Глава 36

Сердце колотится как бешеное, в ушах звенит. Руки дрожат так, что я едва могу удержать эту пластиковую штуковину. Кажется, прошла вечность с тех пор, как я собрала в себе всю волю и, наконец, решилась.

Опускаю тест в… ну, вы знаете, куда. Секунды тянутся мучительно долго. Ставлю таймер на телефоне, словно это поможет ускорить время.

Сижу на краю ванны, обхватив себя руками, и смотрю в никуда. В голове роятся мысли. Что если? А вдруг? А что скажет Влад? Он любит детей, я знаю, но готов ли он сейчас, когда его карьера пошла в гору? Мы вместе всего ничего, только начали строить нашу жизнь. Боже, как же страшно!

Звенит таймер.

Я медленно, очень медленно поднимаюсь и подхожу к раковине.

Закрываю глаза. Вдох-выдох.

Открываю…

Две полоски.

Две чертовы полоски!

Слезы сами собой текут по щекам. Сначала – слезы облегчения, радости. Потом – слезы беспокойства.

– Ну вот и все, – шепчу я сама себе. – Все изменится.

Глажу живот, еще совсем плоский. Там внутри, наверное, сейчас и правда зарождается новая жизнь. Я улыбаюсь сквозь слезы. Всегда мечтала о детях. Только Горский и слышать не хотел о том, что я буду любить кого-то еще помимо его.

Весь день хожу потерянная. Не могу сосредоточиться ни на чем. Работа валится из рук. Все мысли только об одном: как сказать Владу? Как он отреагирует?

Под вечер слышу, как в замке поворачивается ключ. Он пришел. Такой любимый, такой родной.

– Таш, я дома! – кричит он из прихожей.

– Я здесь, на кухне, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.

Он заходит, усталый, но улыбающийся. Целует меня в щеку.

– Как прошел день? Все хорошо? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

– Влад… Нам нужно поговорить, – говорю я, чувствуя, как снова начинают дрожать руки.

Он сразу становится серьезным.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Я беременна, – выпаливаю на одном дыхании.

Влад замирает. В его глазах – удивление, потом восторг.

– Беременна? Это точно? – спрашивает он.

Киваю, не в силах произнести ни слова.

Он подходит ко мне, берет мое лицо в ладони и смотрит прямо в глаза.

– Это потрясающе! Таша, это самое лучшее, что могло с нами случиться! Я очень счастлив!

Он крепко обнимает меня, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим.

– Я люблю тебя, – шепчет мне на ухо. – Я так сильно тебя люблю, – покрывает поцелуями мои щеки, лоб, подбородок.

– Влад, родной…

Вдруг он отстраняется, достает из кармана маленькую бархатную коробочку и открывает ее. Там, на черном бархате, сверкает кольцо, которое он купил с первой зарплаты. Это так мило.

– Таша, выходи за меня! – говорит он. – Хочу, чтобы мы были вместе всегда.

Слезы снова текут по моим щекам, но на этот раз – это слезы абсолютного счастья.

– Да! – отвечаю я. – Да, конечно, да!

****

ЛЮДА

Стою перед дверью квартиры, где живет мой сын Владик и… Наташа. Моя бывшая подруга, с которой мы когда-то были не разлей вода, а потом… потом все пошло наперекосяк.

В руках у меня стопка блинов, завернутая в полотенце. Я долго колебалась, прежде чем нажать на звонок.

Слышу тихие шаги. Дверь приоткрывается, и на пороге появляется Влад. Он удивленно вскидывает брови:

– Привет, мам.

– Привет, Владик, – робко произношу я. – Я блины вам принесла. Можно войти?

Он отступает в сторону, и я делаю шаг в прихожую. За ним, из глубины квартиры, выходит Наташа. На ней облегающее платье, которое не может скрыть округлившийся живот. У меня перехватывает дыхание.

– Здравствуй, Люда, – говорит Наташа, и в ее голосе нет ни злости, ни обиды.

– Наташ, привет. Я… знаю, что мы не в лучших отношениях, но можно войти? Я ненадолго.

– Проходи.

Пытаюсь улыбнуться, но получается криво. Прохожу на кухню, ставлю блины на стол.

– Вот, испекла своих фирменных блинчиков. Может, попьем чайку?

– Спасибо, ма, – отвечает Влад и ставит чайник.

– Замечательно вы здесь обустроились, – говорю я, оглядывая помещение. – Хорошо у вас. Уютно.

Взгляд то и дело возвращается к бывшей подруге и ее животу. И тогда я понимаю. Понимаю всю глубину своей ошибки, всю ту боль, которую причинила обеим.

– Наташа, а ты… беременна?

Она молчит, но по ее глазам я понимаю, что это правда. Владик подходит к ней и обнимает за плечи.

– Да, мам. Скоро мы станем родителями.

И тут меня прорывает. Все мои обиды, вся моя гордость и черные мысли о том, что лучшая подруга украла у меня сына – все это рассыпается, как карточный домик.

Я вдруг понимаю, какой я была дурой. Как я могла так долго держать на них зло? Обижаться? Ждать первый шаг от них? Как могла не видеть, что они счастливы вместе? Что они подходят друг другу не смотря на разницу в возрасте?

Наташа всегда была красивой и ухоженной женщиной. Поэтому неудивительно, что Владик ее полюбил. Она много страдала в жизни, и сейчас – я вижу – она абсолютна счастлива с моим сыном.

Это не просто банальная интрижка секса ради, как я думала, это семья.

Влад как настоящий мужчина взял судьбу Таши в свои сильные руки. Не мальчик – больше нет! А будущий отец. Взрослый и ответственный человек. Горжусь… черт возьми, я горжусь им!

Узнав о беременности Таши, сын не сбежал, а принялся наводить уют в квартире и даже сделал ей предложение, судя по новому кольцу на ее пальце. Теперь я окончательно прозрела.

– Я знаю, что не заслуживаю прощения, – начинаю я. – Но просто хочу… Хочу быть частью жизни вашего ребенка. Пожалуйста, позвольте мне быть бабушкой. Я буду… буду самой лучшей бабушкой на свете. Я обещаю вам.

Слезы подступают к глазам, и я отворачиваюсь, чтобы они не увидели моей слабости. В комнате повисает тишина, такая тяжелая, что кажется, ее можно потрогать руками.

Если они выгонят меня – я пойму. Сама виновата, нечего было лезть. Буду приходить к ним снова и снова, пока они не позволят мне увидеться с внуком.

Наташа вздыхает и подходит ко мне. Берет меня за руку и улыбается.

– Люда, – говорит она мягко. – Прошлое останется в прошлом. Главное – это будущее. И я думаю, ребенку не помешает любящая бабушка. Правда, любимый?