Глава 10

Прибегаю в офис ровно за минуту до начала рабочего дня. Людмила уже на месте, пьет чаек и скролит ленту на телефоне.

– Доброе утро, Таш! – откладывает смартфон. – Ты бежала, что ли?

– Ага, доброе, – ставлю сумочку на стол и включаю компьютер.

– Проспала? – кивает понимающе.

О боги, я не могу смотреть ей в глаза. Просто не могу… Смотрю куда угодно, только не на Люду.

– А мой сыночек сегодня дома не ночевал, – рассказывает подруга заговорщическим голосом. – Наверное, у какой-то девочки остался на ночь. Позвонил сказал, что не придёт и всё. Чтоб не волновалась.

Угу, у девочки…

У женщины, хорошо тебе знакомой, он, Людочка, остался. Но если ты узнаешь об этом, ты меня возненавидишь.

– Дело молодое, – отвечаю обтекаемо.

– Как представлю, что Влад приведет ко мне какую-нибудь мартышку и скажет: «Мама, это Дуся, я ее люблю».

– Почему сразу мартышку?

– Ну а на кого оголодавший мальчик накинется еще? Была у него одна…

– Извини, я отойду ненадолго, – перебиваю ее. – Потом расскажешь про своего сына, – вылетаю из кабинета.

Не могу обсуждать эту тему, просто не могу. Внутри все трясется от ярости, как будто Люда обидела меня, а не какую-то мифическую Дусю.

Может, все дело в том, что я считаю себя недостойной такого хорошего мальчика? Разделяю точку зрения Людмилы, что он накинулся на меня исключительно из голодухи? А потом накинулся еще раз, и еще. И ночевать собирался под моей дверью тоже из голода, ага.

Успокоившись в туалете и подправив самооценку рассматриванием себя в зеркале, выхожу и сталкиваюсь в коридоре с директором фирмы.

– Наталья, совещание начнется в девять. Вы должны на нем присутствовать, – говорит Борисович.

– Хорошо, – отвечаю несколько удивленно.

Дело в том, что меня крайне редко зовут на сходку. Я обычный бухгалтер, который иногда выполняет функцию кадровика. Что мне делать на собраниях?

– Ты чего, Таш? – спрашивает Люда, когда я возвращаюсь в наш с ней кабинет. – Какая-то ты сегодня не такая. С соседом поругалась, что ли, из-за кошки?

– Нет, соседа я еще не видела.

– А что тогда?

– Шеф сказал, чтобы я пришла на сходку. Боюсь, что он собирается меня сократить.

– Какое еще сокращение? У нас работы непочатый край! – оглядывает пирамиды из бумаг на моем столе.

– А что же тогда?

– Не знаю, – пожимает она плечами. – Вот сходишь и расскажешь мне.

В девять я протискиваюсь в кабинет директора и зависаю на пороге. За столом шефа сидит… Горский. Какого хрена ему тут надо?

– Здравствуй, Наташа, – говорит бывший, ухмыляясь.

Как всегда щедро надушенный нишевым парфюмом и блистающий улыбкой, за которой прячется монстр. Настоящий монстр.

– Не рада меня видеть?

– В последний раз мы виделись в суде, который ты проиграл, – напоминаю ему, испытывая удовольствие от возможности его уколоть.

Здесь, где находится куча людей, он ничего не посмеет мне сделать. А словом ударить или убить больше не сможет. Я обросла толстой броней.

– Хорошо выглядишь, я бы даже сказал – идеально, – рассматривает меня собственническим взглядом. – Глаза блестят, кожа лоснится. Любовника себе завела?

– Не твоё дело, Тимофей! Если у тебя всё, то я пойду.

– Нет, не всё.

– У меня встреча с шефом.

– Я твой новый шеф.

– Что?

– Борисыч сегодня объявит о слиянии наших фирм, – заявляет с самодовольной улыбкой и делает несколько шагов в мою сторону.

– Ты поглотил нашу компанию? Зачем? – мне становится трудно дышать. – Почему сейчас?

– Захотелось мне так. Хочу к тебе быть ближе, – касается моего плеча, и я дергаюсь, словно ошпаренная.

– Дело твое, с кем сливаться, а я просто уволюсь.

– Почему?

– Потому что не хочу встречаться с тобой. С меня хватит! Оставь меня в покое! Не надо меня преследовать. Живи своей жизнью, Тимофей!

– Наташа, вернись ко мне, – агрессивно хватает меня за локоть.

– Пусти!

– Кто он?

– Никто!

– Тогда давай начнем все сначала. Наташ, я скучаю по тебе. Каждый гребанный день я думаю о тебе. Вспоминаю, как нам было вместе хорошо.

– Достаточно! Достаточно… Я никогда к тебе не вернусь, запомни это, пожалуйста. И если будешь мне угрожать – я напишу на тебя заявление. Я тебя больше не боюсь!

Выпалив всё как на духу, вылетаю из кабинета шефа, по пути чуть не сбив самого Борисовича.

– Томицкая! – возмущенно кричит мне вслед, но я не останавливаюсь.

Я не останусь в офисе ни единой чертовой секунды, пока этот мерзавец здесь.

– Люда, я ухожу, – бросаю подруге.

– Уволил?! – ахает она.

– Нет, там Горский. Он поглотил нашу фирму. То есть, конечно, заявил о слиянии, но мы-то знаем, как дела обстоят на самом деле.

– И куда ты пойдёшь? – смотрит на меня с жалостью.

Хватаю сумку и отвечаю:

– Не знаю, Люд. Главное подальше отсюда.

– А давай свою компанию откроем? А что – мы сможем! Мы же умные бабы, в бухгалтерии и кадрах богини.

– Не смеши. Едва мы откроемся, Горский натравит на нас кучу проверки, и бизнесу нашему придет конец. Его устроит лишь одно: чтобы я была зависима от него, работая на него, – усмехаюсь горько.

– Вот же прицепился, урод! – с ненавистью выплевывает Люда. – Ладно, ты беги, а я тебе потом расскажу, чем все дело кончится.

– Счастливо оставаться.

Хватаю сумку и быстрым шагом выхожу из здания. Замечаю идущую со стороны остановки до боли знакомую фигуру, и мое сердце пропускает удар.

Владик…

К матери, наверное, приехал на работу. Не ко мне же.

Очнувшись, заставляю себя тронуться с места и пойти в прямо противоположную сторону, но очень скоро малыш меня догоняет.

– Таша! Стой. Ты куда?

– Я уволилась, Влад. Иду домой.

– Почему? Случился конфликт из-за опоздания? Ну хочешь, я поговорю с твоим начальником?

– Ни в коем случае. Ничего не надо.

Не дай бог, Горский узнает о моей порочной связи с мальчиком, он нас обоих со свету сживет. Не хочу, чтобы Влад пострадал из-за меня.

– Тогда я с тобой. Только подожди пять минут, я у матери ключи от Опеля возьму. Подождешь? Пожалуйста, Таш, пять минут, – показывает на пальцах и пятится назад, в сторону входа в здание. В его глазах столько мольбы, как у щеночка.

Я качаю головой, а когда Влад скрывается в дверях, припускаю к остановке общественного транспорта и сажусь в первый попавшийся автобус…