Глава 12

Невыносимый мальчишка. Но мое сердце наполняется теплом, когда я с ним нахожусь рядом. Беги не беги, а чувства ведь всё равно догонят. Ох, догонят.

– Почему до сих не разделась? – вернувшись в салон, спрашивает Влад.

– Прекрати ко мне приставать, лучше езжай побыстрее, – хмурю брови.

– Да всё нормально с твоей мамой. Вангую – она уронила телефон в колодец.

– Хорошо, если так, – неожиданно соглашаюсь. Потеря телефона не самое страшное в жизни. Куплю новый.

– Так что, снимаешь трусы?

– Нет, не снимаю.

– Тогда потом не жалуйся. Когда приедем в деревню первым делом отправимся на сеновал.

– Первым делом мы сядем пить чай. С малиной, – даже жмурюсь от предвкушения.

– Это скучно.

– Вот и оставался бы в городе, с ровесниками, чтобы не было скучно.

– Я не то хотел сказать. В общем, ты поняла. У меня яйца горят, когда я тебя вижу.

– Попробуй надеть другое белье, от синтетики иногда так бывает, – отвечаю язвительно.

– Кто-то договорится сейчас. Передумаю – и завалю на заднем сидении. Но сперва отшлепаю.

– У тебя все разговоры про секс, – фыркаю в ответ и делаю вид, что собираюсь поспать.

Но каким-то чудим я и вправду засыпаю…

А когда просыпаюсь, то вижу мамин домик. Он совсем небольшой, деревянный, с крашеными голубыми ставнями, чуть облупившимися от времени. Но в этом облуплении – своя прелесть, своя история.

Вьющийся по стене дикий виноград почти полностью закрывает крыльцо, создавая уютную зеленую завесу. Кажется, он обнимает дом, защищая его от ветров и невзгод.

– Это здесь? – спрашивает Влад, свершившись с навигатором на телефоне.

– Всё правильно. Почему не разбудил? – приглаживаю волосы и вытираю подозрительно мокрый рот. У меня что, слюни текли, когда я спала? Вот стыдоба.

– Ты так мило посапывала, – без приколов говорит Влад.

Услышав звук мотора, мама выходит на крыльцо и близоруко щурится. Увидела незнакомую машину и думает, наверное, что кто-то ошибся. Сейчас обрадуется!

Выхожу из машины и иду навстречу родительнице.

Рассмотрев меня, она начинает улыбаться во весь рот.

– Мама, привет! – обнимаю ее. – А я звоню тебе – ты трубку не берешь!

– Утопила телефон случайно, – отвечает она извиняющимся голосом. – Извини, Наташенька, без телефона я теперь.

Вот вам и Ванго-Влад, прав оказался.

– Ничего, новый купим! Главное, что всё с тобой хорошо, – целую мою старушку, но она уже глядит куда-то за мою спину.

– Кто этот симпатичный молодой человек? – с лукавым прищуром спрашивает мама.

– Разрешите представиться: Владислав, мужчина вашей дочери.

Что-о? Вот же нахал! Какой мужчина дочери? Она сейчас будет в шоке!

С тревогой смотрю на маму, но вместо того, чтобы падать в обморок, она кокетливо подает Владу сухонькую ручку для поцелуя:

– Софья Ивановна.

– Рад с вами познакомиться, Софья Ивановна, – прикладывается к ее руке мальчишка.

Я у мамы – поздний ребенок. Она родила меня в сорок. И сейчас ей уже семьдесят пять.

– Какой замечательный молодой человек. Наташенька, спасибо, что привезла его сюда. Значит, у вас все серьёзно.

Украдкой показываю Владу кулак, а он приобнимает меня за талию и тайком щиплет за задницу. Просто хулиганье. Это моя мама и нельзя с ней так шутить. Какой еще мой мужчина? Я только недавно развелась и по всем канонам не смогла бы так быстро завести серьёзные отношения. Но кажется, это никого не волнует, кроме меня.

Заходим внутрь. Внутри домика пахнет деревом, пирогами и сушеными травами. Это запах детства, запах дома, запах маминой любви.

В углу стоит старинный комод, доставшийся нам от бабушки. На нем – фотографии в пожелтевших рамках. На фотографиях лица родных людей, которых я никогда не видела, но всегда чувствую их присутствие в этом доме.

Стол застелен домотканой скатертью, вышитой умелыми мамиными руками. Каждая ниточка в ней пропитана ее заботой и теплом. Люблю здесь бывать! Здесь какая-то особая атмосфера. Даже Влад проникся и перестал со мной заигрывать.

Мы пьем чай, слушая в основном мамины деревенские новости про куриц-несушек и местного клоуна дядю Васю. Я вижу, как она, рассказывая, наблюдает за реакцией Владислава. Ей важно, чтобы он выглядел заинтересованным и задавал ей уточняющие вопросы. И всё это он давал ей с лихвой.

Только вот есть одно «но»: что я скажу ей, когда в следующий раз приеду сюда одна?

– Вы отдыхайте, молодые. А я к соседке сбегаю за творогом, пока еще не стемнело. Хочу сырники вам завтра испечь на завтрак.

– Мам, не стоит. Ну ты чего?

– Не спорь, Наташенька. Владислав, ты любишь сырники?

– Моя любимая еда, Софья Ивановна, – отвечает он.

Мама задирает кверху палец, мол, слышала? и уносится к соседке. Наверняка застрянет там на час, рассказывая новость дня: Наташа оклемалась от развода и привезла домой парня на знакомство.

Влад заваливает меня на перину и, прижав легонько шею, целует страстно.

– Всегда мечтал потрахаться на перине, – признается он.

– Думаю, это неудобно. Ты зачем моей маме соврал? Какой мужчина, алё?

– Она бы все равно заметила, что между нами что-то есть. Так будет честнее, – Влад потирается об меня своей каменной эрекцией.

– А что я ей потом скажу?

– Когда потом?

– Когда ты найдешь себе молодую девочку.

– Кто сказал, что это случится?

– Я знаю жизнь.

– Ни черта ты не знаешь, Таш.

Влад вдруг слезает меня, и я привстаю на локте, наблюдая за ним. Разозлился мой мальчик и уходит. А я уже и правда на секс настроилась, глупая. И теперь испытываю разочарование.

– Ты куда? – спрашиваю, думая, что он собирается уехать.

– Баню топить.

– А-а, – только и могу ответить я.

Переодевшись, подхожу к окну и наблюдаю, как Влад колет дрова. Ему быстро становится жарко, и он раздевается, обнажая торс.

У меня текут слюнки, когда я вижу бугрящиеся мышцы на его предплечьях. Каждое его движение – выверенное, сильное, сдержанное. Топор взлетает в воздух, блестя в тусклом вечернем свете, и с глухим стуком обрушивается на полено, раскалывая его надвое.

Внутри меня тоже что-то раскалывается. Надежда? Страх? Желание, которое я тщательно прячу под слоем повседневности? Не знаю.

Знаю только, что не могу отвести взгляд. Мои трусики уже насквозь промокли, хоть выжимай. А он, кажется, даже не замечает моего присутствия. Или делает вид. Что, вероятнее всего, ближе к истине.

Влад останавливается, вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. На мгновение наши взгляды встречаются. Возникают искры. Всего лишь на доли секунды. Достаточно, чтобы мое сердце пропустило удар.

Он усмехается. Легко, едва заметно. И отворачивается, продолжая свою работу.

Что это было? Приглашение? Насмешка? Или просто случайность? Черт его знает, что творится у него в голове. Да и, если честно, я не уверена, что хочу это знать.

Владислав заканчивает колоть дрова и, бросив топор в сторону, берет охапку дров и несет их к бане. Мои ладони вспотели, и я вытираю их о край домашнего платья.

– Наташенька, что же ты стоишь? – спрашивает мама, и я вздрагиваю. – Неси скорее квас своему молодчику, – вкладывает в мои руки кувшин. – А то его жажда поди замучила!