тебе с этим! К тому же когда-то этот бизнес частично был моим, — хмыкает.

Это да. Отчим был не только шеф-поваром, но и ресторатором, но одна болезнь и вся его карьера разрушилась. Первое время он еще пытался победить болезнь и не показывать своей слабости, но затем смирился и придумал себе иное занятие. Он обучил меня своему мастерству.

Он практически создал меня. Он превратил меня в гурмана, повара и ресторатора. Он не стал мне отцом, но он стал близким мне человеком. Тем, кто делает мою маму счастливой и всегда откликнется на мой зов о помощи.

— Спасибо, Дима! Выручаешь!

— Эх, было бы за что благодарить!

Взяв себя в руки, решаюсь подготовиться к предстоящему отпуску для Маши и меня. Мы оба нуждаемся в этом, чтобы восстановить силы и обрести надежду.

Внутри меня все еще есть тревога за Машу. За ту женщину, которая когда-то была такой сильной и яркой. Теперь она казалась такой уязвимой…

Бросив взгляд на свой телефон, набрал Веронику Степановку еще раз, чтобы уточнить название санатория, забронить там места. А также, чтобы организовать все детали поездки и убедиться, что все идет по плану.

Впереди трудный путь, но мы справимся!

* * *

Просыпаюсь рано утром. Солнце только начинало пробиваться сквозь занавески.

Я решил сделать для Маши сегодня сюрприз, который, я надеюсь, поможет ей почувствовать себя лучше, вернуть надежду и веру в будущее.

Несколько дней планировал, как все провернуть. И наконец все готово!

Тихо, пока она спит, собрал в чемодан вещи, подготовил ее любимые мелочи. Теплое одеяло, книгу, которую она давно хотела прочитать, и маленький букет ее любимых цветов.

Все дни планирования я старался держать в себе радость и волнение. Хотел, чтобы она порадовалась. Сюрпризы Маша очень любить. И это наш шанс перевернуть новую страницу.

Когда любимая проснулась, у меня уже все было готово. Ее взгляд тут же упал на чемоданы и наряд на дверце шкафа, который я подготовил для нее. Завтрак у нас должен быть на природе. Я уже все к нему подготовил и завернул.

— Что это? Ты что-то задумал? — спрашивает, присев на кровати.

— Нет времени на вопросы, Машенька, — произношу и, сняв наряд, протягиваю его ей. — Сегодня у нас особенный день. Я решил отвезти тебя туда, где тебе станет легче. Там ты сможешь отдохнуть, набраться сил и начать новую жизнь. Это то место, которое рекомендовала Вероника Степановна.— санаторий для восстановления души и тела.

Маша слегка сморщилась и поколебалась, но я почувствовал в ее взгляде искру надежды. Ведь мы ехали туда вместе.

— Одевайся и выходи! Жду тебя в машине!

Дорога была длинной, но я чувствовал облегчение. Мы вместе движемся к выздоровлению. Маша прекрасно понимая, что я везу ее для работы с психологами, не сопротивлялась.

Сначала Маше было трудно привыкнуть к новой обстановке. Вокруг куча людей, которые задают ей много вопросов. Просторные номера, тихие коридоры, уютные зоны для групповых сеансов и профессиональные психологи.

Благодаря последним уже через несколько дней она начала чувствовать себя лучше. В группе она познакомилась с людьми, которые тоже проходили через тяжелые испытания — их истории вдохновляли ее не сдаваться.

За полтора месяца групповых занятий и индивидуальной терапии Маше стала заметно легче. Она улыбалась чаще, ее глаза засияли и горели жизнью. Она начала говорить о будущем без страха и отчаяния. Мы вместе гуляли по паркам санатория, разговаривали о планах о наших на будущее, но пока избегали тему детей.

Я работал удаленно из этого места. Благо подключение было хорошим, и я мог руководить бизнесом даже на расстоянии. Мой отчим ездил и за эти полтора месяца показал себя во всей красе. Многие директора ресторана раньше считали меня строгим, но поработав немного с Димой, стали писать мне, чтобы я скорее возвращался.

Атмосфера санатория пошла на благо и мне. Я чувствовал себя здесь спокойно и умиротворенно. По многом успокаивал тот факт, что моя жена получает необходимую поддержку.

И вот настал день возвращения домой. Мы собирались уехать вечером — солнце клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки.

Маша сидела рядом со мной в машине и смотрела в окно.

— Алик?

— Да, дорогая, — отзываюсь, на секунду обернувшись к ней.

— Знаешь… за эти полтора месяца я поняла многое, — тихо произносить. — Я благодарна тебе за то, что ты не сдался. За то, что веришь в нас. Я знаю, что со мной невыносимо, но меня пугает мысль, что я никогда не смогу родить. Понимаешь я чувствую себя неполноценной и именно это меня расстраивает.

— Я всегда верил в тебя, — говорю, взяв ее за руку. — И верю до сих пор. Мы вместе справимся со всем!

Она улыбнулась мне искренне. Впервые за долгое время на лице появилась настоящая улыбка.

Мы начали возвращать себе жизнь.

Маша даже согласилась на усыновление через полгода — если за это время не получится забеременеть самой. Это был наш компромисс, наш шанс дать любовь тому ребенку или детям, которые так нуждались в семье.

Все возвращалось на круги своя. Надежда зажглась вновь внутри наших сердец.

Главное — не сдаваться. Главное — любить друг друга несмотря ни на что. И тогда все обязательно получится!

У всех бывают сложности в отношениях и пусть это будет наша самый сложный период в жизни нашей семьи.