Глава 26 · Алая гуна страсти

Ян

«Черт бы побрал Шешу с его хитроумными ловушками! Что он такое сотворил с Алиной? – размышлял Ян, прикладывая комок снега к огромной шишке на голове. – Одними гунами подобного эффекта не достигнешь».

Ян до сих пор не мог поверить в то, что Алина огрела его по голове свечным ключом и сбежала в пургу. И где ее теперь искать? Сугробы. Белое марево перед глазами. Телефон, как назло, сел на морозе и отказывался включаться. Лишь уныло мигал экраном не больше секунды и снова вырубался.

До лицея недалеко, но это если на машине. Да и какой смысл туда возвращаться? Кого звать на помощь? Не Яну же? Да и нет у него времени! Где-то там, в этой снежной пелене, должна быть Алина. Девушка, которую он обещал защищать. Зачем ее только понесло в этот снежный ад? Настолько свихнулась, что решила дойти до Питера пешком?

Чертыхаясь и закрывая лицо от ветра промороженным рукавом дубленки, Ян пошел вперед. Сердце билось отчетливо и гулко, настырный внутренний голос долбил: «Не успеешь», и Ян боялся, что нехорошее предчувствие вполне может оказаться правдой. Ресурс организма у Алины не такой огромный, как у него. Змейки вообще не жалуют холод. Он тоже его не любил, но оставаться на морозе мог достаточно долго.

Сколько она уже блуждает в этой снежной круговерти? Он не знал. Вряд ли слишком долго. С другой стороны, сам он успел замерзнуть, машина давно остыла, а телефон сел. Значит, больше часа точно.

Следы на снегу были почти незаметны. Просто небольшие углубления на белоснежной глади поля, отдаленно напоминающие отпечатки ног. Темнота обволакивала, метель застилала глаза, и Ян прекрасно понимал, что Алина, вероятнее всего, заблудилась. В своем состоянии она вряд ли смогла бы найти дорогу к трассе, ведущей в сторону Питера. К тому же до нее было довольно далеко. Скорее выйдешь к заброшенному кладбищу, до которого осталось всего ничего – минут десять пешком.

Нужно было внимательнее осмотреть девушку. Вероятно, Шеша повесил на нее какой-то дополнительный аркан, который притягивает ее к Владу. Пока Алина находилась в комнате, которую король нагов выбрал для ритуала, все было более или менее нормально. Но, удалившись от объекта страсти и лицея, Алина под воздействием аркана начала совершать необдуманные поступки. Заметь Ян его раньше или просто предположи подобное развитие событий, все могло бы сложиться иначе.

Но сейчас не время корить себя. Нужно как можно скорее отыскать девушку в заснеженном мареве, пока не стало совсем поздно.

Ян наткнулся на Алину спустя пятнадцать минут. Она лежала на спине, раскинув руки. Глаза закрыты, снежинки припорошили густые ресницы, осели на бледные алебастровые щеки. Выглядела девушка совершенно неестественной. Неживой.

– Эй! – крикнул Ян и упал на колени рядом с Алиной. Бережно приподнял ее за плечи и прошептал в холодные голубоватые губы: – Да очнись же, змейка! Ты сильная!

Она казалась мертвой, но Ян прекрасно знал, что это не так. Он остро чувствовал смерть, и ее пока здесь не было. Алина жива, но впала в анабиоз, глубокий сон, больше похожий на кому. Сейчас еще оставался слабый шанс отогреть девушку, но если его упустить, сон может продлиться вечно.

Ян подхватил Алину на руки, так, словно девушка вообще ничего не весила, и быстрым шагом понес ее в сторону кладбища. Сейчас каждая минута была на счету. В склепе есть все необходимое; горячий чай, мед, теплые одеяла и камин. А также маленький, но живительный глоток божественной амриты для него самого. Сил осталось слишком мало. Он бы не пожалел божественного напитка и для девушки, но не знал, как она его перенесет. Слишком сильное и непредсказуемое средство. Простого смертного оно бы убило, что будет с королевой нагов, неизвестно. Ставить эксперименты не хотелось.

Идти было неудобно. За последние несколько дней сугробы ощутимо выросли и теперь достигали колена. Порывистый ветер сбивал с ног и бросал в лицо пригоршни ледяной крупы. Стоило неимоверных усилий не рухнуть в сугроб и не уронить вслед за собой Алину. Ян выдохнул с облегчением лишь тогда, когда открыл дверь склепа. Правда, для этого пришлось сначала положить на снег бесчувственную девушку.

Одеяла не помогли. Как и жарко растопленный камин и пластиковые бутылки с горячей водой у ног. Алина по-прежнему оставалась холодной и неподвижной.

Чертыхнувшись, Ян попробовал снова включить севший телефон, но тот не подавал признаков жизни. Обшарив карманы Алины, молодой человек достал смартфон, но он тоже отказывался включаться. К тому же в розовый меховой чехол набился снег.

– Да чтоб тебя! – выругался парень.

С досадой Ян кинул оба телефона на кресло и принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду. Оставшись в одних джинсах, он нырнул под одеяло и сжал девушку в объятиях, надеясь, что удастся отогреть ее своим теплом.

Она была похожа на Снежную королеву. Холодная, отстраненная и неподвижная.

Ян взял ледяные ладони и начал их отогревать, пальчик за пальчиком, разминая, согревая дыханием, медленно продвигаясь вверх сначала к ладоням, потом к предплечьям и выше, к плечам. Он то и дело поглядывал на лицо Алины, на розовеющие губы и щеки, ловя дыхание, которое становилось ровнее и глубже.

Девушка чуть шевельнулась, пытаясь прижаться ближе, дрогнули, но снова опустились ресницы, а Ян послушно притянул хрупкую фигуру к себе, разминая плечи, согревая горячими ладонями спину, пытаясь вдохнуть силу в безжизненные губы. Энергия, которой он пытался поделиться, сначала разбивалась о лед, сковывающий девушку и отгораживающий ее от окружающего мира стеклянным куполом. Ян не сдавался, направляя тонкие лучики согревающей силы. Лед таял медленно, но скоро в нем появились бреши, через которые в Алину наконец-то потекла сила.

Ян закрыл глаза, пытаясь внутренним взором увидеть то, что происходит с девушкой, и ужаснулся. Сначала он ничего не мог разглядеть из-за опаляющего света толстых красных гун. Алина была замотана в них, словно мумия в бинты. Где-то там, под гунами раджас, слабо поблескивала серо-синяя тамас и почти незаметная саттва, но их было очень мало.

Ян не сразу заметил темно-коричневую удавку на шее девушки – аркан, конец которого уходил в неизвестном направлении. Не задумываясь, он разорвал его и с облегчением вздохнул. По крайней мере, теперь пылающая от гун страсти девушка не будет рваться к Владу.

Правда, это не решит проблему и не улучшит ее состояние. Шеша сделал все, чтобы довести Алину до критического состояния. Вряд ли у короля нагов получилось сотворить подобное с Владом, поэтому он все свои силы кинул на Алину. То ли решив сыграть ва-банк, то ли посчитав, что его планам ничто не угрожает. В результате девушка походила на огромную пороховую бочку.

Алые гуны уже нельзя было размотать: словно клубок веревок, они слишком сильно переплелись между собой, образуя узлы. Только разорвать. О способе, которым это можно сделать, Ян не хотел и думать. Вряд ли Алина простит ему подобное, когда окончательно придет в себя. Да и Влад тоже.

Алина

Первое, что я почувствовала, когда вынырнула из сковывающего ледяного небытия, – горячие губы на своих губах и поток энергии, льющийся извне и дающий силы, заставляющий дышать и двигаться. Потом ощутила обжигающее тепло и сильное тело рядом, в которое хотелось вцепиться крепче, прижаться сильнее. Только так можно было победить холод.

– Влад, – тихо шепнула я и тут же почувствовала, как все прекратилось. Недовольно открыла глаза и увидела перед собой угольно-черные радужки, в которых застыла насмешка пополам с обидой. Ян. Живой, горячий и преступно притягательный.

– Рад, что ты очнулась. – Он отодвинулся, и мне снова стало невыносимо холодно. – Мы опять с тобой в склепе и в двусмысленной ситуации, – невесело усмехнулся он и сделал попытку подняться, но я крепко схватила за руку, и потянула на себя.

– Останься. Мне очень… Очень холодно. И прости, что стукнула тебя там, в машине. – От воспоминаний стало невыносимо стыдно. – Прости. Не знаю, что на меня нашло.

– Но сейчас бить не будешь? – поинтересовался он.

Я отрицательно замотала головой. Потом запуталась руками в его шелковых волосах, прильнула губами к губам, в первый раз поцеловав по настоящему и вкладывая в это действие все свое отчаяние и всю сжигающую душу страсть. И неожиданно он ответил. Скользнул языком по нёбу, заставив задохнуться, прикусил нижнюю губу и сжал меня в объятиях, в которых хотелось стонать от удовольствия.

В голове не было ни одной связной мысли.

– Это неправильно, – шепнул он мне в волосы и нежно поцеловал в изгиб шеи, а потом провел языком от ямки у ключицы вверх, к мочке уха. – Так не должно быть…

– А как должно? – хрипло выдохнула я, отказываясь понимать и принимать его доводы.

– Ты сейчас не в себе.

Он отстранился и выдохнул. Сел на кровати и с задумчивой грустью посмотрел на меня.

– Что они сделали с тобой, Алина? Ты похожа на огненный искрящийся клубок. Твоя страсть направлена не на меня. Это всего лишь магия.

– Не находишь, что любая страсть – это магия?

Почему-то сейчас меня совершенно не смущало то, что говорит Ян, хотя я прекрасно знала: завтра очень сильно об этом пожалею. Но сейчас я грациозно приподнялась и придвинулась ближе к парню, обхватывая его шею руками и притягивая к себе.

– Нет. – Он решительно отодвинулся, осторожно взял меня за запястья и отцепил от своей шеи.

Ян встал с дивана и, накинув на плечи дубленку, направился к выходу.

– Прогуляюсь, – буркнул он. – А ты попытайся поспать. Закутайся лучше. Вернусь – поставлю чай. И ни о чем, бога ради, не думай! Забудь, что я парень… на время, что ли?

– Издеваешься? – хмыкнула я. – Я не могу не думать о тебе…

– А ты попробуй подумать о Владе. Может, отрезвит? – зло выдохнул Ян.

Меня и отрезвило, но ненадолго, о чем я ему и сообщила. Холод сменился обжигающим жаром, я чувствовала, как горят щеки и шумит в ушах кровь.

– Мне действительно плохо, Ян. – Я сглотнула. – Не знаю, что сотворил Шеша, но мне действительно плохо.

– Какой-то сильный афродизиак, наложившись на раджас, дает такой эффект, – нехотя пояснил он.

– Это опасно? – уточнила я, понимая, что жар не пройдет бесследно.

Напряженный взгляд Яна подтвердил мои опасения.

– Как убрать гуны страсти? Ты сказал, что знаешь, но что мне этот способ не понравится.

– Я не буду это делать.

– Почему?

– Потому что не хочу жалеть и не хочу, чтобы жалела ты.

– Ян, пожалуйста, помоги. Пока гуны на мне, ситуация остается опасной и сложной. Если бы Влад не нашел в себе силы уйти… – Стало в буквальном смысле тяжело дышать. В горле пересохло, а голос превратился в хриплое карканье. Я чувствовала гуны физически. Они сжимали меня и не давали нормально вздохнуть, перед глазами мутнело.

– Алина ты не знаешь, о чем просишь. – Ян нахмурился и прислонился спиной к косяку. – А если знаешь, то ты просто глупа. Я уже сказал, это неправильно по отношению и к тебе, и к Владу.

– Ага, пусть лучше я умру. А ведь все идет именно к этому, так ведь?

Ян молча отвернулся, а я добавила:

– Но зато ты останешься героем!

– Не все так просто.

Он поднял на меня глаза, я заметила в черной пугающей пустоте серебряные вспышки. Я никогда не видела их раньше, они были удивительно красивы.

– Все просто, – шепнула я и протянула вперед руки. Ян оказался у дивана в одну секунду, наклонился и, схватив за плечи, поцеловал.

Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Перед глазами потемнело. К наслаждению, которое дарили его губы, присоединялся пьянящий вихрь наших объединенных энергий. Ян заполнял собой все пространство, его искрящаяся всепоглощающая энергия проникала в каждую клеточку моего тела, пронизывая его похожими на электрические разрядами. Я захлебывалась в потоках силы и жалела, что не могу дать ему так же много. Его сильные нежные руки скользили по спине, задирая свитер, потом переместились на живот, отрывая пуговицу на джинсах.

Я с глухим стоном вцеплялась зубами ему в шею, вонзала ногти в спину и, закрывая веки, видела, как бледнеет алая пелена перед глазами. Толстая, спутывающая по рукам и ногам, нить лопается и разлетается в клочья под напором его искрящейся энергии. С каждым его поцелуем раджас становилась короче и тоньше. С каждой лаской сильных опытных рук и с каждым моим стоном. Переливающаяся сила Яна обвивала меня тугим коконом, оттесняя слабеющие гуны, возвращая возможность дышать полной грудью, убивая тлетворное воздействие магии Елены Владленовны.

Я не могла думать ни о чем, кроме его сводящего с ума тела, кроме ласк, заставляющих забывать о том, что нужно дышать. Не понимала, что мной движет настоящая живая страсть, а вовсе не магия. А Ян нежно поцеловал меня в висок и отстранился. Я не сразу осознала, что произошло, все еще ощущая кокон его теплой живой энергии, поэтому недовольно открыла глаза и недоуменно уставилась на пытающегося восстановить дыхание парня.

– Ты куда? – хрипло шепнула.

На шее Яна, у самой ключицы, наливался синяк – проступающий отпечаток моих зубов. В черных глазах вспыхивали серебряные всполохи страсти. На красивом лице застыло пугающее нечеловеческое выражение.

– Вот и все, – сквозь силу выдохнул он. – Ты свободна. Прости, что не осталось другой возможности.

– То есть снять гуны…

– Я рад, что не пришлось доводить дело до конца, – тихо заметил Ян, но его ласкающий взгляд и сбивающееся дыхание говорили совсем о другом. – Потом ты бы пожалела об этом. И сейчас будешь жалеть. Прости. Я хотел найти другой способ.

Он накинул на голые плечи отброшенную в сторону дубленку и вышел за дверь, а я осталась лежать на диване, приводить в порядок мысли и осознавать, что же все-таки произошло. Если Ян говорит, что давно потерял интерес к любви, откуда в нем столько страсти? Или все это – игра? Но зачем? И вообще, если я не чувствую на себе сковывающей тяжести гун, почему вместо угрызений совести меня терзают такие странные и неправильные вопросы?

Я полежала с закрытыми глазами, приходя в себя. Когда кровь перестала стучать в висках, а тело смирилось с тем, что Ян ушел, я почувствовала, что давящая сила раджас действительно исчезла. Впервые за долгое время я могла более или менее связно мыслить. Проснулись даже запоздалые угрызения совести, но я отогнала их прочь. Какой смысл? Ян прав, время не повернешь назад, а значит, глупо жалеть.

Через несколько минут я вышла на улицу. Руки дрожали. Я смотрела на прямую спину вглядывающегося в даль Яна и понимала, что уже никогда не смогу воспринимать его как раньше: бесполым, отстраненным и безразличным. Я уже почувствовала силу его страсти, и он не сможет убедить меня в том, что давно потерял интерес к любым проявлениям любви. Хуже, что и я вряд ли смогу убедить себя в том, что случившееся между нами ничего не значит. Это далеко не невинный, дарующий силу, поцелуй, с которого все началось.

Но надо. Я больше не чувствовала сжигающей изнутри страсти и дрожи в коленях, рассудок прояснился, остался только стыд и ощущение вины перед Владом. Только вот сожаления не было, и это пугало сильнее всего.

– Я дозвонился до Влада, – не поворачиваясь, хрипло заметил Ян.

Я только сейчас заметила в его руках мой розовый айфон.

– Думала, он замерз и больше никогда не заработает, – заметила я, покосившись на зажатый в руке парня телефон.

Ян понял, о чем идет речь.

– Тоже так думал, но нам повезло.

– Ты не…

– Не сказал ли я ему, что случилось между нами? – буркнул Ковалев. – А как ты думаешь?

– Не знаю, – поежившись, ответила я. – Вообще не знаю, что у тебя на уме.

– Да, действительно. – Ян резко развернулся и позволил мне заметить блеснувшую на дне его глаз мимолетную боль. – Нет, я ничего не сказал и не скажу. Не вижу смысла. От этого никому не станет легче, а я сделал то, что должен был сделать. Не знаю, чем одурманил тебя Шеша, но ты… ты светилась алым. Я просто побоялся оставлять тебя в таком состоянии.

– Не оправдывайся! Инициатива была точно не твоя. – Я махнула рукой, чувствуя, что на глазах выступили слезы. Для меня-то, пусть и на короткое время, все было по-настоящему, не то что для Яна. – Давай просто сделаем вид, будто ничего не произошло? Хорошо?

– Как скажешь. Ничего не произошло. – Ян протянул мне руку.

Посомневавшись, я ее приняла, опасаясь, что не справлюсь со своей реакцией на его тело, но почувствовала только тепло пальцев и легкое сожаление оттого, что с Яном у нас никогда и ничего не сложится. Не выйдет. Мы слишком разные, и я люблю другого.

– Как дела у Влада? – запоздало опомнилась я. – Почему он так торопился?

– Зная, что Веронику рано или поздно убьют, он связал себя с ней амулетом, позволяющим в минуту опасности оказаться рядом. Очень сильная и редкая магия. Именно она разорвала его аркан и гуны раджас. Заодно перенесла Влада к Веронике в тот момент, когда Елена собиралась убить ее.

– Он успел спасти Веронику? – Я правда волновалась, но не могла на сто процентов точно сказать: за жизнь Вероники или потому, что после ее смерти отдавать тяжелый груз из чужих мыслей, стремлений и отвратительных черт характера будет просто некому.

– Влад всегда успевает, если ему это нужно. Но в свете последних обстоятельств немного поменялись планы.

– В смысле?

– За тобой и Владом охотится Шеша. Сейчас он зол, потому что вы обломали его планы. Веронику едва не убила Елена Владленовна, и она ни за что не остановится, пока считает, что поступает правильно. Влад забрал Веронику и спрятал ее в клубе Камы, но бог страсти – продажный прохвост. Сейчас он их терпит, но это лишь значит, что просто не пришел никто более сильный и не надавил на него. Нужно поехать туда и попытаться повернуть все вспять, пока не стало слишком поздно. Надеюсь, ты просто забрала ключи от машины, а не выкинула.

– Прямо сейчас? – потрясенно пробормотала я, лихорадочно обшаривая карманы джинсов. Про ключи от машины я просто забыла и выдохнула с облегчением, обнаружив их.

– Чем раньше, тем лучше. – Ян забрал у меня ключи и засунул их в задний карман джинсов. – Ни к чему тянуть время.

Я пока не была готова видеть Влада, так как еще не решила, что расскажу ему, а что оставлю в тайне. Разумом понимала – стоит промолчать. Но сердце вопило, что между влюбленными не может быть секретов.

– Не бойся, у тебя все получится. – Ян по-своему истолковал мое состояние. – Силы точно хватит. – Он горько усмехнулся. – Сейчас она у тебя плещет через край!

– Мы же договорились не вспоминать об этом. – Я нахмурилась и, не обращая внимания на парня, направилась к выходу с кладбища. Если повезет, то сегодня все закончится.

Нет, конечно, не все. Останется взбешенный Шеша, но это не важно. Если произойдет так, как сказал Ян, миру перестанет угрожать опасность, и мы с Владом сможем быть вместе. Даже если ради этого придется сбежать на край земли.