Глава 14. Глупое сердце

Стася

Суббота у меня была рабочим днём, и я очень радовалась, что нашла в себе силы прошлой ночью сбежать от Руслана. Неизвестно, где и когда это рандеву закончилось бы, если бы я осталась. А остаться хотелось, не буду лгать хотя бы себе. Мне хорошо рядом с ним: он такой большой, тёплый, заботливый. У меня есть навязчивое ощущение, что Руслан, хоть он и сильный и даже суровый мужчина, не станет показывать мне зубы: слишком уж я мелкая, слабая, беспомощная.

Кроме того, от выпитого спиртного, долгого вечера на ногах и попадания в мягкий тёплый плед всё тело разомлело, хотелось свернуться калачиком и уснуть прямо тут, не отходя от своего спасителя. Просто фантастика, что его присутствие так мало меня напрягает! Не то чтобы я совсем не боюсь, но намного меньше, чем других мужчин...

Однако принципы есть принципы. Я так и не услышала от Руслана ничего на тему их с Кирой отношений, хотя он явно намекал на отношения со мной. Да что там намекал - поцеловал, а потом прямо заявил! Сама я про их помолвку спрашивать не стану: это было бы просто наглостью с моей стороны, но он-то должен понимать! Что для меня недопустимо, невозможно крутить шашни с женихом своей лучшей подруги...

Значит, нам не по пути. И хорошо, и ничего страшного: мне ведь и вправду сейчас не до мужчин, как ни посмотри. Ни времени нет, ни душевных сил. И самому Руслану - зачем это всё? Он ведь не знает, что я испорченный товар. Контуженная на всю голову, аутист и невротик. Мне и в голову не приходило, что Кира могла открыть жениху мою тайну... Пусть для Руслана эта история останется просто недоразумением. Ещё бы унять смутную тоску в груди, что пищит, как назойливый комар... Но уж лучше так, чем раздуть её до размеров орла, а потом долго и мучительно хоронить своё разбитое сердце.

На работе день тянулся бесконечно. К счастью, менеджера не было с утра, и хотя я дико нервничала в ожидании разборок на тему недостачи, зато была чем-то занята.

Я рассказала тёте про эту проблему, и она строго-настрого запретила мне подписывать какие-либо признания: потом не отмажешься, а они любую сумму туда впишут, какую захотят. Ох, вот бы тётины таланты - да на разговор с управляющим, уж она задала б ему жару. Я совсем не умею отстаивать себя и свои права... Но, к сожалению, мою родственницу не вытащишь так далеко из дома, да ещё по чужим вопросам.

Павел Георгиевич пришёл в районе четырёх. Покопался в своих бумажках, поговорил по телефону, а потом вызвал меня к себе. Я пришла, как обычно, с большим американо.

- Ты умная девочка, Стася, - сказал он, неприятно улыбаясь. - Сообразительная, памятливая. Я тоже не дурак. Неужели мы с тобой сообща не найдём никакого выхода из этой дурацкой ситуации?

Какого? - хотела спросить я, но слова застряли в горле. Уж очень странно он на меня смотрел. А я замерла, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться. Страх буквально парализовал меня, отключив напрочь способность соображать.

- Подойди ко мне, - позвал Павел Григорьевич. - Поставь кофе вот здесь, - он указал на стол возле себя.

Я на ватных ногах двинулась исполнять приказ, больше напоминая зомби, чем живого человека.

Холодная влажная рука начальника, похожая по ощущению на лягушачью лапку, погладила меня по предплечью - я непроизвольно передёрнулась.

- А вот бояться не надо, - вкрадчиво произнёс управляющий всё тем же мерзким тоном. - Я ничего плохого тебе не сделаю. Даже наоборот - возможно, закрою глаза на твои мелкие шалости. И сейчас, и в будущем. В конце концов, что такое десять тысяч? Ерунда, не стоящая внимания... вообще, я считаю, что деньги в жизни человека играют второстепенную роль, а самое главное - это отношения. Ты со мной согласна?

С трудом осознав, что от меня ждут ответа, я собрала все силы и хрипло пробормотала:

- Я ничего не брала.

- Понятно, понятно, с кем не бывает... - отвратительные пальцы продолжили путешествие по моей руке, и в горле комом встал рвотный позыв.

Павел Георгиевич был низеньким мужчиной средних лет, с большой блестящей залысиной и маленьким, но торчащим пузиком на слабом худом тельце. Его тонкие, ничем не выдающиеся губы постоянно были влажными, как будто он беспрестанно их облизывал, и это вызывало у меня тяжёлые приступы тошноты.

Я всё ещё была парализована страхом перед начальством, но перспектива расстаться прямо здесь и сейчас с содержимым желудка, вылив его на щёгольский костюмчик управляющего, пугала ещё больше: тогда уж мне точно не сдобровать. Насиловать побрезгует, а ударит запросто.

- Простите, Павел Георгиевич, - залепетала я, испытывая головокружение от внезапной духоты и необходимости действовать в полумёртвом состоянии, - мне надо идти, там... в зале... там много людей... Боюсь, Витя один не справится...

- Что ж, иди, - недовольно, сквозь зубы процедил начальник. - Но хорошенько подумай над моим предложением. Я могу создать тебе большие проблемы, а могу и наоборот... думаю, ты понимаешь, что я имею в виду?

- Да... Спасибо... я обязательно подумаю! - сказала я уже бодрее, ещё не до конца веря, что так легко отделалась. Подскочила к двери, но открыть не успела.

- Стася! - резко окрикнул меня управляющий. - Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор должен остаться строго между нами! Не в твоих интересах болтать о делах кофейни с коллегами или посторонними.

- Разумеется, Павел Георгиевич! - пискнула я почти счастливо. Сбежать! Главное - сбежать из этого душного кабинета! Потом - хоть потоп. - Можете не волноваться, я не болтлива.

Не в силах ждать больше ни минуты, я дёрнула дверь и выскочила вон.

Как только схлынуло облегчение от того, что удалось избежать сиюминутной опасности, я погрузилась в тягостное ожидание дальнейших проблем. Улыбаться не получалось, даже девушкам, хотя обычно это мне легко даётся. Я была уверена, что вечером управляющий снова пригласит меня в кабинет - узнать моё решение. Но время шло, и ничего не происходило. А потом Витя сказал, что Павел Георгиевич срочно уехал по делам в другой филиал. Я выдохнула и принялась молиться, чтобы дела продержали начальника до конца дня.

- Думаю, там что-то серьёзное случилось, - подбадривал меня напарник. - Шеф с таким лицом уходил... озабоченным. Так что не дрейфь, есть у тебя отсрочка.

Витя очень поддерживал меня в этой истории с недостачей, переживал, как за родную. Он, в общем, неплохой парень, а за то, что ни разу за всё время нашей совместной работы с его стороны не было ни одного поползновения к флирту, я готова была выдать ему звание лучшего напарника на свете.

День действительно закончился мирно, а на следующий я с утра, пока тётя была на рынке, отправилась к Кире. Не было у меня моральных сил выдерживать родственное давление... Подруга была ещё сонной, но моё появление приняла, как всегда, легко. Она относилась ко мне с почти сестринской нежностью, хотя и пользовалась иногда моей мягкотелостью.

- Ну что, как прошёл вечер пятницы? - спросила Кира, приняв душ и устроившись на своей белоснежной постели с чашкой кофе, которую ей принесла служанка.

Всякий раз, приходя в гости к подруге, я словно попадала в фильм про высшее общество. Конечно, Кирины родители посматривали на меня свысока, а в тот вечер, когда Руслан приходил знакомиться, Константин Владимирович и вовсе был недоволен, что я трусь тут почём зря и мешаю, привлекая к себе внимание. Но в целом, они меня скорее не замечали, чем раздражались.

Я вздохнула:

- Ужасно. Руслан - он...

Было бессмысленно скрывать тот поцелуй: подруга была там и, возможно, всё видела - но произнести это вслух было тяжело.

- Запал на тебя, - закончила за меня Кира и широко улыбнулась. Вообще без осуждения или недовольства. Даже как будто радуясь.

- Разве это не должно расстраивать тебя? - удивилась я. Мне было совершенно непонятно, как можно не питать симпатии к такому мужчине, имея на него все права, и нисколько не ревновать.

Но Кира фыркнла:

- Меня? Расстраивать? Я тебя умоляю! Меня расстраивает, когда папа мою кредитку блокирует или садит под домашний арест, а это чудище заморское пусть хоть с мужиками целуется - мне какое дело?

- Но он ведь твой жених!

- Только формально, для папы. Мы не собираемся по-настоящему сходиться и только делаем вид, что встречаемся, чтобы получше познакомиться.

Моё сердце принялось отчаянно колотиться, но я старалась держать себя в руках:

- Разве он тебе ни чуточки не нравится?

Кира беспечно покачала головой:

- Нисколько! Я люблю парней помоложе, пожилистей - они как правило более выносливые в постели, а этому хмырю уже тридцатник. Держу пари, он и трёх часов со мной не выстоит.

Какие странные критерии выбора мужчины, - подумалось мне, но кто я такая, чтобы учить Киру Сальникову?

- А папа? Он, наверное, будет сердиться, что его план сорвался...

- Это Рус берёт на себя. Он сказал папуле, что подумает, посмотрит - и примет решение. Не в мою пользу.

Я изо всех сил убеждала себя, что не стоит питать каких-либо надежд, что родители вполне могут всё переиграть, используя свою моральную и материальную власть... Что нам с Русланом так или иначе вряд ли удастся поладить, учитывая мои психологические особенности... Но подлое сердце уже принялось отплясывать в груди что-то навроде канкана. Напрочь игнорируя призывы к здравому смыслу и напоминания, что я сбежала от него не далее как позавчера, а он наверняка гордый человек и дважды себя не предлагает. Но почему же он не объяснил мне, что у них с Кирой ничего нет и никогда не будет?!

Чтобы отвлечься от своей неуместной эйфории, я рассказала Кире про начальника.

- Вот с*кин сын! - горячилась она. - Да он сам эти деньги из кассы достал, чтобы тебя обвинить и подкатить потом, загнав в угол! Не вздумай ему потакать, или бумаги подписывать, или ещё что. Напиши заяву в полицию, устрой этому козлу весёлую жизнь!

- А что я в заявлении-то напишу? Предлагал интим? Это не уголовно наказуемо...

- Напиши, что принуждал, злоупотребляя должностными полномочиями.

- Но ведь не принудил! А потом, если до разбирательства дойдёт, у него адвокат, у него деньги, а у меня только моё слово, даже аудиозаписи нет...

- Значит, надо сделать аудиозапись. Завтра пойдёшь на работу - и сделай.

У меня мгновенно образовался комок в горле:

- Если я с ним ещё раз в том кабинете наедине окажусь, мне точно плохо станет.

Не смогу я, нет, точно не смогу. Цепенею от его взгляда.

- Встряхнись, Стась! Ну кто ещё это сделает, если не ты?

Она произнесла целую речь про то, как верит в меня и мои возможности. Я даже вдохновилась... ненадолго, но на следующий день не смогла пойти на работу. Прямо в семь утра позвонила сменщице, которая иногда меня выручала, и договорилась, а потом позорно сбежала из дома.