43

Утром Павел вел себя так, словно ничего не случилось, словно вчерашний разговор мне только приснился. «Брат» встал раньше нас всех и даже сделал для меня и Виолы бутерброды. Получилось у него весьма вкусно. Наверное, Виола в него такая талантливая кулинарка.

Позавтракали мы минут за пять, а потом Павел сразу отвез нас на вокзал. Всю дорогу он что-то насвистывал и улыбался, словно у него праздник какой-то. Мне это нежданное веселье было ужасно неприятно. Меня саму почти трясло при малейшем воспоминании о стычке накануне, и всю дорогу до вокзала я избегала даже смотреть в сторону «любимого брата».

Правда, вскоре свою неприязнь пришлось пересилить из-за рокового стечения обстоятельств. Точней из-за контролера, требующего предъявлять при посадке все документы. На перроне Виола не отходила от меня ни на шаг и могла обнаружить мою настоящую «личность». Я ужасно разнервничалась и таки созрела до того, чтобы попросить «брата» о помощи.

Извинившись перед племянницей, я отвела Павла в сторону и, близко придвинувшись к нему, зашептала:

— Тебе нужно ненадолго отвлечь Виолу.

— Зачем? — спросил он и словно против собственной воли погладил меня по волосам.

Я даже ненадолго зависла от этой непрошеной нежности. А еще вдруг заметила, что морщинки вокруг глаз «брата» резче, чем обычно, да и сами глаза какие-то воспаленные и уставшие. В них не было ни капли веселья.

В душе у меня все мучительно перевернулось. Мне вдруг отчаянно, до дрожи, захотелось погладить Павла по щеке, снова поцеловать его. Словно в ответ на мои мысли его губы чуть дрогнули, им явно тяжело давалась искусственная улыбка. На мгновение я забыла, о чем собралась просить. К счастью, легкий толчок какого-то неуклюжего пассажира, спешащего на посадку, привел меня в чувства. Я встала на цыпочки и почти прижалась губами к уху Павла:

— Я должна показать контролеру паспорт, а мне категорически нельзя светить перед Виолой свое кубанское происхождение.

— Точно! — он понимающе кивнул и тут же шарахнулся в сторону, словно боялся того, что мы так близко друг другу.

Через секунду Павел уже отвел дочь подальше от меня и стал шептать ей что-то очень забавное. Виола уткнулась ему в плечо и тихо захихикала. Я быстро продемонстрировала контролеру все документы, а потом тут же убрала их обратно в рюкзак. От волнения сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.

Совершенно по-семейному, Павел помог мне и дочери забраться в вагон. Вещей у нас почти не было: у меня рюкзак, у «племяшки» небольшая сумка. Я не брала с собой ничего, кроме подарков, потому что не собиралась оставаться в Краснодаре с ночевкой.

На прощание Павел помахал нам рукой. Его натянутая улыбка растаяла, уступив место тревоге.

— Все будет хорошо! — пообещала я и тут же отвернулась. Мне не хотелось, чтобы он догадался о том, что я уже не могу на него злиться.

Наконец поезд тронулся. Перрон уступил место домикам, пальмам и безграничной синеве Черного моря…

И тут к нам подошли контролеры:

— А можно еще раз ваши билеты и документы?

Я по «счастливому» стечению обстоятельств как раз выдавила на ладонь большую плюху крема для рук и только приготовилась ее размазать. Виола покосилась на меня, потом на контролеров и тут же заерзала:

— Лид, давай я сама достану документы? Ты куда убрала паспорт?

Она стащила с полки мой рюкзак и расстегнула молнию.

— Подожди, — просипела я, незаметно смахивая крем под сиденье, а потом резко выхватила у нее рюкзак. — Я сама…

Виола напряглась, покосилась на меня со странным выражением лица.

— Не хочу, чтобы ты любовалась на мой бардак, — натянуто улыбнулась я. — Извини.

Она пожала плечами.

— Девушки, так мы увидим ваши документы? — поторопил один из контролеров.

Ему я тоже улыбнулась — уже кокетливо:

— Сейчас-сейчас.

Хвала небесам, что в моей биографии имелась еще и цирковая студия! Пришлось вспомнить все, чему меня в девятом классе научил старый фокусник, но, кажется, Виола не заметила ничего подозрительного.

Когда проверка закончилась, «племяшка» пристроила голову на мое плечо и почти сразу заснула. Спала она, кстати, до самого Горячего Ключа. А я всю дорогу провела как на иголках. Во-первых, нервничала перед ожидающим меня приключением, во-вторых, вспоминала вчерашний разговор с Павлом и гадала, почему он вечно думает обо мне всякую фигню.

***

Георгий встретил нас на вокзале. Сегодня он выглядел немного по-хулигански: рваные джинсы, белая майка-борцовка, легкая небритость.

— Если бы мы не были знакомы, никогда бы не предположила, что ты руководишь рекрутинговым агентством, — заметила я, когда мы, покончив с приветствиями, двинулись на парковку.

— Это комплимент или наоборот?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это такое нейтральное высказывание. Констатация факта.

Виола ушла немного вперед, и Георгий улучил момент для откровенности:

— Я просто пытаюсь тебя впечатлить. Мне твоя бабушка сказала, что в школе ты западала исключительно на плохих парней.

— Что? — я даже споткнулась. — Когда она тебе такое ляпнула?

— Точно не помню. Мы с ней вообще-то регулярно созваниваемся.

— Зачем?

— Просто так, — ответил он.

— И что еще она обо мне рассказывала?

— Что тебе нравится сеть кулинарий «Патрик & Мари». Именно там мы, кстати, сейчас и будем завтракать.

Возражать я не стала: мне и правда безумно нравятся пирожные и выпечка этой сети. Хотя пометку приструнить разговорчивую бабушку я себе сделала, конечно.

Минут двадцать спустя мы уже сидели в кулинарии в самом центре Краснодара. Виола отправилась мыть руки, а я с мольбой посмотрела на Георгия.

— Как мне сбежать?

— Я все продумал, — он придвинулся ко мне так близко, что уперся лбом в мой лоб. — В общем, план такой…