Глава 4

Сердце колотится настолько громко, что кажется, его стук затмевает всплески воды. О плитку душевой. О тело дяди Рината. О твёрдое. Большое. Красивое тело Рината. Пока что он меня не видит. Сквозь замутнённое стекло я вижу, как он вспенивает шампунь на голове, а затем проходится мыльными руками по своему бронзовому животу. От этого зрелища я сама не могу пошевелиться. Венка на виске пульсирует, в ушах долбит пульс, колени подгибаются. Но не от страха. От волнения, от сумасшедшего волнения и неверия, что я уже сейчас смогу подойти к этому мужчине и коснуться его. Тело покрывается испариной не только от влажности комнаты. Господи, что я творю! Прикусив губу до боли, бесшумно я дрожащими пальцами снимаю топ. Быстро стягиваю юбку. Трусы… К душевой я подбегаю на цыпочках. Если я задумаюсь хоть о чём-то сейчас, то, наверное, умру. Поэтому мой мозг просто отключается в целях самосохранения. И когда я отодвигаю стеклянную створку вбок, только тогда мужчина понимает, что уже не один здесь, его спина становится до невозможности напряжённой, спорю, наощупь – гладкий, горячий камень. – Вон, – хрипло и громко приказывает он, не поворачиваясь. – Я не уйду, – произношу твёрдо, но тихо. И всё равно в голосе слышится дрожь, которая бегает по всему моему телу маленькими змейками судорог. – Дядя Ринат… – Я сказал, вон! – гремит его злой низкий голос, и он оборачивается, являя моего взгляду своё безупречное мужское тело со всеми его мужскими достоинствами, выпуклостями и впалостями. Другими торчащими элементами. При виде полового органа с тёмной растительностью вокруг, смотрящего вниз, моё горло начинает гореть и сердце ещё более дико биться. Он такой, что перехватывает дыхание. Каменный прокачанный торс, вены, уходящие к паху, и волосяная дорожка от пупка. По его смуглому рельефному телу струйками стекает прозрачная вода, теряясь на крепких бёдрах, на меня попадают брызги. От каждого я вздрагиваю, внутри всё сжимается. Нас окутывает пар. Не даю дяде Ринату шанса вытолкать меня отсюда, хотя его режущий взгляд явно говорит о таком желании. Быстро проскальзываю дальше по душевой, прижимаюсь спиной к стене параллельной выходу, чтобы, если он захочет меня вытолкать, ему пришлось постараться… не потерять голову за это время. Мотаю отрицательно головой, вся дрожу под его чёрным взглядом. Я никогда таким злым его не видела и даже не знала, что он может так злиться. Он мне всегда казался добрым, хоть и строгим. – Я не хочу уходить, потому что… люблю вас. Тебя. Я уже не ребёнок. И хочу доказать это. Чтобы бы вы посмотрели на меня, как на женщину. Сказать это у меня получается почти уверено, хоть и постукивают зубы. Брови мужчины опускаются на веки ещё ниже, а глаза, наоборот, немного расширяются, словно он не может понять, ему слышится вся эта ахинея от меня, или это действительно происходит. – Повторяю ещё один раз. Выйди, Алина. Не вынуждай меня делать тебе больно. Ты ребёнок. О чём ты, мать твою, говоришь вообще, – его голос хрипнет ещё больше, а под конец переходит даже на тихий рык бешенства. Он делает шаг и резко хватает меня за предплечье. Я прикусываю губу. Лихорадочно думаю, как поступить дальше. Грубые пальцы впиваются в нежную кожу. Он не шутит. Выставит меня сейчас. Неужели я ошиблась? И между нами на самом деле не было тех искр? Но я замечаю… Сжав крепко челюсти, он так прожигающе смотрит мне в глаза, так резко и пронизывающе, что… я понимаю, он сдерживает себя от того, чтобы посмотреть чуть ниже. Ниже моих ключиц, ниже живота. Когда я, напротив, восхищенно прыгаю от одной части его тела к другой, потому что не могу насмотреться. Не могу не смотреть. И не скрываю своего интереса, а вот он… Его взгляд напряжённо как приклеенный держится за моё лицо. Но я делаю новый судорожный глубокий вдох, от которого моя грудь высоко поднимается и вздрагивает, и тёмный взгляд мужчины всё-таки съезжает ниже. Прямиком на мои полушария с торчащими сосками, покрытые капельками воды – пока пробегала к стене, меня изрядно намочило под верхней лейкой душа. Но он не задерживается там надолго. Словно опомнившись, возвращается к лицу. Но уже поздно. Я вижу на дне его черных глаз что-то вспыхнуло за этот короткий миг. Коротнуло. Посыпались искры. Из-за чего его губы кривятся, и он прямо сейчас готов вышвырнуть меня отсюда ещё более грубо, ведь пришёл в ярость от того, что ему понравилось смотреть на меня, а это недопустимо. Это возбуждает, искушает. И из-за этого настолько злит. Предугадав его действие, я первая делаю шаг к нему. Прижимаюсь к его торсу грудью, обхватываю второй рукой его шею и толкаю нас под водопад сверху. – Я хочу… – начинаю, но обрываюсь ошеломлённо, ощутив, как твёрдый член упирается мне в живот. Жёсткая хватка на моих плечах, он резко отстраняет меня от себя, предупреждающий взгляд сверху, что, если сделаю хоть ещё одно движение или скажу слово, – пожалею. – Я хочу… – Не надо, Алина, – последнее предупреждение таким голосом, который царапает кожу, глотку, лёгкие. – Потом ты будешь об этом жалеть. Ты ещё ребёнок. – В этом ты убеждаешь себя? – хрипло говорю и… оставляю смазанный поцелуй на его груди, вновь прижавшись. Как в ледяной прорубь из пекла. Не ощущая мозг, параллельно руку с шею опускаю на торс мужчины, рвано соскальзываю ниже, дотрагиваюсь пальцами до мужского органа, возбуждённого… и дыхание обрывается, срывается в бездну. Дядя Ринат до боли сжимает мои плечи, делает резкий шаг вперёд и впечатывает меня в стену. Давлюсь всхлипом, в рот затекает вода с волос. – Какого ты творишь? Совсем долбанулась? – рычит он яростно тихо в моё лицо, нависая сверху. – Ты ещё отсоси мне, чтобы я наверняка убедился, какой взрослой ты стала! Мне потом как дочери в глаза смотреть? – Соня ничего не узнает. Я ей ничего не скажу! – отчаянно шепчу, пытаясь положить свои ладони на торс мужчины, но он держит мои руки. Я никак не думала, что он так отреагирует. Думала, всё будет легко, ведь я красивая, и поэтому он сразу захочет меня. Он хочет, но… Дядя Ринат матерится сквозь зубы с резким выдохом и делает рывок, чтобы развернуться и, по-видимому, выйти из душа самому. Но я не даю. Не успев толком подумать, а просто восприняв его предыдущие слова иначе, я быстро опускаюсь на колени перед ними, вцепившись в его бёдра, и мой рот случайно от движения задевает горячий твёрдый член. – Пиздец! – выдыхает мужчина, посмотрев вниз, на меня у его ног. Не даю ни ему избежать этой точки невозврата, ни себе. Я быстро обхватываю ладонью мужской орган и сильно сжимаю, провожу от основания до головки, смотря снизу-вверх. Господи, как же меня трясёт, внутри всё переворачивается от осознания, что это дядя Ринат передо мной полностью голый, а я стою перед ним на коленях и трогаю его так бесстыдно. – Алина… – низко, тихо, яростно. – Отпусти. Мотаю головой и, не отрывая о него взгляда, обхватываю губами сливовидную головку. Чтобы наверняка не вернуться к исходной точке. По лицу струится вода. По нам. Всё внутри меня взрывается в этот момент. Вкусовые рецепторы в том числе. Мужское тело сильно дёргается, напрягается до состояния объекта под высоким давлением и напряжением. Одно прикосновение, движение, и разнесёт всё кругом. Мужчина рычит так, что вибрирует в моём желудке. А вместе с тем я ощущаю жёсткую хватку на своих волосах. Он дёргает мою голову назад, чтобы я выпустила его изо рта. – Этого ты хотела?! – о его дыхание можно пораниться. Рваное, тяжёлое, шумное. Он обхватывает свой член второй рукой и стукает им по моим губам. Поставленный, низкий командирский голос приказывает: – Открой! Я подчиняюсь офицеру. Судорожно вдыхая носом, я широко раскрываю рот и высовываю язык. И его тут же касается гладкий член. Толкается в рот, глубже. Мужчина не делает это нежно, осторожно. Делает грубо, словно говоря так: хотела – получай! Я уже делала минет. Даже два раза в своей жизни. И получала куни. И хоть на этом моя практика в близости с мужчинами заканчивается, я многое знаю в теории. Поэтому я не зажимаюсь, не теряюсь. Тем более я делаю это с тем, с кем до безумия хотела близости. Во мне происходит в этот момент что-то такое ужасно приятное, что даже видимость в глазах ухудшается. Мужской вкус на языке, кровь в венах кипит, эти чавкающие звуки, эти его и мои стоны, дыхание на грани… Я облизываю, сосу, языком обвожу уздечку, толкаюсь кончиком в маленькую дырочку. Плохо понимаю уже свои движения, происходящее в принципе. Меня штормит, уносит куда-то, где тело немеет, и только самые чувствительные зоны живут, жаждут. Ринат грубо сминает мою сейчас настолько чувствительную грудь одной грубой ладонью, второй продолжая держать меня за волосы. Снова и снова рычит, стонет, и даже стоны эти больше похожи на яростный тихий рык зверя. И в какой-то момент мужчина сильнее стягивает мои волосы на затылке и начинает толкаться в мой рот сам. Жёстко, грубо наказывая за инициативу. Но знал бы он, что моё тело истекает от того, какое удовольствие приносят ему только одни его прикосновения, запах и вкус. Упираюсь руками в его бёдра и крепко зажмуриваюсь, пытаясь иногда вдыхать через нос. И всё равно моё горло издаёт такие звуки, словно я сейчас задохнусь. Всё резко обрывается. Мой рот освобождается. Дядя Ринат рывком поднимает меня на ноги за талию и вжимает в стену. Вжимается сам в меня. – Маленькая чертовка… – тихо на выдохе выплёвывает и целует в губы. Властно, влажно, с языком, так, что я сразу же тону в этом поцелуе. Обхватываю его шею и целую в ответ. Плевать на воздух. Он меня целует. Он так меня целует! Кусает мои губы, спускается на шею. Столько страсти, необузданной жажды и одновременно злости, что каждый нерв во мне кричит. Всё во мне дрожит и хочет ещё больше. Больно, сладко, громко, до желания взлететь или потребности быть раздавленной его крепким телом. Ринат опускается так резко, что я сначала ничего не понимаю. А когда опускаю за ним взгляд, сразу же вцепляюсь в его плечи и в волосы от ощущения его рта на своей промежности. Мужчина начинает жадно лизать меня снизу, раздвигать лепестки, присасываться к клитору. А я – безостановочно мычать и вздрагивать. Ноги подкашиваются. Это невыносимо хорошо. Со мной такого никогда не было. Чтобы я настолько теряла связь с реальностью. Не верится… не верится… – Боже… м-м… – хватаю ртом воздух, сжимаюсь, приподнимаюсь на носочках, ощущая крепкую хватку на своих бёдрах и слыша еле слышные мужские стоны между своих ног, и… взрываюсь на мелкие осколки. Сильно содрогаюсь, закатываю глаза, не дышу. Это лучше всего на свете. Лучше этого ничего не существует. Ринат поднимается на ноги. И этот контраст между недавними ласками, огненным блаженством и его жёстким поцелуем сейчас настолько ощутим, что это запускает новый поток адреналина в мою кровь. Его дыхание бьёт по губам, сбивает моё собственное, громче льющейся воды. И этот чёрный взгляд из-под опущенных на веки бровей. Мужчина разворачивает меня к себе спиной, хваткой за бедро заставляет чуть прогнуться и входит в меня так резко и внезапно, что я давлюсь собственным криком. Зажмуриваюсь и мычу сквозь зубы, ощущая внизу что-то настолько огромное, толстое, распирающее. Толчок и всё останавливается. – Блядь… – звучит за моей спиной рычание. О стену возле моей головы ударяется ладонь, из-под которой летят брызги воды. – Чтоб тебя!.. Он ничего не спрашивает, не говорит, когда для меня это настолько значимый момент. Но я знала, на что иду. Впервые за всё время я действительно захотела этого с мужчиной. Я понимаю, что на этом может всё закончится, ведь он не ожидал, что я окажусь девственницей при всех моих действиях и кажется ещё сильнее разозлился из-за этого, поэтому я быстро поворачиваю к нему голову и шепчу: – Нет… только не останавливайся. Я хочу этого!