Глава 22

В этот момент зазвучала музыка, и пары разошлись по залу, занимая места для танца. У кого не было пары, крутили головами, выискивая партнеров. Лика бросила мать и рванула к присмотренному молоденькому пареньку из Vip, чтобы успеть первой пригласить его на танец, но, споткнувшись о чью-то ногу, с грохотом растянулась на полу. Кто-то в толпе хихикнул, уж больно комично это падение выглядело. Служитель в ливрее помог Лике встать, и отойти к стене, чтобы поправить платье.

Первый тур. Ян взял Настю за руку, посмотрел в ее глаза уверенным взглядом.

- Пойдем, Насть. Потанцуем.

- Я… Я… Я не… - только и успела выдавить из себя Настя, как уже оказалась в руках Яна в танцевальной позе.

- Успокойся, принцесса, доверься мне. Просто следуй за мной. Я поведу.От этих слов, от его горячего шепота, веяло такой силой и уверенностью, что, когда зазвучал вальс, ноги сами двинулись по паркету, как будто всю жизнь только и делали, что танцевали вальс. Настя не отрываясь смотрела на Яна, а вокруг разноцветными пятнами кружились танцующие пары, и музыка завораживала, манила, тянула за собой в этот разноцветный вихрь, успокаивая и возбуждая одновременно…Валерия Робертовна стояла у стены и в бессильной злобе сжимала кулачки. Она столько сил приложила, чтобы заполучить этого Алессандро, а он даже к ней не подошел! И брошь не оценил! Черт!!! Неужели соскочил? Черт!!!! Ну ничего… танец закончится – она сама к нему подойдет. Надо успокоиться…. Выпить шампанского, вон на фуршетном столе служитель наливает таким же одиноким.Только Валерия двинулась в сторону фуршетного стола, как музыка закончилась, и танцевавшие тоже направились за напитками, преградив ей путь. Да что ж такое?!! Настина мачеха, работая локтями, пробивалась сквозь толпу. Щеки горели от гнева. Пару раз она кого-то просто отпихнула со своего пути, не обращая внимания на возмущенные возгласы за спиной.

У зоны с напитками была небольшая очередь. Служитель аккуратно наливал кому вино, кому шампанское, кому коньяк из очень старого вида бутылки. Валерия ледоколом прошла сквозь людей, не обращая внимания на очередь:-Эй, ты! Налей мне шампанского, быстро! - Мадам! Здесь не принято нарушать очередь и торопить сомелье, - высокий, широкоплечий, абсолютно седой мужчина с острым, как льдинки, взглядом, неожиданно появился у неё за спиной. - Да кто вы такой, чтобы мне указывать? Я – гостья самого Алессандро Дивино, он меня лично пригласил с дочерью! Я - VIP- персона! - Я прекрасно знаю, кто вы такая, Валерия Робертовна. Я – Николай, главный распорядитель этого бала, и я сам выписывал вам приглашение, и я точно знаю, что оно было в обычную гостевую зону. Встаньте, пожалуйста, в очередь, и не устраивайте шум. – низкий, со стальным нажимом голос Николая с каждым словом как будто молотом бил по Валерии, выбивая из неё спесь. Казалось, Николай вырос над ней, как огромный айсберг над маленьким суденышком, неизвестно как попавшим в северные воды. Пришлось молча пройти в конец очереди. Лика пыталась выловить присмотренного красавчика. Но после её падения он куда-то пропал. Она никак не могла разглядеть его – ни среди танцующих, ни среди отдыхающих. Маман тоже куда-то подавалась… А нет! Вон она, в фуршетной зоне…

И тут она увидела свою цель. Прямо рядом с маман, наконец-то получающую свой бокал с шампанским и тарелочку тарталеток с креветками. Не видя препятствий, Лика рванула к красавчику, и уже почти добралась до него, как в этот момент на её пути оказалась рука маман с тарелкой.

Бац!!!!

Не успев затормозить, Лика впечаталась в локоть маман, и снова грохнулась!

Тарталетки взлетели в воздух, и одна из них приземлилась Лике прямо в волосы, ещё одна попала прямо в лицо.

Какой конфуз!!!!! По толпе пробежал лёгкий смешок. Вскочив на ноги, Лика исчезла в направлении уборной. Робертовна, оставив бокал на столе, поспешила за ней. Туры вальса чередовались с более современными и простыми для Насти мелодиями, и она с удовольствием танцевала с Яном, в перерывах между танцами с нескрываемым удовольствием общалась с братьями и их спутницами. Ян рассказывал Вере, Владе и Марии про Настины эскизы, хвалил её талант. Настя от смущения то краснела, то бледнела. Она не привыкла к такому количеству комплиментов и хвалебных речей. Хотя, честно сказать, слушать было очень приятно.

Настя даже не обратила внимания на шум, возникший в фуршетной зоне после первого танца.

Все её внимание было на Яне. Рядом с ним у неё кружилась голова, подкашивались ноги, сердечко начинало стучать очень громко и неровно, но при этом Насте было так хорошо, так спокойно! Ей хотелось спрятаться у него за спиной, прижаться носом – и дышать. Дышать его запахом, его силой, дышать вместе с ним… и уже совсем не было страшно выходить на паркет для очередного тура вальса. Как же здорово было ощущать сильные, и при этом такие нежные и заботливые руки на своей спине! Эти руки, как крылья, несли Настю сквозь волшебные звуки вальса, взмывающего к потолку, растекающегося по залу, завораживающие, закручивающие вихрем эмоций, образов и световых пятен.

Отчистившись, приведя себя в порядок и вдоволь наоравшись друг на друга, в зале опять появились Валерия с Ликой. Настроение у обеих было ниже плинтуса. Бал явно не задался.

Валерия Робертовна неожиданно увидела проход вдоль стены, как раз прямо к по мосту, где сидел Алессандро с матерью, наблюдая за танцующими. Вот он, шанс! Сейчас все исправился!

Отцепив от платья брошь, Валерия спрятала её в свой клатч, и вместе с Ликой не спеша прошла по проходу к помосту.- Алессандро! Добрый вечер! Чудесный бал!- О! Валерия! Добрый вечер! Вам нравится? Мы с мамой рады. А почему вы не танцуете? - Увы, Алессандро, в зале не нашлось достойных кавалеров для нас. Вот если бы вы меня пригласили, я уверена, мы станцевали бы лучше всех. - Figlio, fai ballare tua madre. Proprio il valzer inizia. Invita la signora, se lo chiede... – прошептала госпожа Дивино на ухо сыну.- Ну что ж, Валерия… Извольте на тур вальса, я приглашаю вас. Марк! Ма-арк! Из-за спин танцующих появился Марк. - Составь, пожалуйста, пару этой молодой девушке на вальс, я очень тебя прошу. - Va bene, Signore, come ti pare, - ответил Марк, и предложил Лике руку. Лика торжествовала. Она дважды упала, гоняясь за этим красавчиком, чуть не разбила нос, от её волос до сих пор пахнет креветками, и тут такая удача! Нисколько не сомневаясь в своих способностях, она подала Марку руку и вышла на танцпол. Валерия с Алессандро вышли следом. Заиграл быстрый вальс, Allegretto Бетховена. Все пары начали движение, Марк вёл Лику, Алессандро – Валерию. Музыка была очень быстрой, и у Лики от быстрой смены шагов стали заплетаться ноги. Ну какой вальс?! То ли дело в клубе оттянуться под DJ BAUR или RAMIREZ. Марк, конечно, шикарно танцует, но… Марк сдавленно ойкнул, отпустил Лику и замер с гримасы боли на лице. Ликина шпилька стояла четко посередине туфли Марка. - Ой! – вырвалось у Лики, она убрала ногу. Марк, хромая, отошёл к стене, к нему уже спешил Мирон, Влада и Юлия. Валерия тоже не чувствовала себя комфортно. Вальс она танцевать вроде бы умела, но этот вальс был очень быстрым, и она с трудом успевала за партнёром. Алессандро же, казалось, летал над паркетом, его па были безупречны, повороты создавали вихревые потоки… наконец, музыка кончилась. Валерия, тяжело дыша, вернулась с Алессандро к помосту.- Mamma, voglio presentarti Valeria Robertovna Nesterova, ti ho parlato di lei. – обратился он к матери. - E ' la stessa stronza che ha derubato un orfano e l'ha cacciata al freddo? – переспросила госпожа Дивино, - spero, figliolo, le abbia preparato una buona lezione?- Si, mamma, - ответил Алессандро, и обратился к Валерии, - это моя мама, Мария Анжелина Дивино. Я много рассказывал ей о вас. - Очень приятно, госпожа Дивино, - голос Робертовны был приторно-сладким, ей очень хотелось произвести хорошее впечатление. Итальянского она не знала, поэтому ни слова не поняла из произнесенного Алессандро, но его сама смотрела на неё по-доброму, и Валерия решила, что слова были хорошими. - Я узнала, что Вы очень заинтересовались одной брошью… Мне удалось её достать, у меня большие связи в ювелирном мире, и я хотела бы в честь нашего знакомства преподнести её Вам в подарок… Валерия открыла клатч, запустила руку, нащупала брошь, и уже стала доставать её из сумочки, как вдруг что-то хрустнуло у неё под пальцами. Она разжала ладонь и все увидели, что чудесная брошь тает, словно льдинка, и каплями стекает сквозь пальцы на пол. - И не стыдно вам, Валерия Робертовна? Брошь-то не Вам была предназначена, и даже не вашей неуклюжей дочери, а Анастасии Нестеровой, у которой вы её нагло отняли, - за спиной у Валерии внезапно возник Николай, и крепко взял её за руку. - Что? Что происходит?!!! Куда… Брошь???? – голос Робертовны перешёл на визг, она пыталась вырвать руку, но Николай держал её, как кузнечными щипцами заготовку. – Отпустите!!! Она сама… сама украла!!! Она воровка!!!! Алессандро с укором посмотрел на Валерию. В это же мгновение Мирон и Никита привели Лику, и поставили её рядом с матерью. - Вы обе проявили себя с самой отвратительной стороны, - сказал Алессандро. – Ваши поступки выходят за рамки всех известных норм морали, и вы заслужили самое жесткое наказание. Николай – ты знаешь, что делать… - Как тогда, Экселленц? На три года? Через шубы? Мать неожиданно подозвала Алессандро, и прошептала ему на ухо несколько слов. Он согласно кивнул. - Пусть их судьбу решит честное, и открытое сердце. Так решила мама», —сказал Алессандро Николаю, поднялся, и громким голосом сказал на весь зал:- Дорогие гости, дамы и господа! Все вы знаете, как семья Дивино дорожит своей репутацией, и на этом балу никогда не было гостей, нечистых на руку. Сегодня я хочу извиниться перед Вами. За этих двух особ. Их поведение здесь, и поступки, которые они совершали в своей жизни, недостойны и омерзительны, их души черны, и не знают ни сострадания, ни жалости, ни любви. Ограбить сироту, лишить наследства, выгнать на мороз из отчего дома – это просто возмутительно! Гневный ропот голосов прокатился среди гостей, все смотрели осуждающе.

- Семья Дивино приложит все усилия к восстановлению справедливости, - продолжил Алессандро, - а пока – выведите их отсюда вон, пусть все увидят их позор. Мирон и Никита подхватили мать с дочерью за руки, протащили на глазах у всех к выходу, и не церемонясь вытолкнули их за дверь. Следом полетели их шубы…