Глава 29

И на лице Исинхая заиграла зловещая усмешка. Жуткий тип, без шуток, но одного не отнять – умный очень.

- Таким образом, - произнес Исинхай, соединяя пальцы под подбородком, - мы приходим к неутешительному выводу, что Тайрем давно и вполне успешно внедрился в наши ряды. Капитан Элис права, Рега не мог самостоятельно получить доступ к итоговой информации, значит, ищем сообщника. Макартиан, запускай проверку всех наших сотрудников. Включая высшее руководство и все руководство разведуправления.

Я чуть не присвистнула. Нет, ну ладно проверять спецов разведки - на это у Исинхая имелось полное право, но высшее руководство Гаэры? Кто-то явно переоценивал свои возможности, его за подобное самоуправство и снять с должности могли.

Однако, я с изумление проследила за тем, как генерал Макартиан кивает, и отвечает:

- Приказ принят к исполнению.

- Подключаюсь к расследованию, - вторил ему Беймур.

И тут Багор задал вопрос:

- Что делать мне?

Окончательно обалдев, я чуть не промахнулась мимо вены, загоняя себе вторую капельницу. Просто чтобы Багор хоть когда-нибудь хоть у кого-нибудь спрашивал «Что делать мне?», я такого в жизни не видела.

- Вы с агентом Эринс продолжаете выполнение задания, спасение жизней всегда в приоритете, - ответил Исинхай.

- Понял, - кратко отчитался Багор.

И все не прощаясь отрубились.

Все кроме Исинхая.

И в итоге, я с двумя капельницами в вене, сидела и давилась протеиновым батончиком под пристально-изучающим взглядом нового главы разведуправления и мне как-то вообще не по себе было. Зачем только Эрих ушел?

И в общем король преступного мира продолжал пристально смотреть на меня. Я, не понимая, что вообще происходит, продолжала жрать батончик, вообще уже вкуса не чувствуя, а Исинхай все так же прожигал меня взглядом.

Нервы сдали минут через десять.

- Вам что, заняться больше нечем? - спросила я, запив треклятый батончик всей бутылкой воды.

Криво усмехнувшись, шеф разведки медленно проговорил:

- Капитан Элис - двенадцать минут и сорок четыре секунды. Неплохой результат.

Это что, такая проверка была? Если так, то должна признать - Багор с его «адовым лабиринтом» оказался еще ничего, Исинхаю можно было даже без полигона на выживание обойтись.

Невольно поежившись, невозмутимо поинтересовалась:

- А у вас там сейчас большая текучка кадров, или очень большая текучка кадров? Так, чисто любопытно.

Вместо ответа на мой вопрос, Исинхай задал свой:

- Капитан Элис, как давно вы смотрелись в зеркало?

Припомнила - ответила:

- Сегодня.

Никак не комментируя мой ответ, глава разведуправления произнес:

- Паршиво выглядите, должен сказать.

Чуть не ответила, что он тоже далек от идеала мужской привлекательности, но Исинхай продолжил далее:

- У меня не самые глубокие познания в медицине…

Кто бы говорил, он закончил три медицинских университета, и это только на Гаэре, и это лишь то, что мы знали. Сколько точно образований у Исинхая не знал вообще никто.

- …Но судя по тому, что я вижу, вам требуется помощь, и немедленно.

- Справляюсь пока, - беззаботно ответила я.

- Правда? - и Исинхай подался ближе к экрану, разом придвинувшись ко мне. - Давайте откровенно, капитан Элис. Вы истощены до предела, ваше психологическое состояние оставляет желать лучшего, но все проблемы вы продолжаете решать самостоятельно, держа свою команду на расстоянии и полагаясь на них лишь при необходимости поиска информации. Вы осознаете последствия? Ему на меня что, Стэм нажаловался? Хотя нет, Стэм не стал бы. Он, конечно, обожает Исинхая, как и весь преступный мир, но я его кэп, в Стэме я была уверена на все сто. Как и в проницательности Исинхая, не зря репутацию свою получил.

Убрав из вены иглу закончившейся капельницы, я залепила ранку пластырем, повернулась к главе разведуправления и спросила:

- Это вы меня сейчас учите, как нужно работать?

Исинхай промолчал.

А я не стала.

- Я - десантник, даже после гормональной терапии, я остаюсь самым сильным и выносливым членом моей команды. Добавляем к этому ответственность, которую я несу как командир, и знание возможностей моих людей. Так что… избавьте меня от нотаций.

Усмешка, и укоризненное:

- Мегерой вас прозвали не зря.

Но Исинхай не был бы Исинхаем, если бы сдался на этом.

- Капитан Элис, - проникновенно начал он, пристально глядя мне в глаза, - вы держите свою команду в стороне, потому что они работают на Гаэру, а вот вы… Полагаю, интересы архонта Дагрэя сейчас для вас на первом месте.

В точку попал! Мне даже ответить нечем было.

- Так же, - продолжил Исинхай, - по причине необходимости сохранить политическое равновесие, вы не станете выступать против Танарга.

Снова в точку.

- Мне интересно, чего вы добиваетесь в конечном итоге? Полагаю, вашей целью является трон правителя Тайрема, не так ли?

Я промолчала. Крыть было нечем. Да, в конечном итоге мне нужно было, чтобы седьмой архонт занял свое место во главе управления планетой, это решило бы практически все проблемы разом, как минимум с посягательством на меня всех архонтов. И я бы вышвырнула отсюда Танарг. Не сразу, конечно, но в будущем, вероятнее всего.

- Глупая идея, Мегера, - как-то по-отечески наставительно сказал Исинхай. - И для начала, прежде чем принимать подобные решения, стоило бы посоветоваться с тем, кого вы собираетесь посадить на этот трон. Отдыхайте.

И он отрубился.

Я осталась сидеть, слушая предупреждающий писк капельницы, которая недвусмысленно требовала заменить почти пустую упаковку.

Вернулся Эрих. Прошел через тайный проход, притащив мне тарелку каких-то красных ягод. Всучив ее, сам произвел замену капельницы, пересадил меня с пола на кровать, сел рядом и спросил:

- Что конкретно произошло?

Я молча села обратно на пол, подтянула колени к груди и принялась есть ягоды, мрачно глядя в пустоту.

- Почему на полу? – Эрих сел рядом.

- Думается легче, - призналась, нервно жуя ягоды.

Они были вкусными, сладкими с легкой кислинкой, и в тысячу раз лучше, чем опостылевший рацион из протеиновых батончиков. Но я почти не обращала внимания на вкус, забрасывая одну за другой в рот.

Все, о чем я сейчас могла думать - слова Исинхая. Мое главное преимущество было в том, что я являлась десантником. Но в этом была и моя слабость. Мы – десант. Мы прибываем на место боевой задачи и выполняем боевую задачу. Там где проблему требовалось решить точечно работали ассы - тайные убийства были в их компетенции. Но когда необходимость возникала в масштабном вмешательстве - в бой отправляли десант. Спасение заложников, разгром базы, захват планеты - это все к десанту. Мое семнадцатилетие мы с отрядом отметили на Иссадене - планете, захваченной под контроль искусственным разумом. И в противостоянии киборги против десантников - уверенно выигрывал десант. Мы сумели прорвать обороны и уничтожить основную базу, техники подключились на последнем этапе и перекрыли искусственному интеллекту возможность резервного копирования. Дальше была зачистка, передача людям власти и мы, успешно отпраздновали завершение операции, едва добрались до казармы.

Но вот что мне вспомнилось - новый президент Иссадены особо счастливым не выглядел. Люди, привыкшие во всем полагаться на роботов и ИИ, оказались не готовы управлять собой самостоятельно. В результате там была еще одна революция, которую затеяли реформисты, потом еще одна. Потом попытка вернуть права искусственному интеллекту, потом много чего еще. Так вот – люди хотели, чтобы их спасли - это факт, но брать на себя ответственность даже за свою собственную жизнь никто из них не хотел. И вспомнив обо всем этом, я повернулась к Эриху.

- Слушай, я вроде еще ни разу не спрашивала, но так, в целом, какие у тебя планы на жизнь?

Дагрэй воззрился на меня своими темно-серыми умными глазами, взгляд его скользнул по моему обнаженному плечу, потом по краю спортивного лифа, снова поднялся к лицу и архонт все же ответил:

- Планов особых нет. Есть цель – сделать все, чтобы один конкретный капитан разведки… в смысле Зоопарка, оставался в безопасности, и на этом, в принципе, все.

Звучало вообще не амбициозно.

- Эрих, - я даже не знала, как поднять этот вопрос, - а ты в целом хотел бы жить на Тайреме?

- Нет! – мгновенно ответил Дагрэй.

Бракованный навигатор…

Я даже не стала спрашивать почему. В принципе, я могла его понять – мне тут тоже не слишком нравилось.

- Мэл, тебя огорчил мой ответ? – напряженно спросил Эрих.

Пожав плечами, я осталась сидеть молча. Огорчений не было, с чего тут огорчаться, просто… стратегию теперь придется менять в срочном порядке, как и планы на будущее.

- Прости меня, - Эрих обнял за плечи, натянув рукав на собственную ладонь, чтобы не прикасаться собственной кожей, даже частично, к моей обнаженной коже, - за все вот это… прости.

Повернув голову, посмотрела на своего высокомерного аристократа, который сейчас совершенно не аристократически терзался муками совести, и спросила:

- Эрих, ты с какого астероида рухнул?

Дагрэй непонимающе воззрился на меня.

- Да я готова была бы тебя расцеловать, даже если бы не любила, - с улыбкой сказала ему.

И когда непонимания в любимых серых глазах стало больше, я плавно переместилась так, чтобы сидеть на коленях между его разведенных ног, на полу находиться кто-то тут явно не привык, и это он, потом потянулась к нему, несмотря на протест обняла ладонями бледное лицо самого потрясного архонта во вселенной, и прямо сказала:

- Эрих, если бы ты не вел себя как придурок, я бы не узнала о способностях архонов. А если бы ты не привез меня на Тайрем, вряд ли мы столь быстро засекли бы Регу и его сообщников. И это в тот момент когда Тринадцатый отдел, разведуправление и Зоопарк работают сообща, накрывая сеть работорговцев. Так что не нужно говорить «прости». Можешь сказать «всегда пожалуйста», потому что лично я благодарна тебе до глубины своей души, и я серьезно. Еще сильнее натянув рубашку на ладони, Эрих нежно обнял меня за талию, все так же избегая незащищенных прикосновений, хотя я лично прикасалась к нему свободно и ладоней от его лица не убрала.

А вот затем мой архонт, не отрывая пристального взгляда от моих глаз, тихо спросил:

- Ты была влюблена в него?

В кого «него» уточнять не требовалось, я давно смирилась с тем, что Эрих слышит то же, что и я. Не всегда слушает, конечно, но разговор с шефами разведуправления он не пропустил.

Тяжело вздохну, ибо устала как собака, я посмотрела на него и рассказала:

- Сержант Страйк нам всегда говорил: «Парни, не парьтесь - свою бабу вы узнаете сразу, с первого взгляда, сердце сходу подскажет. Так что не паримся, а сражаемся за Гаэру аккурат до увольнения».

Улыбка тронула бледные губы моего надменного аристократа, и Дагрэй язвительно заметил:

- Ты не парень.

- Но своего мужика узнала сразу. Иначе с чего бы тебя было целовать тебя на Франциске? До сих пор не врубаюсь, зачем я это сделала, серьезно. Но не жалею ни капли.

Эрих молча смотрел мне в глаза. Я не отрывала взгляда от его глаз. В его глазах отражалась я, такая, какой сейчас была - растрепанная, изможденная, тощая, в одном спортивном лифе и коротких шортах, с трубками капельниц и счастливой улыбкой на лице.

Последующие 36 часов я провела за учебниками, вновь с интервальным сном.

И, в конце концов, страшный день настал.

Отбор наложниц.

Утро началось для меня в шесть.

Час на физическую разминку, и я была очень благодарна Эриху, что позаботился обо мне в ту ночь, и Коту за новый состав стимуляторов.

Затем последовал час медитации.

Я выставила Блондю из тайной комнаты, отрешилась от голоса Алкесты, которая крыла матом всю прислугу, а в отношении вдовствующей повелительницы озвучивала совсем уж интимные пожелания разнообразия в личной сфере, но я старательно не слушала. Медитация перед сложным испытанием штука важная. И я старательно прорабатывала собственное эмоциональное состояние, загоняя куда-то в самую глубину подсознания страх, переживания, волнения и дурные предчувствия. Я должна была выиграть сегодня на двух отборах. В истории Тайрема подобного еще не происходило никогда. По их традициям первой женой должна была стать блондинка из земледельческих кланов, второй – та, чьи потомки пошли по иному пути развития цивилизации. И у тех, и у других были свои преимущества, к примеру, их обучали с раннего детства, у меня же времени на обучение было в обрез.

Но я справлюсь.

Вдох, девять ударов сердца, выдох.

Вдох, десять ударов сердца, выдох.

Вдох, двадцать ударов сердца, выдох.

А затем я стремительно ускоряю дыхание, вгоняя себя практически в состояние панической атаки, довожу до предела, до дрожащих мышц и покрывшейся потом кожи.

И снова вдох, задержка дыхания, выход. И так до полного успокоения.

Эту практику мы применяли в десанте только в самых крайних ситуациях. После десанта я намеренно вгоняла себя в панику лишь раз - перед испытаниями Багора, и вот теперь.

Когда я вышла из тайной комнаты, была спокойна как скала - вообще никаких эмоций. Техникой доведения тревожности до максимума, уже прогнала мое сознание и через победу и через поражение, я дошла до глубин отчаяния, и взлетала на вершину эйфории - так что теперь переживать было не о чем. Для моей психики и худшее, и лучшее уже случилось, так что спокойствие было абсолютно.

- Кэп, - Блондя едва успевшая выставить служанок, с тревогой воззрилась на меня, - ты в порядке?

- Более чем, - безразлично ответила ей.

И ушла принимать ванну.

***

Теплая вода с ароматом роз, вся была усыпана лепестками этих самых роз. Я лично понять не могла, как в принципе можно было нормально помыться в этом? Но на лепестках роз никто не остановился - служанки притащили корзину с фарфоровыми и стеклянными баночками - подарок от вдовствующей. Не то, чтобы мы сразу отказались, мы просто взяли и увлеклись изучением «дара». Причем самой увлеченной оказалась Гвен.

Она притащила портативный танаргский анализатор, и началось - в креме для лица содержался аллерген. Шампунь шикарно мыла голову, очищение тупо до скрипа - в смысле смывала шампунь вообще все, даже волосы. А вот крем для тела напротив - вызывал усиленный рост этих самых волос, чем очень меня заинтересовал. У меня, как и у всех десантников, волос на теле не было вообще, мысль о том, что можно возродить волосяные фолликулы была весьма интересной. Но на Гвен крем не сработал, Эстер отказалась быть подопытной, а Блонде вообще было не до этого, она мне как раз голову мыла, причем нормальной качественной танаргской косметикой. Красила меня Эстер.

Остальные откровенно говоря не умели. Вот морду набить у нас умельцев хватало, а так чтобы раскрасить вовсе не синяками и ссадинами, тут имелась проблема, так что Гвен и Блондя просто стояли рядом и наблюдали. Эстер выбелила мне лицо, скрыв темные круги под глазами, потом подвела глаза, нарумянила щеки, измазала губы алым порошком. Вышло ярко, для меня необычно, для местных стандартно. Короче макияж как макияж.

И тут появилась Алкеста.

Мрачно оглядев меня, она пожелала Эстер интим с уже поднадоевшим нам всем военным крейсером, и пока наложница краснела, выслушивая, как и в каких позах должна отдаться данному виду космического флота. Между вполне красочными и масштабными описаниями разврата, Алкеста успела потащить меня в ванную, вымыть, пару раз макнув головой в воду, после чего я стояла, обтекала и отплевывалась от лепестков роз. Кажется парочку я вообще съела невольно.

Алкеста просто наносить макияж не стала. Все было хуже. Притащив откуда-то холодильную сумку с кучей косметики, морф, которая сама между прочим вполне обходилась местным видом эротическо-боевой раскраски, за меня взялась капец как основательно.

Крем следовал за кремом, и так слоев шесть точно. Но когда она отошла, дав мне возможность взглянуть в зеркало, я была вынуждена признать, что Алкеста профи. Реально профи. Вместо унылой выбеленной кожи, у меня теперь была сияющая и идеальная, но накрашенная таким образом, что присутствия кремов на коже заметно не было вовсе. Потом бывшая сотрудница Исинхая занялась глазами и еще никогда мой взгляд не был таким выразительным, а невзрачный сине-голубой цвет приобрел глубину, яркость и… короче красиво было. Губы Алкеста накрасила ярко-алым тоном, в четыре приема, так что внезапно губы вполне себе обрели пухлость, и вообще - я была красотка.

- А теперь немного освежим, - довольно зловеще прошипела морф.

И в несколько штрихов добавила сияния, после чего с коварно-ядовитой улыбкой отошла на шаг, явно наслаждаясь результатом. Гвен и Блондя стояли в шоке, Эстер с приоткрытым ртом, а вот Алкеста не скрывала мрачного торжества.

- Порви их там, - произнесла она, почти срываясь на шипение. - Всех этих тупых куриц! И наставников! Пусть эти падлы кровью умоются… Кстати, чуть не забыла закрепитель. Глаза закрой.

И достав еще один спрей, она нанесла его на лицо, пояснив:

- Это фиксатор. Когда эти гадюки увидят твое лицо, будь уверена - пару ведер воды тебе обеспечено. Когда она уходила, мы все проводили ее задумчивыми взглядами.

- Твоя подмена права, потребуется что-нибудь влагостойное.

- Ведро воды еще ничего, главное чтобы чаем не плеснули, - высказалась Блондя.

- Я схожу за платьем, - сказала Эстер.

Когда она нас покинула, я решила, что пришло самое время поговорить с «матерью».

- Гвен, - позвала, все так же разглядывая себя в зеркало – красиво получилось, вообще улетно, - отбор наложниц я пройду…

- О, сомневаюсь, - протянула гаракхай.

- Пройду! - уверенно сказала я. - Но моей главной целью является отбор жен.

«Маман» мигом подобралась и деловым тоном спросила:

- Что требуется?

- Честный подсчет баллов, - я посмотрела на нее. - Действительно честный. И потому, мне требуется изоляция принимающих решение от внешнего мира. Полная изоляция.

Слегка прищурившись, Гвен размышляла около минуты, затем молча кивнула и произнесла:

- Я прикрою, не переживай.

И это собственно то, что мне требовалось больше всего. После отбора, когда начнется подсчет баллов и голосов, мы с Эрихом свалим отсюда. И чем больше форы у нас будет, тем лучше.

А потом пришла Гвен.

Бледная девушка, нервно выговорила, что наряд уже несут, но волновало ее вообще другое. Абсолютно другое. Только вот выговорить это ей удалось далеко не с первого раза. Сначала Эстер заикалась, потом краснела, потом бледнела, а потом Гвен сказала, что ее это начинает злить, и несчастная наложница торопливо выдохнула:

- Отбор наложниц не будет проходить в традиционном формате. На отборе будут присутствовать архонты, а для тех, кого нет во дворце, будет вестись трансляция…

И она посмотрела на меня так, словно вообще небо перевернулось, хотя я лично вообще не поняла в чем проблема.

- Тебе конец, - донеслось из тайной комнаты от Алкесты.

Ну, прозвучало не слишком обнадеживающе.

А потом вспомнилось, что наложницы там себе в рот показательно совали, во время занятий, и я начала догадываться, что будет мне сейчас охренеть как весело.

***