Глава 2

Измученная, разбитая встаю ни свет, ни заря, и собираюсь на работу. Куда угодно, лишь бы свалить из дома - оказаться подальше от мужа, потому что рядом с ним задыхаюсь. Успокоительное уже не действует, меня всё сильнее накрывает истерика. Еще немного и сползу на пол, начав выть раненым зверем.

Кофе - второпях, макияж - по минимум… Вот и готова бежать, прочь, сломя голову.

- Лика, ты что так рано? - сонный голос мужа застает врасплох. Вздрагиваю, роняя на пол сумочку и испуганно оборачиваюсь.

Стас, в дверях спальни, щурясь от света, смотрит на меня. Такой растрепанный, домашний, родной… Сердце заходится в бешеном ритме, а в горле ком горький застревает.

- На работу надо, - просипела, еле борясь со слезами.

- Почему так рано?

- Аврал, - это все, на что хватает сил.

Отвернувшись, торопливо обуваюсь, пытаясь не смотреть на мужа.

Не смотреть! Слишком больно. Случившееся так остро бьет по нервам, что, кажется, еще миг и сорвусь в пропасть.

Уже тянусь к ручке входной двери, когда чувствую руки Стаса на своих бедрах.

Это как удар. С размаху, в солнечное сплетение, до потери пульса.

Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть и не влепить пощечину со всей дури, вымещая боль.

- Котенок, а поцеловать?

«Пусть тебя шлюха твоя целует!!!» - ощеривается оскорбленное самолюбие. Зло шипит! В сердцах давясь чувством, очень похожим на ненависть.

- Извини, еще не проснулась, - мямлю, пряча истинные порывы. Я еще не готова к выяснениям отношений. Не готова! Может вечером, а, может завтра, но не сейчас.

Не глядя супругу в глаза, встаю на цыпочки и чмокаю в щеку. Стас тут же перехватывает инициативу: прижимая к себе, по-хозяйски впивается в губы поцелуем. Прикосновения обжигают, вызывая в душе целый шквал эмоций. От растерянности, неги, до негодования. Как всегда, завожусь от его близости, но воображение тут же рисует картинку, как он трахается с другой, и меня, словно опять окунают в ледяную прорубь.

- Извини, опаздываю, - отстраняюсь, виновато улыбаясь, по-прежнему не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза.

- До вечера, малыш, - ласково гладит по щеке супруг.

Предательские слезы наворачиваются.

- Угу, - мычу, выскальзывая из объятий. Из квартиры. Не оглядываясь, бегу к лифту, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони. Поцелуй хотелось с себя смыть, стереть, будто испачкалась чем-то гадким.

Евгений

Первый раз я увидел ЕЁ несколько недель назад. Взгляд зацепился за брюнетку в темно-синем платье, распахнутом бежевом плаще, и огромных круглых солнечных очках. Стрекоза! Она торопливо бежала к входу, огибая лужи. Мимо моей машины чуть ли не вприпрыжку, размахивая сумочкой и смешно растопыривая руки в стороны. Не знаю, чем внимание привлекла, но смотрел, не отрываясь, пока не скрылась в ближайшем здании.

Коллега значит. Раньше не замечал ее. Хотя у нас семь этажей, и народу целая армия, немудрено пропустить. Да и было бы на что смотреть. Девушка, как девушка. Хотя… огонек в ней какой-то был. Забавная.

Я тоже поспешил на работу - прихватил с соседнего сидения кожаный портфель. Сигналкой пиликнул, а по ходу к зданию, гадал, в каком отделе Стрекоза могла работать.

- Добрый день, Евгений Николаевич, - растекся охранник в услужливой улыбке. Я ему лишь кивнул, взглядом пробегаясь по холлу и выискивая незнакомку, но ее уже и след простыл.

Шустрая!

У дверей лифта столкнулся с Немановым. Поздоровались прохладно, и оба в свои телефоны погрузились. Ему сообщение пришло, мне звонок. По работе. И все закрутилось как обычно - очередной насыщенный рабочий день, когда весь в делах, и нет времени на размышления о «стрекозах». Правда, когда на синий цвет взглядом натыкался, мысли к незнакомке возвращались.

Не надо было утром на нее пялиться, стоило выйти и поинтересоваться "Куда скачем?".

Хотя… плевать.

В течение нескольких дней видел ее пару раз. В основном утром, перед работой, когда она бежала, сломя голову. Чудная все-таки. Ну, выйди ты на пять минут раньше, чтобы вот так не скакать. Даже мысль блеснула: может ей помощь предложить? Я не против по утрам подвозить ее до работы.

А вечером до дома.

И если честно, я от этого в шоке.

Принципиально не даю себе воли, иначе бы уже узнал кто это, всю подноготную бы раскопал. Но пока держусь, потому что не понимаю, зачем мне это нужно, и что за любопытство неуместное на пустом месте.

Лика

Этот день кажется жутким. Все вокруг чужое, враждебное. Маршрутка битком, да еще и глохнет на каждом светофоре. Люди раздражают, а весь мир вокруг в серо-бурых тонах.

Не смотря на то, что вышла заранее, на работу почти опаздываю. У меня нет ни сил, ни желания торопиться. Уныло бреду к офисному зданию, в котором расположена наша фирма. Иду прямо по лужам после вчерашнего дождя. Заплутав в мыслях, долго жду, когда приедет лифт. Поднимаюсь на свой этаж, вроде даже не одна. Со мной в кабине какие-то люди, но мне на них глубоко плевать. Но, уже выходя, меня одолевает истерика - то ли шумный людный коридор виноват, то ли плотина решила сейчас прорваться, но слезы накатывают, удушливо втягиваю воздух… Чёрт!!! Надо было выпить еще пару таблеток, а еще лучше пригоршню! Полный пузырёк, чтобы заснуть и больше не проснуться!

Кое-как сражаюсь с бурей в душе, иду к офису, придерживаясь стеночки. Захожу…

Зинаида Михайловна встречает меня недовольным взглядом. Дородная женщина, старой закалки, уверенная, что на работу надо приходить минимум за полчаса, а еще лучше с вечера.

- Опаздываешь! - поджав губы, смотрит на меня поверх очков. Наш местный Цербер, ведущий специалист отдела.

- Ничего подобного! - огрызнулась, швырнув сумочку на стул. Сегодня не хочу и не буду играть в учтивость. Пусть не лезет ко мне со своими коммунистическими идеалами.

Зинаида Михайловна недовольно сверкает гневными очами, под тонкими нарисованными бровями, но сказать ничего не успевает - в кабинет вваливается еще одна коллега. Варька. Помятая, потасканная, с красными от недосыпа глазами. Плюхнувшись на свое рабочее место, извлекает из сумочки банку колы и с блаженным стоном прикладывает ее ко лбу.

- Лисовая! Ты себя в зеркало видела? - возмущается Цербер.

- И вам доброе утро, Зинаида Михайловна, - Варвара зевает, грохнув банкой по столу.

Варю никогда не пугала наша Церберша. Коллега сама себе на уме. Вроде спокойная, простая, весёлая, но в глазах иногда такое полыхает… Будто ведёт игру, известную только ей одной, где главная роль её… и роль отнюдь не тихони, а стервозины отменной.

За Варькой, говорят, сам директор коммерческого отдела бегает. Она нос от него воротит, а он мужик видный, за ним любая поскачет, из трусов выпрыгивая. Хотя Лисовая может себе это позволить: красивая, моднявая, явно при деньгах. Не знаю, зачем она вообще здесь работает. Ведь одно кольцо на ее идеальных наманикюренных пальчиках стоит больше, чем она получает в нашем офисе за квартал.

В общем, дама с секретами и тараканами. Но мне нравится: за словом в карман не лезет, преисполнена чувством собственного достоинства. Завидую ей.

- Чем ты занималась, раз пришла с опозданием, да еще и в таком виде? - Зинаида Михайловна, похоже, сегодня не в духе и решает докопаться до молодой сотрудницы.

- На курсах была, - невозмутимо отзывается Лисовая, пожимая плечами.

- И какие это курсы по ночам? - с видом оскорбленной девственности уточняет Церберша.

- Как не забывать о том, что все мужики сволочи, - Варя невесело усмехается и снова делает несколько жадных глотков. - Блаженство!

Похоже, у нее тоже не все гладко в личной жизни. Но она справится. Сильная. Не то, что я. У меня такое чувство, что тону, захлебываюсь в темной зловонной трясине.

Евгений

И вот очередное утро. Я снова на парковке, и как маньяк жду. Придет или нет? Может, уже проскочила? Надо все-таки подойти поговорить. Не знаю зачем, но надо. Просто потому что мне этого хочется!

Издалека замечаю хрупкую фигурку, бредущую к нашему зданию. Именно бредущую. Не скачущую, как обычно, не бегущую, а идущую медленно, словно ноги еле переставляет.

Неприятное чувство зарождается где-то под ложечкой. Более пристальным взглядом впиваюсь в незнакомку, по привычке подмечая все детали.

Бледная, измученная, взгляд потухших. Идет, как робот, не замечая ничего вокруг, прямо по лужам.

Что-то не так. Что-то стряслось.

Гашу первый порыв подойти и узнать в чем дело. Что-то подсказывает, ей сейчас не до меня. Поэтому провожаю взглядом и следую за ней.

Идёт уныло передо мной, а я как дурак рассматриваю: спину, понуро опущенные плечи, волосы, затянутые в небрежный хвост, и все больше хочу узнать, какие у нее проблемы.

Вот не наср*ть ли? Я даже имени ее не знаю!

Оказывается не наср*ть. Не могу об этом не думать. Зацепила чем-то.

И на недотр*х не свалишь, в желающих согреть постель недостатка нет, только их проблемы меня почему-то совершенно не волнуют, а с ней - помутнение какое-то.

Дошли до лифта. Она на шаг впереди, я - чуть в стороне. Девушка в задумчивости остановилась перед дверями, ожидая, когда они распахнуться. Долго ей ждать придется! На кнопку-то не нажала!

Я не гордый - нажимаю, но при этом непростительно близко к ней склонившись. Улавливаю запах, свежий, чуть цитрусовый, такой, что хочется уткнуться в её кожу и вдохнуть полной грудью. Она, утонув в своих мыслях, ничего не замечает: ни моего нездорового интереса, ни меня самого.

И это раздражает! Сам не понимаю почему, но хочется, чтобы обратила внимание. Чтобы посмотрела мне в глаза. Чтобы заговорила.

Но девушка молчит, ей плевать на мои желания - ей явно не до внезапно нарисовавшего на горизонте мужика, намерившего ее обнюхать.

Отступаю, недоумевая, что со мной творится.

В лифт заходим вдвоем, больше никого нет. Она нажимает кнопку четвертого этажа, я - пятого.

Стоим рядом, бок о бок. Стрекоза молча глядит перед собой стеклянным взором, а я внаглую рассматриваю ее, злясь, что она не замечает меня. Еще больше на себя и непонятные порывы в сторону незнакомки.

Что за детский сад?

Когда она выходит, чуть было не хватаю под локоть - остановить. Но сдерживаюсь. Ладонь в кулак сжимаю, прячу в кармане, попутно кроя себя трехэтажным матом. Что я к ней привязался?

Сердито хлопаю по кнопке своего этажа, и двери закрываются.

Все, хватит. Не моего ума дело, что там у нее творится.

Может не выспалась. Или ноготь сломала. Или на работе накосячила и знает, что сейчас получит. А может с парнем поругалась…

От последнего передернуло, а в груди шевельнулось что-то отдаленно похожее на ревность.

Этого только не хватает! Ревновать кого, к кому, с чего?

Все! Забыл и отвернулся!

Лика

Весь день работаю, как робот. Допускаю массу ошибок, за что получаю не один нагоняй от Церберши.

- Бурова! - рявкает Зинаида Михайловна над самым ухом, - ты что творишь?

Вздрогнув, поднимаю на нее растерянный взгляд. Как она при своей весьма впечатляющей комплекции умудрилась так тихо подойти?

- Что ты пишешь??? - тычет пальцем в монитор. - Таких ошибок даже стажеры не делают!

Взглядом пробегаюсь по материалам сводки, которую набираю…

Да, ё-моё! Через слово - ошибка! Что ни абзац - опечатка или повторы слов…

Глаза вновь наводняются слезами. Не мой день! Даже просто текст набрать не могу! Потому что мыслями не здесь. Дома. С предателем своим!

- Извините, - со стоном, утыкаясь лицом в ладони. Сейчас точно зареву.

"Давай, детка, покричи для меня" - звучит в памяти голос Стаса.

- Бурова, что с тобой? - чуть удивлённо дрожит голос Зинаиды Михайловны.

- Приболела, - хриплю, еле проглотив ком в горле, - голова болит, в висках гудит, тело ломит.

Ложь. Сплошная ложь. Как и вся моя счастливая семейная жизнь.

- Так, иди на больничный! - тотчас пасует Церберша, даже отступает, словно страшится подхватить мою инфекцию.

Больничный? Дома сидеть? Там, где предатель под боком будет? Никогда!

- Нет-нет! Я подлечусь! - отчаянно трясу головой.

- Ну смотри! - протягивает недовольно. - Если что - домой, нечего других заражать, - брезгливо морщит рот-попку Зинаида Михайловна и с гордым видом ретируется в конец кабинета к своему месту.

Блин. Засада. Уже и похандрить на работе нельзя, сразу домой выпроваживают. Но подлечиться действительно надо, поэтому достаю телефон и пишу закадычной подруге.

«SOS! Красный уровень опасности! Срочно требуется тяжелая артиллерия и помощь психотерапевта».

Ответ приходит незамедлительно:

«Мартини, виски, коньяк, ром, шампанское и тазик для последствий. Дружеская жилетка прилагается. Подойдет?»

«Да! То, что надо».

«Во сколько?»

«Приду сразу после работы».

«Жду».

Наташка. Подруга детства, с которой, можно сказать, горшок делили. Вот кто мне нужен, чтобы справиться с тем ураганом, что бушует внутри!

Ей можно рассказать все, что угодно. Поймет, поддержит, даст волшебный пендаль, если он необходим. Кстати, она одна из всех знакомых не пребывала в восторге от моего драгоценного муженька. Вот Ната позлорадствует, когда обо всем расскажу!

Но это будет только вечером, и до этого самого вечера еще надо как-то дожить.

***

С трудом дождавшись вожделенного перерыва, беру кружку с сердечками и фразой "Я тебя люблю", которую подарил Стас. Насыпаю кофе… Много кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, и иду к куллеру за водой.

Да что б тебя!… Пусто!

Что за день такой?

Мир решил меня доконать? Проверить на прочность и найти предел моему терпению? Если так, то, мои поздравления: предел близко, уже на подходе!

Стиснув зубы, выхожу в коридор. Где-то там, в самом конце, маячит еще один куллер. Надеюсь, вода есть!

Иду, глядя себе под ноги, окончательно потерявшись в мыслях.

"Ста-а-а-ас" - стонет незнакомка, разрывая мне сердце.

Дрянь, позарившаяся на чужого мужа! Сука!!!

Налив в кружку горячей воды, долго стою, глядя в окно на пасмурное небо, а потом, тяжко вздохнув, направляюсь обратно, в свой кабинет. Мне нужен тайм-аут. Десять минут, чтобы перевести дух, попытаться собраться… В этот миг каблук за что-то цепляется. Я, грациозно всплеснув руками, лечу вперёд, как большая гордо реющая птица. Баклан. Баклан, совершенно не желающий падать… А дальше, как в дурном фильме: ближайшая дверь распахивается, и в коридоре появляется мужчина в дорогом костюме. И именно на распрекрасный деловой пиджак, содержимое из моей кружки плещется. Щедро, картинно ухает на ткань и расползается бурыми пятнами.

- Бл*дь! - коротко, но емко буркает мужик, стоя напротив меня с разведенными в стороны руками и любуясь на красоту, что я сотворила.

Потом переводит на меня взгляд серых, словно грозовое небо глаз, в которых светится "убью!".

- Простите! - Нужно отдать должное моей координации, я так и не упала, хотя сейчас по всем канонам невезения была обязана навернуться. Замираю напротив мужчины. Стыд жаром ударяет в лицо. Смущенно поправляю волосы и отвожу взгляд: - Я немного неуклюжа…

Мда, неудобно получилось!

- Да ладно?! - деланно изумляется пострадавший. Но взгляд больше не излучает злобы, скорее становится насмешливым: - Никогда бы не подумал!

- Простите, - опять мямлю, оценив сарказм незнакомца. Подойдя чуть ближе, вглядываюсь в кофейные разводы на синей ткани пиджака и кремовой сорочке. Красиво! Только боюсь, босс не оценит. Вон как грозно на меня глазищами своими грозовыми зыркает.

Костюм-то хороший. Явно дорогой, качественный…

- Минус один, - к моему удивлению хмыкает мужчина. Криво улыбается, а может скалится, а я от ужаса воспринимаю как-то искаженно его реакцию. Ещё раз окидывает меня задумчивым взглядом и уходит, стряхивая с себя кофейные брызги.

- Я оплачу химчистку, - бросаю вслед, таращась на широкую, удаляющуюся спину.

- Не стоит, - отмахивается незнакомец, даже не обернувшись, и вскоре скрывается за поворотом, свернув к лифтам.

Вот ведь напасть!

Печально вздохнув, второй раз иду за водой.

Евгений

Вроде настроился уже на спокойный режим работы. Даже старался не вспоминать о стрекозе. Занимался своими делами, только вот забыть не удалось. И днем, сам того не ожидая, нашел повод, чтобы спуститься на четвертый этаж. Под предлогом - отнести документы, хотя с этим прекрасно справился бы мой помощник.

Иду по коридорам с непоколебимым видом Царя Горы, а сам думаю, за какой из этих дверей Стрекоза скрывается?

Вокруг народ рабочий суетится, поглядывая на меня в недоумении. Видать, не часто здесь представители высшего звена появляются. Сейчас начнут метаться, обсуждать, думать, зачем сюда пожаловал, не с проверкой ли какой.

Папку с документами отдаю лично в руки Дмитрию. Молодой парень, только после универа пришел, но толковый, лишних вопросов не задает, делает, что надо. Если не растеряет запал - ждет его неплохое будущее.

Заканчиваем беседу на положительной ноте, жмем друг другу руки, и я ухожу. Распахиваю дверь, делая шаг в коридор и тут, прилетает мне горячим кофе в грудь, живот и то, что ниже.

- Бл*дь! - Вскидываю глаза на смертника, что облил меня дешевым пойлом, и дыхание перехватывает. ОНА передо мной стоит. Бледная, как полотно, в ужасе смотрит творение своего напитка.

- Простите! - дрожит испуганно тихий голос, а потом незнакомка взгляд на меня поднимает.

И все. Я на время завис. Как молнией прострелило. Стою и смотрю на незнакомку. В её большие, невыносимо грустные глаза. Любуюсь, как ресницы густые-густые темные трепещут. Щеки румянец затапливает, и кожа будто светится. Губы пухлые, яркие, такие, что мысли сразу не туда сворачивают.

- Я немного неуклюжа, - выдает нежное создание, а я пытаюсь прикрыть растерянность сарказмом:

- Серьезно?… Никогда бы не подумал.

- Простите, - она ближе подходит, рассматривая разводы на моей одежде, вот только взгляд ей меня до костей пробирает.

Снова запах ее чувствую, и тут же дыхание задерживаю, потому что тело весьма бодро реагирует на ее присутствие. Хозяйство в брюках оживает, напрягается, явно не собираясь на этом останавливаться.

Да, твою мать! Не хватает еще, чтобы встал в полную силу, как у юнца сопливого!

Что-то бурчу в ответ на ее предложение оплатить химчистку и быстро ретируюсь. Не оглядываясь, топаю прочь, представляя всякую гадость. Что угодно, лишь бы сбить трахо-настрой. Только в лифт зайдя, смог свободней выдохнуть. Нервно поправил вздыбленный член, который и не собирался укладываться обратно, и зло ударил по панели с кнопками этажей.

Мне кто-нибудь может объяснить, какого х*ра сейчас было? Что это за животная реакция?

Мне реально хотелось закинуть ее на плечо и утащить в свою пещеру, и не отпускать пока… Да вообще не отпускать!

Сказать, что я охренел - это вообще ничего не сказать. Никогда ни с кем такого не было, а тут накрыло.