Глава 12. Замки из песка и тумана
Кира
Как бы ни были разрушительны последствия безудержной вакханалии, глубоко в сознании она остаётся образцом веселья и удовольствия, и всё, что уступает ей по длительности и насыщенности, кажется скучным и блёклым. Так и моя пятничная оргия после "Потёмкина" с двумя горячими парнями в номере отеля терялась на фоне нашего с Владом и Эдом загула. Не было ни волшебных таблеточек, ни бешеного траха до утра - всего каких-то 3-4 часа довольно стандартных поз и конец. И это было правильно, я сама настояла, что мне нужно домой - ребята честно уговаривали меня остаться подольше, но папенька ясно дал понять: беззаботные времена окончены. Он не намерен больше закрывать глаза на моё безнравственное поведение.
Огромная удача, что Руслан воспринимает ситуацию так же, как и я - разумно и практично. Мы прекрасно нашли общий язык, и можем разыграть отличную партию.
Также меня радует его интерес к Стасе. Пока точно не знаю, как его использовать, но любая слабость другого игрока - неважно, союзника или противника - это удача и подспорье в будущем. Поэтому я не постеснялась нарядить, а точнее раздеть, и подсунуть ему свою нетрезвую подругу.
Должна признать, он меня удивил: если кто и доходил со Стасей до поцелуя, то непременно после этого получал ладошкой по морде, а тут - тишина и смирение. Так понравился или она просто напилась до невменяемости? Надо будет выяснить завтра...
Один из моих новых знакомых - кажется, Герман - жил в отеле за рекой. Мы вышли из "Потёмкина" примерно в час ночи и отправились туда по пешеходному мосту. Можно сказать, я передвигалась "на своих двоих". Парни передавали меня, или, точнее сказать, отнимали друг у друга, как ценный трофей, и я доехала до гостиницы, почти не коснувшись земли. Мне очень нравилась эта игра, как и игра мышц на их мускулистых телах. Меня лапали беспардонно, к чему весьма располагало моё мини-платье, а я громко хохотала на всю округу, ни капли не стесняясь.
В пустом холле отеля меня всё же поставили на пол, а на лестнице опять подхватили на руки и стали прижимать к стенке.
- Пусти, дурак! - хихикала я, отталкивая то одного ухажёра, то другого. - Тут же камеры, наверняка. Давайте хоть до номера дойдём.
Но вместо послушания или ответа получала тычки твёрдыми, налитыми возбуждением членами в промежность. Настырные, сильные пальцы лезли в трусики и оттягивали лямки платья заодно с лямками бюстгальтера.
- Молодые люди, проследуйте в номер, пожалуйста! - послышался из холла смутно знакомый женский голос, и меня снова куда-то потащили.
Не успела захлопнуться дверь номера, как Герман расстегнул ширинку и резко потянул тонкое кружево моих трусиков в явном намерении усадить меня на кол, не мешкая. Не терпится ему, ты посмотри.
- Дикий, что ли? - рявкнула я. - Резинку-то надень...
- Ты что, не пьёшь таблетки? - удивился он, нехотя опуская меня на пол и начиная копаться в карманах шорт.
- Я-то пью, а ты? Справка имеется?
Парень недовольно зарычал, быстро раскатал по члену презерватив и, развернув меня к себе спиной, вошёл сзади. И принялся без всякой деликатности драть меня со всей дури. Пфь! Нашёл, чем удивить. Нет, размеры у него были знатные, но я и не такие видала, так что...
Второй парень потянул мой корпус к себе и тоже расстегнул ширинку, демонстрируя свои впечатляющие достоинства. Крупный, мускусно пахнущий член ткнулся мне в губы.
- Резинку! - промычала я сквозь зубы, не пуская его в рот.
- Да я чист, детка! - возразил он, пытаясь потереться головкой о мои щёки.
Я уворачивалась:
- Справка?
Он тоже зарычал. Ох, люблю злых мальчиков...
Второй член облачился в латекс, и я послушно принялась сосать.
- Бл**ь! Ох***но! Но без г**дона было бы лучше!
- Значит, ходи со справкой! - пробубнила я, придержав его раскачивающиеся бёдра.
Кончив, парни содрали с меня платье, отшвырнули порванные трусики и аккуратно снятый мной бюстгальтер (это всё-таки моё любимое "Victoria's Secret") - всё, кроме туфель на шпильках - и переместили оргию на кровать.
- Ну что, крошка, - прохрипел Герман, - ты готова ко взрослым развлечениям?
- Давно, малыш! - хищно улыбнулась я, вытирая с губ силиконовую смазку от презерватива.
- Чё?! Какой ещё, бл**дь, малыш? Я, с*ка, такого малыша сейчас тебе покажу...
Да ты ж мой сладенький, ну покажи, покажи...
Парень без имени надел новый презерватив, лёг на кровать и подозвал меня жестом. Я послушно уселась сверху на его крупный член, с удовольствием ощущая, как он заполняет меня до самой глубокой глубины, и легла, в предвкушении подставляя попку Герману. Нижний парень чуть приподнял меня за плечи, потянулся и прихватил губами сосок на правой груди. Я сладко застонала от наслаждения и потребовала:
- Сильнее!
К губам присоединились зубы - сначала осторожно, но услышав моё одобрительное мычание, всё активнее и настойчивее. В это время влажный палец Германа лёг на мой анус и осторожно погладил его. Вот смешной! Да мою попку можно брать вообще без смазки, она давно ко всему привычная...
- Давай, малыш, - хрипло подбодрила я его, - сделай это, говорю же, я готова!
- С*ка! - одобрительно обозвал он меня и втиснул своё артиллерийское орудие в мой задний проход.
Я ахнула. Всё-таки ребята оба довольно крупные... Но они не торопились - видимо, не слишком часто баловались подобными играми и потому осторожничали. Двигались потихоньку, медленно наращивая темп, а я плавилась от удовольствия, растекаясь по их большим горячим членам и чувствуя приближение разрядки.
Мы все громко застонали в унисон, когда я запульсировала, жёстко сжимая достоинства парней своими дырочками.
Пока мы валялись, пытаясь отдышаться, а парни по-хозяйски поглаживали и похлопывали моё обнажённое тело, к нам в дверь кто-то принялся настойчиво стучать, громко прикрикивая мужским голосом:
- Эй, уважаемые, можно потише?
Герман легко соскочил с кровати и, ничем не прирывая своё совершенное тело, двинулся в коридор:
- Ты что, долбо*б, не видишь табличку "Не беспокоить"?
- Я тебе, г*вно сраное, сейчас покажу, как людей не беспокоить! - не унимался бузотёр.
Герман хохотнул и распахнул дверь, демонстрируя незваному гостю свои достоинства во всей красе.
- Тьфу ты, холера ясная! - выругался тот, и сразу послышались удаляющиеся шаги: - Хоть шлюхе своей рот прикрой, м*дак! У меня ребёнок спит!
- Сам ты шлюха! - крикнул ему вслед Герман.
- Я полицию вызову! - совсем уж тихо откликнулся мужик, и парень прикрыл дверь.
Я покачала головой: полиция нам не нужна. И мы все молча решили быть потише.
В следующих заходах парни активно и с удовльствием затыкали мне рот своими членами, так что орать у меня не получалось - только тихо поскуливать, и то в перерывах между заходами в горло.
Под конец я чувствовала себя совершенно измотанной: сказалось и обилие спиртного, выпитого в "Потёмкине", и отсутствие химических стимуляторов... А парни вообще уснули, как сурки, после пятого оргазма, и я не стала их будить. К чёрту джентельменские проводы, мне нужно торопиться домой... Но по дороге через холл подстерегал новый сюрприз.
- Здравствуй, Кира, - голос прозвучал негромко, но я вздрогнула, потому что он показался буквально громом среди ясного неба.
Я дёрнула лохматой головой и хмуро уставилась на гладко причёсанную женщину средних лет за стойкой ресепшена. Хрипло ответила:
- Привет, мам.
Холодная змейка заструилась в моей груди.
- Вот уж не думала, что ты так кончишь... Папа мало денег даёт?
Как мило! Она подозревает меня в проституции. Но даже мысли нет, что в этом есть её вина. А кто меня воспитывал, мамочка? Не ты ли... Ах да, тебе было не до меня, так что виноват кто угодно, только не ты...
- Мне кажется, это не твоё дело, как я кончаю! - грубо ответила я, но с места не сдвинулась, будто туфли прилипли к полу.
- Ты права, не моё, - её голос тоже звучал язвительно, и в нём легко читалась обида на весь мир. - Как и всё, что тебя касается. Ты ведь предпочла мне сытую жизнь у папы под крылом.
- Он со мной хотя бы разговаривает, - презрительно бросила я. - А у тебя всегда были дела поважнее меня.
Я выскочила за стеклянную дверь, старательно удерживая слёзы, но они текли грязными горячими дорожками по щекам. С*ка! Она ещё смеет упрекать меня в чём-то! Художница, бл*дь! Творческая, мать её, натура, за стойкой респешена в трёхзвёздочном клоповнике!
Сколько я себя помню, единственное, что её волновало - это изобразительное искусство. С самого моего рождения моя мать не пропускала ни одной выставки в Краснодаре - постоянно моталась, оставляя меня с няней и искусственной смесью, а когда бывала дома, то вечно запиралась в своей мастерской и ваяла там что-то невразумительное. Эти гр*баные пятна и кляксы покупали только жёны папиных друзей, исключительно из дружеского пиетета, но мама воображала себя великой художницей. Не знаю, почему отец так долго терпел её в доме и что стало последней каплей, но в конце концов и он не выдержал этой свистопляски - и вот результат. Непризнанный гений работает администратором в гостевом доме. Что ж, туда ей и дорога.
Мама всегда была красивой: следила за фигурой, ухаживала за лицом, но даже очень привлекательная женщина рядом не доставляет удовольствия, если она такая холодная, как Маргарита Романовна. А весь пыл души она, похоже, растратила на свои замки из песка и тумана.