Глава 19 · Тайная комната Яна

Я проснулась потому, что стало невыносимо холодно. Даже нос замерз. Еще какое-то время я не позволяла себе вынырнуть из сладкой полудремы, но потом ощущение нехватки чего-то важного стало настолько сильным, что пришлось открыть глаза.

Яна рядом со мной на диване не оказалось. Вместе с парнем исчезло и тепло, которое давало его тело. Страшно было даже подумать о том, что я проснулась из-за отсутствия Яна. Гораздо приятнее считать, что причиной пробуждения стала нехватка тепла. Так спокойнее.

Повернувшись, я осмотрела небольшую комнату. Ян не ушел. Он сидел в кресле рядом с журнальным столиком и держал большую кружку, от которой шел парок. Скорее всего, чай, так как одуряющего аромата кофе в комнате не ощущалось.

Я не видела лица Яна – лишь черный силуэт, подсвеченный со спины затухающим пламенем камина. Зато он мог меня разглядеть: свет падал прямо на лицо.

– Проснулась?

Тихий голос из темноты заставил вздрогнуть, хотя вопрос и не был неожиданным.

– Вроде бы, – смущенно отозвалась я, не понимая, почему так неловко себя чувствую. Мы же не делали ничего плохого. Мне совершенно нечего стесняться.

Тем не менее, время, проведенное в этой комнате, сблизило нас настолько, что во всем чудилась интимная подоплека: в мягком свете камина, смятых простынях, темном мужском силуэте с чашкой чая в руках. Слишком сильно мы обнажились друг перед другом духовно. Мне казалось, даже физическая близость не вызывала бы таких противоречивых ощущений. Я словно вторглась на территорию Яна без спроса. Увидела его с такой стороны, которую он ни за что бы не показал по собственной воле.

– Прости… – слово вырвалось неожиданно.

– За что? – искренне изумился Ян, кажется, даже поперхнувшись чаем.

– Ну, за все. За то, что рисковал жизнью ради меня. За то, что уснула вот так у тебя на груди. За то, что целовала… – промямлила я, краснея и смущаясь еще сильнее. Проще было сделать вид, что ничего не произошло, но я сама завела этот разговор и уже жалела.

– Все нормально, Алин.

Я не видела его улыбки, но ощущала ее в ответе и в интонации. Ян добавил:

– Не нужно просить прощения за то, что чувствуешь себя неловко.

– Я не…

– Чувствуешь, я же вижу. Ты смущена. Но не стоит извиняться. Это твое смущение, а не мое. Так что все нормально. Я не вижу в произошедшем двусмысленности. Хорошо? Это правда. Поверь, я лучше, чем кто-либо, понимаю подоплеку твоих действий. Не забивай голову и не мучайся угрызениями совести. Перед Владом ты тоже не виновата. Просто такие ситуации… – Он задумался, подбирая слова. – Стресс, ужас, боль… Все это сближает. Это нормально. Потребность в человеческом тепле нормальна, воспринимай все проще. Пройдет время, мы закончим дела и вернемся в лицей. Там все будет по-прежнему, а случившееся здесь ты станешь воспринимать, как сон. И это правильно.

– Хорошо. – Я медленно кивнула и приняла из его рук кружку с чаем. Тот, который приготовила я, уже давно остыл, и Ян заварил свежий. Парень действительно выглядел намного лучше, чем пару часов назад. Он самостоятельно передвигался, и на его щеки вернулся едва заметный румянец.

– Теперь-то мы завершим то, зачем сюда пришли? Или ты передумала? – лукаво улыбнулся он.

Я покачала головой.

– Да нет, не передумала. Скорее, просто забыла, зачем мы изначально сюда собирались. А ты не хочешь вернуться в лицей? Если что, я пойму. Мы можем прийти сюда еще раз, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

– Нет уж. Не для того мы влипли в неприятности и столько всего пережили, чтобы, добравшись до места, повернуть назад. Это не в моих правилах. Все начатое нужно доводить до конца.

– А что мы здесь ищем? Я ведь так этого и не узнала. Зачем конкретно ты привел меня сюда?

– Сейчас покажу.

Ян поднялся из кресла и грациозно подошел к дивану. Только сейчас я заметила, что он в одних джинсах, а обнаженный торс неумело замотан бинтами. Все правильно, свитер пришел в негодность, а больше на Яне ничего не было.

Это смутило меня еще больше. Как завороженная, я наблюдала за гибким красивым телом в приглушенном свете камина. Оранжевые теплые блики плясали на гладких мускулах предплечий и местами пропитанных кровью бинтах. Резкая игра светотени делала заметнее рельефные кубики пресса, и я не знала, куда отвести взгляд. В последнее время красивое мужское тело слишком сильно действовало на меня.

– Позволишь? – обратился Ян ко мне и прежде, чем я успела среагировать, отобрал мягкий клетчатый плед.

– Что-то здесь прохладно, – заметил он и накинул плед себе на плечи. – А теперь смотри.

Он остановился у стены и медленно провел подушечками пальцев по серой шероховатой поверхности, выводя одному ему ведомый рисунок. На обычной каменной стене появились голубоватые линии, сложившиеся в узкую дверь с изображенной на ней змеей.

– Что это? – поинтересовалась я. – Очередное подземелье?

– Не совсем. Скорее, тайное святилище. Древнее капище нагов, оставшееся здесь еще с тех пор, когда наши предки, арии, двигались по этой территории со своей прародины Гипербореи, убегая от надвигающихся ледников и холода в теплые края.

– Я и не предполагала, что ваши предки жили здесь. – Я поднялась с дивана и подошла к двери, удивленно рассматривая голубоватые светящиеся линии.

– Не жили. Вернее будет – проходили мимо, – усмехнулся Ян. – Наша родина – Гиперборея, которая затерялась где-то в ледяных водах Арктики. Есть легенда, что там располагался город, превосходящий по величию и красоте тысячевратный Амаравати. Именно там зародилась индийская цивилизация. Именно оттуда родом древнейшие существа. Но даже я этого не помню. Некогда территория современного Крайнего севера была очень гостеприимна: мягкий климат, тепло… Но потом наступил ледниковый период, который погнал основателей древней цивилизации на юг по территории современной России и дальше – на юго-восток. Индуистские боги остановились в Индии, которая показалась им больше всего похожей на родину. Поэтому на территории России в некоторых местах остались древние капища-стоянки. Как воспоминания о том времени. Но надолго на этой территории индуистские существа не задержались. Здешнее капище – исключение. Я обнаружил внизу древний алтарь нагов – сильное, священное место. Это словно вырванный кусок божественного града. Вполне возможно, часть камней для возведения алтаря привезли из ставшей непригодной для жизни Гипербореи. Иначе откуда в этом месте такая сила?

– Чем нам поможет древний алтарь?

– Я – повелитель мертвых, но мое царство тут недоступно. Да и я слишком слаб. Сейчас я такой же гость там, как и любой смертный. Но общаться с обитателями этого мира я могу. Так же, как могу и вызвать сущность из нирваны.

– Слушай, но у вас ведь… – Я замялась, пытаясь сформулировать мысль. Ян сказал слишком много, информация просто не укладывалась в голове. – Как это называется правильно? Круговорот душ в природе? По идее, все души рано или поздно воплощаются в других существах.

– Круг Сансары, – помог мне Ян и добавил: – Все так, но время между воплощениями души проводят в моем царстве. А особо праведные мудрецы научились достигать состояния вечного блаженства – нирваны. Их души последовательно побывали в адских и райских сферах бытия, в конечном итоге познали свою истинную сущность и обрели вечное блаженное бессмертие. Нужно попытаться вызвать оттуда одного древнего прохвоста. Если кто и знает, как можно вернуть все на круги своя, то только он. Капище подходит как нельзя лучше. Ритуал требует места сосредоточения силы. Но я не могу пообещать, что все получится. Могут возникнуть самые неожиданные проблемы…

– Опасные для жизни? – насторожилась я.

– Вряд ли, – отмахнулся парень. – Может, просто ничего не получится. Или Вьяса не скажет нам ничего нового или обнадеживающего…

– Это не страшно, – отмахнулась я. – Пошли. Незнание все равно значительно хуже.

– Пойдем, – как-то не очень уверенно отозвался Ян, и я насторожилась.

– Есть еще что-то, о чем ты мне не говоришь?

– Понимаешь, чтобы выйти из круговорота рождений и смертей и таким образом освободиться от всех страданий, человек должен осознать свою истинную природу. Когда душа растворяется в источнике всего сущего, сливается с мирозданием, она оказывается в состоянии чистого духа, знания и блаженства, которое не поддается описанию. То есть впадает в нирвану – состояние очень хрупкое. Выдернув дух из него, мы закроем ему путь обратно.

– Это очень плохо? – Я смутно понимала, о чем говорит Ян.

– Сейчас постараюсь объяснить доступнее, – вздохнул он. – В христианской религии человек стремится жить праведно, чтобы после смерти продолжить существование в раю. В индуизме праведники преследуют иные цели. Они жаждут избавиться от бесконечной необходимости воплощаться в различных существах, жизнь за жизнью подвергаясь земным соблазнам. Их цель – достичь нирваны.

– Если мы вызовем одного такого «достигнувшего» и закроем ему путь обратно, то сведем на нет все его усилия? – догадалась я. – Так он и разговаривать с нами не захочет.

– Вполне возможно. Меня этот момент тоже немного смущает.

– Может, не стоит и пытаться? – Я погрустнела. – Мы испортим… – Я замялась, подбирая определение, но в конце концов решила не заморачиваться и назвать вещи привычными именами: – Призраку всю его призрачную жизнь, даже не будучи уверенными, что он сможет нам помочь?

– Думал об этом. – Ян кивнул. Похоже, он был не против моих формулировок, по крайней мере, мысль уловил. – Но, во-первых, я практически на сто процентов уверен в том, что дух Вьясы знает ответ на наш вопрос. А во-вторых… Тысячелетия блаженного ничегонеделания вполне могли ему наскучить.

– Надеешься, что он будет нам благодарен? – Я не смогла удержаться от улыбки.

– Это слишком смелая надежда, но, возможно, хотя бы не слишком сильно разозлен.

Я нутром чувствовала, что Ян сказал мне не все, но понять, что именно он утаил, было невозможно. Во мне боролось нежелание впутывать кого-то постороннего в решение своих проблем, обрекая его на призрачное существование, и стремление эти проблемы поскорее решить.

– Ян… Скажи, пожалуйста, а зачем тебе нужна я? Ты ведь мог провести ритуал без меня?

– Мог, но Вьясе нужно увидеть тебя, чтобы понять, в чем дело, и дать ответ. Прости, но без тебя никак.

Повинуясь жесту Яна, дверь отъехала в сторону, обнажив узкий проход. Короткий коридор со стенами, сложенными из грубо обработанных камней, вывел нас в помещение, расположенное еще ниже под землей. Каменный зал, освещенный вспыхнувшими при нашем появлении факелами, не имел четкой формы. Он был словно выгрызен внутри каменной породы гигантским червем.

Прямо в центре, в окружении огромных корней дерева, которого на поверхности уже давным-давно не было, возвышался мрачный, украшенный резьбой алтарь. На нем свивались кольцами каменные змеи. Они переплетались, образуя чудовищный клубок.

Подойдя ближе, я заметила внутри его человеческие фигуры. Невозможно было разобрать, кто это: наги или змеиные жертвы. Жутковатое зрелище, заставившее поежиться.

Камень, из которого некогда высекли леденящий кровь алтарь, был коричнево-серым, отполированным до блеска и покрытым темными разводами, слишком уж напоминающими потеки крови.

– Неприятное место, – глухо заметила я и сглотнула, попятившись.

– Думаешь? – удивленно отозвался Ян и с непонятной мне нежностью провел рукой по старинной резьбе. – Это место пропитано силой, которую могут дать только человеческие жертвоприношения. Мало осталось подобных источников.

– Ты говоришь гадости! – Пятна крови на камне выступили отчетливее, или это просто расшалилось мое воображение.

– Прости, но я не могу изменить свою сущность. Сейчас мы живем в другом мире, под его законы нужно подстраиваться, и я это делаю. Но никто не может запретить мне с наслаждением вспоминать былое. Это место как раз дает такую возможность. Оно настолько близко к реалиям породившего меня времени, что я будто попал домой.

– Жуткий у тебя был дом. – Я попыталась обернуть слова в шутку, но Ян не был настроен шутить. Он заметил, изучая змеиные головы на алтаре:

– Не могу с тобой поспорить. Тогда все было жутким. И в этом положении вещей имелась своя прелесть, поверь. Кровь, смерть, ужас – все это может оказаться очень притягательным.

– Не хочу даже думать об этом!

– И правильно, не стоит. Сейчас это неверно. Все меняется, и нам приходится следовать за этими изменениями.

– Ты жалеешь? – осторожно поинтересовалась я.

Сейчас Ян пугал меня сильнее, чем обычно. Он был слишком уж «другой» и непонятный.

– Как можно жалеть о том, что ушло безвозвратно? Только дураки жалеют о прошедшем. Но я буду нечестен, если не скажу, что испытываю ностальгию. Тогда, давным-давно, я был молод и полон сил. Еще умел чувствовать, любить, испытывать страсть…

– А сейчас?

– Скука и равнодушие. – Парень пожал плечами. – Я даже тебе помогаю лишь для того, чтобы на мгновение развеять скуку…

– Зато откровенно. – Соглашаясь, я пожала плечами.

– Прости. – Ян отмахнулся, смущенно поправил волосы. – Это место делает меня чересчур разговорчивым. Приступим.