Глава 1

Способ первый — авария.

Мы находились на Франциске, третьеразрядной планетке, где даже не на всех дорогах имелись камеры наблюдения, и потому самым первым планом был таков — тайрем, причем на не важно какой, нужен был просто кто-то их офицеров, летит себе по дороге. Из перекрестка слева вылетает Шорох, сносит катер на вторую полосу, где я блокирую вылет, Боров оглушает офицера из эйшки, Стен взламывает катер, мы забираем добычу.

План был идеален, особенно если учесть что Нир и Эвин перехватили управление светофорами, и заблочили полицейские частоты. И катер с характерной тайремской руной мы вели от самого вылета из космопорта. Все было рассчитано, выверено, продумано. Все, кроме того, что хренов тайремский офицер окажется настоящим гонщиком! Да что там настоящим — фанатичным! Придурок избежал столкновения с Шорохом, перелетел через меня, в Борова выстрелил первым, и наш снайпер потом часа четыре имбицила слюнявого изображал. А тайрем улетел, взял и улетел, сломав катер Стену напоследок.

Тварь! Жаль в шлеме был, я рожу не разглядела, а хотелось бы!

Мы тогда едва успели убраться, как примчалась полиция. Хорошо хоть катера для спецоперации мы банально угнали у владельцев, так что от преследования удалось уйти, а после еще двое суток изображать обыкновенных туристов, гуляющих по достопримечательностям Франциски.

Второй попыткой захватить «языка», стало четко выверенная операция в космопорту. Да, мы решили действовать грубо — тайремы как раз грузили корабль, с материка приходили контейнеры с продовольствием, медпрепаратами, вооружением. Причем двое офицеров курировали погрузку, так что мы решили действовать. Все было продумано идеально — мы закупили два контейнера с замороженным мясом, приехали в космопорт, я сидела за штурвалом грузового катера. Шорох и Стен взялись управлять погрузчиками, и в подходящий момент один из погрузчиков должен было «случайно» смахнуть ближайшего офицера в заготовленный отсек контейнера.

И вот когда мясо было почти выгружено, а Стен невзначай подбирался к здоровенному тайрему, появился третий офицер. В шлеме, тренировочном костюме и с легким мечом! Световым.

Урод! Заявился, и давай спорить с тем самым офицером, на которого мы уже нацелились, что сумеет выиграть у него. И эти двое великовозрастных придурков, забрав у Стема и Шороха пульты управления, вручили погрузчикам по мечу, и устроили дуэль. И посмотреть на это дело сбежалось столько офицеров, что ими можно было загрузить контейнер под завязку, вот только грузить было нечем! Тайремы, твари, посильнее быка трехлетнего будут, без погрузчика тут не справишься, но… Но у роботов имелся бой, и потому, когда Стен и Шорох закончили разгрузку вручную, нам пришлось, скрипя зубами, уехать. Слыша позади «4:2 Эрих ведет!». Ненавижу!

Мы сутки пили в моем номере гостиницы. Сидели и пили. Водку. Стаканами. И никто даже не захмелел!

На рассвете я встала, сняла халат, под которым с вечера были майка и шорты, и пошла тренироваться, а Боров вдруг заметил:

— Кэп, у вас грудь есть.

Я остановилась.

— И талия, — заметил Шорох.

— А волосы распустите? — предложил Нир.

На все это я мрачно ответила:

— Валите по бабам, придурки.

И тут у Эвина в глазах что-то такое промелькнуло. И Боров тоже как-то странно на меня посмотрел, а Стэм сказал:

— Пабам… вали по бабам…

— Точно, — протянул Шорох.

— Таки ужрались, — решила я.

Но мужики выглядели уставшими, злыми, но никак не пьяными.

— Эти отрыжки генератора, по вечерам по бабам шляются, — Шорох пристально на меня посмотрел.

— Точняк. — Боров налил себе еще стакан водяры.

Я оценила идею, прислонившись к косяку плечом, сложила руки на груди и сразу начала с рисков:

— Ни одна шлюха на подставу не пойдет, слишком трусливые.

Плюс вколоть наркотик не сумеет, да и дозировку придется рассчитывать, сами понимаете — следы оставлять нельзя.

Мужики покивали, как-то странно поглядывая на меня.

Нет, сама идея была очень даже — действительно тайремские офицеры по вечерам предвкушающей толпой вываливались в город, кутили до рассвета, после возвращались на корабль. Все так, но — кутили они компаниями, возвращались все вместе, и да — ни один бордель не пойдет против тайремов. Слишком хорошо знают, что эти ошибки космоса за своих мстят до последнего, вон на Хериме половину местного населения вырезали из мести, так что…

Нет, пролет, мы и так старались действовать максимально обособленно, чтобы не подставлять власти планеты.

— Шлюхи не вариант, — пришла я к неутешительным выводам, — мы не найдем ни одну, которая согласится работать на нас.

— Кэп, — Стен странно на меня поглядел, — вы бы подошли к зеркалу, а?

Обычно Стен молчалив, и говорит только по делу. Наверное, именно поэтому, я, пожав плечами, отошла от двери и подошла к зеркалу. Да, видок у меня еще тот — волосы растрепались, две русые пряди на лице, под глазами синяки, зато в цвет радужки, та тоже темно-синяя, морда помятая… рот припухший. Губы я искусала вчера, пока наблюдала за «дуэлью», чтоб ее.

— А фигурка ничего так, кэп, — заметил вдруг Шорох.

— Да, без броника вы очень даже, — добавил Боров.

— Я б вас снял, — произнес невероятное Эвин.

— Причем за дорого, — поддержал бред друга Нир.

— И дозировку вы сможете рассчитать верно, — пояснил для меня всю ситуацию Стэм.

Медленно развернувшись, в недоумении посмотрела на свою команду. Мужики смотрели прямо, ну и чуть ниже, не туда где глаза, и собственно намек я осознала. И вот точно послала бы всех в космос без скафандров, но Стэм сказал верно — дозировку рассчитаю только я.

— Так, — недовольно поморщившись, я смирилась с ситуацией. — Работаем, парни.

Они закивали, пытаясь сдержать улыбки. Больше всех скалился Шорох, за что и получил:

— Ржать будешь в магазине женского белья. Встал и пошел.

Улыбка нашего пилота померкла, но было поздно — и вообще грозен я в гневе.

— Стэм, просчитай вероятности, подбери забегаловку. Эвин, Нир, перехватить все каналы видеонаблюдения в секторе. Боров, — глянула на снайпера, — если уж я буду шлюхой, я должна быть единственной шлюхой.

— А подозрений подобный расклад не вызовет? — хмыкнул он.

— А иначе на меня ни один тайрем не клюнет, — припечатала я. Мужики обменялись странными взглядами.

— Зря вы так, кэп, — укоризненно сказал Шорох. — Красивая вы ба…

— А ты вообще пасть закрыл, — и это еще ласково, говорю же — грозен я, — и отрывай зад от дивана, пошли шлюховское снаряжение брать.

Снаряженице мы подобрали славное — босоножки на высоченном остром каблуке. Шороху другие понравились, но я пришла в восторг именно от длины и остроты каблука на железной основе, черное кружевное белье выбирали долго. Робот твердил про глубину чашки и косточки, которые «сделают ваши формы соблазнительными», я же ориентировалась на эластичность лямок, чтобы их в случае необходимости для связывания тайрема использовать можно было. С трусиками не заморачивалась. Шорох сам выбрал, а меня такие вещи не интересуют. Зато с чулками возилась долго — перервала пар семь, прежде, чем обнаружила марку, которая отвечала за прочность изделий. В итоге взяла чулки, которые не только я, но и Шорох порвать не смог. Шикарно прибарахлились.

Потом наступил ад.

— Кэп, вам боевая раскраска нужна, — сообщил Шорох, невзначай подталкивая к стеклянной двери, над которой сияла вывеска «Салон красоты Гламурная Куропатка».

Нет, я бы не пошла, с боевым раскрасом у меня все в норме, хотя маскировочный получается лучше, но у Шороха рост два метра и габариты высокооплачиваемого вышибалы, так что в дверь он меня втолкнул, невзирая на сопротивление, чем прервал мой одухотворенный монолог, про то, что чулки все же нужно запрещать, так как фактически это холодное оружие.

Внутри «Гламурной куропатки» меня ожидали пытки.

Действительно пытки! Я стерпела все, только решив воспринимать происходящее, как очередную тренировку. Правда депиляцию интимных мест в качестве пытки не применяют даже в Хазреге, заменяя чем-то более милосердным, вроде вырывания ногтей, но я мужественно стерпела. Хотелось бы разшвырять всех гламурных куриц, но на соседнем столе лежала тощая жрица любви и стоически все терпела, так что мне вопить стало невообразимым образом стыдно.

На антицеллюлитном массаже стыд закончился, я прокляла всех на двадцати четырех языках прежде, чем поняла — это еще было начало, далее последовал скраб…

Из кабинета гламурно куропаточного косметолога я выходила враскорячку, чувствуя себя общипанной курицей. Шорох, сидящий в кресле для посетителей, отложил какой-то модный девчачий журнал и участливо предложил:

— Водочки?

— У… у… убью! — только и смогла сказать я, так как из-за маски всю кожу на лице стянуло.

— Травы на Франциске нет, кэп, — расстроился мой подчиненный.

— У… у…урою! — да, когда я зол, я многословен.

Жаль, степени моей ярости не оценил никто — очередная огламуренная куропатка подлетела, уволокла и усадила в кресло перед зеркалом. Прямо на депелированные места! Я взвыла! Я бы заорала, но рот в минеральной маске не раскрывался достаточно, пришлось ограничиться воем.

— Какие роскошные волосы, — пропела куропатка, с ресницами как у оленя — насилие над природой, вот что такое ее ресницы, — давно стригли?

Задумалась. Не вспомнила. Наверное, не стригла с тех пор, как перешла на штабную работу… лет пять уже.

— Ну, ничего, мы сейчас просто длина, подравняем и укладку сделаем, — пела «куропатка».

Мне больно сидеть было, а еще я поняла, что Шорох — падла!

Когда я выползла из куропатки, оказалась в гламуре. Сплошном. Все мужики встречные оценили мою перекошенную от радости рожу.

— Да расслабься, кэп, — Шорох одобрительно потрепал по плечу, — вы вообще красотка, должен признать.

— Сдохни, — мрачно пожелала я.

Один из пролетающих мимо катеров, с неожиданно затонированными стеклами, резко притормозил. Бросила на него злой взгляд — обычно после такого сваливают все, этот остался висеть.

— Слушай, у тебя пушка с собой? — поинтересовалась у Шороха.

Он усмехнулся, взял меня за плечи, и повел вперед, радостно насвистывая.

— Было бы чему радоваться, — прошипела злая я.

— Да ладно, впервые с такой красоткой иду, мне все завидуют.

— Урою.

— Нет, кэп, вы правда красотка, пока рот не откроете, — заметил мой подчиненный.

— Да, я такая, — с ходу успокоилась. — Граблю убрал!

Убрал.

Я оглянулась — тонированный катер медленно набирал высоту. Местный мачо? Жаль, не вылез, я бы хоть на нем злость сорвала.

В гостиничном номере я за час научилась ходить на высоких каблуках — ничего сложного, на ходулях куда как поопаснее будет. Ходила я, облачившись в нижнее белье, причем лиф меня более чем устраивал — тонкие шелковые лямочки были способны удушить даже киборга, ну и чулки с трусиками я надела так же, а вот платье бесило, так что я пока обходилась без него.

Начальство позвонило, когда я уже свыклась с убийственно классным каблуком. Держа спину и шагая так, чтобы практически не сгибать ногув колене, подошла к экрану, подключилась.

В следующее мгновение увидела округлившиеся глаза генерала Бадера, который явно испытал неожиданной приступ жажды.

— Похмелье? — сходу догадалась я.

Генерал гулко сглотнул, не отрывая взгляда от моего бюстгальтера.

— Да, кайф, — я усмехнулась, — шелк повышенной прочности, практически не рвется, душит не хуже, чем шелковый шнурок. Но чулки круче.

Бадер медленно перевел взгляд, и его закаленное ветрами сотни планет лицо, внезапно приобрело багровый оттенок.

— Э, генерал! — встревожилась я. — Генерал, вы как вообще? Сдавленно прохрипев, Бадер выдал сипло:

— Сердце…

И повалился, скрываясь от меня за столом. В управлении взревела сирена, вбежал секретарь генерала, и адъютант, и даже капитан Рего, по прозвищу Хам. И вот там, под столом, корчится от сердечного приступа генерал, а эти трое встали, уставившись на меня, и стоят.

— Хам, — не выдержала я, — это ты ждешь, пока начальство удар хватит, а? Медиков вызывай, мусорное ископаемое!

Мы с Хамом не дружим с первого дня встречи, но откровенно враждуем с момента, когда он звание быстрее меня получил.

— Ну, Мегера, — неожиданно хрипло произнес он, — удар ниже пояса…

Я внимательно на него посмотрела. Кто-кто, а Хам у меня не раз и даже не два по нежному месту получал, разок даже госпиталь после очередной стычки отправился. Потрясное было времечко.

— Ты бы оделась, — продолжил капитан Рего, с каким-то явным неудовольствием поглядывая.

— Не надо, я в порядке, — раздалось из-под стола, и Бадер, наконец выполз.

Глянул на меня, опять побагровел, и сдавленно прохрипел:

— Или нет…

Рего отвернулся, глянул на секретаря и адъютанта, те стушевались, извинились, и покинули кабинет генерала. Бадер же дышал, тяжело и напряженно.

— Оденься, я сказал! — внезапно рыкнул Рего.

— Охренел, отход атомного двигателя? — удивилась я.

Нет, все понимаю, но Хам вообще имел привычку вваливаться в мой кабинет в одних брюках, и присаживаясь на край моего стола своим накаченным задом, умудрялся между обменом колкостями еще и прессом поигрывать.

— Мегера! — взбесился вдруг он.

— Хам, свалил из кабинета начальства, рвотный рефлекс орангутанга! Меня вообще по делу вызвали.

И тут Бадер, который дрожащими руками держал стакан и пил отнюдь не воду, вдруг очнулся и произнес:

— Да-да, капитан Рего, покиньте мой кабинет, у нас с капитаном Элис приватный тан… э… разговор. Свободны.

Хам был в бешенстве, но кратко поклонившись генералу, бросил на меня убийственный взгляд, развернулся и вышел. И когда за ним закрылась дверь, Бадер подключился к защищенному, даже от спецов управления каналу, и прямо спросил:

— Это что за вид?!

— А на что похоже? — усмехнулась в ответ.

— На наряд шлюхи, — Бадер всегда называл вещи своими именами, за что я его и уважала.

— Зрите в корень, генерал.

Гулко сглотнув, начальство откинулось на спинку кресла, побарабанило по столу тремя из пяти пальцев, два ему в Лосской компании оторвало, а импланты так и не прижились. После Бадер произнес:

— Значит провал?

— Вы же в курсе, мы всегда выполняем задание, — немного обиделась я.

— В курсе, — Бадер кивнул, — поэтому тебя и отправил. Но, Мегера, ты…

Умолк, глядя в стол перед собой.

— Ну, я Мегера, дальше? — не люблю ждать, просто терпеть не могу.

— Почему ты? — хрипло спросил Бадер.

Пожав плечами, прямо спросила:

— Шорох в этом смотрелся бы лучше, да?

Генерал хмыкнул.

Подумал, затем неожиданно попросил:

— Будь осторожна.

Чуть не свалилась с каблуков! Бадер беспокоится?! За меня? Бадер?! У генерала была кличка Зверюга и непрерывный поток кадров, которые сбегали от руководства, ценящего их жизни примерно как ценит фермер очередного заползшего на поле таракана. Не удивительно, что задумавшись о карьерном росте, я рванула именно к Бадеру. Не прогадала — дослужиться до капитана за четыре года, это очень круто. Вот только Хам звание получил на год раньше, притом, что пришли мы одновременно.

— Вывезти с Франциски сможете? — вернулся к деловому тону генерал.

— Элементарно, — задумчиво ответила я.

— Кто вас прикроет? — наши методы Бадер знал.

— Пираты, — я не стала скрывать от начальства использование запрещенных методов.

— По собственной инициативе? — не поверил он.

— Нет, конечно, это же пираты, — я улыбнулась.

— Так, понимаю, вы на пиратском катере?

— Да, угнали в Нельском поясе астероидов, доки так же их, — я переступила с ноги на ногу, привыкая к смещению центра тяжести.

— Шикарно выглядишь, — похвалил Бадер.

Позволив каблукам заскользить по плитке, медленно села на шпагат, потянулась к одной ноге, ко второй, снимая напряжение с поясницы. Нет, терпеть можно было, но какой смысл.

— Если провалитесь, улетаете, — внезапно приказал Бадер. — Сваливаете и без слов.

— Да, счас! — возмутилась я.

— Улетаете, Мегера, это приказ! — а приказывать генерал умел, я даже обратно поднялась и встала перед экраном.

Бадер кивнул мне, и отключился.

Своим парням не сказала ничего. Не видела смысла. Мы возьмем тайрема во что бы то не стало. Возьмем, допросим, перекачаем инфу по его генетическому коду, в идеале получим доступ ко всем знаниям, а утром вернем в целости и сохранности, со следами излишнего употребления алкоголя. Я не хотела подставлять планету. Нет, Франциска не относилась к территориям подчиненным Гаэре, но все же — мне было бы неприятно знать, что из-за нас пострадает кто-то невиновный. Хотя на невиновных мы в конечном итоге и скинем все концы, но пиратов не жалко, не тот контингент.

Хмель неожиданно ударил в голову. Недоуменно посмотрела на бокал, и поняла — я такое не заказывала. Поискав глазами бармена, поманила пальцем, надеясь, что моя улыбка сейчас не напоминает оскал, и едва вздрагивающий парнишка приблизился, прямо спросила:

— Че за хрень?

Задрожав всем телом, бармен поклонился и пробормотал:

— Вввам презент, от… от… от того столика, — и кивком головы указал на сообщество тайремских офицеров, которые все как один сейчас уставились на меня. И улыбался только носатый, остальные жадно пожирали меня глазами.

Продолжаю улыбаться, носатого тайрема вовсе одарила поощрительной улыбкой, минут двадцать в туалете тренировалась, после стараясь не срываться на шипение, спросила:

— Что в бокале?

Голова, внезапно, напала кружиться сильнее.

— Самый дорогой коктейль «Секс в космосе», — отчитался бармен. Мило улыбнулась ему, придурку, и ласково спросила:

— Пальцы еще болят?

Дернулся, побледнел.

— Свалил, дерьмо в катарсисе, и учти — когда все закончится, я тебе остальные… приголублю, мразь.

Все что я могу пить — водку. Ее хоть бутылками и не пьянею, годы обучения в военной академии закалили. Здесь же хрень какая-то, и у меня с пары глотков перед глазами все поплыло. Но все равно заметила, как споткнулся, торопливо уматывающий в сторону барной стойки, пацан.

А опьянение накатывало все сильнее…

Хрень!

Попыталась встать, собираясь сходить в туалет и вырвать всю эту гадость, и не смогла. Только поднявшись, рухнула на диван обратно — ноги не держали.

Хрень космическая!

Улыбку я теперь держала титаническим усилием воли, но держала. И похвалила себя за выдержку, когда к столику приблизилась мужская фигура. Внушительная, широкоплечая фигура тайремского офицера, вот только… не того. Мне бы носатого, он постройнее, на него дозировку рассчитать будет проще.

— Красотка, — одарил меня комплиментом офицер, — сколько?

С ужасом поняла, что говорит могу с трудом, и вообще с мозговым процессом возникли трудности, но все же вымолвила:

— Тридцать кредитов.

Стандартная цена за шлюхо-час на Франциске, Боров у сутенеров выяснил.

— Идет, — офицер протянул руку, — мы приглашаем вас за наш столик.

Стоп. Не по схеме. Не то и не так. Нахмурившись, несколько секунд смотрела на протянутую внушительную ладонь, затем подняла взгляд на тайрема, и уточнила:

— Тридцать за час с… одним. Обслуживать вас всех у меня… э… — хотелось выругаться, но я была не в курсе как ругаются шлюхи, — у меня… кровать сломается.

Офицер усмехнулся и сделал другое предложение:

— Пятьдесят за каждый час вашего общества за нашим столиком. Обещаем не приставать, и сами выберете с кем захотите… уединиться.

Щедрое предложение.

Я протянула свою руку, ее тут же обхватили и мне помогли встать. Хорошо, что помогли, сама я на ногах толком не держалась. Офицер же, проведя через зал, подвел меня к столику и с пафосом сообщил:

— Господа, позвольте представить вам… эээ…

— Мег… — начала я и запнулась. Имя по легенде было Розалин, но раз уж начала, будем выкручиваться: — Мегги.

Тайремов было шестеро, седьмой тот, что меня привел, и вот сидящие, подняв бокалы, провозгласили:

— За прекрасную Мегги!

И мне тоже протянули хрень какую-то, со словами:

— Присоединяйтесь к тосту.

Хотелось вылить придурку коктейль «Секс в космосе» прямо в его наглую рожу, но… но Боров предупредил — у шлюх договор с владельцами бара, и потоку они пьют дорогие коктейли до дна, чтобы им заказали еще. После получают процент с продаж. А этот космический секс здесь самый дорогой… Хрень!

Взяла стакан, отсалютовала присутствующим, махом выпила до дна.

Убойная гадость!

В голове зашумело еще до того, как последний глоток сделала, и стоять дальше мои ноги резко отказались.

— Какая-то слабенькая она до выпивки, — прозвучало за столом, — шлюхи обычно глушат по решительней.

Прозвучало на тайремском, а не галактическом, посему сделала вид, что вообще не поняла ни слова.

— Она хоть сидеть сможет? — вопросил офицер, приведший меня.

И вот тогда я услышала голос носатого:

— Это вряд ли, давай-ка ее мне.

И меня подвинули куда-то, от чего мир совершил скачок и начал шататься, а затем я оказалась сидящей на коленях у того самого носатого офицера, и несмотря на накатившее опьянение, возмутилась:

— Рруки, убрал!

Улыбка сверкнула на смуглом лице, после чего меня усадили удобнее, обняли, попутно погладив все, что виднелось в декольте, и произнесли:

— Увеличиваю оплату вдвое. Так что не дергайся, куколка.

И на стол передо мной поставили очередную порцию проклятого секса с космосом. Плохо стало уже только от одного вида этой бадяги, но чтобы это еще и пить…

— За Мегги, — произнес офицер, держащий меня на руках И все подняли бокалы.

Едва не выругалась. Но продолжая улыбаться, взяла дрожащими пальцами стакан, подняла, присоединяясь к тосту, и… выпила, навеки возненавидев привкус маракуйи, лайма и синего арха с Негвои.

И меня можно было выносить!

Просто вот так вот взять и вынести и…

Поцелуй оказался полной неожиданностью и в первый момент с трудом сдержалась, чтобы не дать носатому индивиду в морду. Но уже через мгновение, желание убивать сволочугу отпало напрочь, пальцы скользнули по его плечу вверх, прикоснулись к шее тайрема, пробежались вверх, и ладонь прижалась к его гладко выбритой щеке.

— Как нежно, — прошептал он, оторвавшись от меня и заглянув в явно совершенно невменяемые глаза.

— Эм… — язык заплетался, особенно учитывая тот факт, что его только что довольно умело ласкали, — желание клиента… и… эээ… все такое.

У офицера оказалась запредельная, загадочная улыбка, и очень странный, крайне проницательный взгляд, а еще мужик возбудился.

И сильно. Так что я планировала сейчас по-тихому утащить его наверх, в комнату для свиданий и…

— Адмирал, — раздался рядом голос того офицера, который меня к столику привел, — нам сообщили, что весь район накрыли хакеры. Полагаю, вам стоит вернуться на корабль.

Я протрезвела мгновенно! Адмирал! Проклятый ген, он адмирал! Хренов адмирал! Это совершенно иной уровень защиты, высших офицеров невозможно допрашивать! Черт! Черт! Черт! У меня пальцы похолодели.

— Как-то ваша девушка странно реагирует, — все так же на тайремском, которого я по идее нихрена не должна понимать, произнес офицер.

— Да, я заметил, — улыбнулся мне адмирал.

Целый хренов адмирал!

Черт!

— Зззнаете, — я попыталась сесть ровнее, и вообще приложила максимум усилий, чтобы язык не заплетался, — вы не в моем вкусе.

Одна бровь носатого тайрема медленно поползла вверх.

— Да, — подтвердила решительно. — Ваш этот, — указала на офицера, — сказал, что я могу выбрать, и я…

— Правда? — мне вовсе не понравились ни тон, ни улыбка тайрема.

— И кого бы ты предпочла, Мегги?

Опьянение стремительно покидало мое тело, и оглядев осмысленным взглядом присутствутощих, я указала на более стройного из всех, со словами:

— Вот этого.

Офицеры как-то разом пить перестали, и теперь напряженно переводили взгляды с меня, на адмирала. А я осознала, насколько идиотка! Реально идиотка — при начальстве выбрать подчиненного, это надо мозги иметь высшей степени примитивности. А с другой стороны — шлюхам можно. А я сейчас кто? Правильно, мне все можно.

— Этот сильнее возбуждает, — протянула я, мило улыбаясь. Выбранный мной тайрем, почему-то стремительно побледнел. Адмирал, хмыкнул и протянул на тайремском:

— Какая строптивая… жрица продажной любви.

Остальные нервно заулыбались, я же повернувшись к нему, и изображая полное непонимание их языка, хлопая ресницами, спросила:

— Что?

И вздрогнула, едва тайрем улыбнулся. Это была нехорошая улыбка, насмешливая настолько, что выглядела почти издевательской, а после адмирал жестко произнес:

— Удовлетворяешь меня на коленях, и можешь катиться на все четыре стороны, Мег.

Приступ тошноты накатил неожиданно, и рвотный порыв я хоть и сдержала, но скрыть не сумела. Тайрем же, продолжая крепко удерживать, внезапно наклонился ко мне и тихо, очень тихо произнес:

— Ты не шлюха, девочка.

Произнес на своем языке. Затем улыбнулся и продолжил:

— Третья попытка, да, малыш?

Третья… Медленно прищурила глаза, и присмотрелась к этому… адмиралу.

Догадка поразила ударом молнии!

Комплекция этого кретина, идеально подходила тому недомерку, который сорвал нам похищение в космопорту, устроив дуэль роботов! И не веря собственным выводам, я шепотом спросила:

— Эрих?!

Улыбка адмирала стала запредельной, ладонь плавно двинулась вверх и сжала мою правую грудь.

— Какая приятная встреча, не правда ли, — протянул он.

Мило улыбнулась в ответ. Очень мило. Даже с нежностью и восхищением, потоку как не восхититься, откровенно говоря, было трудно. Да, так меня еще никто и никогда не обставлял.

— И гонщик тоже? — поинтересовалась я.

— Вам не повезло, — подтвердил носатый. — Будь на моем месте кто-либо иной… План сам по себе великолепен. Вам просто не повезло.

Да уж. Слов нет.

Длинные пальцы пробежались по краю моего декольте, то ли лаская, то ли намекая, на степень моих грядущих проблем. Как оказалось — второе.

— Ночь со мной, и я готов забыть об этом маленьком недоразумении, — сообщил мне адмирал вражеского флота.

— Любопытное предложение, — была вынуждена признать я.

— Лучшее в вашем положении, — жестко поставил перед фактом тайрем.

Улыбок больше не было. Намеков тоже. Меня действительно поставили перед фактом.

А с Мегерой так поступать лично я никому не советую!

Улыбнулась этой выжимке из урана, подняла руку, поправила растрепавшиеся после поцелуя волосы…

И подала сигнал Шороху.

Световая бомба взорвалась неожиданно для всех, кроме меня и моей команды. Затем следовало очередь дымовой шашки. Отсчитывая секунды, я оттолкнувшись от стола, швырнула тайрема на пол, оседлав в момент падения, чем усилила удар. Адмирал захрипел, попытался встать и получил по морде, одновременно с прогремевшим взрывом.

Второй удар в солнечное сплетение, нанесла практически на ощупь — в дыму вообще ничего видно не было. И когда адмирал застонал, склонилась к его уху и прошептала:

— На коленях можешь любить себя сам, ублюдок догадливый, долго, тщательно и старательно. И на будущее — не становись на моем пути, не люблю… умных.

Хриплый болезненный стон, но рывок и я оказалась схвачена ослепленным, оглушенным противником. Как он умудрился?! Как оказалось, тайрем был не из слабых. Еще рывок, и я была подмята мужским тяжеленным телом, а сама адмирал прижимая мои запястья к полу, наклонился и прохрипел:

— Я же тебя размажу, девочка.

Выверенный удар коленом в самое болезненное место, и когда тайрем захрипел уже от боли, я вывернулась, и перед тем, как вырубить его, с улыбочкой сообщила:

— Ручки коротки, Эрих. Коротенькие они у тебя, и слабенькие, придурок. И да, прости, малыш, но одного офицера я у тебя позаимствую. В воспитательных целях.

— Сука! — выругался адмирал.

Вообще я собиралась вырубить его ударом ноги по затылку, испытав все возможности железных каблуков, но… Даже не знаю, почему, вместо этого, перевернув его на спину ударом нога, оседлала снова, наклонилась, и… не знаю, зачем поцеловала.

Хотела придушить, до потери сознания, и чулки по факту у меня были именно для этого, но шею в дыму пришлось находить на ощупь, а когда нашла, ладонь скользнула вверх, прижалась к гладко выбритой щеке и… Поддавшись какому-то странному порыву наклонилась, прижалась к его крепко сомкнутым губам, поцеловала и прошептала:

— Это тебе за коктейли, малыш.

Третий взрыв! На этот раз снесший противоположную стену и ставший сигналом. Достала фильтры, мгновенно вставила в ноздри, и все — газ для меня совершенно безвреден. Что ж, по правилам мне следовало лежать и не рыпаться до третьего взрыва, но мне понравилось, как… развлеклась.

— Прощай, — поднимаясь, сказала адмиралу.

— Найду, — уже осознав, что это за газ и стараясь не дышать, прохрипел тайрем.

Я молча прошла два шага в сторону, нагнулась, нащупала тайрема офицера, нанесла удар, лишая мужика сознания, и схватив за шиворот, поволокла к выходу. Через десять шагов меня нашел Боров, схватил офицера, перекинул через плечо, и мы покинули данное заведение.