Глава 8. "Потёмкин бар" (часть 1)
Руслан
Всякий раз, когда мы с Сальниковым встречались, он интересовался, как двигается дело у нас с Кирой. Я отвечал одинаково туманно: мол, пока непонятно, вот, скоро опять встречаемся... а сам чувствовал, что жду. Встречи со Стасей. Готовлюсь морально и просчитываю ходы, как лучше подкатить к такой экстраординарной девушке.
Мысль о её изнасиловании тоже не давала мне покоя. Судя по обстоятельствам дела, возможно, это был какой-то знакомый. Он целенаправленно подстерёг девочку так, чтобы оказаться без свидетелей в месте с нулевой видимостью. Мразь. Наверное, подкатывал к ней безуспешно, а когда понял, что не получит, решил взять без спроса. Стася - настоящая конфетка. Представляю, что это было за чудо до психологической травмы. Когда она смотрела на всех открыто своими прозрачными оленьими глазищами и улыбалась... наверняка она раньше много улыбалась, судя по тому, что и теперь не унывает, после всего перенесённого, и с такими заморочками в жизни. Чёрт, как же мне хотелось увидеть её улыбающейся! Сделать так, чтобы она проулыбалась целый день, до боли в щеках... а потом всю ночь стонала от удовольствия... подо мной. Я хотел обладать её телом и доставлять ему такое наслаждение, какое ей и не снилось... пи***ц, и угораздило же вляпаться...
В пятницу я пораньше закончил дела и поехал в "City Plaza" купить какой-нибудь подарок. Может, и не пригодится: она такая колючка, - но хотелось быть во всеоружии. Облазил весь торговый центр и остановился на необычном серебряном украшении в виде полумесяца с рожками, смотрящими вниз. Продавец сказала, что это женский оберег, называется "Лунница"*. На нём были выгравированы спирали и точки, которые тоже что-то символизировали. Отлично, пусть оберегает малявку. Меня, конечно, суеверным не назовёшь, а всё-таки хороший символ.
Одеться решил посолиднее: рубашка с коротким рукавом и льняные брюки. Надеюсь, в этом "Потёмкине" работает кондиционер...
С Кирой встретились на набережной, напротив Макдака. Она была уже во всём блеске: гладкая, ухоженная, в микроскопическом блестящем платье и с целой копной сверкающих кудрей иссиня-чёрного цвета. Вот на что способны молодость и дорогие салоны красоты... Уже готова опять броситься в мощную групповуху.
- Шикарно выглядишь! - похвалила меня бывшая невеста.
- Спасибо, - откликнулся я без всякого энтузиазма. - Ты тоже.
Мы вошли на территорию "Мандарина", попетляли по каким-то лестницам и переходам и очутились перед широким крыльцом с чёрно-белой мерцающей надписью "Потёмкин бар" на козырьке. Под ним стояло несколько накачанных охранников, которые проверяли пригласительные и отгоняли перекрытых залётных туристов. Киру, а с ней и меня, пропустили без единого вопроса - явно знали её в лицо. Досматривать тоже не стали, видно, очень закрытая вечеринка...
Я поймал девушку за запястье уже на пороге заведения, куда она устремилась с прытью горной лани:
- Стася здесь? - а то потом х*р я их найду в этой кутерьме: даже отсюда было видно, что народу внутри тьма тьмущая, и такое освещение, которое только усложняет, а не облегчает поиски.
Кира сверкнула довольной улыбкой:
- Да здесь, здесь твоя Стася. Бухает на баре, - и, высвободив руку, ускользнула от меня.
Я не поверил. Просто не мог представить эту тихоню пьющей - наверняка тянет какой-нибудь безалкогольный лимонад... Но я ошибся. Стася действительно сидела в высоком кресле возле бара, чуть вправо от входа, а перед ней ровным заборчиком выстроился шот-сет из шести одинаковых стопок. Две уже были пусты. Я бесцеремонно схватил крайнюю и опрокинул в себя. Текила, какие-то мерзко-сладкие сиропы и просахаренная вишенка. Дрянь...
Стася обернулась и возмущённо посмотрела на меня. Прямо в глаза! Видимость, конечно, ограничена, но всё равно я капец как удивился.
- Привет! - прорычал ей в ушко.
Девушка вздрогнула и сложила ручки на груди, закрываясь. Грудь, кстати, была оформлена зачётно: крошечная маечка с рюшами и глубоким, но узким вырезом создавала интригу и не намекала, а требовала вторжения и подробного исследования территории. Опустив взгляд ниже, я увидел маленькие шортики, которые тоже совсем ничего не закрывали. Если она боится мужиков, зачем одевается так провокационно?
- Не обижайся, - сказал я Стасе, продолжая прижиматься, потому что децибеллы в баре зашкаливали. - Я куплю тебе ещё.
- Не надо! - отмахнулась она. - На здоровье, - и опрокинула в себя очередную стопку.
Я поиграл желваками и подозвал барменшу. Они все были одеты, как танцовщицы гоу-гоу: в мегакороткие юбки, которые не скрывали ни резинки чулок в сеточку, ни трусы. То же самое касалось топов, позволявших подробно рассмотреть бюстгальтер. Яркий макияж и широченные улыбки говорили о том, что эти девочки готовы на всё, чтобы доставить гостям удовольствие. Правда, не всем они улыбались одинаково сладко, но та, что подлетела ко мне, просто изошла на мимические намёки. Я мельком глянул на меню и вдруг сам себя удивил:
- Чашку эспрессо, пожалуйста.
Барменша изумлённо распахнула густо намалёванные глазищи, а я понял: не хочу пить, когда Стася рядом. Кто-то из нас должен сохранять хотя бы относительную трезвость сознания. Она нуждается в защите, а не нападении, но под вискарём мои тормоза в отношении этой девочки могут дать сбой.
Стася больше никак не демонстрировала, что замечает моё присутствие. Допила оставшиеся стопки, слезла со стула и на нетвёрдых ногах двинулась куда-то прочь от выхода и танцпола. Я пошёл следом, матерясь про себя, потому что не понимал, какого х*ра нянчусь с этой пипеткой, но выпускать её из поля зрения было страшно: вокруг столько перекрытых тел, а она почти голая и явно тоже пьяна. Мы вместе добрались до двери в дамскую комнату, и там я остался ждать, а девушка нырнула внутрь.
Тем временем шоу на сцене (она же барная стойка) продолжалось. Туда вылезли отборные девочки в парадном нижнем белье, с длинными, сверкающими блёстками ногами, и принялись эротично извиваться, время от времени хватаясь за горизонтальные шесты, закреплённые над многофункциональным подиумом. Их безумная обувь на платформе и каблуках, которую иначе как пыточным орудием не назовёшь, аккуратно переступала через многочисленные бокалы, стаканы и бутылки, а посетители, задрав головы, заворожённо разглядывали их крепкие гладкие тела и идеально выбритые промежности. У каждой девочки на бедре красовалась кружевная подвязка для чаевых, но я с усмешкой подумал, что на ней давно пора писать номер карты или вообще вешать терминал. С наличными у публики наблюдались явные проблемы.
Танцы мне быстро наскучили: они были довольно однообразны и своей целью имели только показать с разных ракурсов прелести молодых девичьих тел, но не их хореографические способности. У меня в Новороссе была пара подруг, плясавших намного зачётнее.
Потом явился ведущий - настоящий пе**ила с выбритыми висками, хвостиком на макушке и в нелепом прикиде. Он принялся нарочито бодро "развлекать" публику разными тупыми выкриками, и, что самое странное, публика отзывалась с воодушевлением. Я вспомнил, что не пил - наверное, в этом дело. Правда, мне казалось, что если бы выпил, то разбил бы этому клоуну нос.
Наконец вышла Стася - по ощущению, её не было целую вечность, но зато она выглядела теперь более вменяемой.
- О, девочки! - восторженно воскликнула шмокодявка и двинулась к бару. Я - тенью за ней. Интересно, что она будет делать. Но оказалось - ничего. Стася просто стояла у стойки, задрав голову, как и все остальные, и восхищённо разглядывала извивающихся танцовщиц.
- Тебе нравится? - спросил я её на ухо.
- Конечно! - кивнула Стася. Её глазищи блестели. - А тебе нет? Они же такие красивые...
- Да это просто мясо! - ляпнул я, не подумав.
Девушка обожгла меня осуждающим взглядом:
- Зачем ты так говоришь? Это не стриптиз, не проституция. Они танцуют и делают это хорошо, с огоньком. Может, это не самое благочестивое дело, но они мастера, и уж точно не причиняют никому зла.
Я усмехнулся: мне ли не знать, что в таких заведениях не вопрос и стриптиз, и проституция - вопрос только в цене.
Но малявкина речь меня поразила. Это какую степенью принятия надо иметь, чтобы так воспринимать окружающий мир...
Ещё раз ухмыльнувшись, я достал из заднего кармана портмоне, извлёк из него тысячную купюру и вложил Стасе в руку:
- Хочешь поощрить её? - указал глазами на бедро танцевавшей перед нами красотки.
Стася съёжилась:
- Я?!
- Ну тебе же нравится!
- Но деньги-то не мои.
- Я не прошу тебя взять их себе.
Уже понял, что это мёртвый номер, ещё в первый день знакомства.
Стася колебалась. На дне её больших серых глаз мерцал тот самый озорной огонёк, что я так мечтал увидеть, но с ним боролось привычное смущение.
- Да брось, будет весело! - поддержал я её весёлую ипостась, и она сдалась.
Потянулась вверх тонкой ручкой, в которой была зажата купюра. Танцовщица сразу заметила это, улыбнулась и присела, чтобы козявке было удобнее засунуть деньги в подвязку. Они показали друг другу несколько довольных жестов, и Стася обернулась ко мне, сияя улыбкой. Охренеть. Я в первый раз видел, как она улыбается. Это действительно было очень красиво. Приятно. Я чувствовал себя буквально супермэном, вытащившим из огня добрую дюжину человек. Но сказать ничего не успел - заговорил ведущий. Он пригласил на стойку всех танцовщиц и барменш - они вышли с какими-то картонными табличками, на которых было написано:
"Хочу Панамеру"
"Хочу на Бали"
"Хочу квартиру в Сочи"
и тому подобное.
Раньше это казалось мне вполне естественным, а теперь почему-то раздражало. Что они готовы продать себя за машину или жилплощадь, или даже отпуск - и это в порядке вещей. И сколько из них найдут такого щедрого покупателя - большой вопрос. Что ж, пусть ищут - это их выбор.
*Лунница - славянский оберег, символ богинь Макоши и Мары. Такой имела каждая представительница женского рода от рождения до зрелого возраста. Лунница помогала сохранить женское здоровье, наделяла мудростью, расчетливостью и самообладанием (информация взята из интернета).