Глава 8
Молчание и максимально спокойное:
«Я приму меры».
И тут я поняла, что он ведь и соврать мог, на счет того, что он в полном порядке. И в целом - если бы он был в порядке, он бы не стал говорить об этом практически дважды, старательно это подчеркивая. Что б его, а!
«Глубоко ранили?» - спросила невинно.
«Рана не смерте… Ну ты зараза!» - понял, что провалился, но поздно.
«От заразы слышу. Ну и какая падаль тебя ранила?».
«Я разберусь! - произнес с нажимом. И вдруг взял и добавил: - Нгоэн хорошая партия».
«Иди нахрен! - я психанула. - Слышь ты, сутенерка тайремская, тот факт, что я как идиотка в тебя влюбилась, вовсе не значит, что у тебя есть право решать за меня, кто хорошая партия. Я, между прочим, вообще замуж не хотела! И брак не хотела! И мужиков у меня без тебя хватало - целая моя команда и вот сейчас еще трое подвалило, так что завались этими мужиками! И не смей, просто вот даже не смей!»
И тут он сказал:
«Мэл…»
«Что?» - если мысленно можно было рычать, то я вот сейчас рычала.
«Он впереди. За кустом белых тростниковых роз. Ждет тебя. Остановись, пусть подойдут слуги, при них он не посмеет с тобой заговорить».
«Серьезно?» - мне вот сейчас очень даже хотелось бы с кем-нибудь «поговорить». И уж я бы сейчас поговорила бы до самых тяжких телесных.
«Серьезно. Остановись. Пожалуйста».
Я остановилась.
Потрясенная Блондя остановилась тоже.
А остальные слуги бежали к нам, шагом, конечно, но бежали.
- Слушай, а как зовут вон ту, самую полненькую, у которой лицо как у злого мопса?
- Эту? – Блондя нахмурилась, припоминая.
Просто из нас двоих Блондя спала больше, пока меня ночью истязали новыми знаниями она-то как раз и спала себе.
- Наложница Миртен.
Наложница эта была старше моей бабушки, зато целая наложница. Вообще не понимаю местной системы распределения кадров, ну да мелочи.
- Наложница Миртен, - повысив голос, громко сказала я, - а вы знаете, на планете, откуда я родом, вот в таких парках, как здесь, встречаются извращенцы!
- Ну…- наложница спешила домчать до меня и потому слегка задыхалась, - во внутреннем дворце мужчин нет.
- Точно? - спросила я, несмотря на приближение собеседницы заговорив еще громче. - А то обычно, за вот такими белыми кустами и прячутся самые натуральные извращенцы. Обычно они прикрывают свои органы длинным одеянием, иногда плащом, и когда жертва вожделения подходит ближе, выскакивают и раскрывают полы одеяния, выставляя себя напоказ. Ужас, скажу я вам! Натуральный ужас!
- О, - дама наконец добежала до меня, - поверьте, ваше высочество, в нашем высокоморальном обществе такого не происходит!
И она говорила абсолютно убежденно.
- Серьезно? - наивно вопросила я. - Тогда скажите мне, пожалуйста, а кто это там за этим кустом белых роз?!
- Там? - пытающаяся отдышаться женщина недоуменно посмотрела на кусты. - Там никого нет. Господин Линсо, не могли бы вы?
Названный евнух махнул рукой двум евнухам званием пониже. Те поспешили к кустам.
Осознав, что неизбежного не избежать, из кустов медленно вышел первый принц. В белых длинных одеждах. И нервно их оправил, явно непреднамеренным жестом, но было поздно - все всё увидели.
- Нет! Стойте! Не нужно ничего выставлять напоказ! - возопила я. И понимая, что этого недостаточно, коварно добавила: - Не смотрите сюда, тут голый мужик!
Ни разу не голый, но определенно мужик, заложил руки за спину, распрямился так, словно теперь у него не один проглоченный штырь, а сразу два, и мрачно посмотрел на меня.
В то время как все остальные смотрели на него, и зрителей все прибавлялось и прибавлялось.
- Но, ваше высочество, - нервно начала наложница Миртен, - это же его высочество первый принц!
На этом, репутацию мужика еще можно было спасти, но десант такой десант - мы тупо никогда не сдаемся.
- И вы серьезно полагаете, что среди принцев извращенцы не встречаются? – громко вопросила я.
И вот насколько я знаю аристократию – точно встречаются! И народ тут тоже знал, что такое аристократы. И даже аристократы знали, что такое аристократы. Короче взгляд у принца стал такой пристальный, что мне даже немного поплохело.
- Ах, моя голова! - воскликнула я, собираясь картинно упасть в обморок.
- Ваше высочество!
- Ваше высочество!
- Ваше высочество! Позвать лекаря!
Послышалось отовсюду.
И только от одного вконец охамевшего мужика донеслось пугающее:
- Я сам отнесу ее высочество в ее покои.
И мне прямо сразу в обморок падать передумалось. Продемонстрировав принцу то, что как теперь полагали все окружающие собирался продемонстрировать мне он, я гордо проследовала дальше, теперь уже в спасительном окружении слуг.
Когда шла, от Эриха донеслось:
«Милая, ты нечто, но лучше так больше не делай, а то у меня швы разойдутся».
То есть даже швы наложили. Значит одним гелликсом все не обошлось, и со мной он не хочет разговаривать, потому что в таком состоянии даже при мысленном общении тянет из меня силу. Эрих, вот как можно быть таким?!
«Эрих, если ты умрешь, я сдохну, - сказала ему совершенно серьезно. - Ты все понял?»
Понял, и произнес:
«Само заживет».
Так значит, да? Ну, ультиматумы выдвигать я вполне себе тоже умею.
«Либо устанавливаешь связь и лечишь себя, либо я отсюда сбегаю, нахожу тебя, прибиваю на месте, а потом лечу!» - высказала я.
И он понял.
Я вот даже мысленно почувствовала, что он все понял.
«Сначала ложись, - сдался устало».
И я сорвалась на бег.
Промчалась до конца аллеи, оставив позади даже Блондю, вбежала во дворец вдовствующей повелительницы, промчалась мимо слуг и евнухов, ворвалась в свою комнату, с разбегу прыгнула в кровать, задернула занавески и едва балдахин упал, протянула руку в пустоту.
Эрих, тускло-мерцающей голограммой, проявился сидящим напротив меня. Выглядел он не очень. Половина лица перевязана. Левая рука сильно повреждена, кожа виднеющаяся из-под бинтов покрасневшая. Судя по всему, был взрыв.
- Эрих… - простонала я, чувствуя, что сейчас опять разревусь.
Он протянул мерцающую правую руку и коснулся моей ладони. Он смотрел на меня так, что мне хотелось пойти и всех тут поубивать всем скопом.
- Я люблю тебя, - прошептала, чувствуя, как дрожит подбородок.
«Тебе нельзя слабеть» - мысленно сказал Эрих.
- А тебе умирать, - вслух сказала я.
И сжала его пальцы, на миг показавшиеся почти материальными.
А потом сидела, кусая губы и стараясь не показать, какой силы была охватившая меня боль. Но я готова была терпеть молча и беззвучно, я готова была сидеть так вечно и не важно какой силы боль, главное это на глазах отрастающие пальцы левой руки у Эриха, отрываемые им с раздражением бинты, и второй глаз, который теперь открылся и смотрел на меня. А с двумя глазами Эриху определенно было лучше, чем с одним. И он так был красивее.
А еще упрямее, потому что попытался забрать свою руку, но я не дала.
«Все, хватит, ты слабеешь, - занервничал он».
«Отосплюсь, когда прибудет Алкеста, мы тут с Блондей нашли дивный потайной ход, у меня там будет даже компания из двух милых скелетиков»,- улыбнулась я.
И тут Эрих стремительно изменился в лице и хрипло переспросил:
«Что?!»
Не врубилась с чего он так занервничал, но война дело такое, лучше все говорить сразу.
«Два скелета, женских, внешних повреждений не замечено, - начала планомерный ответ.»
И вот я не знаю с чего так, но Эрих взял и начал заматывать все бинты обратно.
«А ты чего делаешь?» - заволновалась я.
«Для конспирации, - мрачно ответил он. - Спи».
И тут меня вырубило. Вот как лежала на постели, так и вырубилась.
***
Приходила вдовствующая - шипела и плевалась ядом минут сорок прежде, чем заметила, что со мной что-то не так. Прекратила плеваться, отдернула полог, начала меня стремительно раздевать, сопровождая процесс воплями:
- Лекаря!
Прискакал лекарь. Это был тот самый, которого эта вдовствующая накануне совсем не женственно и не величественно пинала ногами. Лекарь поцеплялся за мой пульс, и вынес вердикт:
- Ее величеству не хватает энергии Шо!
- Да ладно, - не выдержала я, - вот как раз со всяческим «шо» у меня полный порядок - количество вопросов растет в геометрической прогрессии, а конкретный вопрос «Что тут происходит?» вообще уже превысил все мыслимые и немыслимые грани.
Повелительница внутреннего двора, узрев, что я пришла в себя, мгновенно приняла величественную позу, и высокомерно заявила:
- Мой сын изъявил желание участвовать в отборе. Это великая честь для тебя, госпожа Олидрад. А потому, с этого дня, как твоя названная мать…
Договорить она не успела, как в дверях появилась та, кто на звание моей матери мог претендовать с гораздо большим количеством аргументов. Великолепная Гвен ныне Олидрад предстала в золотом платье. В настолько золотом, что сверкало оно не менее ослепительно, чем золотые украшения, коих тоже было в избытке. Прическа, серьги, три ряда стремных бус, золотые кольца, золотые браслеты и даже золотой пояс. Короче встретились два золотых запаса целых стран. Танарг, как и всегда, победил сходу и основательно, Тайрему пришлось кусать локти от зависти и делать вид, что они-де за духовность больше, а не за всяческие украшения. Но не сработало – гаракхай есть гаракхай, с ними даже на Танарге не связываются.
- Какого долбанного местного божка, моя дочь вдруг потеряла сознание? – сходу начала моя условно мать.прода от 21.06
Посрамленная количеством золота, вдовствующая повелительница несколько стушевалась, затем нервно заулыбалась и выдала:
- Брак с архонтом Дагрэем будет оспорен. Отныне мой сын…
- Да начхать! – отрезала Гвен. - Мелания принадлежит к семье Олидрад, и мне плевать кого вы, ваше величество, решили оспорить. И если вы еще ничего не поняли, то я поясню - в настоящий момент гражданка Танарга находится на территории ВАШЕГО дворца по СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ. В случае же, если моя дочь пожелает вернуться домой, вы хоть всем вашим родом удавитесь, но я заберу ее на Танарг. Вопросы есть?
Вопросы если и были, то отпали мгновенно.
Вдовствующая стояла, и на ее лице вежливая улыбка хаотично мигрировала то в очень вежливую, то в очень-очень вежливую.
- Госпожа Олидрад, - начала она в итоге, - должна признать, у меня возникли… некоторые вопросы и к вашему браку. В частности, нас интересует, насколько он законен. Ведь ваш союз, насколько мне известно, не был консуммирован.
И вдовствующая улыбнулась. Открыто, нагло и при этом весьма так оригинально, типа чисто из вежливости спросила.
И я уже было даже занервничала, но тут дело такое – Гвен из гаракхай. И если у нас в десанте интимные связи были запрещены, да и не до них как-то было, то гаракхай готовили в корне иначе, и сексуальные связи для них под запретом никогда не были. Так что смутить чем-то Гвен было сложно.
Она и не смутилась.
Приблизившись к вдовствующей, она чуток склонилась, ну потому что была выше ростом, как и все гаракхай, и прошептала практически:
- Слушай ты, несчастная женщина скованная цепями жестко патриархального мира, в отличие от твоей убогой планетки, на моей родине у женщин есть права. Так что это мне решать, когда мой брак будет скреплен сексом, а когда мне еще этого не хочется. Брак заключен по всем законам Танарга, Тайрем обязан уважать законы Танарга, а мой муж обязан уважать мои желания. Так что, в следующий раз, когда попытаешься вякнуть что-либо в направлении данной темы, подумай трижды. И да – ознакомься с законами. Ну и последнее – если моя дочь еще раз потеряет сознание, какая-нибудь из твоих потеряет голову. В самом прямом смысле. И доказательств у тебя не будет. Еще вопросы?
Вопросов особо не было.
Тайремская аристократия могла выеживаться сколько угодно, но на стороне Танарга была сила и мощь. Откровенно говоря, я вообще не понимала с чего первому дому и этой вдовствующей понадобилось выпендриваться - Танарг был сильнее. Могущественнее. Развитее в плане цивилизации и технологий. Я реально чисто с позиции наблюдателя не могла понять, где мозги у Тайрема и от чего они решили тявкать на хозяина положения.
Однако, они решили.
- Вы мне… угрожаете? - вскинув подбородок, вопросила вдовствующая повелительница.
- Малышка, - Гвен смерила ее уничижительным взглядом, - я - гаракхай. Я никогда не угрожаю, я честно и открыто предупреждаю. И да, там в супчике, который варят тебе к обеду, мясо особенное. Не удивляйся, если выловишь ноготь там, или зубчик… А если вкус тебе не понравится, то отправляй ко мне в следующий раз убийц помоложе, а то старые, знаешь ли, варятся дольше, и вкус у них, полагаю, похуже.
Повелительница отшатнулась.
Гвен улыбнулась.
Ядовитая гадюка встретилась лицом к лицу со стальным киборгом, и поняла, что хана всем ее клыкам, а яд вообще не поможет.И все, что оставалось гадюке, так это свалить втихую, и вообще валить пока живая.
Слуги и евнухи вымелись следом.
А киборг развернулся ко мне, и я поняла, что мы переходим к сладкому.
Для начала Гвен извлекла пульсатор. Один разряд, и все электронные устройства в радиусе ста метров накрылись медным тазом. На шипение выведенной из строя камеры наблюдения, кинулась Блондя, стремясь предотвратить вполне имеющий шансы пожар. А вот сама Гвен стояла, отслеживая где, чего и сколько.
- С первым принцем ты провернула тот еще номер, - сказала он, продолжая отсчитывать количество обнаруженных и выведенных из строя устройств. - Даже мои служанки шушукались по данному поводу. Оказывается, он и раньше имел привычку стоять где-нибудь в кустах, и созерцать дев. Так, дело дрянь.
Я просто уже сидела на кровати и не отсвечивала, тупо внимая происходящему.
- На технику они полагались слабо, - пояснила мне гаракхай, - значит здесь тонна механических прослушек, вероятно старинных. Уши закрой.
Я закрыла.
Звуковой импульс разнесся тоже по радиусу, и в различных местах послышались стоны, вопли и стенания.
- Семнадцать человек на прослушке, - констатировала Гвен.
Бракованный навигатор, эта женщина начинала меня пугать.Хотя гаракхай они такие, пугающие.
- Что за нападение было? - не могла не спросить.
Дернув плечом, Гвен кратко рассказала:
- За пределами внутреннего двора. Я шла к «сыночкам». А эти напали, полагаясь на психологическое давление, ну помнишь как в парке?
Кивнула.
- Зря они с собой сабли взяли, - продолжила Гвен. - Я и так злая была, а тут эти. Нашинковала, потом стою, смотрю - мясо. Не пропадать же добру.
Меня передернуло. Блондю передернуло тоже.
А тут Гвен возьми да и скажи:
- Так, я решила проблему с твоим питанием.
- Только не мясо! - возопила я.
Гаракхай усмехнулась, оценив реакцию, и выдала:
- Мелания, ты же бывший десантник, откуда такая щепетильность? Я, конечно, десантник, но это не отменяло того, что человечность была мне не чужда, а вот каннибализм определенно чужд.
- Дите ты еще, - опустила ниже некуда меня «маман». - Ушки.
Мы с Блондей закрыли, Гвен повторно активировала звуковую волну. Крики и вопли раздались снова, но теперь уже в меньшем количестве.
- У кого увидите кровь из ушей - эти служат персонально вдовствующей гадине, - гаракхай была спокойна, ну как гаракхай – то есть вообще спокойна. – Мелания, мы не можем забрать тебя сейчас, до выяснения особых возможностей шестого, четвертого и пятого домов. А первым это известно и поэтому здесь ты в большей безопасности. Постарайся сохранить интерес первого принца к себе, поддержка вдовствующей повелительницы все же нам не повредит. И отдыхай, выглядишь не очень. Блондя, ты со мной.
И тут я похолодела. Блондя похолодела тоже.
Дело в том, что для всех мой агент была под именем Флоренс. В доме Эриха мы соблюдали это правило, тут я так же не обращалась к ней по кодовой кличке. Так какого?
- Блондя? Фло брюнетка, - произнесла я.
И оказалась под пристальным вниманием гаракхай. Интересно, какой у Гвен чин? Я думала что она рядовая, раз ее вообще в мою охрану на Танарге засунули, ну вот до сих пор и думала. А увидев данный взгляд врубилась, что это было ошибкой. Вряд ли Гвен имела чин риантана, конечно, но, похоже, где-то очень недалеко была.
Долбанный бракованный навигатор.
- Флоренс, - протянула гаракхай, очень понимающе усмехаясь, - ты идешь со мной.
Блондя напряженно посмотрела на меня, я не менее напряженно смотрела на «мать». Дело в том, что Танарг помимо военной мощи славился еще умением промывать мозг. Основательно так. После их камер предварительного содержания наших спецов помещали в психиатрические лечебницы, потому что никто и никогда не мог предсказать, в какой момент психологические установки, вбитые на Танарге, активируются. Теперь, когда я была в курсе возможностей архонтов, я догадывалась, откуда у танаргских спецслужб подобные возможности, но отдавать им Блондю - через мой труп.
- Она останется со мной, мама, - произнесла очень тихо, но отчетливо.
Усмешка Гвен стала шире.
- Присяга для десантника ничего не значит, не так ли? – весьма проницательно поинтересовалась гаракхай. - Реально думала, что мы не узнаем?
Вот черт.
Гвен медленно подошла к моей кровати, склонилась, заставляя отпрянуть назад, и упираясь ладонями в покрывало, прошептала:
- Знаешь, почему ты до сих пор жива? Потому что кишка тонка, Мелания. Там, в Парке Героев ты пыталась защитить меня и мой отряд. Ты защищала своего врага, капитан Элис. И ладно бы гражданских, это мы бы еще поняли, но ты пыталась защитить гаракхай. Так кто ты после этого? Когда она развернулась и ушла, я все еще сидела на кровати.
Когда за ней захлопнулась дверь - тоже сидела.
Когда Блондя подошла ко мне – продолжала сидеть молча.
- Кэп, - тихо позвала Блондя.
Наверное, она хотела спросить, правда ли это. Наверное, хотела верить в то, что это все ложь. Наверное…
Но Блондя села рядом, взяла меня за руку и тихо сказала:
- Вы просто толком не работали под прикрытием, кэп. Поэтому так сложно морально.
И она была права. Под прикрытием я толком и не работала. Десант - это всегда честный бой. Работа в разведке - достаточно кратковременное пребывание в чужой шкуре, а по факту я всегда оставалась собой, мне не приходилось выживать любой ценой как Шнуру, Бугаю и Блонде на Деране. И играть в двойную, а то и тройную игру сразу не приходилось тоже. А вот сейчас я попала. Мне нужно было выжить во дворце. Мне нужно было достойно имитировать работу на Танарг, но с этим боюсь будут трудности. Мне нужно будет создать агентурную сеть на Тайреме, и так как операция будет долговременной, моей основной команде тоже придется не просто. И ко всему прочему мне нужно как-то помочь Эриху…
Миссия невыполнима.
Но из десанта, я не умею сдаваться. Я взяла ладонь Блонди, и вывела по буквам то, что говорить вслух было бы опасно:
«Нужно передать сообщение Исинхаю. Танаргцы не могли узнать твое кодовое имя сами, мы не прокололись нигде. Значит это крыса. И ее поиски нужно ставить в основной приоритет».
Блондя молча кивнула.
«Отправляйся к матушке. Но не иди к ней. Выйдя за пределы внутреннего дворца раздобудь сейр».
«Так у нас есть, - растерянно отписалась Блондя».
«Угу, думаешь он остался в рабочем состоянии после электромангитного импульса? Сомневаюсь».
«То есть… - Блонда помрачнела, - они тоже играют на два фронта».
«Это Танарг», - ответила я.
И подумала о том, что сама как-то слегка упустила из внимания тот факт, что это Танарг. А зря.
И тут Блондя написала:
«На Деране я хотела сдохнуть. Много раз. Но я знала, что Гаэра своих не бросает и я держалась. Мы справимся. До вашей операции на Франциске и захвата тайремского офицера, никто в принципе не знал что у Танарга есть такой козырь. Теперь знаем. В конечном итоге нам нужна технология блокирования психологического программирования».
Она была права, конечно. Только вот мне этого было мало… мне нужен был еще и Эрих. Вот и начались первые конфликты между личной жизнью и карьерой.
«Выполнять», - приказала я Блонде. И ушла в ванную комнату.
***