31

День выдался насыщенным. Как и планировали, мы вдоволь накатались на канатных дорогах, а потом отправились глазеть на Олимпийские объекты. Последние нам, впрочем, довольно быстро надоели, и мы свернули в кафе. Готовили в Адлере вкусно. Каждый из нас слопал по куче всего, а потом Георгию пришла просто замечательная идея арендовать велики.

Кто же знал, что с набитыми животами велопрогулка по набережной — такое себе удовольствие! Но мы же упорные! Мы примерно час строили из себя фитоняшек и только потом оставили съеденный люля-кебаб в покое и рванули купаться.

Людей на пляже было неприлично много. Виола, конечно, сразу стала коситься на меня с тревогой, и мне пришлось сделать кислую мину. С ней и плескалась, превозмогая желание хохотать и визжать от удовольствия.

Когда все устали и выбрались из воды, Георгий стал агитировать племянницу на поход в парк аттракционов. Она попыталась отмазаться, но он тут же разбил все ее возражения одной единственной фразой: «Подумай о Лиде: она, наверное, с детства мечтала побывать в таком парке».

Я чуть было не ляпнула, что на каруселях меня вообще-то жутко укачивает, но вовремя прикусила язык. Раз Георгий сказал, что все ради меня, значит надо терпеть.

Виолин альтруизм, как обычно, сыграл нам на руку. Через двадцать минут мы уже грузились на первую карусель.

Домой мы возвращались по темноте. Виола фонтанировала восторгом, а меня жутко мутило. Мысленно я, наверное, раз двести пообещала себе, что больше не подойду ни к одному аттракциону.

Наконец, мы подъехали к дому. Павел тут же вышел на крыльцо, на лице у него читалось раздражение. Он несколько раз звонил нам, пока мы были еще в пути, — было понятно, что он волнуется. Я уже приготовилась к отповеди, но стоило Павлу заметить счастливые глаза дочери, как лицо его тут же смягчилось.

— Пап, ты даже не представляешь, как классно мы провели день! — завопила Виола, еще выбираясь из машины. — Мы в стольких местах успели побывать!

Она бросилась к отцу и повисла у него на шее, как котейка на шторе. Павел ласково чмокнул дочь в макушку:

— Я очень рад это слышать. А еще я что-то жутко соскучился. Завтра не ездите никуда, ладно? У меня свободный день — имею же я право хоть немного побыть с единственной дочерью?

Виола с беспокойством оглянулась на меня. Я рассмеялась:

— Не переживай: не заскучаю!

Она и Павел тут же ушли в дом, а я отогнала очередной наплыв дурноты и повернулась к Георгию:

— Ты завтра уже уезжаешь?

— Да. С утра, — с грустью ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

— Мне нужно обсудить с тобой кое-что очень важное, — чтобы придать своим словам больший вес, я сделала трогательные глаза.

Меня распирало от желания обмозговать вместе с ним надвигающийся день рождения моего деда, на который мне позарез надо было попасть.

Георгия от моих слов будто подменили: он просиял и даже выпрямился:

— Я приду к тебе сегодня ночью. После того, как Виола заснет. Тогда и поговорим.

— Да можно, в принципе, и сейчас все обсудить.

Георгий почему-то смутился, быстро огляделся по сторонам:

— Да нет, сейчас не надо. Ночью.

Я кивнула:

— Ладно, ночью так ночью.

Мне даже и в голову не пришло, что он может что-то там себе надумать. Но он надумал, ага.