Глава 2

- Значит, так, - холодный голос мачехи в телефонной трубке, быстрые фразы, - переговорную маленькую подготовь, сейчас же. Будет гость. Пропуск на внутренний паркинг сделай, немедленно. "Лексус", Т797ОР777. Смотри, не напутай.

Валерия Робертовна отключилась. Настя завела за ухо непослушную русую прядку.

«Да когда я чего путала», - вздохнула она мысленно. Надо же, «гость», ишь как Валера заговорила. Обычная градация переступающих порог офиса варьировалась от нейтральных «клиентов» и «партнеров» до одиозных «тот идиот из управы», «какой-то хрен проверяющий» и прочее. А тут вдруг «гость», неожиданно. Мачехе явно что-то нужно от этого дядьки.

Личные помощники, ассистенты и секретари обычно очень наблюдательные: профессия обязывает. Робертовна, как звали ее в офисе (за глаза, разумеется) делила всех людей на две категории: одним что-то нужно от нее, с такими можно особенно не церемониться, другие, наоборот, представляют ценность для самой Валерии. Оставшееся за рамками большинство мачеху в принципе не интересовало.

Подозрение превратилось в уверенность, когда начальница выплыла из кабинета, чтобы лично встретить обладателя «Лексуса». На памяти Насти такой чести удостоился только чиновник из Мосгоруправы, да и то один раз. Умопомрачительные шпильки, шлейф «Герлена», локоны в художественном беспорядке (созданном в парикмахерской на Арбате, запись к мастеру за полтора месяца). Позабыв о мокрых кроссовках, Настя глазела на дверь: не иначе член британской королевской семьи пожалует. Мачеха с дочерью были настоящими фанатками Виндзоров…

На первый взгляд в посетителе не было ничего особенного: симпатичный мужчина средних лет в отлично сидящем костюме. Он дружелюбно кивнул Насте, вставшей за своей стойкой (правило Валеры – вставать, когда посетители приходят и уходят, а еще – когда приходит и уходит она сама), вежливо поздоровался. Голос у него тоже оказался приятным: бархатный, низкий, с едва уловимым акцентом.

- Анастасия, - мачеха широко, как на рекламе, улыбнулась, - будьте добры, нам два кофе.

- Эспрессо, если можно, - у гостя улыбка была куда искреннее.

- Два эспрессо, пожалуйста.

Анастасия, пожалуйста, будьте добры?! Ничего себе, ну и чудеса! Да Валера в жизни так с ней не разговаривала. Обычно отдавала короткие команды, приправленные всякими «быстро давай», «немедленно», «чтобы через две минуты». Не иначе, что-то произошло. Или произойдет в ближайшее время.

Поразмыслив, Настя достала тонкостенные фарфоровые чашки, которые выставлялись на стол по особым случаям. Выложила печенье, осторожно принесла поднос в переговорную. Забыла про сахарницу, эх…

- Сахар? – тихо спросила она у гостя. – Может, сливок или молока?

- Ничего не нужно, спасибо, - он поднес чашку к губам. – Отличный кофе!

Мачеха метнула в девушку злой взгляд: она-то всегда требовала сахар. Да и кофе не пила, только чай, берегла цвет лица. Настя мышкой шмыгнула на кухню, принесла сахар и вазочку с конфетами, торопясь быстрее убраться из переговорной. Каблуки Валерии чуть смяли ковер на входе, из-за чего дверь закрылась неплотно – но не будешь же поправлять в присутствии гостя. Мысленно Настя накинула мужчине еще несколько баллов: за открытое лицо и белозубую улыбку. В аккуратной бороде и черных волосах наметились первые сединки, но в карих глазах посверкивал мальчишеский задор. Сразу видно, что человек веселый и добрый, у нее папа такой был. Непонятно только, что общего у них с Валерой…

Может, это вообще не деловая встреча? Настя вздохнула: деловые, по идее, уже закончились. Валерия откуда-то взяла, что все рабочие вопросы нужно решать до середины декабря, в Европе все так делают.

Собственно, бизнес-центры, которыми владел отец, так и назывались «Европа». Мачеха переименовала. Прежнее название, придуманное Настиными родителями, было «Времена года» и…оно было прикольным, добрым. Четыре этажа в каждом бизнес-центре, ненавязчиво оформленные, собственно, под времена года. Настя сам слышала, как в лифте офисные девушки говорили, увидимся, мол, в «Августе» - так называлась кофейня на четвертом, «летнем» этаже.

Возглавив компанию, мачеха немедленно произвела ребрендинг. Прежнее название было объявлено безвкусным, а дизайн – несовременным. То ли дело «Европа» с ее обилием стекла и металла… Насте иногда казалось, что Валера нарочно это все делает: чтобы доказать, что разбирается в бизнесе не хуже покойного мужа. Дела у «Европы», впрочем, шли не шатко не валко. Часть арендаторов съехала, площади пустовали. Может, из-за того, что мачеха взвинтила цены. Магазинов и кафе стало меньше, но появились салоны красоты, шоурумы и консалтинговые фирмы. Насте было грустно на них смотреть.

Из переговорной донесся смех, потом позвонили.

- Анастасия, повторите кофе. Пожалуйста.

Что ж, это можно. Еще два горячих эспрессо. Убирая чашки, Настя видела, как мужчина что-то показывает Валерии в телефоне, а та восхищенно ахает.

- Верите, мама прямо покой и сон потеряла из-за этой вещицы. Я не очень разбираюсь в украшениях, но у нее всегда был безупречный вкус. Модельное прошлое, опять же…я говорил, что моя матушка в студенчестве была королевой красоты Калабрии?

Калабрия это в Италии, сообразила Настя. Теперь понятно, откуда акцент.

Валерия Робертовна удивленно округлила глаза.

- Нет, не говорил. Но я совершенно не удивлена. Теперь ясно, кому ты обязан такой шикарной внешностью, Алессандро.

Эти слова Настя услышала уже по дороге на кухню и едва удержалась от смеха.

- На самом деле, - гость посерьезнел, - я обязан маме вообще всем. Но об этом как-нибудь после. Я, конечно, сразу навел справки. Оказалось, брошь из новой коллекции, она даже в предпродажу не поступила. Мне любезно предложили записаться в лист ожидания…

- Ожидания? – Валерия захлопала ресницами.

- Ну да. Вся коллекция называется «Двенадцать месяцев». Сейчас у нас декабрь, соответственно, купить можно только январское: там кулоны и серьги с Полярной звездой. Белое золото, сапфиры, бриллианты и хрусталь. А брошь из «Апреля», значит, поступит в продажу в марте.

- Ерунда какая-то, - мачеха пожала плечами. – Почему нельзя выставить все сразу? Они упускают прибыль.

- Не скажите… - задумчиво протянул мужчина, - с точки зрения маркетинга не такая уж плохая стратегия: круглый год подогревать интерес к коллекции. Мама даже эту фотографию получила, можно сказать, контрабандой. Дочь ее подруги оформляла стенд в офисе, ну и заглянула в футляры с образцами, - он усмехнулся. – Я бы не решился, но нынешняя молодежь смелее. Это мы привыкли играть по правилам, верно?

- Не всегда, - Валерия Робертовна сделала глоток кафе и чуть е поморщилась: как можно вообще пить эту горькую гадость? Потянулась за печеньем. – Я, к примеру, не привыкла.

- То есть, на войне все средства хороши, вы это имеете в виду?

- Почему только на войне? Еще в любви.

Итальянец рассмеялся.

- Вы опасная женщина. Я сразу это понял.

- Вы, Алессандро, даже не представляете, насколько, - Валерия Робертовна непринужденным движением поправила прическу, - но, кажется, я вас задерживаю? У вас наверняка мало времени.

- В такой компании, как ваша, кто будет думать о времени? На самом деле я действительно восхищен. Вы упомянули о своем бизнесе, но я и представить себе не мог масштаб…

- Ну… - Настина мачеха пожала плечами, - приходится, знаете. У меня ведь на попечении осталось две дочери. Муж умер, давно еще, вот я и… - она широким жестом указала на стены.

Видеть восхищение в темных глазах визави было приятно.

- Дочери, наверное, такие же красавицы, как вы?

- Лика да. Она, кстати, тоже мечтает быть моделью, сейчас проходит обучение в одном из агентств. А Настю я взяла на работу, - Валерия указала на стойку ресепшн. – С ней, конечно, все иначе. Она мне не родная, характер сложный. Доучиваться не стала, бросила институт. Вот и взяла ее сюда, чтобы под присмотром была.

- А мне она показалась такой скромной, - Алессандро посмотрел на дверь. – И хорошо воспитанной.

- В тихом омуте… - Валерия Робертовна тяжело вздохнула.

- На самом деле целью моего визита было пригласить вас в оперу в эту пятницу, - мужчина положил на стол тисненый конверт с билетом, - но сейчас самое время скорректировать планы. Девушки ведь тоже захотят пойти, а значит…

- Нет-нет, - Валерия чуть было не замахала руками, - не беспокойтесь. Лике ужасно некогда, у нее все вечера расписаны: спорт, обучение в агентстве. А в пятницу у нее встреча с научным руководителем на кафедре.

- Жаль, - Алессандро снова кивнул на дверь, - тогда я возьму один билет для Насти.

- Не беспокойтесь, - Валерия поднесла к губам чашку. – Настю в оперу не затащишь и на аркане. Эта девица предпочитает Ютуб с Тиктоком.

- Я очень старомоден, - итальянец развел руками. – Но это «Кармен» и действительно прекрасные голоса. Обещаю, вы не пожалеете.

- Да, кстати…- небрежно обронила Валерия Робертовна, будто речь шла о мелочах, - если вы так хотите подарить матери эту брошь…я постараюсь ее достать. Не обещаю, но…

- Это невозможно, - твердо ответил Алессандро. – Я же говорил, коллекция…

- Как знать, - Настина мачеха бросает на собеседника кокетливый взгляд из-под ресниц, - чудеса иногда случаются.

- Что ж…- итальянец галантно подносит руку Валерии к губам, - вы и в самом деле удивительная. Буду вашим вечным должником. За ценой, понятно, дело не станет, заплачу вдвое и втрое. Но это все равно невозможно. Мне сто раз объяснили про корпоративную этику, стандарты компании и прочее. У нас в Италии на такие вещи смотрят попроще. До скорой встречи, Валерия.

- Можно просто Лера.

Итальянец коротко кивнул.

- Спасибо за кофе, - это уже относилось к Насте. – До свидания.