Глава 23

Вот мы и приехали в лес. Выбираемся из машины, и Горский подает мне руку. Отдергиваю ее, как от огня. Иди, говорю, лучше Люде помоги мангал разгрузить.

Влад выбирается из машины, потягивается и обнимает Аленку за плечи.

– Солнце, а ты мангал умеешь разжигать? – спрашивает он, и во мне все переворачивается.

Стараюсь не смотреть в их сторону, но получается плохо. Кажется, будто Аленка нарочно то и дело касается его руки, поправляет выбившийся из прически локон, шепчет что-то ему на ухо.

В животе поселяется противное сосущее чувство, смесь ревности и досады. Я, конечно, понимаю, что не имею никаких прав на него, но сердцу не прикажешь.

Разжигаем костер, достаем шампуры, мясо. Горский суетится вокруг меня, предлагает салат, подливает вино. Выглядит таким галантным и заинтересованным во мне. Аж противно!

– Наташ, ну что ты такая кислая? Расслабься, отдохни, – говорит он. – Послушай, как птички поют.

Хочется закричать на него, чтобы отстал, чтобы оставил меня в покое. Но по понятным причинам я молчу и, сцепив зубы, терплю унижение.

Влад и Аленка уходят гулять по лесу. Стараюсь не смотреть им вслед, но все равно краем глаза замечаю, как он держит ее за руку. Ревность душит. А что, если сейчас в лесу он ее оприходует? Хоть беги за ними, блин!

Чувствую себя старой, ненужной, глупой бабой, ввязавшейся в какую-то бессмысленную авантюру. А может, так оно и есть? Может, пора признать, что Влад – не мой поезд, и сойти с этой платформы, пока не стало слишком больно? Только как это сделать? Как вырвать его из сердца?

Шашлык готов. Все усаживаются вокруг стола. Горский не унимается, травит байки и пытается меня развеселить. Люда тоже старается, подкладывает мне на тарелку самые вкусные кусочки мяса.

Спасибо им, конечно, но мне ничего не лезет в горло. Хочется встать и уйти, убежать куда-нибудь подальше, туда, где не будет ни Влада, ни Аленки, ни Горского, ни этой чертовой ревности.

Просто остаться одной. Но я сижу, улыбаюсь и делаю вид, что все в порядке. Потому что, как всегда, держу лицо. Потому что я – сильная женщина. Или просто дура?

У меня в рюкзаке лежит подарок для Влада. Надо улучить подходящий момент и вручить его.

Случай представляется уже скоро, когда восхищённая Люда возвращается из леса и велит нам с Владом пойти полюбоваться толстенным дубом и сфоткаться возле него.

Горский говорит по телефону, Аленка отправилась искать кустики, а Люда двинулась к компании, отдыхающей по соседству. Так что момент для уединения выдался вполне удачным.

– Влад, а что у тебя с Аленкой происходит? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. Получается, как мне кажется, слишком резко.

Влад стоит, облокотившись на шершавую кору дуба, и смотрит на меня с каким-то странным выражением – со смесью обожания и удовольствия. Да, черт возьми, ему приятно! Ему нравится, что я ревную!

– Наташ, ну ты чего? – он пытается сгладить ситуацию, но в его голосе слышится веселье. – Аленка – просто бывшая, и мы так, просто общаемся. Ее мать зачем-то позвала. А ты ревнуешь, что ли? – шепчет мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки.

– Вот еще! Ничего я не ревную! Просто хотелось бы понимать на будущее, чего ждать

– Спокойно, любимая, – Влад берет меня за руку и смотрит прямо в глаза. – Мне приходится играть во влюбленного перед Горским. Ты же знаешь, какой он подозрительный. Весь спектакль ради нас с тобой.

Его слова немного успокаивают меня, но осадок все равно остается. Я знаю, что он прав, что это всего лишь игра, но видеть, как он флиртует с другой девушкой – молодой и красивой невыносимо.

– Прости, – шепчу я. – Я просто устала от всего этого. Нервы не выдерживают.

Достаю из сумки небольшую коробочку, обернутую шелковой лентой.

– Это тебе, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринужденно.

Влад нехотя берет коробочку и рассматривает ее, не открывая.

– Таш, зачем это? – спрашивает он тихо.

– На день рождения не принято приходить с пустыми руками. Хотела сделать тебе приятное, – улыбаюсь я.

Открываю коробочку сама и демонстрирую ему часы с золотыми вставками. Циферблат блестит на солнце. Красиво!

– Это очень дорого, – мальчишка плотно сжимает губы.

– Ну и что? Мне захотелось их купить.

– Таш, они ведь от Горского, правда? – в его голосе звучит обида и презрение.

Мое сердце пропускает удар. Откуда у него такие мысли? Я не брала от Тимофея деньги.

– Влад, что ты такое говоришь? При чем тут Горский? Я сама купила эти часы. Сама заработала, сама купила. Неужели ты думаешь, что я… что я не могу сделать тебе такой подарок от души?

– Ладно, прости, обидеть не хотел, – бормочет он, кладя ладонь мне на плечо. – Просто не привык к таким шикарным подаркам. Чувствую себя альфонсом.

– Ну что ты такое говоришь? Я хотела, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы тебе обо мне. Что-то красивое и надежное, как ты сам.

– Клянешься? – спрашивает он, и в его голосе все еще звучит холод.

– Клянусь, что я купила их сама. За свои деньги. И дарю тебе от всего сердца.

Влад берет часы и, наконец, надевает их на руку.

– Спасибо, – говорит он, и в его глазах появляется тепло. – Они шикарны, как и ты, любовь моя, – Влад сгребает меня в охапку и воровато целует.

На мгновение мы просто стоим, глядя друг на друга. Кажется, мы оба забыли о времени и о том, что нас кто-то ждет. Но мы знаем, что эти украденные минуты вот-вот закончатся.

И нам нужно возвращаться. К фальшивым улыбкам и ничего не значащим разговорам. Но сейчас, в этот короткий миг, у нас есть только мы двое и часы, которые я подарила ему от всего сердца.

– Пора.

– Пора, – грустно подтверждаю я.

Выходим из-за дуба и …. встречаемся глазами с Аленкой. И давно она тут стоит?!