Глава 33

Печатаю цифры в отчете, но мысли совершенно не о работе, а о Владе. Как он и обещал, на нашу фирму нагрянула аудиторская проверка. Только вот Люды на работе нет, и, если вдруг что-то пойдет не так, у меня могут быть проблемы.

Знаю, что у Тимофея не все кристально чисто, и эта проверка может вылезти ему боком. А мне боком вылезет его бок, если понимаете, о чем я. Не думаю, что Горский перекупил фирму у Борисыча исключительно ради меня, а скорее всего для прогонки денежных средств через нее.

Стою в приемной с кипой бумаг и стараюсь не прислушиваться к разговору, происходящему в кабинете бывшего, но каждое слово доносится отчетливо, как будто специально.

– Понимаете, Иван Петрович, мы ценим вашу работу, – слышу лебезящий голос Тимофея. – И готовы, так сказать, отблагодарить за лояльность.

Я замираю, прикусив губу. Согласится проверяющий на взятку или нет? А что, если прельстится предложенной суммой?

– Тимофей Львович, я понимаю, что вы хотите сказать, – отвечает Иван Петрович, аудитор. В его голосе слышится сталь. – Но моя работа – это беспристрастная оценка. И я не заинтересован в каких-либо… дополнительных стимулах.

Выдыхаю с облегчением. Хоть кто-то здесь честен.

– Но Иван Петрович, подумайте, – настаивает Горский. – Мы можем предложить очень выгодные условия.

– Мое встречное предложение – честная и объективная проверка, – отрезает Иван Петрович. – Если у вас все в порядке, то вам нечего бояться.

В кабинете воцаряется тишина. Слышу, как Тимофей тяжело вздыхает. Интересно, что он сейчас чувствует? Злость? Разочарование? Или осознание того, что его махинации могут всплыть наружу?

Внезапно дверь кабинета открывается, и на пороге появляется бывший муж. Взгляд у него тяжелый, непроницаемый.

– Наташа, мне нужна твоя помощь, – произносит он непринужденно. Но я вижу, как у него подрагивают руки. Хоть что-то смогло вышибить этого мужчину из колеи.

– Какая помощь, Тимофей Львович? – спрашиваю я, стараясь сохранять нейтральный тон.

– Нужно подготовить некоторые документы. Иван Петрович запросил дополнительную информацию.

****

Боже, как же я устала…

Этот аудитор выпил из меня все соки. Каждый вопрос, каждый документ – как пытка. Но дело сдвинулось с мертвой точки, и возможно скоро Горскому придется ответить за транзит денежных средств, проходящий через фирму Борисовича.

Я вваливаюсь в квартиру, с наслаждением сбрасывая неудобные туфли в коридоре. Запах… какой-то знакомый, домашний запах. Не мой.

Приваливаюсь плечом к косяку и наблюдаю с улыбкой.

Влад сидит на диване и смотрит в свой ноутбук. Свет от заходящего солнца играет в его каштановых кудрявых волосах. Сердце пропускает удар. Как же я соскучилась!

– Влад? – зову я, словно боясь спугнуть видение.

Он поднимает голову, и на лице его расцветает улыбка. Самая красивая улыбка на свете.

Он встает, откладывая ноутбук, и идет ко мне навстречу.

– Таша пришла.

Обнимает меня крепко-крепко, и я чувствую, как усталость постепенно отступает.

Рядом с диваном стоит сумка, и я спрашиваю удивленно:

– Влад, а это что за вещи? Ты куда-то собрался?

Он отпускает меня и смотрит виновато:

– Понимаешь… тут такое дело… Я с мамой поссорился.

– Поссорился? – переспрашиваю я, хотя поняла, почему. – Из-за чего?

– Догадайся. В общем, мы сильно поругались. И мне пришлось уйти из дома.

Я смотрю на него, на сумки, на его растерянное лицо. В голове крутится тысяча вопросов.

– Таш, можно я пока у тебя поживу? Я быстро найду другое место, обещаю. Просто… мне сейчас некуда идти.

Я молчу. Смотрю в его глаза. Мой Влад, такой сильный и уверенный, сейчас выглядит таким потерянным. И я не могу ему отказать.

– Оставайся, – говорю тихо. – Оставайся, конечно.

На его лице снова появляется улыбка. Теперь – искренняя, счастливая. Он обнимает меня, и я чувствую, как уходит напряжение. Все будет хорошо. Мы справимся.

– Я люблю тебя, – шепчет он мне на ухо. – Как день прошел?

– Тяжело, – отвечаю я, прижимаясь к нему. – Тимофей нервничает, но, если что-то обнаружится, он свалит всё на Борисыча – предыдущего директора.

– Ему не удастся избежать ответственности, поверь.

– Хотелось бы в это верить. Ты ужинал?

– Нет, тебя ждал. Я там, это… роллы заказал. Надеюсь, ты такое ешь.

– Спасибо, малыш. Но сначала схожу в душ.

Горячие струи воды обрушиваются на мои плечи, смывая усталость и напряжение долгого дня.

Мыльная пена стекает по коже, унося с собой остатки рабочих забот и тревог.

Закрываю глаза, позволяя теплу растечься по всему телу, расслабляя каждую клеточку. И в этой блаженной тишине, нарушаемой лишь шумом льющейся воды, мысли снова возвращаются к Владу.

Теперь мы будем жить вместе. В одной моей квартире. Эта мысль наполняет меня таким тихим, но всепоглощающим счастьем, что внутри все замирает.

Здесь мы сможем быть собой, без оглядки на чужие взгляды и пересуды.

Но вместе со счастьем в душе поселяется и легкая тревога. Ведь все против нас. Горский ведь не оставит нас в покое, я чувствую это. Он будет пытаться вставлять палки в колеса, плести интриги и всячески отравлять нам жизнь.

Люда, я уверена, тоже не смирится с нашим союзом. Она будет делать все, чтобы нас разлучить. Вон до чего довела ситуацию – что мальчику из дома пришлось уйти! Наверняка гадостей обо мне наговорила. Знаю я ее острый язык.

Ничего, прорвёмся!

Обматываю мокрое тело махровым полотенцем, выхожу из ванной и… прямиком попадаю в объятия моего Аполлона…