Начало

Я отвечала резкостью на резкость, На слово – словом; но теперь я вижу, Что не копьём – соломинкой мы бьёмся, Мы только слабостью своей сильны. Чужую роль играть мы не должны. Уильям Шекспир «Укрощение строптивой» Много ли приходится ждать от жизни, когда тебе 36, у тебя нет мужа, есть пятилетний сын и 10 лишних кило? Точно, нет. Если ещё добавить, что ко всему этому, я с утра до вечера стою за кассой в магазине, выслушиваю претензии от покупателей, а порой и кричу на них, уничтожая свои нервные клетки, то вы поймёте, почему я ввязалась в ту историю, о которой хочу рассказать. Зарплата кассира плюс чисто формальные алименты от бывшего мужа – и как итог я жила почти за чертой бедности. Хотя я тешила своё самолюбие тем, что живу всё же не за чертой, а на черте. Когда в день зарплаты я слышу, как банкомат издаёт звук "ты-ы-ы-р", отсчитывая деньги, я чувствую себя ничего так, вроде денежка у меня водится. Но после оплаты садика, ЖКХ, интернета и покупки мяса я резко оказываюсь за той самой чертой. Любопытно, почему существует черта предела бедности и государство с ней борется, а черта предела богатства не установлена? Итак, денег, впрочем, как и транспорта, у меня не было. Зато у меня была маленькая кучка неудачных отношений с мужчинами. Эти отношения настолько прогрессировали с отрицательным знаком, что я зареклась больше ни с кем не пытаться охотиться на амуров. Пусть прекрасные ангелочки порхают возле красивых девушек и состоятельных мужчин, а среди тех, кто уже отчаялся получить от жизни что-нибудь вразумительное, им делать нечего. В общем, когда я на протяжении нескольких дней стала замечать, что за мной следит некий молодой человек, я насторожилась. Сначала он заходил в магазин и покупал что-то из продуктов и всегда шёл к кассе, за которой работала я. Потом мне показалось, что однажды он провожал меня после работы домой, следуя за мной почти по пятам. Да, я бы приняла этого мужчину за стеснительного поклонника, если бы, во-первых, мужчина не был младше меня лет на пять. Во-вторых, если бы он не выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. А такие люди уж точно не бывают стеснительными. По крайней мере, никто из них не станет стесняться какой-то продавщицы, которую такие люди зачастую воспринимают как банкомат с руками, предназначенный для их обслуживания. Я поинтересовалась у девчонок, приходил ли этот парень в те дни, когда я не работала. Девчонки ответили, что нет. Когда же я рассказала им о своих подозрениях, они только посмеялись надо мной. Мол, нужна ты такому красавчику, как Боингу перья для полёта. Ишь, размечталась, только ради тебя и ходят покупатели в магазин, чтобы посмотреть на такую красотку как ты. Я, конечно, на девчонок обиделась. Потому что хоть и не считала себя красавицей, но полагала, что внешность у меня была вполне заурядная, а никак не страшная и отталкивающая, так что при особом старании на меня вполне можно было обратить внимание. Ситуация прояснилась в тот день, когда я решила пройтись по магазинам дабы прикупить сынуле очередные сандалии. Этот сорванец катаясь на самокате привёл в негодность пару отличных сандалий за каких-то 1,5 месяца! Купив сандалии, я в отличном расположении духа вышла из магазина (продавец скинул цену почти на стольник) и направилась к остановке. В это время случилось то, чего я никак не ожидала. У меня был выходной, я не стояла за кассой, соответственно своего поклонника встретить не могла. – Виктория? – услышала я позади себя. Да, забыла представиться, меня зовут Викторией. Папа так назвал, желая, чтобы я по жизни была победительницей. Хотя мне кажется, что меня так назвали в честь ягоды, мол, такая же округлая и красная (в детстве я была очень аллергичным ребёнком). Я обернулась. Сзади меня стоял тот самый тайный поклонник. Ну, наконец-то! – обрадовалась я. Теперь уж я получу своё долгожданное признание в любви. Не для того же он остановил меня на улице, чтобы спросить, нет ли у меня с собой фирменного пакетика магазина. – Виктория, ты, наверно, заметила, что я несколько дней наблюдаю за тобой? – спросил мой тайный поклонник. – Да, заметила, – игриво улыбнулась я. До чего же этот парень был хорош собой! Стильная причёска, одет с иголочки, да и смотрит на меня с нескрываемым интересом! Боже, вот оказывается, какой он, самый настоящий принц! – Не будешь против, если продолжим общение за столиком в кафе? Здесь рядом неплохо готовят кофе, – сказал принц, одной рукой указав куда-то в сторону, другой рукой поправляя свои идеально уложенные волосы, по цвету напоминающие переспелые баклажаны. – Да, конечно! – продолжала я восторженно улыбаться. И да, я знала, что здесь есть кафе – иногда я с завистью смотрела на тех, кто сидит там. Но тратить 250 рублей за чашку кофе – мне кажется, это глупость. Конечно, не в том случае, когда рядом с тобой Принц, для которого 250 рублей – копейки, а не авоська с хлебом, молоком, кефиром и печеньем. Мы прошли в кафе и сели за столик в углу зала. Нам принесли две чашки ароматного кофе. И… Вот, мандарины зелёные!.. Мой взгляд упал на руки – на ногтях был облупленный остаток маникюра. Что за невезение! Я быстренько спрятала руки под стол. – Что-то не так? – заметил Принц моё беспокойство. – Не нравится кофе? – Нет, нет, всё отлично, – ответила я, до боли сжимая руки в кулаки. – А чего тогда не пьёшь? – Пью, – я вытащила руки из-под стола и, стараясь не светить пальчики, взялась за чашку с кофе. – Короче, Виктория, не будем тянуть кота за яйца. Ты, думаю, понимаешь, что я не просто так наблюдал за тобой. Я кивнула. Конечно, не просто так. Влюбился ты в меня, что ещё тут скажешь! Сумел разглядеть за моими килограммами нежную девичью душу, тоскующую по настоящей любви!.. Эх!.. Я прям чувствовала, как заныло моё сердце в предвкушении комплиментов. – Дело в том, что ты круто работаешь за кассой. Ну, в смысле, всё так быстро делаешь, вежливая и всякое такое. Короче, я предлагаю тебе работу. Твой.. эээ… как его, профессионализм произвёл на меня впечатление. Тут я совершенно не к месту подавилась кофе. – Мой что?.. – прохрипела я, откашлявшись. – Профессионализм, – с готовностью повторил Принц. Или уже не Принц? Я с досадой посмотрела на своего «поклонника». Какого плешивого бабая он решил говорить о работе? – Я предлагаю тебе работу. И заметь, не просто какую-то работу, а очень и очень высокооплачиваемую работу. – И кем же? – неужели я настолько хороша, что конкурирующая фирма решила переманить меня за свою кассу? Надеюсь, по крайней мере, не та компания, где нужно с улыбкой на лице кричать «Свободная касса»! – Этого я пока не могу сказать, секрет фирмы, – улыбнулся «поклонник», показывая неестественно белые зубы. – Но если ты согласишься, то мы прям сейчас поедем в офис, где тебе всё объяснят. Кстати, забыл сказать, меня зовут Влад. Поздно спохватился, Влад. Какая мне теперь разница, как тебя зовут, если ты уже не принц? – Так что, Виктория, согласна? – На что? – начал ко мне возвращаться здравый рассудок. – Вы мне пока ничего конкретного не предлагали. – Я тебе только что предложил работу, – чуть раздражённо сказал Влад. – Не хотел тебе говорить это здесь, но придётся. За свою работу ты получишь миллион рублей! – торжественно произнёс Влад, победно глядя на меня. Ага, как же!.. Нашёл дуру с перепугу. – Слушайте, Влад, это не смешно. Вы кто, видеоблогер? Решили снять сюжет про дурочку-кассиршу и заработать на мне деньги? Кто нас снимает? – оглянулась я по сторонам. – Имейте в виду, ничего у вас не выйдет! – отчеканила я, и с гордо поднятой головой встала из-за стола. Моя гордость тут же потребовала, чтобы я сама заплатила за чашечку кофе, но, мой здравый рассудок возразил, что на такую большую гордость финансов пока не хватает. В нерешительности остановилась – платить или и так сойдёт? – Сядь, Вика, – сказал Влад. – Сядь, говорю. Я села – в таком положении, хотя бы, вопрос про оплату кофе откладывался. – Это не шутка. Работа сложная, не на один день, а на несколько месяцев. С тобой будет заключён договор, поэтому нам нужно сейчас проехать в офис. – Ну, да. Знаю я вас. Потом очнусь где-нибудь в рабстве, за тридевять земель, и поминай, как звали, – недоверчиво покосилась я на Влада. – Какое рабство? – Влад искренне удивился. – Говорю же, мы сейчас поедем в офис, тебе там всё объяснят. Миллион рублей. За пару месяцев. Ну, сколько ты зарабатываешь, стоя за своей шарманкой? А тут миллион! Миллион!!! – кажется, Влад сам был потрясён этой суммой. Хм. Я задумалась. Нет, ни в какие миллионы я не верила, как, впрочем, уже и в принцев. Но… Авось, и на мою улицу КамАЗ с пряниками заехал? – Только в офис. И если что-то пойдёт не так, я буду кричать и звать на помощь – предупредила я. – И у меня с собой в сумочке газовый баллончик, – на всякий случай добавила я. Хотя про баллончик я соврала для устрашения. Влад заплатил за кофе, и мы вышли на улицу. Мой бывший принц усадил меня в красивую машину. Её дверки закрывались так плавно, что я оторопела. И вообще всю дорогу чувствовала себя в не своей тарелке, т.е. машине. Наверняка эта машина по стоимости ненамного уступала нашей с мамой двушке. Мы там, в квартирке, втроём теснимся, а кто-то один разъезжает в двухкомнатной квартире. – Мы едем к человеку, который решит, подходишь ли ты для этой работы или нет. Получишь ли ты свой миллион, решает только он. Так что старайся вести себя по-умному. Поняла? – сказал Влад, выезжая на центральный проспект. – Поняла. Я вообще-то и так не дура, – заметила я. – Ну, ну, – Влад припарковал машину возле здания с вывеской «Адвокаты». – Выходи, приехали. Я вылезла из машины и застыла. Как дверь-то закрывать? Хлопнуть? Или плавно? Если плавно, вдруг не до конца закроется? Как же раздражают меня эти машины – то говорят, хлопай сильнее, то говорят, осторожнее надо. – Что застряла? – спросил Влад. – Дверь закрыть не можешь? Конечно, ты же слишком умна для этого. И как мне могло прийти в голову, что Влад – это принц? Я со всей силы хлопнула дверью. – Эй, ты, поаккуратнее! – закричал Влад. – Извини, – улыбнулась я. – Силёнки не рассчитала. Пройдя мимо секретаря, Влад подошёл к большой (наверное, дубовой) двери и осторожно постучал. – Войдите! И мы вошли. За столом сидел седовласый Господин. Именно Господин, а не человек или мужчина, потому что одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он привык господствовать, властвовать и всеми повелевать. – Вот, привёл, – сказал Влад, пропуская меня вперёд. – Какая же она толстая! – воскликнул Господин, глянув на меня. – Я не толстая, а всего лишь немножко упитанная, – возразила я. Да, я знала, что у меня есть пара лишних кэгэ, но зачем так сразу об этом в лоб говорить? – За год она могла и поправиться, эти бабы вечно, то худеют, то жирнеют, – сказал Влад. – В любом случае, это самый подходящий вариант из тех, кого мы нашли. Господин подошёл ко мне и начал пристально меня изучать. – Что ж, в целом, похожа. Если у нас нет других вариантов … – Нет, эта последняя. Те две, которых я до неё находил, были хуже. Мне надоело происходящее. Обо мне говорили в третьем лице в моём присутствии, словно я какая-то вещь. – Может, объясните что происходит? Берёте вы меня на работу или нет? И если берёте, то кем? – И голос… – поморщился Господин. – Нет хрипотцы. – Будет. Савелий Ильич, выкурит пару пачек сигарет вот и хрипотца появится. – Я не курю, – быстро сказала я, но на мои слова никто не обратил внимания. – Английский знаешь? – спросил Савелий Ильич. Я? Английский? Что ответить? Я знаю, что существует такой язык, в школьной программе был такой предмет. – Знаю. Могу пользоваться гугл-переводчиком, – сказала я и для убедительности решила произнести пару фраз на английском и сказала первое, что пришло на ум: – Ландан из ве кэпитал оф Греат Британ, – судя по лицам Влада и Господина, мой английский не произвёл впечатления. И тогда я зачем-то добавила: – Шпрейхен зи дойч. – К чёрту внешность! – воскликнул Господин. – Но с мозгами-то что будем делать? И тут я окончательно поняла, что не убивать, не насиловать меня здесь не будут. Ни в том, ни в другом случае наличие мозгов не имеет значение. – Можно сказать, что ей память отшибло, – нашёлся Влад. Савелий Ильич покачал головой: – С такой кандидаткой лучше будет сразу сказать, что Юля так головой приложилась, что стала полной дурой. Хотя речь и шла про какую-то Юлю, я поняла, что «дура» адресована мне. – Эй, полегче! То, что я институтов не кончала, не значит, что я дура. Может, я ещё посообразительнее вас буду, – насупилась я. – А где, кстати, ты училась? – Савелий Ильич посмотрел на меня с проблеском надежды. – В техникуме. По образованию я швея, – гордо ответила я, ведь швея – это же без пяти минут модельер. – Швея! – схватился за голову Савелий Ильич. – Швея вместо Юли?! М-да, кажется, мой потенциальный работодатель был недоволен мной. Плакал мой миллион, не возьмут меня на работу. – Савелий Ильич, у нас нет других вариантов, – напомнил Влад. – Ну-ка, улыбнись, – повелительно сказал Савелий Ильич. Я улыбнулась, слегка, еле заметно. Но и моя улыбка тоже пришлась не ко двору. – Да не так! Шире, чтобы зубы было видно. Я послушно улыбнулась шире. Вернее, изобразила на лице оскал. Меня что, уже фоткать собираются, как лучшего работника месяца? Обычные продавцы только на таких фотках и улыбаются. – И с зубами надо будет поработать, – придирчиво смотрел на меня Савелий Ильич. – У меня хорошие зубы! – стала я защищать свои резцы, клыки и прочих из разряда жующих. – Всего три пломбы и только одного зуба не хватает! – Влад, ты только послушай, у неё ещё и зубов не хватает! – воскликнул Савелий Ильич, переключив внимание на мои обнажённые руки и плечи. – Пигментных пятен и особо заметных родинок нет. Это хорошо. Я прям выдохнула. Во мне хоть какое-то достоинство нашли. – Нужно будет пару маленьких татуировок сделать в виде родинок для полного сходства, – добавил Савелий Ильич. – Я не хочу татуировки! – запротестовала я. – А миллион хочешь? – спросил Савелий Ильич, усаживаясь за стол. – Или ты ей не сказал? – глянул он на Влада. – Ну, намекнул малость, – ответил Влад, переминаясь с ноги на ногу. А я молчала. Конечно, я хотела миллион. Тем более теперь, когда я видела, насколько серьёзно они относятся к выбору претендентов. Я уже не сомневалась, что в случае, если меня примут, то я действительно получу обещанную сумму. – Неужели кроме неё никого нет? – снова спросил Савелий Ильич, глядя на Влада. – Поищи ещё, получше поищи! – Нет, – покачал головой Влад. – У нас больше нет времени кого-то искать. Можем не успеть подготовить к приезду Игоря. Савелий Ильич нахмурился и задумался. Я чувствовала, что в данный момент решалась судьба моего миллиона. Моего? Как же быстро привыкаешь к деньгам, даже если их у тебя пока нет! – Что ж, э… Как тебя зовут? – наконец спросил Савелий Ильич. – Виктория, – с готовностью подсказала я – Что ж, Виктория, за отсутствием других, я вынужден согласиться на твою кандидатуру, – грозно глянул на меня Савелий Ильич, будто это я сама пришла к нему с улицы и требую сатисфакции. – Повторяю, ты кандидатура вынужденная. Да какая, в конце концов, разница – вынужденная – не вынужденная! Главное, меня приняли! Я ликовала – я смогла выдержать самое ненормальное собеседование в своей жизни. Мне дадут миллион! Йе-ху! – С этого момента, ты беспрекословно будешь подчиняться мне и Владу в моё отсутствие. Сейчас мы с тобой оформим договор. Сегодня же ты либо увольняешься с предыдущего места работы, либо берёшь отпуск за свой счёт, – начал инструктировать меня Савелий Ильич. – Завтра с утра приезжаешь сюда в офис, и начнётся твоя работа. Жить будешь в другом месте, покидать то место тебе будет нельзя. То есть два месяца или около того ты не сможешь видеться со своими родными. – Подождите-ка, а как же двухнедельная отработка? Меня так сразу не уволят, – забеспокоилась я. – Значит, с завтрашнего дня не выходишь на работу и всё. Посчитай, сколько дней тебе нужно простоять за кассой, чтобы заработать миллион. А тут пара месяцев. И миллион твой. И заметь, эта сумма не будет облагаться налогом. Родственникам скажешь, что едешь в командировку, чтобы не искали, – сказал Савелий Ильич и достал из шкафа какие-то бумаги. – А теперь подпишем договор. Самое главное условие – это неразглашение. О том, какую работу придётся выполнять, ты никому не должна говорить. Ты меня слышишь, никому! – Да слышу я, слышу, – сказала я, усаживаясь за стол. После того, как мне сказали, что меня берут, я стала чувствовать себя увереннее. Всё же я им нужна. Я подписала договор. Меня смутил только один пункт – в случае, если я кому-нибудь расскажу о том, чем занимаюсь, мне не заплатят ни копейки и, кроме того, это я должна буду заплатить пятьсот тысяч. – У меня нет таких денег, – сказала я, указывая на сумму. – Надеюсь, до этого не дойдёт. Ты же умеешь держать язык за зубами? – сверкнул глазами Савелий Ильич. От этого взгляда меня передёрнуло. А права ли я, соглашаясь на эту неизвестную работу? Савелий Ильич, видимо, почувствовал мои сомнения. – Не бойся, будешь выполнять всё, как тебе скажем, и не будешь болтать – миллион твой, – сказал он, убирая договор в сейф. Я вышла из офиса с туманом в голове и поехала к себе на работу. Нужно было срочно увольняться. Меня сначала не хотели увольнять. Тогда я сказала, что с завтрашнего дня не выйду на работу, и им придётся уволить меня за прогулы. Начальница отдела кадров махнула рукой и отдала мне трудовую. Когда я подходила к дому, время было почти шесть. Мама и Антошка уже должны быть дома. Что же им сказать про своё двухмесячное отсутствие? Размышляя над этим вопросом, я нажала на кнопку домофона. – Ну, что, купила? – встретила меня мама. – Что? – не сразу сообразила я, о чём идёт речь. – Как что? Обувь! Ты же с утра за сандалиями ушла, и целый день невесть где промоталась. – Я была на работе, – ответила я, проходя в комнату и доставая из пакета обувку для сына. – Ну-ка, Антошка, примерь! – Потом, – отмахнулся Антошка. – «Черепашки-ниндзя», новая серия, – сказал он, глядя в телевизор и не обращая на меня и на сандалии никакого внимания. – Ну, потом так потом, – отложила я обновку. – На работу зачем ездила? – подошла ко мне мама. – Вызвали. Отправляют в командировку на два месяца, – соврала я. Не рассказывать же ей о моём сегодняшнем приключении. Тем более мне ничего никому разглашать нельзя. – Тебя? В командировку? – всплеснула мама руками. – А они знают, что у тебя маленький ребёнок? – Мам, у нас на работе у всех маленькие дети. К тому же, там обещают зарплату в два, нет даже в три раза больше той, что я получаю сейчас, – сочиняла я на ходу. – Если только так, – вздохнула мама и присела на диван. – А я что, два месяца с Антошкой одна буду? – Антошка целыми днями в садике, а в выходные вы на даче. Неужели не справитесь? – присела я рядом с мамой. – Там действительно очень хорошие деньги плюс командировочные. Я не могла отказаться. Мама вздохнула ещё раз. – Вот вышла бы замуж, не нужно было бы ни по каким командировкам ездить. Все нормальные люди выходят замуж один раз и навсегда. – Чтобы выходить замуж раз и навсегда, нужно делать это лет в восемьдесят. И желательно, чтоб жених был старше лет на двадцать. Тогда уж точно будет «вместе, пока смерть не разлучит нас». – Глупости! И в тридцать шесть можно хорошо замуж выйти! Мужчину только нужно правильного выбрать, – не согласилась со мной мама. – Да где ж сейчас возьмёшь настоящих мужчин? Они же, как китайская подделка, голография – проекция мужской внешности есть, а внутри пусто. Их ареал обитания диван, смысл существования банка пива. Хотя нет, не банка пива. А много банок пива. На это мама не нашлась, что ответить и вместо ответа спросила: – Тебе ехать-то когда? – Завтра с утра. – Завтра с утра?.. – только и смогла растерянно повторить мама. – Да, завтра с утра, – подтвердила я. – Антошка, слышь, твоя мамка завтра утром от нас на два месяца уезжает! – попыталась мама привлечь внимание Антошки. – Здорово! – откликнулся Антошка, всё ещё следя за жизнью рисованных пресмыкающихся. – А подарки мне привезёшь? – Да если у меня всё получится, я тебе такие подарки привезу! Я смогу купить тебе всё, что угодно! – выпалила я. «У меня же будет миллион!» – чуть ли не вырвалось у меня. – Ух, ты!.. И даже папу? – спросил Антошка. О-ба-на!.. К таким покупкам я была не готова. Альфонсы, конечно, существуют, но тратить на них миллион… Нет, такие расходы наш семейный бюджет не потянет, даже с миллионом. – Нет, сынок, я имела в виду что-нибудь попроще – хорошую машинку, робота, а может даже компьютер, – попыталась я предложить альтернативу. – Куда уж проще. Неужели ты думаешь, папы умнее роботов и компьютеров? Если так, то ты ошибаешься, – сказал Антошка и демонстративно вышел из комнаты. – Эй, а ты-то откуда это знаешь? – крикнула я ему вслед. – Я что, по-твоему, ничего не замечаю? – в дверном проёме появилась вихрастая голова Антошки. – Всеми папами мамы управляют, – и голова снова исчезла. – Антошка, сандалии померь! – крикнула я. – Носи сандалии аккуратно, бабушка тебе новые покупать не будет! – Ладно, постараюсь! – донеслось из соседней комнаты. Вздохнув, я постаралась настроиться на позитив – у меня будет миллион, и я буду богата! Смешно, да разве я могу быть богатой? Рождённый ползать, на Мерседесах разъезжать не может. Я всё равно останусь простой продавщицей, которая привыкла, что её никто не замечает, что она всего лишь обслуживающий персонал. Только мои килограммы и давали мне почувствовать, что я не пустое место. Наспех поужинав, я принялась собирать вещи. Интересно, что мне с собой брать? Меня ни о чём не предупредили. Я решила взять всё самое лучшее. Пару красивых футболок, которые были растянуты меньше других. Штаны, из которых не так сильно вываливались мои бока. И платье. Своё любимое кремовое платье. У него был такой расклешённый подол, что я была в нём чудо как хороша! Ну и, конечно, кофту. Без кофты-то куда? – С тобой кто-то едет с работы? – спросила мама, наблюдая за моими сборами. – Да, Верка Сорокина, – ответила я, не моргнув глазом. Так маме будет спокойнее, если она будет думать, что я там, далеко, не одна. – Звонить-то будешь? – Не знаю, наверно, буду, – пожала я плечами. – Хотя кто его знает, вдруг там роуминг или ещё что. Мам, ты не волнуйся, всё будет хорошо. Я же еду в командировку от своего магазина, вместе с Верой. Не переживай! – Хорошо, не буду, – наконец-то улыбнулась мама. Мамам всегда спокойнее, когда они знают, что их ребёнок будет не один-одинёшенек. Хотя, если бы мама знала, про какую Сорокину я говорю, она бы за сердце схватилась. Сложив вещи и уложив Антошку, я полночи ворочалась на кровати, никак не могла уснуть. Что за новая работа меня ждёт? Смогу ли я её выполнять? Мне так ничего толком и не объяснили. «Надеюсь, работа не окажется слишком сложной», – думала я засыпая. А ночью мне снился сон, будто я танцую с набедренной повязкой из длинных зелёных листьев на каком-то острове, с неба на меня, как снежинки, летят миллионы, рядом пританцовывает Антошка, обвешенный сандалиями, а мама сидит на песочке и хлопает в ладоши, приговаривая «Ай да Верка! Ай да, молодец, Сорокина!» Ровно в девять утра я уже стояла в кабинете Савелия Ильича и была готова приступить к своим обязанностям на новом месте работы. – А, пришла, – как-то без особого энтузиазма встретил меня мой непосредственный начальник. – Сейчас и Влад подъедет. Ты пока посиди за дверью, у меня и без тебя дел хватает. И я засела под дверью как бедная родственница, мечтающая разбогатеть. К Савелию Ильичу то и дело заходили и выходили какие-то люди, которые не обращали на меня никакого внимания. Наконец, ближе к десяти, когда казалось, что я просидела под дверью вечность, приехал Влад. – Что, сидишь? – снисходительно обратился он ко мне с ухмылочкой на лице. – Ну, сиди, сиди, – сказал он, открывая дверь в кабинет. Через пять минут он вышел. Только вид у него был уже хмурый – видать, досталось от начальства за опоздание. – Поехали, – процедил он сквозь зубы. – Куда? – Много будешь знать, скоро состаришься, а ты уже и так не молодая, – прилетело мне в ответ. И мы поехали. Конечно, сначала мы вышли из здания, сели в машину и там ещё минут десять ждали, пока выйдет Савелий Ильич. – И чего ты такая толстая? – начал ворчать Влад, когда мы поехали вслед за машиной Савелия Ильича. – Была бы нормальной как все, хлопот было бы с тобой меньше. Куда столько жрёшь? – Это я от страха, – ответила я. – Не понял? – Денег мало. Боюсь, что они закончатся, и кушать будет нечего. Вот и ем про запас. И вообще, можно подумать, ты сам супер-пупер красавчик, – в отместку сказала я. После того как Влад перестал мне мерещится принцем, я подходила к оценке его внешности адекватно. – Да, я красавчик! С меня статую можно лепить! – самодовольно сказал Влад. – Уже слеплена – статуя писающего мальчика, – успокоила я его. – Не, не с меня. Если бы с меня, то свистулька была бы подлиннее и я бы не ссал, а срал на всех,– самодовольно сказал Влад. – Да уж, в прошлой жизни ты, видимо, был птицей высокого полёта. – Точно! Наверняка, Наполеоном. Савелий Ильич считает его самым умным политиком в истории. – Вообще-то под птицей я имела в виду голубя, который гадит на памятники, – заметила я. – Корова, – процедил сквозь зубы Влад. – Обосравшийся голубь, – сказала я и отвернулась к окну. Больше Влад не проронил ни слова, хотя ехали мы долго. Когда мы выехали за город, я начала беспокоится – куда это меня везут? На ходу из машины всё равно не выпрыгнешь, поэтому я старалась думать о деньгах, которые мне причитаются, чтобы заглушить страх. Приехали мы к большому загородному дому. «Наверно, именно в этом доме я буду жить эти два месяца», – решила я. Как только мы подъехали, огромные ворота сами открылись, и я почувствовала себя кроликом из анекдота, которого собирались разводить. Вот только бежать мне уже поздновато – ворота за нами тут же закрылись. Да и обещанный миллион прижимал меня к сиденью машины сильнее, чем ремень безопасности. Савелий Ильич провёл нас в дом и завёл в огромный кабинет. Кабинет заставил меня вспомнить о Ленине и Сталине. Казалось, что где-то в коридорах притаился Берия. – Садись, – указал мне Савелий Ильич на резной стул. Я села. Сам хозяин устроился за письменным столом, а Влад уселся в кресло возле высоченных стеллажей с книгами. – Итак, Виктория, – заговорил Савелий Ильич, – не буду врать, что я в восторге от тебя. Но, как говорится, при всём богатстве выбора другой альтернативы нет. Начну с самого начала. Я являюсь доверенным лицом, адвокатом и, главное, другом одного бизнесмена, который в данный момент находится за границей. Игорь там уже около года и должен вернуться недели через две. Савелий Ильич немного помолчал и продолжил. – У Игоря здесь осталась любимая жена, Юля, в которой он души не чает. Неделю назад Юля попала в сильнейшую аварию. За рулём была она сама и сейчас Юля находится в коме. Я нервно сглотнула. Что-то мне совсем не нравилась эта история. И главное, причём здесь моя работа? Мне нужно будет ухаживать за этой Юлей? Я должна стать сиделкой? – Как я уже сказал, – продолжил Савелий Ильич, – мой близкий друг Игорь очень любит свою жену. И если он узнает, в каком она состоянии, то неизвестно что с ним случится от переживаний. И, безусловно, при этом будет нанесён большой урон бизнесу. Если Игорь будет в курсе того, что случилось с его женой, ни о чём другом он думать не сможет. Заметив растерянность на моём лице, Савелий Ильич добавил: – Юля поправится, но не скоро, её жизни ничто не угрожает. Но за то время, что она лежит в коме, здоровью её мужа и его бизнесу может быть причинён непоправимый ущерб. – Я не могу понять, какое отношение это всё имеет к работе, которую мне нужно будет выполнять, – наконец решилась я подать голос. Савелий Ильич пристально посмотрел на меня. – Тебе предстоит стать Юлей на то время, пока она находится в больнице. Моя челюсть непроизвольно отвисла. – Что? – прохрипела я. – Что слышала. Пока Юля в коме, ты будешь исполнять её роль – роль жены для Игоря, – повторил Савелий Ильич. Я чувствовала, как во рту у меня пересохло, а голова начала слегка кружится в ритме танго. – Как я могу стать женой Игоря? Он же заметит подмену! – А это уже будет зависеть от тебя, от твоего усердия и твоего желания заработать миллион, – медленно и с расстановкой сказал Савелий Ильич. – Это невозможно! Я не смогу. Я не знала, что вы мне предложите такое. Я не согласна, – залепетала я и попыталась встать со стула. – Сиди, – ко мне подошёл Влад и, положив руку мне на плечо, заставил сесть. – Да, ты не идеальная копия Юли, но другого варианта нет. Конечно, было бы проще изменить внешность с помощью пластики какой-нибудь более сообразительной девушке. Но, к сожалению, после операции необходимо время на восстановление, а у нас его тоже нет. – Я могу хотя бы посмотреть фотографию Юли? – попросила я. Савелий Ильич достал из тумбочки фотографию и передал мне. На фотографии была симпатичная девушка. И она да, была похожа на меня. Нет, не сказать, что мы были копией друг друга, но сходство определенно было, нас вполне могли бы принять за сестёр. У девушки была такая же округлая форма лица как у меня, такие же карие глаза, такой же разрез глаз, чуть широкий нос, и главное, и у неё, и у меня была ямочка на подбородке. Только она была блондинкой, а я шатенкой. И Юля была стройной, а я полноватой. Вот надо же, мы так похожи внешне, а у нас такая разная жизнь. Я никогда не считала себя красавицей, а Юля с таким же лицом как у меня смогла выйти замуж за богатого бизнесмена. Выходит, я свои внешние данные недооценивала. – Игорь, наверняка заметит разницу, – сказала я, возвращая фотографию. – Может и не заметит. Игорь не видел жену почти год, а за год Юля вполне могла измениться. Конечно, не до такой степени как ты. Похудеть тебе, безусловно, придётся, – сказал Савелий Ильич. – Это что касается внешности. О таких мелочах как покраска волос, отбеливание зубов и нанесение татуировок я даже и не упоминаю. Я опасаюсь другого. – Чего? – Юля умна. Она работала переводчиком в компании Игоря, там они и познакомились. Ты явно до её уровня не дотягиваешь. – Хватит делать из меня дуру! – не выдержала я. – Ну и что, что я не знаю английский в совершенстве? Подумаешь! Эйнштейн, вон, вообще двоечником был! Савелий Ильич хмыкнул: – И сколько же научных открытий на твоём счету? Я обиженно замолчала. – Да ладно, Савелий Ильич, мы же всё равно не будем скрывать от Игоря факт аварии, – вступился за меня Влад. – Врачи популярно объяснят Игорю, что мозг его жены нельзя напрягать. Думаю, Вика справится. – Влад, ты же понимаешь, что за промахи и успехи Вики отвечать тебе? – посмотрел Савелий Ильич на Влада змеиными глазами. – Ты её нашёл, с тебя и спрос. – Не переживайте, всё будет хорошо. Уверен, у нас получится отличная копия, – бодро сказал Влад. – Ну, ну… – протянул Савелий Ильич, вставая из-за стола. – Пойдём, Юля, я покажу тебе твою комнату. Ты будешь жить здесь, пока не приедет Игорь. – Я не Юля, я Виктория, – сказала я, выходя из комнаты. Савелий Ильич резко остановился и развернулся ко мне. – С этого момента ты для всех Юля. Привыкай. А Виктория сейчас где-то в отпуске, прохлаждается на берегу моря, забудь о ней. Ясно? Я кивнула. Юля так Юля. Мне, наверно, ещё повезло, что жену Игоря звали не Дульсинеей или Пульхерией. Савелий Ильич провёл меня в маленькую, но уютную комнатку. – Располагайся, – сказал он. – Через полчаса за тобой зайдёт Влад, и ты начнёшь преображаться в Юлю. Да, и дай-ка мне свой телефон, – потребовал Савелий Ильич. – Зачем? Я должна позвонить маме, она ждёт моего звонка. – Тогда звони сейчас при мне, скажи, что больше пока на связь выходить не сможешь. Я буду сам приносить тебе телефон раз в неделю для звонков. Я позвонила маме, сказала, что у меня всё замечательно, но связи пока не будет. Сразу же после разговора Савелий Ильич забрал мой телефон. – Я уезжаю, а ты слушайся Влада. И будь, умницей, Юля, – сказал он, выделив последнее слово, и закрыл за собой дверь. Едва я успела распаковать свои вещи, осмотреть комнату и прилегающую к ней ванную, как в дверь постучали. Но стучавший не стал дожидаться пока я дойду до двери – дверь открылась, и на пороге появился Влад. – Пойдём, тебе пора приступать к работе, – сказал он, развязно жуя жвачку. Я прикрыла дверь и пошла за Владом. – А как насчёт того, чтобы пообедать? Время почти двенадцать. В договоре, который я подписывала, не говорилось о том, что я должна работать без обеда, – сказала я, спускаясь вниз по лестнице вслед за Владом. – Вот, как раз об обеде мы и будем сейчас с тобой разговаривать – у тебя в данный момент встреча с диетологом. – С кем? – С диетологом. Что, живя на своей третьесортной планете, ты и слов таких не слышала? – с насмешкой спросил Влад, открывая дверь и пропуская меня вперёд. Мы вошли в небольшую гостиную. При нашем появлении с дивана встала немолодая, но стройная женщина. – Здравствуйте! Я Татьяна, ваш консультант по диетологии, – протянула она мне руку для рукопожатия. – Здравствуйте, – ответила я на приветствие без особого энтузиазма. – Вы знаете свой точный рост и вес? – спросила диетолог. – Рост 168, вес 64, – ответила я, предполагая, что сейчас начнётся "бла-бла-бла у вас столько-то лишних килограмм…" Но я ошиблась. – Прошу вас взвеситься, – обратилась ко мне Татьяна, указывая на напольные весы, притаившиеся в углу и которые я сразу не заметила. – Да, пожалуйста, – сказала я, вставая на измерительный прибор. Татьяна подошла ко мне. – 68 килограмм, – провозгласила она, глядя на весы. – Ну, видимо, набрала за последние дни полтора-два килограммчика, – пробормотала я. – Ничего страшного, – сказала Татьяна так, словно хотела меня успокоить. А чего меня успокаивать? Меня мой вес вполне устраивал, я к нему уже привыкла. – Вам предстоит следующая диета, – продолжила Татьяна, присаживаясь на диван. – Кефир, яблоки и гречка, залитая кипятком, но не проваренная. – Сколько литров кефира в день и сколько килограммов гречки и яблок должна она съедать? – спросил Влад, в руках у которого появился блокнот с ручкой. – Кефир неограниченно, но он должен быть нежирным. Гречка – одна порция на обед, а яблоки на ужин и в течение дня парочку можно, – пояснила Татьяна. Мне это совершенно не понравилось. – А чай с чем пить? Ну, там, булочки, конфеты. Мне что, пустой кипяток хлебать? – Никаких конфет и булочек, – строго сказала Татьяна. – А чай вы вполне можете пить с заварочным пакетиком, это не запрещается. – Нет, так дело не пойдёт! – не выдержала я. – Глотать чай без ничего? Может, вы мне эти заварочные пакетики жевать прикажите? – начала я заводиться. – Юля, успокойся, – послышался голос Влада. – Жрать только гречку!.. А кефир и яблоки это вообще не еда! – продолжала я. – А кофе? Я же без него с утра как полудохлая курица! – Юля, перестань кричать! – снова голос Влада. – Вы, что, хотите, чтобы я стала прозрачным эльфом?! – Виктория! – на этот раз Влад практически выкрикнул моё имя. – Ну что? – пришлось мне прервать свою речь. – Во-первых, перестань кричать – ты будешь есть то, что тебе сказали. Во-вторых, ты должна откликаться на имя Юля. – Я вам что, собака, привыкнуть за час к новой кличке? – я была возмущена до предела: кормить не хотят, а послушания требуют. – Нет, ты человек, и должна быть умнее собаки, – с насмешкой сказал Влад. – Неужели? А как вы относитесь ко мне? Уже слюну заставляете вырабатывать по свистку как у собаки Павлова, а кормить и не думаете! Разве гречка с кефиром это еда? – Пожалуй, я пойду, – направилась Татьяна к двери. – Будут вопросы, звоните. – Они у меня уже есть. Почему вместе с яблоками не рекомендована груша? С таким рационом, без груши в заднице, испражняться самостоятельно будет проблематично! – пробурчала я, глядя как Татьяна, поспешно закрывает за собой дверь. После ухода диетолога, Влад устроил мне экскурсию по дому. Он пояснил, что это дом Савелия Ильича и большая часть дома нежилая. Когда мы проходили мимо кухни, я хотела было там задержаться – доносившиеся оттуда запахи говорили о том, что кухня жилее всех жилых, но Влад повёл меня дальше, сказав, что мой обед ещё не готов. И только спустя полчаса Влад принёс мне в комнату тарелку и стакан чая. Не сложно догадаться, что в тарелке была гречка. – Я это не буду, – сказала я. – Отлично! – Влад даже как будто обрадовался, но тарелку и стакан поставил на тумбочку. – Будешь меньше жрать, быстрее похудеешь. Скоро должны приехать парикмахер и визажист. А там уже и тату-мастер и Савелий Ильич подъедут, – сказал Влад и вышел из комнаты. Меня передёрнуло от его слов – я не хотела делать татушки ни за миллион, ни за два. Вообще не понимала, как кто-то добровольно позволяет производить такие манипуляции со своей кожей, ещё и деньги за это платит. От размышлений о татуировках меня отвлёк звук, который раздался так неожиданно и так громко, что я ойкнула. Урчал мой живот. Я глянула на тарелку с гречкой и вспомнила анекдот про кота, который два дня фыркал на наложенную ему в миску кашу, а на третий день съел её с криком "Ура, гречка!" Я попробовала пару крупинок. Отвратительно! Ни масла, ни даже соли. Ещё больше отвратительным было то, что я начала это есть – моему бунтующему желудку было уже всё равно, что лежит в тарелке. Только я успела закончить приём пищи (назвать это обедом язык не поворачивался), в комнату вошёл Влад в сопровождении двух симпатичных девушек с чемоданчиками в руках. – Вот это Юля, над которой вам нужно колдовать, – сказал Влад, пропуская девушек вперёд. – А вот вам образец того, что должно получиться на выходе, – Влад протянул им фотографию Юли. Я заметила, что на ней Юля была особенно красивой. Неужели они надеются сделать из меня такую же? Девушки принялись за работу – красили и стригли мне волосы, изменяли форму бровей, пыхтели над моим макияжем. Наконец, они радостно воскликнули: – Всё готово! Можете взглянуть на себя, – и протянули мне зеркало. В зеркале отражалась Юля – блондинка с большими карими глазами и бровями вразлёт. Единственным отличием от настоящей Юли были только мои чуть пухлые щёчки. – А сейчас мы вам расскажем, как вам самой добиться такого результата, – и девушки принялись учить меня премудростям красивого лица. Напоследок они оставили мне маленький чемоданчик с косметикой. – Подарок фирмы, – пояснили они. Когда девушки ушли, я взяла зеркало и стала разглядывать себя. Нет, не себя, а Юлю. В зеркале отражалась не одинокая, перебивающаяся от зарплаты до зарплаты кассирша, а довольная жизнью цветущая женщина. В комнату бесшумно вошёл Влад. – Нравится? – спросил он, глядя на меня. – Юля, наверно, очень счастливый человек, – сказала я, продолжая изучать себя. – Какое там!.. – махнул Влад рукой. – Юлька вечно всем недовольна. – Но у неё такое красивое и счастливое лицо… – дотронулась я до своего лица. – Ну, краситься-то Юлька умеет! У неё же свой салон красоты. – Вот как? Расскажи мне о ней, – попросила я. – Савелий Ильич расскажет тебе всё, что нужно, – не стал вдаваться в подробности Влад. – Он уже приехал. И точно. Через пару минут в комнату вошёл Савелий Ильич, в сопровождении мужчины, заросшего бородой. Это оказался тату-мастер. Тыча пальцами в фотографии, Савелий Ильич начал ему объяснять, где и какие родинки должны у меня появиться. Под обстрел попали мой правый локоть и левое плечо. Я не сопротивлялась. После того, как я увидела в зеркале своё красивое и счастливое отражение, мне самой захотелось стать Юлей. У меня будет свой собственный салон красоты, будет любящий муж. И пусть Юля всем всегда была недовольна, но я буду счастлива. Пусть только месяц, пусть хоть только две недели, но буду счастлива. После ухода тату-мастера, я чувствовала себя как с иголочки в прямом смысле слова – и покололи меня изрядно, и выглядела я заметно обновлённой. Стоит отметить, что новый тюнинг мне шёл необычайно – блондинка с профессиональным макияжем, подчеркивающим карие глаза – и я выглядела красивее, чем на своих свадебных фотографиях. – Ну-с, уже гораздо лучше, – удовлетворённо сказал Савелий Ильич, разглядывая меня. – Осталось скинуть лишние килограммы, подтянуть фигуру, решить вопрос с английским и… И тебе нужно выучить всё, что касается Игоря, его родственников и ваших отношений. Пожалуй, приступим. Пойдём-ка в спортзал, чтобы зря время не терять. Принеси мне стул, – это уже Савелий Ильич обратился к Владу. Я пошла вслед за Савелием Ильичём и оказалась в комнате, оборудованной под спортзал. – Давненько я сюда не заглядывал, – сказал Савелий Ильич, усаживаясь на стул, подставленный Владом. – А ты, Юленька, вставай на беговую дорожку – будешь бегать, калории сжигать, а я буду рассказывать, кто ты такая и кто твой муж. Я послушно встала на дорожку для пассивных бегунов. Влад понажимал какие-то кнопочки, и я побежала. Если честно, мне совершенно не хотелось никуда бежать, даже стоя на месте. Но единица с шестью нулями являлась тем стимулом, ради которого стоило попыхтеть. – Итак, начнём, – сказал Савелий Ильич. – Ты Юля. Тебе тридцать три года. Десять лет назад ты закончила иняз и стала переводчиком. Работала в разных фирмах и достаточно успешно, так как ты особа амбициозная. – А можно не говорить мне «Ты Юля, ты такая, сякая…». Я всё же не Юля и мне не комфортно, когда вы мне так говорите, – сказала я, пробегая свою первую стометровку. – Нет, Юля, привыкай. Да, ты, Виктория, напрочь лишена амбиций, институтов не кончала, за богатого мужчину замуж не выходила. Но тебе придётся стать такой. Так что слушай, и старайся по ходу моего рассказа примерять всё сказанное на себя, – отверг мою просьбу Савелий Ильич. – Продолжаю. Отношения у тебя с мужчинами до Игоря, конечно, были, но официально замуж ты не выходила, пока три года назад не устроилась на работу в фирму Игоря. У вас сразу закрутился роман и буквально через пару месяцев вы уже были женаты. Влад, принеси-ка мне из кабинета зелёную папку с фотографиями. Пора Юлии познакомиться со своим мужем визуально. Да и родственников нужно знать в лицо. Влад тут же вышел и вернулся так быстро, что я и пятидесяти метров пробежать не успела. – Вот, это твой муж Игорь, – сказал Савелий Ильич, доставая из папки первую фотографию и передавая её Владу. Пока Влад нёс мне фотографию, у меня в голове была только одна мысль «Хоть бы Игорь был не старым и не страшным!» Секунды, пока Влад протягивал мне фотографию, показались мне вечностью. Держась одной рукой за поручни беговой дорожки, другой рукой я взяла фото и… И с облегчением выдохнула. Игорь не был ни старым, ни страшным. Он был обычным. Самым обычным мужчиной лет сорока, разве что худощавым. Тёмные волосы, волевой подбородок, спокойный взгляд серых глаз. Игорь мне понравился. Он даже напомнил мне одного российского актёра, который часто играет в коротких сериальчиках о любви – как не включишь телевизор, он всегда богатый и одинокий. Правда, Игорь был не настолько красив, но слова «привлекательный мужчина» явно были про него. – Знакомься – Игорь, твой муж, 42 года. Основатель и генеральный директор крупной строительной кампании, в данный момент находится в Канаде, на днях должен приехать, – пояснил Савелий Ильич. Я нервно сглотнула – быть женой такого мужчины это вам не пиво с пузатым муженьком на кухне распивать. – Итак, Игорь очень любит тебя, – продолжил Савелий Ильич. При этих словах я чуть не слетела с беговой дорожки. Симпатичный богатый мужчина любит меня! Конечно, не меня, мою копию. Нет, наоборот, это я жалкое подобие Юлии. Но как же это было приятно слышать, что тебя любят! Даже если это и неправда, но почти про тебя. – За что он полюбил тебя – не знаю. Ничего такого экстраординарного в Юле нет. Видимо, Юля решила, что Игорь ей нужен, и направила все силы на то, чтобы стать его женой. Да, кстати, – Савелий Ильич достал из папки ещё одно фото. – Дочь Игоря от первого брака Даша. Ей восемь. Я взяла протянутую Владом фотографию. Симпатичная девочка, похожа на отца. – Игорь с ней общается? – спросила я. – Нет, – покачал головой Савелий Ильич. – Ты против. Алименты Игорь ей высылает шикарные, но не видится. Когда Игорь хотел сам лично поздравить дочь с днём рождения, ты устроила такой скандал, что Игорю пришлось ограничиться аниматорами и фейерверками. – Да разве деньги и фейерверки могут заменить общение с отцом! – воскликнула я, вспомнив о своём Антошке. – Это ещё что такое? – седая бровь Савелия Ильича изогнулась от удивления. – Что ещё за личное мнение? Не смей его выражать. В твоей голове должны быть те же мысли, что и в голове Юли. Юля не любит дочь Игоря, и ты не будешь. Ясно? – Да, ясно, – покорно сказала я, продолжая бежать на беговой дорожке из последних сил. С такими нагрузками, завтра я не то, что бегать, но и с кровати встать не смогу. – Я больше не могу, – прохрипела я. – Остановите эту чертову дорогу, я сойду. Савелий Ильич кивнул, и Влад, нажав на кнопочки, вырубил эту несчастную дорогу в никуда. – Надеюсь, Юля, ты уяснила, что Дашу ты не любишь. И даже не вспоминай о ней. Если же Игорь сам заговорит о дочери, тут же меняй тему и выражай недовольство. Поняла? – Да, – ответила я, переводя дыхание. – Я пить хочу. Диетолог не запрещала мне пить воду? – глянула я на Влада с усмешкой. – Влад, принеси Юлечке воду, она заслужила, – милостиво разрешил Савелий Ильич. Я плюхнулась на какой-то тренажёр. Чувствую, мне мой миллион нелегко дастся, если уж и воду приходится зарабатывать в поте лица. – А что по поводу бывшей жены Игоря? Почему они развелись? – спросила я, напившись водой, которую принёс Влад. – Здесь всё банально, – ответил Савелий Ильич. – Светлана, первая жена Игоря, умна и рассудительна, и самодостаточна. Она занимается дизайном интерьера, у неё своя фирма, Света полностью реализовала себя. В какой-то момент Игорь со Светой поняли, что кроме Даши их ничто не связывает. Я занимался этим бракоразводным процессом, всё прошло на редкость гладко. И тут, странное дело, я вдруг почувствовала укол ревности. Пока Савелий Ильич рассказывал о Юле, я была спокойна, потому что, наверно, уже свыклась с мыслью, что я – это Юля, и к ней, к законной жене не приревнуешь. А тут выясняется, что у Игоря ещё есть такая супер-пупер бывшая жена. Где он только таких брал? Я тряхнула головой. Вот ещё! Ревновать совершенно чужого и незнакомого мужа к его бывшей жене! На такое, видимо, способна только я, безнадёжно одинокая дама бальзаковского возраста. Савелий Ильич глянул на часы. – Уже почти девять. Мне необходимо заняться рабочими вопросами. А ты, Юля, займёшься тем, что будешь зубрить информацию о Юле, Игоре и его семействе. На, возьми, там написано всё, что тебе нужно знать, – протянул мне Савелий Ильич зелёную папку. – Завтра я устрою тебе экзамен. Я как болванчик согласно кивнула и поплелась в свою комнату. Идти у меня уже не было сил – после бессмысленной и беспощадной беготни на спортивной дорожке, мои ноги слушались меня через раз. Зайдя к себе в комнату, я тут же повалилась на кровать. Счастье какое, что на свете существуют кровати! Повалявшись пару минут с мыслями о бренности бытия, я открыла зелёную папочку. Фотография Игоря. Ну, вот как так? Как девушка с почти такой же внешностью, смогла женить на себе такого мужчину? Да если бы он подошел к моей кассе, я бы тогда от волнения только блеять и смогла бы. Да такие мужчины не приближались ко мне ближе, чем на пару метров. Именно такое расстояние разделяло меня, стоящую на остановке, от шикарных машин с завидными мужчинами, проезжающих мимо меня со свистом. Меня прошиб холодный пот. А ведь мне придётся с Игорем общаться на равных. Я должна буду разговаривать с ним и не краснеть, не смущаться и не закатывать глазки. Вот что самое сложное в моей работе, а не какая-то там диета и лишние килограммы. Мне придётся открывать рот в попытках сказать что-то умное и пытаться быть женщиной, для которой общение с такими мужчинами обычное дело. Мне же реальнее было встретить инопланетянина, чем познакомиться с таким мужчиной. После безуспешных попыток нормализовать бешеный темп сердца, я взялась за зелёную папочку. Фотография Игоря. Вот любовалась бы им и любовалась. У него был настолько спокойный взгляд, что он словно гипнотизировал. Игорь… Интересно, какой же ты? Для меня ты пока больше Мистер Игрек, а не Игорь. – Вот за что ты полюбил Юлю? – спросила я Игоря. – Чем она лучше меня? Игорь всё так же спокойно смотрел на меня. От его взгляда мне стало как-то неловко. Кто я такая, чтобы его допрашивать? Я отложила фотографию Игоря в сторону – начну-ка я лучше с Юли. Так, так, так… Училась там-то и сям-то, есть старший брат, папа и мама живы, но живут в другом городе, да и брат тоже где-то рядом с ними. Хоть это радует – родителей подставной дочкой уж точно не проведёшь. Юля знала английский в совершенстве. Читала Шекспира в подлиннике. Ну, ну, Шекспир в подлиннике. Я даже на русском его не читала, а люди, оказывается, его на английском читают. Им что, делать нечего? Точно, нечего. Я вспомнила, что у Юли нет детей, нет хлопот и забот, не нужно каждый день от звонка до звонка корячиться на заводе. Конечно, почему бы не поваляться на диване и не почитать на досуге Шекспира? «Джульетта, молилась ли ты на ночь, перед тем как выпить яд?» вспомнила я строчки из Шекспира. Никогда он мне не нравился. Ну что прикольного в черепушке Йорика? От тени которого все шарахаются, и задаются риторическими вопросами, которые потом цитируют столетиями. Всю жизнь у всех людей есть дилемма. А вот Шекспир об этом первый написал и, поди ж, стал классиком, повезло парню. Я вот тоже напишу что-нибудь со словами «Влюбиться или не влюбиться? Вот в чём подвох» и тоже стану классиком. При этой мысли мой взгляд упал на фотографию Игоря. Мне стало неловко. Было такое ощущение, что Игорь смотрит и думает: «И какую же дуру мне там пытаются подсунуть?». – Сам дурак! – сказала я ему, и засунула фотографию подальше в папку. Я продолжила читать биографию Юли. Устроившись на работу в фирму Игоря и выйдя за него замуж, Юля тут же уволилась с работы. А чтобы жене не было скучно, Игорь презентовал ей салон красоты. Круто же – целый день массажики, масочки, красишься и прихорашиваешься, а домой приходишь: «Милый, я так устала! Сегодня на работе была такая запарка!» А муж в ответ: «Да, да, на тебе лица нет!». А она: «Как нет? Я целый день его рисовала!» Читаю дальше – любит тусовки и шумные компании. А вот это мне совсем не нравилось. Я не была тусовщицей прям совсем никак, если не считать домашних посиделок на новый год в семейном кругу с мамой, братом и его женой и, конечно, Антошкой. А, и ещё моя свадьба. Родственнички тогда знатно потусовались. А если меня обяжут по клубам ходить? Танцевать я не умела, в алкогольных напитках не разбиралась, и вообще, как говорится, была не в теме и не в тренде. Может лучше сказать, что Юле прописан постельный режим и ей никуда выходить нельзя? Буду спокойненько возлежать на кровати и почитывать Шекспира, размечталась я. Ладно, продолжаю изучать зелёную папку. А дальше в папке был список с вопросами о том, что любит Юля и Игорь. Так, первый вопрос: «Любимые писатели и произведения». Ответ Юли – ну, конечно, «Шекспир»! Ответ Игоря – «Все книги братьев Стругацких». О, это уже лучше Я, конечно, не все книги Стругацких прочитала, но разбиралась в них лучше, чем в Шекспире. Следующий вопрос «Любимая музыка». Я была уверена, что в графе Юля будет написано – «Классическая музыка, особенно Бетховен» или кто там ещё есть? Вивальди? Не сильна я в классиках. Ни в каких – ни в тех, что слушают, и ни в тех, что прыгают. Но нет, к моему удивлению, ответ у Юли был – «Современная популярная музыка». От этого ответа мне стало ещё хуже. Имена классиков я хотя бы могла назвать, а вот современная поп музыка… Это кто? Этот, блондин, который на Россию один, уж точно, наверно, не современный. Могли бы хоть списком написать, кого конкретно любит Юля. Нашлась тут тусовщица, на одну из последних букв алфавита. Так, Игорь… А вот этот парень нравился мне всё больше и больше! «Любимые исполнители – Цой». Кратко и понятно, да и творчество Цоя я знаю и люблю. – Звезда по имени солн-це. Ты-ды, ты-ты-ды, ты-ты-ды, – замурлыкала я себе под нос. Дальше. Любимые напитки. У Юли – «Текила Бум» и «Унесённые ветром». Ладно, текила, да, согласна, вроде напиток. Но каким боком сюда занесло «Унесённых ветром»? Наверняка, ошиблись – «Унесённые ветром» должны быть рядом с Шекспиром, в любимых произведениях. И мне стало полегче. Уж «Унесённых ветром» я читала, могу часами рассказывать о Скарлетт, а в Рета Батлера я вообще была влюблена. И почему была? Достойной замены ему пока не нашлось. А что любит пить Игорь? «Молоко с мёдом». Вот тут я удивилась. Я ждала чего угодно – кофе, зелёный чай, виски, водка… Но молоко с мёдом?! Где он и когда это пьёт? Но между текилой и молоком я сама лично выбрала бы молоко, я хотя бы его пробовала. Дальше… «Любимые прозвища». Хе, интересненько! Юле нравится, когда Игорь называет её Юляша и Пантера. Ага, ещё бы Чёрная Пантера, как Наоми Кемпбелл. Сама же Юля называет Игоря… Как?!! «Игорюня» и «Мася»?!! Нет, я так не играю! Я достала фотографию Игоря из папки – ну какой же он Мася? Неужели он позволяет Юле себя так называть? Вот уж действительно, любит так любит. Соответственно, у Игоря было написано, что он любит называть её Юляша (ха-ха-ха, а Пантеру не написали!). А сам Игорь любит, чтобы его называли Игорем. Хм. Интересно, а Юле он говорил об этом? Или хоть горшком назови, только в печку не ставь? А дальше в папке была информация о родственниках моего мнимого мужа. Одна сестра, вернее сестрёнка Ирина, и мама. Мама жива и здравствует, а вот папы уже нет. Но Юля родственников Игоря не любила. Как, впрочем, и они её. Поэтому в течение года, что Игорь провёл за границей, Юля со свекровью и золовкой ни разу не виделась. Это хорошо, может, пронесёт, и я их тоже не увижу. Как говорит моя мама, самые лучшие родственники те, которые вспоминают про тебя раз в год в новогодней открытке. Дальше. Дальше шли подруги Юли. Две блондинки и одна брюнетка и все с утиными губами. Кристина, Снежана и Изабелла. Билли, Вилли и Дилли – окрестила я их на манер племянников дядюшки Скруджа. Любят гулять по магазинам, ночным клубам и кошелькам богатеньких мужчин. Угу. Подружки по тусовке. Всё, на сегодня достаточно. Я захлопнула папку и пошла на кухню. Во всём доме стояла такая тишина, что мне казалось, словно из-за угла выскочит привидение. Ходить по ночам в чужом огромном доме это явно не для меня. Зайдя на кухню, я включила свет и пошла к холодильнику за своим диетическим кефиром. Ох, холодильник!.. Если в моём холодильнике мышь могла повеситься, то в этом холодильнике мышь бы точно обожралась и обкакалась. Стоп! Я на диете! А если только кусочек сыра или колбаски? Или один мал-а-а-ленький стаканчик йогурта? Ноги болели после беготни на велодорожке. Ну, один кусочек! Нет, ноги болят. Ну, маленький-премаленький бутербродик, размером с чайную ложку! У меня слюнки потекли. Стоп! Я жена Игоря. Он любит стройных. Он так сильно любит стройных, что готов терпеть, когда его называют «Мася». Буду жрать, сама стану для него Масей. А я Пантера. Я глянула на свои руки. Ну, да, пантера, которую откормили в зоопарке. Я захлопнула холодильник и поплелась с пакетом кефира и чашкой к себе в комнату. Напившись кефира, я пошла умываться. Я уже подставила руки под струю воды, но, взглянув на себя в зеркало, передумала. Я была такой красивой! Мне жаль было стирать ту красоту, которую нарисовала на моём лице визажист. Казалось, смою я макияж и снова стану обычной неприметной кассиршей. А так, я почти красавица, богатая, успешная, с любящим мужем. Да я уже почти Пантера! Во как! Ещё вчера я была лягушкой в болоте, а уже сегодня у меня есть собственный принц. «Временный и не твой», – напомнил мне не вовремя проснувшийся разум. Показав разуму язык в зеркале, я закрыла кран, вышла из ванной и улеглась на кровать. Спать на новом месте всегда неудобно. А когда пытаешься заснуть, зная, что завтра снова будешь не собой, а какой-то там Юлей, было неудобнее ещё раз в десять. Я взяла с тумбочки зелёную папку и достала оттуда фотографию Игоря. – Ты же меня любишь? – спросила я его. Игорь молчал, глядя на меня своим спокойным взглядом. – Ладно, ты любишь не меня, а Юлю. Но я уже почти Юля. Так что привыкай, начинай любить меня, – сказала я и положила фотографию Игоря рядом с собой на кровать. – Спокойной ночи, мистер Игрек! – сказала я, поудобнее устраиваясь на кровати. В 8 часов утра я уже сидела в гостиной напротив Савелия Ильича и Влада. На повестке дня (утра) было обсуждение действий по дальнейшему превращению меня в Юлию. – Какие на сегодня планы? – спросил Савелий Ильич у Влада. – С утра едем к стоматологу отбеливать зубы и вставлять недостающие. Сколько зубов у тебя не хватает? – глянул на меня Влад. – Одного. – Хорошо, – кивнул Влад. – Имплантацию зуба будем вычитать из полагающегося тебе миллиона. – Э, так не пойдёт! – возмутилась я. – Мне и без зуба хорошо! Никто вообще не замечает, что у меня его нет, даже когда я улыбаюсь, – сказал я, и в доказательство, растянула свой рот в подобии улыбки. Савелий Ильич поморщился: – Ладно, ничего мы у тебя вычитать не будем. Дальше что, после стоматолога? – обратился он к Владу. – К нам приедут репетитор по английскому и педагог по этикету. – Хорошо, – удовлетворённо кивнул Савелий Ильич. – А что насчёт голоса? Что с хрипотцой будем делать? Откуда её брать? Когда планируете начинать курить? – Я вот что придумал, – оживился Влад, – а что если мы скажем, как будто Юля специально бросила курить, типа хотела восстановить голос? Могла же она захотеть стать певицей, сейчас же все поют, кому не лень и даже те, кому лень, тоже. Скажет, что яйца глотала. – Яйца? – удивлённо вскинул бровь Савелий Ильич. – Ну да. Помните, в каком-то фильме одна девушка пела за роялем и всё яйца об памятник била, – попытался объяснить Влад. – Чьи яйца била? – решил уточнить Савелий Ильич. – Курицы, наверно, – растерялся Влад. И тут до меня дошло. – Это ж фильм «Весёлые ребята»! – воскликнула я. – Девушка пила яйца, чтобы у неё голос звонким стал! А потом Орлова не выдержала и запела вместо неё! – Хм… – Савелий Ильич задумался. – Возможно, да, этот вариант будет лучше. Разузнай, какие специалисты, процедуры могли понадобиться, чтобы вернуть голос. Игорь может этим всем поинтересоваться. – Будет сделано, – радостно сказал Влад, довольный тем, что его предложение приняли. – Дальше? Ещё что сегодня? – спросил Савелий Ильич. – И так много, это бы успеть, – развёл руками Влад. – По ходу будем повторять информацию про Юлю и Игоря. – Хорошо, – наконец сказал Савелий Ильич, вставая с кресла. – Меня сегодня не будет до вечера. И, Влад, не забывай контролировать, чтобы Юля не ела ничего лишнего. – Будет сделано, – бодро сказал Влад. – Справимся. Так ведь, Юля? Я поспешно кивнула. Мало ли, что этим типам в голову придёт, ещё штрафовать начнут за то, что на имя Юля не отзываюсь. Сказано – сделано. Мы с Владом поехали к стоматологу, где пробыли почти до обеда. Но оно того стоило – как вознаграждение я получила голливудскую улыбку и новый зуб. И запрет не есть ближайшие два часа. Да я и так ела как Дюймовочка, а тут даже обед из недоваренной пресной гречки приходилось пропустить. Мой желудок начал бунтовать. «Спокойно, Виктория, спокойно! – пыталась я успокоить себя. – Ради Игоря и миллиона можно потерпеть». Желудок от этого не успокоился, зато мозг впал в шоковое состояние – «Так мы теперь ещё и ради Игоря голодаем?!» – Да, получается, так, – ответила я своему ошарашенному мозгу. – Что ты сказала? – спросил Влад, управляя машиной. – Я не расслышал. Я, что, уже сама с собой вслух разговариваю?! О-ё-ёй! – Зубы, говорю, получились красивыми, – ответила я Владу. – Это да, ты более-менее становишься похожа на человека, – кивнул Влад. «Конечно! Я же вчерашний макияж не смывала!» – хотелось мне ответить. Для себя я выделяла три человеческих рода – мужской, женский и средний род – ненакрашенные женщины. Но вместо этого спросила: – А раньше что? Разве я не была похожа на человека? – Нет, конечно. Раньше ты была обслуживающим персоналом. Чувствуешь разницу? Я отрицательно помотала головой. – Ну как же, мы, богатые, живём, наслаждаемся жизнью, делаем, что хотим, мы – люди. А вы – обслуживающий персонал, который делает нашу жизнь комфортней. Уяснила? – Это все богатые так думают? – спросила я, чувствуя себя так, словно меня палкой огрели. По сути, Влад был прав – ну что я видела в своей жизни кроме своей работы? – Нет, конечно, не все. А только те, кто вообще о вас задумывался. Вон, живут муравьи, трудятся. Ты о них думаешь? Нет. Так чего людям о вас думать? Я молчала, не зная, что ответить. Да, я муравей, который трудится без передышки, пытаясь обеспечить своё жалкое существование. Я – обслуживающий персонал, который попал к богатым, чтобы обслужить их прихоть. Чтобы заменить на время ту, которая не может в данный момент сама наслаждаться жизнью. Неужели и Игорь тоже так думает о простых людях? Почему-то меня этот вопрос беспокоил больше всего. Мне казалось, вот приедет Игорь, я буду словно под защитой. Ага, как же. Да если он заподозрит, что я не его жена, известно как он поступит – вышвырнет меня вон, как уличную шавку или раздавит как муравья, до которого ему и дел нет. Время уже перевалило за полдень, когда приехал репетитор по английскому. Им оказалась молодая симпатичная девушка. – Что вы помните из курса английского? – спросила она. – Что я помню? – мозг начал лихорадочно вспоминать то, чего не знал. – Артикли помню, паст индефинит помню, – ответила я. Хотя, что такое «паст индефинит» я вообще была не в курсе, но вот это словосочетание крепко засело у меня в голове. – Понятно, – вздохнула девушка-репетитор. – Уровень нулевой. Ладно, будем заниматься по ускоренной программе. И мы занимались. Богатые учат английский, чтобы выезжать за границу, бедные, чтобы помогать учить уроки своим детям. Так что и я теперь в случае чего смогу подсказывать Антошке артикли и префиксы, когда он пойдёт в школу. А потом пришёл педагог по этикету и пластике. Хех, оказывается, бывает и такое. Ладно, этикет, это понятно – обучают какой ложкой рыбу в ресторане отщипывать. А пластика? Оказалось, пластика тоже входила в этикет – педагог начала меня учить как правильно и элегантно вставать со стула, входить в комнату, красиво спускаться с лестницы. Мне прямо за себя неловко стало. Я всю жизнь просто садилась на стул, просто входила в комнату и просто спускалась с лестницы. А оказывается, это нужно было делать элегантно. Ага. Залезаешь в маршрутку и так элегантненько плюхаешься на свободное место, пока другие не очухались. Или чувствуешь, что опаздываешь, но бежать по лестнице нельзя – нужно элегантно, плавно скользя рукой по поручню, грациозно нести своё тело на вынос мозга руководителю за свою элегантную нерасторопность. Короче, мне простому муравьишке, времени на элегантность в обычной жизни не хватало. Зато теперь у меня будет возможность всё делать красиво и не торопясь. В итоге, когда настало время ужина, я съела только одно яблоко, вместо двух – элегантность подразумевала лёгкость, а пара моих килограмм мне явно мешали порхать аки бабочка. После ужина Влад вывел меня во двор. – Нужно обновить твои навыки вождения, – сказал он, подведя меня к своей машине. – Что обновить? – не поняла я. – Навыки вождения. Ты давно за руль не садилась? – спросил Влад, открывая дверцу машины. – Давно, – ответила я. – Настолько давно, что никогда. Влад застыл. – Хочешь сказать, что ты машину водить не умеешь? – Почему только хочу? Я это и говорю. – Да, поторопились мы с твоим приёмом на работу. Ну, чего встала? Садись, покажу, где что у машины находится. Юля-то отлично водит машину. – Да? А почему она тогда в аварию попала? – спросила я, усаживаясь в машину. – Потому что любит гонять как сумасшедшая, – ответил Влад. – Ну, давай, начнём. Это руль, это педаль газа, это сцепление, это тормоз… – Подожди, а сцепление зачем? – Как зачем? Чтобы обеспечивать сцепление, – раздражённо сказал Влад. – Поворачиваешь ключ зажигания, потом… – А можно помедленнее? – попросила я. – Да куда уж медленнее! – не выдержал Влад. – Ты совсем тупая что ли? – Я не тупая! Но машину никогда не водила! – Да чем ты вообще в жизни занималась? Ничего не знаешь и не умеешь! Да если бы я знал, что ты… – Влад не договорил – в ворота въехала машина Савелия Ильича. Влад выскочил из машины и поспешил навстречу к своему начальству. – Савелий Ильич, она машину водить не умеет! – начал кричать Влад, тыча пальцем в мою сторону. – Я пытался её научить, но она полная дура, ничего не понимает! Савелий Ильич поморщился. – Что ты разорался? Не умеет, так не умеет. – Так Юля умеет! – не снижал Влад оборотов. – Игорь сразу просечёт, что с Юлей что-то не то! – А мы не будем нашу Юленьку сажать за руль, – сказал Савелий Ильич, направлялась к дому. – Юля сильно пострадала в аварии, и это вполне естественно, что она теперь боится водить машину. Так что вместо того, чтобы орать, займитесь чем-нибудь полезным. Сегодня звонил Игорь, он приезжает через неделю. Мы должны быть готовы. При этих словах я похолодела. Через неделю?! Да, я понимала, что Игорь должен приехать, но никак не думала, что так быстро. Обгоняя Савелия Ильича, я бросилась к дому и побежала в спортзал. Мне нужно срочно, срочно похудеть!!! Через неделю я уже могла составить пару предложений на английском, скинула семь килограмм и научилась двигаться как в замедленном кадре. Для этого педагог по пластике посоветовала мне двигаться на «раз-два-три». Делаешь малейшее движение и отсчитываешь «раз-два-три». При этом двигательная активность тормозится моментально и становится плавной. Но и мыслительная деятельность от постоянного счёта в голове здорово подвисает. Как говорится, побочный эффект. А ещё у меня ныла правая рука. Савелий Ильич заставлял меня днями напролёт копировать подпись Юли. Он был уверен, что мне придётся расписываться за Юлю. И я часами выводила закорючки с фамилией Юли. Я в этом деле настолько преуспела, что мою подпись невозможно было отличить от Юлькиной. Хотя я очень надеялась, что мне не придётся подписывать никакие документы – вдруг мне ещё мошенничество впаяют? Вечером я как обычно сидела и попивала свой кефирчик, изучая зелёную папочку. В дверь постучали, и в комнату вошел Савелий Ильич. – Ну что, Юленька, завтра у тебя состоится встреча с мужем. От неожиданности я поперхнулась кефиром. Белая жидкость брызнула мне в нос. – Как завтра? Я ещё не готова! – А это уже не имеет значения. Завтра после обеда приезжает Игорь. Он и заберёт тебя из больницы. – Почему из больницы? Я же здесь, дома, – забеспокоилась я. Они что, для убедительности хотят меня ещё и травмировать? – Потому что настоящая Юля лежит в больнице, поэтому и забирать тебя Игорь будет из больницы. Я договорился с врачом, он объяснит Игорю, что ты сильно пострадала во время аварии, особенно сильный удар пришёлся на твою голову. Если что пойдёт не так, жалуйся на головную боль и провалы в памяти. Поняла? – Поняла, – облизала я кефирные губы. – Твоя основная задача – быть ласковой и милой с Игорем. Не знаю уж, насколько сильно Юля любит Игоря, но ластиться и подмазываться она умеет хорошо. Я снова облизала губы. Да я никогда ни к кому не ластилась и не подмазывалась. Что я делать-то буду?! Мне даже мама говорила, что будь я хитрее и изворотливее, давно стала бы мерчандайзером или супервайзером. Для мамы эти непонятные слова были синонимом достатка. – И не забывай, – словно прочитав мои мысли, сказал Савелий Ильич. – От твоего мастерства зависит, сможешь ли ты заработать свой миллион. Если что-то пойдёт не так… – Савелий Ильич посмотрел на меня таким взглядом, что я вся похолодела – от обесцвеченных кончиков волос до наманикюренных пальчиков на ногах. – Я… Я всё поняла, – пролепетала я. – Буду стараться, очень. Очень, ну прямо очень буду стараться. – Хорошо. Пересмотри ещё раз видеозаписи, которые я тебе давал. Ты не должна быть жалким подобием Юли, ты должна быть самой Юлей. Ясно? Я кивнула. Что-то вся эта ситуация неожиданно начала меня пугать. – Готовься. Завтра с утра едем в больницу. Потом я сам привезу Игоря к тебе. – А Влад? – спросила я. – Он тоже приедет с вами? – Нет, – резко ответил Савелий Ильич. – Ты его не знаешь. И не вздумай при Игоре упоминать его имя. Поняла? – Да, – выдохнула я. – Вот и отлично. До завтра, – сказал Савелий Ильич, закрывая за собой дверь. А утром меня повезли в больницу. Я заметно нервничала. – Юля, перестань, успокойся. Повторяю, если что пойдёт не так – вали всё на головные боли и провалы в памяти. И обвиняй во всём других – это в характере Юли. Я кивнула. Говорить я не могла от волнения. Больше всего я переживала не из-за того, что могу оказаться непохожей на Юлю, а из-за того, что могла не понравиться Игорю. Зайдёт он в палату и скажет: «Да разве это моя любимая жена? Не, такую я любить не буду. И жить с ней не хочу». Хотя я здорово стала похожа на Юлю, после того как изрядно похудела и научилась наносить такой же макияж как у неё. Чего, спрашивается, переживать? – Не забывай, что в вашем с Игорем доме есть домработница Кэт. Ты ею всегда недовольна и разговариваешь с ней на повышенных тонах. Ясно? Я снова кивнула. Когда увижу Кэт, представлю, что я наш директор в магазине – она тоже всегда с нами на повышенных тонах. – Я тебе дам сотовый, этот номер будем знать только я, Влад и Игорь. Матери с сыном с него не звони, будешь звонить со своего телефона, я тебе буду его приносить. Я частый гость в доме Игоря. – Хорошо, – выдавила я из себя пересохшими губами. Машина остановилась возле больницы. – Чего сидишь? – сказал Савелий Ильич, вылезая из машины. – Время не резиновое, самолёт Игоря вот-вот приземлится. Я с трудом заставила себя выйти из машины, меня всю трясло. Я до жути боялась встречи с Игорем. Никогда в жизни мне ещё не приходилось сдавать настолько серьёзный экзамен, стоимостью в миллион. Савелий Ильич поздоровался с персоналом больницы и провёл меня в заранее приготовленную палату. – Так, сиди здесь и скучай до приезда Игоря. Вот тебе халат, посидишь пока в нём. Одежду для выписки тебе привезёт Игорь. Постарайся влезть в Юлькину одежду, ясно? – Ясно, – взяла я халат и уселась на кровать – от волнения у меня подкашивались ноги. – Чего уселась? Переодевайся. Мне нужно забрать твою одежду. Я побуду за дверью, – сказал Савелий Ильич, выходя в коридор. Я быстренько скинула своё платье, которое с некоторых пор стало мне велико. И надела лёгкий розовый халат с короткими рукавами и уютные розовые тапочки. – Можете входить! – крикнула я. Савелий Ильич взял мой пакет с одеждой и протянул мне сотовый. – Ну, Юля, не подведи. Я с Игорем приеду часам к трём. Жди нас, – сказал он мне на прощанье и ушёл, оставив меня один на один с моими переживаниями и волнениями. Время тянулось ну очень медленно. И всё равно, я хотела, чтобы оно шло ещё медленнее. В обед ко мне заглянула медсестра и принесла поднос с первым, вторым и компотом. Давно я такого пиршества не видела. Сначала я хотела было накинуться на еду, но вовремя вспомнила, что я на диете. К тому же, мне всё равно кусок в горло не полез бы. Ограничилась я только компотом – взяла стакан и села возле окна. Жаль, что окна выходят во двор больницы, и из окна я не увижу, как подъезжает Савелий Ильич с Игорем. Часы на телефоне показывали 14:45. Я напряглась. В любой момент могла открыться дверь, и на пороге могли появиться Савелий Ильич и Игорь. Или Игорь зайдёт в палату один? Что я должна сказать, при виде него? «Игорь, любимый, наконец-то! Я так по тебе скучала! Мне здесь было так плохо!» Думаю, это вполне подойдёт. Не бросаться же на него с криками «Мася!» Я начала ходить по палате и повторять: «Игорь, любимый, наконец-то!» Время 15:10. А их всё нет. Я уже не то, что нервничала, я превращалась в комок нервов. «Игорь, любимый, где, чёрт возьми, тебя носит?» повторяла я. Время 15:25. Ну!.. Время половина четвёртого, а должны были приехать к трём!.. Может, Игорь передумал, и решил, что ему больше не нужна жена?.. Я не знаю, сколько было времени, когда дверь отворилась, и я услышала: – Юля?.. Я резко отвернулась от окна и посмотрела на дверь. Там стоял Игорь. Мой муж. С этого момента и… – Юляша!.. – Игорь быстро подошёл ко мне и крепко меня обнял. Настолько крепко, что мне стало трудно дышать. Мои руки отказывались мне подчиняться, и я с трудом смогла приобнять Игоря. Игорь оказался выше меня, и моя голова уткнулась ему в шею. Я почувствовала тонкий аромат парфюма, и осознала, что теряю равновесие и становлюсь тряпочной куклой в руках Игоря. – Игорь, я… – попыталась я вспомнить свою заготовленную речь, но у меня всё вылетело из головы. – Что у тебя с голосом? – Игорь резко отстранил меня. – Ты не… У меня в голове застучали барабаны. Ну всё! Игорь догадался, что я не Юля!.. Вот так провал!.. – Я бросила курить, – прохрипела я. Игорь скользнул по мне взглядом и его взгляд зацепился за мой правый локоть. Да, всё нормально, родинки на месте! – Ты не представляешь, как я рад, что с тобой всё в порядке! – уже спокойно сказал Игорь и вновь обнял меня. – И очень рад, что ты больше не куришь. Приятный сюрприз, – Игорь едва улыбнулся уголками губ. Я выдохнула. Меня приняли за свою! Игра началась! Игорь сел на кровать и усадил меня рядом с собой. Я тоже села, стараясь не смотреть на Игоря. Казалось, что если Игорь заглянет в мои глаза, он тут же прочтёт в них, что я не Юля. – Как ты? – спросил Игорь, поглаживая мою руку. Я почувствовала, что вся розовею и краснею, настолько голос Игоря был приятным и бархатным, а от его прикосновений по моей руке наперегонки побежали мурашки. – Я… я… Да что ж это такое? Неужели я разучилась говорить? – Мне было плохо, – прошептала я. – Прости меня, я должен был быть рядом с тобой, – теперь Игорь, гладил меня по волосам. – Давай собираться, – Игорь чмокнул меня в висок. – Я принёс тебе одежду, – Игорь встал с кровати и занёс в палату пакет с одеждой и букет цветов. – Спасибо за цветы, – сказала я, прижимая к себе огромный букет. – Спасибо, что жива осталась. Одевайся. А я пока схожу с твоим врачом поговорю, – сказал Игорь, направляясь к двери. Я раскрыла пакет. Там было красивое светло-зелёное платье и босоножки. Скинула халат и втянув в себя живот, нырнула в платье. И я в него влезла! Правда, застегнулось оно на мне с трудом, но ничего, ещё пара дней голодовки и я буду стройной как осинка. Если вообще смогу есть от такого нервного перенапряжения. Переодевшись, я сложила халат с тапочками в пакет, села на кровать, взяла в руки букет и приготовилась ждать. Ждать мне действительно пришлось – Игорь задерживался. Игорь.. Так вот ты какой – нежный, мягкий… Везёт же людям, умеют мужей себе находить! – позавидовала я Юльке. Когда Игорь вернулся, он был уже не такой радостный. Я заволновалась – вдруг он что-то заподозрил? – Бедная ты моя, – Игорь сел рядом со мной и обнял меня. – Я представить себе не мог, что ты пережила, и какой силы удар пришёлся на твою голову. Ничего, врач сказал, что со временем всё придёт в норму, ты поправишься, твой мозг восстановится… Что ещё это значит? Мой мозг восстановится? А не слишком ли врач перегнул палку? Мне случаем, не умственно отсталую играть нужно? Да уж, Савелий Ильич подстраховался, так подстраховался. – Ну что, Юль, пойдём? Тебе, наверно, не терпится оказаться дома, – встал Игорь с кровати. Выйдя из дверей больницы я вздрогнула от неожиданности – прямо возле входа стоял Савелий Ильич и пристально смотрел на меня. – Здравствуй, Юля. Ты как? – участливо спросил он у меня. – Вроде нормально, – пробормотала я, не понимая, что он имеет в виду – то ли моё самочувствие, то ли то, насколько хорошо я справляюсь с ролью Юли. – Вот и хорошо, хорошо, – сказал Савелий Ильич. – Ну-с, домой? – Домой, – ответил Игорь. – Савелий Ильич, вы должны понимать, что Юле сейчас нужен покой, и только поэтому я не приглашаю вас к нам на ужин. – Да, Игорь, я всё понимаю, – ответил Савелий Ильич. – Выздоравливай, Юленька. Удачи тебе! – многозначительно посмотрел он на меня. – Спасибо, – сказала я, желая, чтобы всё происходящее оказалось сном. Но нет, Игорь взял меня за руку и повёл к машине. – Ты как? Не боишься после всего садиться в машину? – Вроде нет. Но сама я теперь вряд ли за руль сяду, – выпалила я, желая заранее огородить себя от неловких ситуаций с вождением. – Конечно! Об этом не может быть и речи! У тебя будет свой водитель, – сказал Игорь, открывая дверцу машины и помогая мне сесть. – Юль, а с чего ты решила бросить курить? – спросил Игорь, пока мы ехали. – Я хотела стать певицей. Надоело целыми днями сидеть в салоне, захотелось большего, – ответила я, внимательно всматриваясь в дорогу. Я первый раз ехала к себе домой и пыталась на всякий случай запомнить дорогу. – Хорошо, – согласно кивнул Игорь, – ты будешь петь. Вот только певицей стать мне не хватало! Раньше говорили, бумага всё стерпит, не краснеет. А сейчас, видимо, надо говорить – сцена всех стерпит, не провалится. – А как поживает Соня?– как бы невзначай спросил Игорь. «Соня? Кто такая Соня?» – начала я лихорадочно соображать. Ни о какой Соне мне не говорили. – Соня? – переспросила я. – Да, Соня, твоя лучшая подруга, – пояснил Игорь. Соня, Соня… У меня перед глазами замелькали фотографии Билли, Вилли и Дилли, то есть Кристины, Снежаны и Изабеллы. Никакой Сони среди них не было. – А мы с ней больше не дружим, – выдала я. Наверно, не дружим, раз Савелий Ильич не предоставил мне о ней информацию. – Странно. А что случилось? Вы столько лет были самыми близкими подругами. – Да так… Дружить надоело, – неопределённо сказала я. – Соня слишком много начала болтать. Все знают, что женщины болтушки, так что эта отмазка должна прокатить, решила я. – Это Соня-то начала много болтать? Да из неё слово клещами надо было вытаскивать! – удивился Игорь. – Вот говорю же, а потом много болтать начала. А мне с ней нравилось дружить, когда она была молчаливой, – придумывала я на ходу. Наконец, мы подъехали к дому. Он был большим, похожим на дом Савелия Ильича. Нет, наверно, всё же больше. Здорово Юля обустроилась. – Кэт должна была приготовить праздничный ужин по случаю твоей выписки из больницы и моего приезда, – сказал Игорь, направляясь к дому. Кэт! Я про неё совсем забыла! Какой я должна быть по отношению к ней? Строгой и высокомерной? Когда мы подошли к двери, дверь сама открылась и на пороге появилась худенькая женщина лет пятидесяти. – Добро пожаловать домой, Юлия! – поприветствовала она меня. Я уже начала расплываться в улыбке, но вовремя вспомнила про характер Юли и довольно сухо ответила: – Спасибо. Кэт, склонив голову, тут же ушла. Я тоже хотела было пройти в дом, но Игорь остановил меня. – Куда? Ты забыла о нашей традиции? – Какой традиции? – остановилась я. Савелий Ильич ни о каких традициях мне не рассказывал. – Да, с памятью у тебя явно пока проблемы, но потихоньку будем над этим работать, – Игорь ободряюще похлопал меня по руке. – У нас традиция, после долгого отсутствия дома, по возвращении мяукать на пороге, чтобы в доме не иссякала энергия удачи. Ты сама это придумала, сразу после того, как мы поженились. Ну, вспомнила? – выжидающе смотрел на меня Игорь. А я тупо смотрела на Игоря, не понимая, что он от меня хочет. – Ну же, давай, – нетерпеливо сказал Игорь. – Начинай мяукать. – А ты? Тебя же тоже долго не было дома, – вспомнила я. – Я своё уже утром отмяукал, когда приехал домой из аэропорта. Давай, Юля, не тяни кота за хвост, начинай мяукать. Тебе сейчас с твоим здоровьем удача ой как нужна. Это что ещё за "В мире животных"? Дроздова насмотрелся? Не зря говорят, что у богатых свои причуды. Делать нечего, иначе меня в этот дом не пустят. – Мяу, мяу, мяу, – сказала я тоненьким голосочком. – Вот и отлично, – Игорь довольно кивнул головой, – теперь можно и в дом заходить. Наконец-то! Я с волнением переступила порог своего нового жилища. – Можешь пока полежать и отдохнуть в своей комнате, я позову тебя на ужин, – сказал Игорь. О, отдых это то, что мне нужно! Только где моя комната? Я попыталась вспомнить план дома, который мне рисовал Савелий Ильич. И не смогла. В голове всё перепуталось. – Игорь, я себя плохо чувствую, ты не мог бы мне помочь дойти до моей комнаты? – решила я применить хитрость. – Конечно, милая! Я об этом совсем не подумал, – Игорь с готовностью подхватил меня под локоток и повёл на второй этаж. Распахнув передо мной одну из дверей, Игорь сказал: – Вот, отдыхай! Через полчасика я за тобой загляну. Оставшись в комнате одна, я осмотрелась. Большая спальня, с большой кроватью. Огромный будуарный столик. Маленький письменный стол, на нём ноутбук с надкушенным яблоком. А где шкаф? Шкафа нет, но есть две двери. Открыв первую дверь, я оказалась в ванной комнате. А вот открыв вторую дверь, я оказалась в шкафу. Даже не в шкафу, а в комнате, завешенной одеждой и заставленной туфлями. Да столько одежды носить – не переносить! Интересно, Юля помнила обо всех своих платьях и туфлях? В течение получаса, которые Игорь отвёл мне на отдых, я крутилась в гардеробной, прикидывая Юлькины платья. Некоторые из них мне были вот прям как раз, а для некоторых мне ещё предстояло скинуть полкило или килограммчик. Когда полчаса прошли, я сидела на кровати и ждала, когда же, наконец, войдёт Игорь и позовёт меня ужинать. Но он не шёл. Прошло сорок минут, пятьдесят. Прошёл час. Да уж, пунктуальность в список добродетелей Игоря явно не входила. Вот как так? Неужели он забыл обо мне? Моё беспокойство увеличивалось с каждой минутой. Не выдержав неизвестности, я отправилась на поиски Игоря. Спустившись вниз, я остановилась в ступоре – я не знала, где его искать. Может, он уже в столовой, и сам съел весь «праздничный» ужин? Тут очень кстати появилась Кэт. – Я ищу мужа, – сказала я ей. – Вы его не видели? – Нет. Он ещё не спускался к ужину. Отлично! Осталось только вспомнить, где комната Игоря. Наверно, рядом с моей комнатой, решила я, и поднялась на второй этаж. Постучавшись в соседнюю дверь с моей спальней, я её открыла. Это был кабинет, со столом и книжными шкафами и Игоря там не было. Тогда я постучалась в следующую дверь. Не дождавшись ответа, я вошла. На этот раз я оказалась в спальне Игоря. Игорь лежал ничком на кровати в том же костюме, что и был. Видимо, зайдя к себе в комнату, он повалился на кровать, да так и уснул. Конечно, у него сегодня был долгий перелёт, целый день в дороге, потом без отдыха поехал за мной в больницу… Я присела на кровать рядом с Игорем. Мне было удивительно, что этот привлекательный и богатый мужчина мой муж. Пусть ненастоящий, пусть на пару месяцев, но муж. И я имею право вот так запросто сидеть рядом с ним и смотреть на него. От этих мыслей мне, почему-то, стало сладко-сладко, и я улыбнулась. – Юля? – Игорь открыл глаза. – Юля! – теперь уже воскликнул он, окончательно проснувшись и сев на кровати. – Мы должны были идти ужинать, – напомнила я ему, почувствовав неловкость за своё пребывание в комнате. – Иди, спускайся, я сейчас приду, – сказал Игорь, вставая с кровати и снимая пиджак. Что за дела? Почему Игорь выставил меня за дверь? Он что, не мог переодеться при мне, своей жене? Высокие, блин, отношения!.. Потыкавшись в разные стороны, я нашла гостиную. Стол!.. Как был накрыт стол к ужину!.. Можно было подумать, что мы встречаем новый год. Я такой стол только на рекламках ресторанов видела. В реальности от этого стола можно было потерять голову в стремлении набить желудок. – Я сегодня толком не ел, – сказал Игорь, появившись в гостиной. Теперь на нём была футболка и светлые брюки. – Ты, наверно, тоже соскучилась в больнице по нормальной еде? Чем кормили? – спросил мой муж, приступая к ужину. – В основном гречкой, – ответила я, не сводя глаз с жареной курочки. До чего же поджаристая у неё корочка! – А ещё кефир, яблоки, – продолжила я, не в силах оторвать взгляд от курицы. – Бедненькая моя, – сказал Игорь. – Ну, ешь, ешь, отъедайся. Я сглотнула слюну. Если я сейчас начну отъедаться, я потом в Юлькины платья не влезу. Да что уж там! И в свои потом могу не влезть. Что за несправедливость! Неделю не питаться нормально и сидеть за таким столом, и только слюнки пускать. Я себя почувствовала Евой, которую искушают яблоком. Не, килограммами фаршированных яблок. – Знаешь, у меня что-то аппетита нет, – с трудом сказала я, стараясь не смотреть на тарелки. – Вот как? А глаза у тебя голодные. Что? У меня глаза голодные? – Это… э…э… Тебя так кажется, я сыта, – проблеяла я. – Ну как знаешь, – пожал плечами Игорь и принялся уплетать за обе щеки. Нет, такого зрелища я не выдержу! Схватив с подноса персик, я встала из-за стола. – Что-то мне нехорошо, – сказала я. – Пожалуй, пойду, прилягу. – Юля, с тобой всё в порядке? – забеспокоился Игорь. – Прости, я совсем забыл, про твою травму. Я тебя провожу, – вскочил Игорь со стула. – Не надо, сама дойду. А ты ешь, ешь, ты же голодный, – сказала я, направляясь к лестнице. Поднявшись к себе в комнату, я с жадностью накинулась на персик. В считанные секунды от персика остались рожки да ножки – только одна большая косточка. Хотя я была уже готова сгрызть и её. Интересно, долго Игорь будет там трапезничать? Мне бы хотя бы за своими положенными яблоками и кефиром сходить. Прошло 20 минут. Интересно, Игорь уже наелся или нет? Я решила подождать ещё минут 10, прежде чем спускаться в столовую. Перед глазами у меня плясала жареная курица. Невыносимо хотелось есть. Я вспомнила, что сегодня от волнения и в больнице не пообедала. Курица, продолжала маячить у меня перед глазами и даже начала перекидывать из одного своего жареного крылышка в другое кусочки ароматного картофеля. Ещё немного, и эта курица сведёт меня с ума. Я встала с кровати и решительно направилась к двери. Но… Дверь сама отворилась, и на пороге возник Игорь. – Юль, как ты? Тебе стало лучше? – спросил он. – Не очень, – ответила я и расстроенная села обратно на кровать. Побег в столовую не удался. Игорь сел рядом. – Извини меня за сегодняшний вечер. Я не так представлял нашу встречу. Я по тебе так скучал!.. – Игорь легонечко дотронулся до моих волос. – Может, всё же спустишься вниз и поешь что-нибудь? – заглянул Игорь в мои глаза. Чёртова диета!.. Жрать хотелось невыносимо! – Я же сказала, что не хочу есть, – упрямо ответила я. В этот момент произошло то, за что я возненавидела свой желудок – он заурчал. Громко и требовательно. Готовая провалиться дальше, чем сквозь землю, я вся сжалась. – Ну вот! – засмеялся Игорь. – А говоришь «Не хочу!» Айда, пошли, – потянул меня Игорь за руку, вставая с кровати. Делать было нечего – вслед за Игорем я спустилась в столовую. – Садись, – Игорь придвинул мне стул. – Я тоже поем с тобой за компанию – Я только чуть-чуть попробую курочку и всё, – сказала я. – Как хочешь, не настаиваю, – ответил Игорь. – Главное, чтоб твой желудок лёг спать спокойным и не поднял ночью весь дом на уши. Выпьем вина? За долгожданную встречу? – спросил Игорь, разливая вино по бокалам. Я кивнула – рот мой был занят поеданием наглой танцующей курицы. – За тебя, моя дорогая, чтобы у тебя всё было хорошо, и чтобы никаких последствий от аварии не осталось, – сказал Игорь, поднимая бокал. – Ага, – ответила я с набитым ртом и пригубила вино. До чего же здорово было вкусно поесть, и знать, что тебе не придётся стоять возле мойки и отмывать весь этот жир. Ах, Кэт, почему же Юля тебя не любит? Ты так облегчаешь жизнь!.. – Давай, посидим в гостиной? – предложил Игорь после ужина. Я согласилась – сидеть одной в своей комнате было скучно. Мы прошли в гостиную, Игорь включил тихую музыку. – Или хочешь кино посмотреть? – Нет, не хочу, – поспешно ответила я. Мне хотелось побыть с Игорем, хотя и было страшно, вдруг допущу ошибку? Но у меня так давно не было поклонников! А тут рядом человек, который любит заменяемую мной особу. И это было приятно. Приятно, чувствовать себя желанной. – Рассказывай, чем занималась, пока меня рядом не было, – попросил Игорь. – Да так, ничего особого. Работала, брала уроки по вокалу, – ответила я. – А можешь что-нибудь спеть мне? Я буду твоим первым и самым преданным поклонником. Что спеть? «В лесу родилась ёлочка»? Больше я ничего не знала. Ах да, ещё «Союз нерушимых республик свободных…». Но это тоже не вариант. – Если честно, я думаю, что петь это не моё, – сказала я, перебрав в голове свой песенный репертуар. – Вот как? И давно ты так решила? Судя по твоему изменившемуся голосу, уроки не прошли даром. Может стоить продолжить? – Я так решила, после того, как попала в аварию, – резко сказала я, давая понять, что больше не хочу обсуждать свои вокальные данные. И тут меня поразила одна неспокойная мысль – как же потом Юля появится на своём месте со своим голосом «с хрипотцой»? Почему Савелий Ильич и Влад не подумали об этом? Придётся самой додумывать вместо них. – Знаешь, Игорь, я очень скучала… – начала было говорить я, но Игорь меня перебил: – Юляша моя, я тоже по тебе так скучал! – Игорь приобнял меня за плечи. – Вообще-то я хотела сказать, что скучала по сигаретам, – сказала я. – Мне без них было тяжело, особенно после аварии. Поэтому я снова начала курить. – Вот как? Хотя да, конечно, ты пережила такое потрясение, – Игорь нежно погладил меня за руку, продвигая свою руку всё выше и выше. Что-то Игорь становится подозрительно ласковым. А что если он хочет… Нет, нет, я к такому не готова!… Моё сердце бешено заколотилось. Видимо, Игорь почувствовал это. – Юляша, тебе нехорошо? – Да, – нервно сглотнула я, вырывая свою руку из рук Игоря. – Мне лучше прилечь. – Конечно, конечно! Пойдём, я тебя провожу, – с готовностью подхватил Игорь. С лёгким помутнением в голове и поддерживаемая Игорем, я направилась в свою спальню. Я думала, доведя меня до двери, Игорь сразу уйдёт, но нет, он прошёл в спальню вместе со мной. – Ложись, – подвёл он меня к кровати. – Я посижу рядом с тобой. Ну вот, ещё лучше! Теперь я буду возлежать на кровати, а Игорь будет на меня таращиться! Я в нерешительности остановилась. – Ложись, ложись, – подтолкнул меня Игорь к кровати. – Врач сказал, тебе нужно побольше отдыхать и не напрягаться. Я села на кровать. Как же намекнуть Игорю, что ему пора отправляться к себе? – Пожалуй, да, ты прав, мне лучше прилечь. Что ж, Игорь, спасибо, за чудесный ужин… – Это Кэт нужно говорить, а не мне, – отмахнулся Игорь. – Ты, давай, ложись. Я, не раздеваясь, прилегла на кровать. – Так-то лучше, – удовлетворённо сказал Игорь, присев на кровать и обняв меня за плечи. – Юляша, ты не представляешь, как я рад снова оказаться дома, рядом с тобой. – Я тоже рада, – пискнула я, опасаясь, как бы руки Игоря не стали спускаться ниже. – Я так по тебе скучал… – Игорь наклонился и прижался к моему плечу. Я вся напряглась. Нет, это, конечно, естественно, что люди, которые не виделись целый год, скучали друг по другу и хотят определённых вещей. Тем более, когда эти люди законные муж с женой. Нет, я не ханжа и допускаю мысль, что мужья и жёны занимаются любовью. Но… Но я так не могла. Я Игоря знала всего пару часов!.. Он был мне симпатичен, но такое быстрое развитие событий меня напрягало. Да и в договоре, который мы заключали с Савелием Ильичем, ни слова не говорилось о том, что я должна выполнять такие супружеские обязанности. – Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью? – осторожно поинтересовалась я. – Да, – Игорь слегка отстранился от меня. – Но если хочешь, мы можем заняться чем-нибудь другим. Например, сексом. Мне стало не по себе. Нет, так не пойдёт! По крайнеё мере, не сейчас! – Игорь, я действительно очень устала. Я тоже по тебе скучала, но у меня голова раскалывается в месте удара, – сказала я тоном человека, у которого мучительно болит голова и который готов стойко выдержать эту боль, чем пить таблетки. Игорь отпустил мои плечи и резко встал с кровати. – Прости, Юля, я об этом не подумал. Да, фразу «у меня болит голова» ты теперь можешь говорить с чистой совестью – у тебя есть справка, – сказал Игорь и вышел из спальни. «Ага, – мысленно согласилась я. – Кто бы мне ещё выдал справку «Больная на всю голову»? Не иначе как моя голова была на больничном, когда я соглашалась на эту афёру. Причём голова явно вернулась с больничного одна, без мозгов», – думала я, с тоской глядя на закрытую Игорем дверь. После его ухода я почувствовала огромное облегчение и вместе с тем невероятную пустоту. Я не могла понять, почему. Игорь для меня совершенно чужой человек, всё, что я о нём знаю – это голые факты его биографии. Да, эти факты мне нравились. Да и сам Игорь мне нравился. Было бы удивительно, если бы ухаживания такого мужчины кому-то не понравились бы. Тогда что? Что меня останавливало? То, что все ласковые слова и нежные прикосновения предназначались не мне. Игорь любил свою жену Юлю, а не меня. Да разве такой мужчина полюбил бы простую кассиршу? Конечно, нет. Я сглотнула невесть откуда покативший к горлу ком. Видимо, я как прилегла, так и заснула одетой на своей кровати. И мне снился сон. Сон, в котором я видела своего самого любимого мужчину, в которого я влюбилась с первого взгляда. Он бегал по квартире в тех самых сандаликах, которые я купила перед отъездом, и громко требовал: «Ты обещала мне привезти из командировки папу!» Проснулась я, конечно, не в холодном поту, но с твёрдым решением позвонить домой, Антошке. Я очень скучала по сыну. На часах было половина десятого. Ничего себе, я расслабилась!.. На работу идти не надо, тренироваться играть чужую роль не надо… Быстренько умывшись, и минут двадцать провозившись с макияжем, я спустилась вниз. Дома было тихо. Интересно, где Игорь? Может, в кабинете? А может, в своей комнате или в саду? Я на всякий случай поднялась обратно на второй этаж, проверила кабинет и спальню Игоря – пусто. Снова спустилась вниз и прошла на кухню. Там, возле плиты, возилась Кэт. – Доброе утро, – сухо сказала я, помня о том, что должна недолюбливать Кэт. – Где Игорь? – Доброе утро! – повернулась ко мне Кэт. – Он с утра уехал на работу. – Хм… – поджала я губы. Мне казалось, что Игорь хоть пару дней захочет провести дома, со мной и без работы. Не зря Савелий Ильич старался подсунуть Игорю фальшивую жену – видимо, настолько Игорь на работе не заменим. Конечно, теперь он считает, что с его женой всё в порядке, и он может спокойно заниматься своими делами. – Завтрак? – спросила Кэт, прервав ход моих мыслей. – Да, – ответила я, – было бы неплохо. – Через пять минут всё будет готово, – сказала Кэт, поворачиваясь к плите. Я пошла к себе в комнату и, помня о желании поговорить с сыном, решила позвонить Савелию Ильичу. – Савелий Ильич! Здравствуйте! Помнится, вы обещали приносить мне мой сотовый, чтобы я могла разговаривать со своими родными, – сказала я ему, едва услышав короткое мужское «Да». – Юля, дорогая, конечно привезу! Вот договорюсь с Игорем, чтобы он пригласил меня к вам на ужин и обязательно привезу твой телефон. Постараюсь приехать сегодня же вечером. – Отлично! Буду ждать! А чем мне до вечера заниматься? Игорь на работе… – Собой! Отдыхай, смотри телевизор. Юля в последнее время днём отсыпалась после ночных тусовок. Так что и ты спи, отсыпайся, – сказал Савелий Ильич и отключил сотовый. «Спи! Отсыпайся!» А если я уже выспалась? От нечего делать, я решила попробовать включить ноутбук, который стоял на столе в спальне Юли. И, конечно, там был пароль. Даже в интернете не посидеть. Нужно будет спросить у Игоря, может он помнит Юлькин пароль? Хотя вряд ли. Я сидела в гостиной и переключала каналы, когда на обед приехал Игорь. – Мне скучно! – заявила я ему, едва он вошёл в дом. – Я хочу на работу! Ты мне обещал водителя, я даже из дома выехать не могу! – А что, голова не болит – на работу ходить? – усмехнулся Игорь, намекая на вчерашнее. – Не болит, – нахмурила я бровки. – Хорошо, я прямо сейчас займусь поиском водителя для тебя. Пообедаешь со мной? – спросил Игорь, направляясь в столовую. – Что-то аппетита нет, – ответила я. – Слушай, хватит уже, начинай питаться по-человечески. Пошли, пошли, хоть со мной за столом посидишь. Пришлось идти. Для чего-то же Игорю нужна жена – кушать не готовит, за компанию с ним не ест… Нужно, пожалуй, хоть что-то делать. Когда отобедав, Игорь собрался уходить, я его остановила вопросом: – Я забыла пароль от своего ноутбука. Ты, случайно, его не знаешь? – Нет, конечно! А в том, что ты его забыла, нет ничего удивительного – врач сказал, что у тебя ещё долго могут быть проблемы с памятью. Так что лучше я пришлю тебе хакера – ты можешь так и не вспомнить пароль, – сказал Игорь, направляясь к двери. – И про водителя не забудь! – крикнула я вслед Игорю. А хорошо всё-таки быть богатой! Мне даже не нужно беспокоиться, сколько будут стоить услуги компьютерщика, не говоря уже о личном водителе. Послонявшись по дому и по саду, я снова засела перед телевизором. – Юля, к вам пришли, – где-то через часик подошла ко мне Кэт. – Ко мне? – удивилась я. Кто мог ко мне прийти? – Да, какой-то молодой человек, спрашивает вас. Я поспешила к двери. На пороге стоял симпатичный мужчина лет тридцати. – Здравствуйте! Вы Юлия? Меня прислал ваш муж… – начал было он говорить, но я его перебила. – Да, да, проходите! Я вас жду! – сказала я. – Идёмте за мной! Парень послушно потопал вслед за мной в мою комнату. – Вы давно компьютерами занимаетесь? – спросила я, пока мы поднимались по лестнице. – Да как сказать… Давно. Но сейчас в основном увлекаюсь смартфонами, – ответил парень. – Компьютер – если только в игры поиграть. – Конечно, – кивнула я, открывая дверь спальни и пропуская парня вперёд. Включив ноутбук, я подождала, пока на нём выйдет запрос пароля и развернула его к парню. – Вот, – сказала я. – Ну да, хороший ноутбук, – согласился парень. – Я пароль забыла, – пояснила я. – Бывает, – вздохнул он. – И? – не поняла я. – Вы не сядете за стол? – Ну, могу и сесть, – ответил парень, усаживаясь на стул перед ноутбуком. – И что? Тяжёлый случай? Не справитесь? Не сможете восстановить пароль? – засыпала я парня вопросами. – Нет, не смогу, – честно признался парень. – Ну вот, а муж говорил, что пришлёт настоящего хакера, – разочаровано протянула я. – Хакера? Я вообще-то думал, что вам нужен водитель, – сказал парень, недоумённо глядя на меня. – Так вы водитель! – воскликнула я. – А я думала, вы пришли мне пароль на ноутбуке восстанавливать. Вот так оно бывает, когда ты богата, то и в заказанных услугах запутаться немудрено. – Так значит вы водитель! – совершенно по-новому посмотрела я на парня – ведь с водителем мне предстояло проводить времени больше, чем с хакером, пришедшем на час. Парень реально был симпатичным. Эх, где мои хотя бы тридцать!.. О двадцати пяти я и не заикаюсь. Мне почему-то начинало казаться, что парни подрастающего поколения намного симпатичнее, чем были мои ровесники в том же возрасте. Раздалось мелодичное треньканье. Я не сразу сообразила, что это звенит мой телефон. Кто мог мне звонить? Вернее Юле? На экране светилась надпись "Игорь". – Да, – ответила я на звонок. – Я тебе водителя посылал, добрался он до тебя? – Да, вот только. Как раз знакомимся, – сказала я, глядя на сидящего за ноутбуком парня. – Отлично! Ну, всё, можешь теперь кататься. За новой машиной вместе съездим, пока уж придётся ездить тебе на том, что есть. – Хорошо, – ответила я. – А компьютерщик когда придёт пароль восстанавливать? – Завтра. Так что сегодня ты свободна. Только вечером к нам Савелий Ильич приедет. Напросился-таки. Ты не против? – Конечно, нет! – обрадовалась я. Это же означало, что я смогу позвонить Антошке. – Отлично! – сказал Игорь и отключил телефон. – Пойдёмте в гараж, я вам машину покажу, – сказала я водителю, а про себя подумала "И сама на неё посмотрю". – Вас как зовут? – Радмир, – ответил парень, следуя за мной. – А меня Юля, – сказала я, направляясь к гаражам. А там меня ждал сюрприз – кодовый замок. Пришлось звонить Игорю, без него Сезам не хотел открываться. И вот, наконец, мы попали в домик для машин. Я плохо разбиралась в марках машин, но эта машинка мне понравилась. Особенно то, что значком фирмы на носу машины красовался лев на двух лапах. Я всегда любила животных. – Хорошая машина, – сказал Радмир, осматривая машину. – Конечно! Мой муж не стал бы покупать плохую, – с гордостью пингвина, распираемого от собственной значимости, ответила я. Кажется, я реально начинаю вживаться в роль богатой гордячки. Чёрт побери, как же это приятно! Да я никогда в жизни на такой машине не ездила. А сейчас она моя!.. Моя!.. Я готова была визжать от восторга. "Юль, я, конечно, хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, но можешь пока и в больнице полежать", – обратилась я мысленно к хозяйке всего этого богатства. – Прокатимся? – вопросительно посмотрел на меня Радмир. – Конечно! – я быстро и не очень грациозно уселась на пассажирское место. – Муж сказал, ключи в бардачке. – Есть! – Радмир достал ключи и завёл машину. – Музыку? – Да! – чуть не выкрикнула я. Если у вас когда-то не было денег на такси, а потом вас начал возить собственный водитель на вашей собственной иномарке, то вы поймёте моё состояние. Если нет, то даже не пытайтесь понять, какую эйфорию я испытывала. – Куда едем? – спросил мой личный водитель, выезжая со двора. – А давай просто покатаемся, – ответила я. – До города и обратно. Радмир согласно кивнул и мы поехали. Я с трудом сдерживала себя от желания начать размахивать руками в ритм музыки из динамиков. Иеху!… Эх, был бы ещё рядом со мной сейчас Антошка!… Когда довольная прогулкой на машине, я вернулась домой, Игорь и Савелий Ильич были уже там. – Юля! – ко мне на встречу шёл Савелий Ильич с распростёртыми объятиями. – Как я рад тебя видеть в прекрасном расположении духа! Приобняв меня, он шепнул мне на ухо: – Ты чего вся светишься? Юля не такая. Быстро прими нормальный вид! Я тут же вся сникла, как по мановению волшебной палочки. Я забыла, что всего лишь должна играть роль, а не получать удовольствие от чужой жизни. – Ты, наверно, устала? – продолжил Савелий Ильич уже достаточно громко. – Иди, отдохни, потом спустишься к нам, – подтолкнул меня он к лестнице и незаметно сунул мне в руку мой телефон. – Не забудь вернуть обратно, – снова перешёл он на шёпот. Я поспешила к себе в комнату. Едва закрыв дверь, я тут же набрала мамин номер. – Алло? Мама? У меня всё хорошо! Как вы с Антошкой? Можешь мне его дать? Антошка!.. Как дела? Я тоже по тебе скучаю!.. Про обещание помню. Да, постараюсь… А ты слушайся бабушку. Пока, любимый! Отключив телефон, я грустно вздохнула. Мне ещё не приходилось так надолго уезжать от сына. С одной стороны, это было непонятное чувство свободы, что не нужно постоянно думать, чем накормить сына, чем его развлекать, разбираться, что у него опять там произошло в садике. А с другой стороны, я не понимала, как такое может быть – я тут, а он там. Мы же одно целое, мы всегда вместе. Переодевшись, я спустилась вниз. – Будешь с нами ужинать? – спросил Игорь. – Или у тебя снова нет аппетита? – Есть, и очень хороший, – ответила я, проходя в столовую. – Как тебе твой водитель? – спросил Игорь, устраиваясь за столом. – Нормально, – равнодушно пожала я плечами. Мне же нужно играть роль безразличной ко всему Юли, а не выражать восторг от поездки. – Вот и отлично! Значит, он и на работу сможет тебя возить, – удовлетворённо кивнул Игорь. – Как на работу? – встрепенулся Савелий Ильич. – Мне кажется, Юле ещё рано возвращаться к работе. Она совсем не окрепла, умственные нагрузки могут негативно сказаться на её восстановлении после полученной травмы. Игорь задумался. И я тоже. Кажется, Савелий Ильич не хотел, чтобы я светилась на Юлькиной работе. Видимо, он боялся, что там могут меня раскусить. Нет, так нет, нельзя так нельзя. Найду себе другое занятие. – Юль, Савелий Ильич, наверно, прав, – сказал Игорь через минуту. – Я тоже думаю, рано тебе пока работой заниматься. – Ладно, найду себе другое занятие, – согласилась я. – Всё равно, мне этот салон уже порядком надоел. Я хотела бы заниматься чем-нибудь другим. – И чем же? – насторожился Савелий Ильич. – Пока не решила. Времени у меня много, так что я вполне смогу ещё обдумать, на какое благое дело направить свой пытливый ум, – ответила я, смело глядя в его глаза. Да, я не настоящая Юля. Но если уж мне положено вести себя так, как она, то я могу себе позволить некоторую вольность. Вряд ли Юля подчинялась всем и вся безоговорочно. После ужина, уловив минутку, когда мы с Савелием Ильичём остались наедине, я спросила у него: – Кто вы? Почему так вхожи в этот дом и имеете право диктовать здесь свои условия? Вы ведь не простой адвокат Игоря? – Да, не простой, – на лице Савелия Ильича появилась неприятная улыбка. – Я близкий друг отца Игоря. С отцом Игоря мы дружили на протяжении долгих лет и после его смерти, я стал близок с Игорем. Нужно же человеку с кем-то советоваться и на кого-то опираться? – А Влад? Он кто? – Я же просил тебя не упоминать его имя!.. – совсем не дружественно зашептал Савелий Ильич. – Ты его не знаешь! Ясно тебе? – Да, – успела я сказать, прежде чем в комнату вошёл Игорь. Савелий Ильич тут же поднялся со своего места. – Засиделся я что-то у вас. Юленьке покой нужен, – ласково посмотрел на меня Савелий Ильич. – Да, вы правы, Юля пока очень слаба, – не стал Игорь пытаться задержать гостя. Савелий Ильич уехал. Мы с Игорем остались вдвоём. – Ну как? Рассказывай, – подсел ко мне Игорь. – Что рассказывать? – не поняла я. – Как день прошёл, куда ездила. – Да так, – неопределённо махнула я рукой. – Пыталась привыкнуть к езде на машине, после аварии у меня всё же остался какой-то страх. – Бедная моя девочка, – приобнял меня Игорь и чмокнул в макушку. – Такое пережить… Ты не представляешь, как я рад, что с тобой всё хорошо. Даже не знаю, чтобы я делал, случись что с тобой. Меня передёрнуло. А если вдруг Игорь узнает, что настоящая Юля в беспамятстве лежит в больнице? Лучше об этом не думать. Быстрей бы она очухалась!… Одно дело кататься на её машине, и совсем другое, сидеть в объятиях её мужа. – Думаю, Савелий Ильич прав, тебе нужно больше отдыхать. И знаешь по поводу салона… – Что? Что с салоном? – насторожилась я. – Я сегодня посмотрел финансовый отчёт, и он мне совсем не понравился, – вздохнул Игорь. – А что там не так? – нахмурилась я. – За год, пока меня здесь не было, ты умудрилась работать в убыток. Содержание салона ушло в минус. Ну, Юлька!.. Как она могла!.. Она же умная!.. И… И, кажется, она слишком сильно загуляла на своих тусовках. – И что теперь? – спросила я. – Думаю, лучше будет его продать, – ответил Игорь. – Продать? – ошарашено переспросила я. – Да, продать. Я ещё сомневался, но раз уж ты сама сказала, что не против заняться чем-нибудь другим, то… – Да, но я думала заняться чем-нибудь на время, пока не могу работать в салоне! Ничего себе картинка получается. Игорь сейчас с моего молчаливого согласия продаст салон, а потом Юля проснётся и скажет: «А где это мой салон красоты?» И тут ей – «Да его уже давно нет!» Не, нехорошо так с человеком поступать. Может, она в эту работу душу вкладывала. Хотя… Если бы она туда хоть что-то вкладывала, то салон если бы даже не приносил прибыль в миллионы, то в убыток точно не ушёл бы. – Нет, Юляша, обижайся – не обижайся, но от салона нужно избавляться. Ты умудрилась за год растерять всех своих основных клиентов. Не вижу смысла вытаскивать его из того плачевного состояния, в которое ты его вогнала. Я вздохнула. Ну вот, а я мечтала, что будет у меня работа, на которой я целый день буду краситься да эпиляцию делать. Не всё коту масленица, придётся, видимо, искать-таки для Юли новое занятие. «Тот ещё денёк выдался», – думала я, смывая с себя косметику. Я смотрела на себя в зеркало и видела простушку Вику, у которой была куча комплексов и которая была вынуждена строить из себя всю такую-растакую и уверенную. Чего не сделаешь, ради миллиона, вздохнула я. Чего доброго сама поверю, что я умница и красавица. Умывшись, я вышла из ванной и переоделась в лёгкую шёлковую сорочку и шортики. Надо будет завтра с Радмиром съездить по магазинам и купить себе новую одежду, ходить в одежде с чужого плеча было всё же неудобно. Я уже собиралась лечь в постель, как дверь открылась и на пороге появился Игорь. – Ай! – вскрикнула я и закрыла лицо руками. – Что с тобой? – испуганно спросил Игорь. – Выйди, я не накрашенная! – запищала я. – Ну ты даёшь! Я же тысячу раз видел тебя без косметики. Ты чего? – Выйди, – потребовала я повернулась к Игорю спиной. Одно дело изображать из себя Юлю с боевой раскраской на лице, а другое – пытаться быть ею со своим несовершенным лицом. – Ну, Юля, – голос Игоря прозвучал совсем рядом и в ту же секунду его руки оказались на моих плечах и стали настойчиво разворачивать к себе. Не подчиниться таким крепким рукам было невозможно. Я повернулась. Мягкими движениями Игорь отвёл мои руки от лица. И тут произошло то, чего я больше всего боялась в эти дни – Игорь меня поцеловал. Нежно, едва касаясь губами моих губ. – Нет! – отпрянула я от него. Игорь нахмурился. – Юля, это уже не смешно. Мы с тобой не виделись почти год! И я, между прочим, тебе ни разу не изменял. – Я тоже! – выпалила я. Не знаю, как обстояли дела с этим у настоящей Юли, но у меня вообще уже года два как никого не было. Так что я не изменяла Игорю даже с запасом. – Ну же, тогда давай, вспомним твою любимую позу… – Мою любимую позу? – насторожилась я. – Да. Ты же любишь, когда я привязываю твои руки к изголовью кровати, – сказал Игорь, и в его голосе послышались коварные нотки. Я нервно сглотнула. Мне совсем не хотелось оставаться беззащитной наедине с малознакомым мужчиной. А вдруг он сексуальный маньяк? Я настороженно глянула на Игоря. Сексуальный это точно. А маниакальные наклонности проверять мне не хотелось. – Знаешь, про привязанные руки пока придётся забыть – после аварии я себя плохо чувствую, если не могу контролировать ситуацию, – начала я всё валить на больную голову. – После удара головой я полчаса просидела в машине не в силах пошевелиться. – Странно, а мне сказали, что после удара ты сразу отключилась. – Ну да, отключилась и снова включилась. А потом поняла, что не могу пошевелиться и от ужаса снова отключилась, – попыталась я выкрутиться из ситуации. – Тогда поза наездницы? Всё будет под твоим контролем и в твоей власти, – выжидающе посмотрел на меня Игорь. Поза наездницы? Трясти своей обнажённой грудью перед Игорем? Нет уж, если только в кромешной тьме и в ночнушке. – А если мы начнём с чего-нибудь попроще, более классического? – робко попросила я. – Да уж, никогда не думал, что удар головой об руль настолько сильно влияет на сексуальные предпочтения. Надеюсь, ты хотя бы лесбиянкой не стала, – усмехнулся Игорь и нежно провёл рукой по моей шее. – Впрочем, мне тоже всегда больше нравилась классика, – губы Игоря приблизились к моим губам. – Нет! – отвернулась я, и выскользнула из объятий Игоря. Ну не могу я так! Да, на кону миллион, но я Игоря совсем не знаю! Хотя бы ещё пару дней… Не готова я пока разыгрывать спектакль в постели! – Теперь-то что? – услышала я чуть раздражённый голос Игоря. – У меня сегодня эти… Как его… ну ты понимаешь, дни такие… – запинаясь начала говорить я. Я всегда стеснялась говорить об этих днях своему мужу, а тут приходиться говорить о таком интимном практически незнакомому мужчине! Да ещё и не просто говорить, а врать! – Юля-я-я… Мы же с тобой взрослые люди и мы научились находить… – Завтра уже всё будет нормально! – пискнула я. – Обещаю! – Если уж только обещаешь… – протянул Игорь и вышел из комнаты. Я тут же повалилась на кровать. Ну вот как? Как я должна притворяться Юлей в постели? Откуда же мне знать, какой она там была? Фиг знает, как эти богатые, красивые да уверенные в себе такими делами занимаются? Порно актриса из меня явно никудышная. А вот такие, как Юля, всегда страстные, ненасытные – кричат, вопят, царапаются и лезут на стены. Так, срочно нужен план. Я порылась в своей дырявой памяти пытаясь вспомнить обрывки из порнофильмов. Во-первых, нужно научиться стонать. Я села на кровать и попробовала постонать: – А-а-у-у-у!… Ё-п-р-с-т, это не стоны, это скулёж какой-то. Ладно, ещё разок: – А!.. А… А… Теперь стало похоже, что я сижу на унитазе и занимаюсь испражнением кишечника. Йогурты просроченные, ну не умею я стонать! Тогда нужно попробовать нежно и томно повздыхать. – Ах! Вах! Тоже не супер, но уж лучше так, чем с закрытым ртом. Так, второй пункт. Закатывание глаз. Зря на себя со стороны посмотреть нельзя. Хотя почему нельзя? Я схватила телефон, томно прикрыла глазки и щёлкнула. Вместо сексуальной фоточки со взглядом тронутой поволокой а-ля Анжелика от Анн и Серж Голон, на экране была какая-то полупьяная баба. Не, томные сексуальные взгляды явно не моё. Всё что мне оставалось делать в постели с Игорем, это покрепче закрыть глаза и рот тоже лучше не открывать. Порноактриса из меня никудышная, а вот роль бревна, видимо, сыграть придётся. Утром следующего дня я долго не решалась выйти из своей комнаты. Мне было стыдно встречаться лицом к лицу с Игорем после вчерашнего. Я бы досидела в комнате до самого обеда, но мой сидящий на диете организм был против голодовки. Пришлось чуть ли не ползком вылезать из своей комнаты. Я благополучно пробралась на кухню, не встретив Игоря. Ух ты!.. На столе стояла целая тарелка с хрустящими гренками. Забыв о диете и об Игоре, я накинулась на хлебушек. Как же вкусно!.. Я прям прибалдела как кот на солнышке, которому к тому же гладят пузико. – Доброе утро! Прибалдевший котик подпрыгнул от неожиданности. – Доброе! – мяукнула, т.е. ответила я на приветствие Кэт. – Гренки очень вкусные. – Спасибо. Игорь просил с утра приготовить, – сказала Кэт, выжидающе глядя на меня. – А он… – Игорь на работе, – предвосхищая мой вопрос, сказала Кэт. На работе! А я столько времени просидела в комнате голодная! А он, видите ли, на работе! И это в субботу! Запивая гренки чаем, я позвонила Радмиру. Мне ничто не мешало поехать по магазинам, раз уж тем более и Игоря дома нет. Надев на себя лёгкое платьишко, я прихватила маленькую красивую сумочку, наверняка типа от какого-нибудь дизайнера. Туда я засунула телефон и кошелёк с кредиткой, которую мне дал Савелий Ильич. Пожалуй, нужно будет сначала остановиться возле банкомата и проверить кредитку. Кредитка была новой, даже с банковским пин-кодом. Естественно, Савелий Ильич не доверил мне настоящие кредитки Юли. Наверно, побоялся, что я у неё все деньги сниму. Когда я наконец-то принаряженная спустилась вниз, Радмир уже ждал меня. Удивительно – его путь из города до загородного дома занял меньше времени, чем мой путь из спальни до порога дома. «Какой же он красивый и стильный», – залюбовалась я Радмиром. Молодой, довольный жизнью. – Здравствуйте! – заулыбался Радмир, завидев меня. – Здравствуй, – ответила я, ослеплённая его белозубой улыбкой. В этом удивительном сказочном мире даже у водителей были отбеленные зубы. Хотя я и сама сейчас была такой же – словно белые зубы были неким клеймом обеспеченной жизни. И вот два начищенных до блеска пятака загрузились в машину. – Сегодня у нашего путешествия есть цель? Или снова гоняем и наслаждаемся жизнью? – Поехали по магазинам. – Это дело привычное, – кивнул Радмир. Когда мы подъехали к торговому центру, я первым делом бросилась искать банкомат. Нужно было срочно проверить баланс кредитной карты. Не хотелось оказаться перед продавцами в глупом положении, когда на карте недостаточно средств. Я сама терпеть не могла, когда у покупателей не хватало денег на карте. Приходилось мило улыбаться и сбрасывать набитый чек. Я вставила карту в банкомат и стала ждать, когда на экране появятся цифры. Я надеялась, что хотя бы на нижнее бельё мне хватит. И вот на экране появились цифры. Шестьдесят тысяч! Я смотрела на экран и не могла поверить. Шестьдесят тысяч!! Я могла сейчас зайти в магазин и потратить шестьдесят тысяч!!! – Девушка, у вас всё? – услышала я сзади голос какой-то женщины. – Да, да, – вытащила я карту из банкомата, и всё ещё с круглыми глазами размером с чайные блюдца как у собаки из сказки Андерсена потопала к выходу. И только в тот момент, когда передо мной разъехались двери торгового центра, я вспомнила, что собиралась прикупить себе одежду. И тут… Тут в моей голове заиграла песня из фильма "Красотка". Ну вы помните, когда та-да-та-да и начинается "Прети вумен вакин даун ве стрит…" С каждым шагом песня в моей голове звучала всё громче и громче и, наконец, она стала такой громкой, что я начала подпевать. "Прети вумен…" Пара человек невольно обернулись на меня. Ну, чего смотрите? Может, я наушники слушаю. Да, вот такие супернаушники, музыка сразу в голове звучит. Первым делом я направилась в магазин нижнего белья. Я прекрасно помнила, что сегодня обещала Игорю вернуть супружеский долг. Надеюсь, долг беспроцентный, но подготовиться всё же нужно. На кассе мне назвали сумму – девять тысяч шестьсот рублей. И это за трусы и бельё!!! За бельё, которое кроме Игоря никто не увидит!!! «Мандарины перезрелые, хоть любовника заводи, чтоб было перед кем хвастаться», – думала я, получая из рук продавщицы пакет с покупками. Если бы моя мама узнала, на что я потратила такую сумму, она бы точно записала меня на приём к психологу, обвинив в тратах превышающих лимит здравого рассудка. После белья настала очередь платьев и босоножек. Но я уже там не заморачивалась над потраченной суммой. У меня в руках была настоящая волшебная палочка. И меня уже не волновало, кто был феей – Юля или Игорь. И неправду говорят люди, что к хорошему привыкаешь быстро. К хорошему привыкаешь мгновенно. Хоп! И тебе уже кажется, что так было всегда и что так будет всегда и впредь. Довольная как хомяк, я сидела в кофейне и наслаждалась летним днём. Вместо "Претти вумен" у меня в голове теперь звучала песня Пугачевой "Я так хочу, чтобы деньги не кончались, Чтоб они за мною мчались, За мною вслед…" Эта чудесная песня оборвалась, потому что зазвучала реальная песня из моей сумочки. – Да, – ответила я на телефонный звонок Игоря. – Юля, ты где? Там человек по поводу пароля на твоём ноутбуке должен сейчас подъехать Тельняшки полосатые! Ноутбук! Я совсем про него забыла!!! – Игорь, у меня как-то из головы вылетело, я в магазине… – Всё понятно, – вздохнул Игорь. – Ладно, приедет в понедельник. – Извини, – только и успела я сказать, прежде чем Игорь отключил телефон. Ну вот, настроение было подпорчено. Ни аромат кофе, ни дорогущие трусы уже не радовали. А ведь думала мужу угодить. Называется, хотела как лучше, а получилось как у Юльки. Пугачева в моей голове заткнулась. Зато прорезался голос у Планки "Я про всё забыла, Я ничё не помню, Я сломала мозг свой, Я забыла ноутбук …" Вдохнув и выдохнув, я нагрузилась пакетами и пошла к выходу. – Юлька! Размахивая рукой, навстречу мне шла блондинка с утиными губами. Так, так, так… Где я видела? Так это же Вилли, то есть Снежана! Вот угораздило же напороться на подругу Юли! – Привет, привет! – приблизившись ко мне, Вилли громко расцеловала воздух возле моих щёк. – Привет! – постаралась я улыбнуться как можно шире. – Рада, что тебя выпустили из больницы. Слышала, у тебя Игорь вернулся? Как теперь с Владом встречаться будешь? Если что, я вас всегда прикрою, чего не сделаешь ради влюблённых, – трещала без остановки Вилли. С каким Владом? Зачем мне с ним встречаться? – не могла я ничего понять. Это Влад, который меня в Юлю превращал или другой Влад? Савелий Ильич сказал, что я Влада не знаю. Получается, есть ещё один Влад? И почему Вилли назвала этого какого-то Влада и Юлю влюблёнными? Кажется, мне рассказали о Юле не всё… – Ну, Юль, чего молчишь? – Вилли выпятила губы ещё сильнее. – Да, Игорь вернулся. С Владом пока не знаю, как получится, – сказала я, пытаясь сообразить, что к чему. – Я Влада на днях видела. И он без тебя не очень-то и скучает – всю ночь в клубе тусовался. Так что ты, подруга, смотри, уведут парня, – подмигнула Вилли. – Ты меня извини, но меня Артур ждёт, пока-пока! – махнув мне ручкой, Вилли растворилась в толпе. А я, с мыслями о загадочном Владе, направилась к своей машине. Уже практически забыв о Владе и оставив только хорошее настроение от покупок, я вошла в дом. А дома меня никто не ждал – Игоря не было дома. Почему же такие богатые люди хоть какую-нибудь зверушку не завели? Было бы не так скучно возвращаться в пустой дом. Кэт была не в счёт – она здесь работала и вряд ли испытывала щенячий восторг при моём возвращении домой. Время обеда давно прошло, пора было ужинать, а Игорь всё не возвращался. Я с волнением ждала его, приготовив на вечер самые красивые трусики, бюстгальтер и пеньюарчик. Мне никак не давали покоя мысли о том, что я буду делать в постели с Игорем. И тут меня осенило. У меня, т.е. у Юли травма головы, и она вполне могла забыть, как это у них всё бывает! У меня прям груз с плеч упал. Так я Игорю и скажу, что мол, извиняй, ничего не знаю, ничего не умею. И не надо требовать от меня никаких поз сверху, ничего не помню и не знаю. Довольная своим решением, я стала с нетерпением ждать Игоря. Я прям представляла, как буду разыгрывать из себя эдакую неумеху. У меня даже настроение ещё больше поднялось. Игорь пришёл только в восемь. И это в субботу! – Извини, Юляш, задержался на работе, – чмокнул Игорь меня в щёчку, усаживаясь ужинать. – Бывает, – согласно кивнула я головой. – Бывает? – Игорь удивлённо посмотрел на меня. – Ты в хорошем настроении? Видимо, на славу по магазинам погуляла? – Есть такое, – не стала я скрывать свои траты. В конце концов, это же Юля, а не я деньги трачу. – Рад, что у тебя всё хорошо, и хорошее настроение. А я сегодня устал. И новости на работе не очень хорошие – один тип за моей спиной в моё отсутствие что-то решил провернуть, и я не могу пока понять что, – сказал Игорь, делая вид, что кушает. Но по нему было видно, что не еда занимает его мысли. – Слушай, я пойду, прилягу, что-то аппетита нет, – сказал Игорь и вышел из-за стола. – Хорошо, – только и успела ответить я, прежде чем Игорь скрылся на лестнице. Вот тебе на!.. А как же романтический вечер и страстная ночь? На всякий случай я всё же приоделась и легла в кровать при полном параде – с боевой раскраской на лице и в кружевном белье. Но сколько бы я не ждала, Игорь в этот вечер так и не постучал в дверь моей спальни. Зато утром следующего дня меня ждал сюрприз – едва мы успели позавтракать, Игорь сообщил, что мы едем в гости к его матери, что, мол, и сестра его тоже туда приедет. Я попыталась сослаться на головную боль, но тщетно – Игорь сказал, что выгляжу я прекрасно и совсем не похоже, что у меня что-то болит. Конечно, если бы он предупредил о предполагаемой поездке с вечера, утром я бы вообще с кровати не вставала бы, а только лежала бы и ныла о том, как мне плохо. Делать нечего. Пришлось ехать к родственничкам. Вспомнила, что родственнички особо меня не любили. Ну и отлично! Не нужно будет лицемерить и строить из себя любящую невестку. Как приедем, так и уедем. Тем более Игорь сказал, что мы едем только на обед. Когда мы подъезжали к большому загородному дому, Игорь сказал: – Пожалуйста, постарайся не нервировать Иру. Напоминаю, слева от ворот, находится пышная клумба с розами – там похоронена любимая собака Иры Томка. Так что будь любезна, остановится на пару секунд возле клумбы в дань памяти о собачке. А то потом Ирка опять нервы будет мотать, чтобы якобы мы не проявляем уважения к её чувствам. Вот богатые дают!.. Проявлять уважение к дохлой собаке?! Я глянула на Игоря. Он был вполне серьёзен. Интересно, а почему информации о собаке не было в зелёной папочке? Наверно, Савелий Ильич не посчитал собаку достаточно примечательным событием. Машина въехала в ворота. Не успели мы выйти из машины, как из дома вышли две женщины. – Розы, слева, – шепнул Игорь. – Останавливаемся на пару секунд. И мы с Игорем остановились возле цветов как по команде. Женщины, которые шли на встречу к нам, тоже притормозили шаг. Видимо, решили не мешать выражать нам почтение усопшей. – Мама, Ира! – уже через секунду Игорь шёл навстречу женщинам с распростёртыми объятиями. К счастью, меня обнимать никто не захотел. – Здравствуй, Юля, – сказала мне пожилая миловидная женщина с таким же прямым носом как у Игоря. – Игорь сказал, ты попала в аварию? Как себя чувствуешь? – Да так, пока не очень хорошо, – неопределённо сказала я. – Ничего, ничего, всё будет хорошо, – мама Игоря взяла меня под локоть. – Пройдёмте в сад, Николай уже приготовил чудесный обед. Да уж, хорошо богатым – хоть по нескольку раз на дню гостей приглашай – не нужно топтаться на кухне и готовить обед. За обедом всё внимание было приковано к Игорю. Ни мама Игоря, ни Ирина не проявляли ко мне никого интереса. Конечно, они давно не виделись, им было о чём поговорить. А мне было неинтересно. Есть толком нельзя, разговаривать не о чем… Извинившись, я вышла из-за стола и пошла гулять по саду. Видимо, задумавшись о своём, я подошла к воротам. Моё подсознание привело меня сюда, намекая, что пора бы уже и уезжать. Я остановилась возле кустов с розами. И как Ире могло прийти в голову хоронить собаку в собственном саду? Что за дикость? Домашние животные нужны, чтобы их можно было тискать. А вот эта клумба для чего? За этими размышлениями меня и застала невесть откуда появившаяся Ира. – Игорь сказал, что продаёт твой салон красоты. Чем думаешь заняться? – Чем-нибудь полезным. – Оформлением развода с моим братом? Ого! Вот оно, оказывается, не любят так уж не любят здесь Юлю. – Пока ещё нет, – ответила я. – Я не настолько в совершенстве владею навыками альтруизма. – Жаль. А то стольких людей могла бы осчастливить, – ехидно улыбнулась Ира. – Каждый сам кузнец своего счастья. Так что сиди в своей кузнице, а в мою не лезь. Ясно? – попыталась я умерить пыл свояченицы. – Ты Юля, нисколько не меняешься, – вздохнула Ира. – И не стой рядом с розами, всё равно из тебя чертополох лезет. – Да я вообще-то тут думала о Томке, – сказала я, желая несколько сгладить ситуацию. – А кто это? – поинтересовалась Ира. – Как кто? Твоя собака, похороненная здесь, – неужели это было так давно, что Ирина уже сама забыла о своём домашнем питомце? – Моя собака? Что за чушь? У меня никогда не было собак, я их терпеть не могу. – Разве? А Игорь сказал, что… – Игорь сказал? – Ирина громко расхохоталась. – И как это Игорь не побоялся так подшутить над тобой, неужели думал, что узнав правду, ты не выцарапаешь ему глаза? Я оцепенела. Значит, Игорь всё придумал про собаку. Решил пошутить. Но… Но как он мог? Я посмотрела на Иру. Она ждала, что я вот прямо сейчас брошусь на поиски Игоря, и устрою ему хорошую трёпку за такую шутку. И я решительно направилась вглубь сада. Игорь всё ещё сидел за столом, неторопливо беседуя с матерью. Чем ближе я подходила к ним, тем меньше становилась моя решительность. – Юляш, ты что-то хотела? – заметил меня Игорь. – Да, мы могли бы отойти с тобой в сторонку, мне нужно срочно поговорить с тобой, – пояснила я. – Конечно, – Игорь с готовностью встал из-за стола, и мы отошли подальше от матери. – Что хотела? – Как ты мог так подшутить надо мной? – зашипела я, стараясь особо не повышать голос, чтобы не привлекать внимание матери Игоря. – Это ты о чём? – Игорь делал вид, что не понимает, к чему я клоню. – Я о собаке Иры, которой никогда у неё не было, и которая тем более не лежит под кустами с розами! – выпалила я. – А, ты об этом!.. Подумаешь, это же была всего лишь шутка! – Всего лишь шутка? Да как ты посмел так шутить надо мной! – мой голос становился громче. – Я ведь поверила в эту глупость! – Да перестань ты! Успокойся! Чего ты так кипятишься из-за какой-то шутки? – сказал Игорь так, словно ничего особого и не произошло. Это окончательно вывело меня из себя. – Из-за какой-то шутки? Да Юля никогда бы не позволила шутить такие шуточки над собой! – выпалила я и осеклась. – Юля не позволила бы? – глаза Игоря тут же сузились и пристально уставились на меня. – Я хотела сказать, что я не позволю так шутить надо мной, – пробормотала я, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. – Хорошо, больше не буду. Это всё, о чём ты хотела поговорить? – Игорь продолжал внимательно смотреть на меня. Под его взглядом я только и смогла молча кивнуть, на большее у меня не было сил. Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу. – Мама, мы, пожалуй, поедем, – сказал Игорь, отходя от меня и направляясь обратно к столу. – Как уже? Вы же только приехали! Я не стала слушать разговор Игоря с матерью и поспешила к машине. Быстрее бы отсюда уехать! В незнакомом месте с незнакомыми людьми я чувствовала себя неловко. И я снова наткнулась на Иру. – Слушай, Юль, я тут решила английский подучить, давай попрактикуемся? – сказал она, едва завидев меня. – Знаешь, Ира, думаю, это не лучшая идея. Я сейчас после травмы. Голова совсем не соображает, – попыталась я отмазаться. – Да ладно, всего лишь пара предложений, – сказала Ира и тут же выпалила: – How are you? Уф, на такой элементарный вопрос я точно могла ответить. – I am well, – сказала я фразу, заученную ещё со школы. – What have you doing this year? Что? Что она хочет знать? Чем я занималась, пока Игоря не было со мной рядом? Ага, прям, расскажу я тебе, что Юля весь год по клубам гуляла. Жди. – I missed my horse, – гордо заявила я. Да, вот так! Сидела и скучала по мужу! Я победно посмотрела на Иру – я была крайне довольная собой, что могла говорить на английском. – Your horse? – почему-то удивилась Ира. – Maybe not a horse, but a deer? Не понимаю, что Иру не устроило в моём ответе? Она хочет, чтобы я Игоря называла не мужем, а дорогим? Ладно, пусть будет дорогой. – Yes, deer, – согласилась я. Ира как-то странно посмотрела на меня. В это время к нам подошли Игорь с мамой. Ира тут же схватила Игоря под ручку и увела его в сторону и что-то зашептала ему. Я только услышала её отдельные слова «Пока тебя не было… Юля тебе… рога… олень…» Странная какая-то семейка – то у них собаки, то олени. Как бы там не было, через пять минут мы все распрощались и я с Игорем наконец-то уехала. Дорога до города была пустынной. После вкусного обеда у Игоря, должно было быть хорошее настроение, и я решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить с ним о моей новой работе. – Игорь, я тут подумала о том, чем бы хотела заняться вместо салона, – начала я. – И чем же? – спросил Игорь, с интересом глянув на меня. – Производством мягких игрушек, – выдала я свою идею, которую вынашивала уже несколько дней. – Игрушки? – Игорь неподдельно удивился. – С чего это вдруг? – Ну не знаю, мягкие игрушки это так мило. Я бы сама разрабатывала их дизайн. Разные там зайчики, мишки, мягкие куклы с кучей гардероба. Это же здорово, согласись? – Не знаю, возможно, – неопределённо пожал плечами Игорь. – Я даже придумала символ для твоей компании – бобрёнок в каске, маленький строитель, – сказала я, желая задобрить Игоря. – Ты мог бы дарить мягкие игрушки своим партнёрам. – Дарить мягкие игрушки партнёрам по бизнесу – это, конечно, что-то новенькое, – усмехнулся Игорь. – Ну не дарить, а предложить взять со стойки тем, у кого есть дети, – внесла я коррективы. – В общем, я бы хотела наладить пошив мягких игрушек. У меня есть пара очень интересных идей. – А что, мне нравится. По крайней мере, это оригинальнее, чем салон красоты, да и пользы от игрушек будет больше, – согласился Игорь. – Так ты согласен? – с замиранием сердца спросила я. Но вместо ответа Игорь резко остановил машину. – Вот чёрт! – Игорь с силой стукнул кулаком об руль машины. – Что случилось? – забеспокоилась я. – Ничего хорошего, – пробубнил Игорь, доставая телефон. – Приехали, нужно вызывать эвакуатор, самостоятельно мы уже никуда не доедем. Игорь начал куда-то звонить, а я вышла из машины. Если уж мы никуда не едем, хотя бы свежим воздухом подышу, тем более остановились мы вдоль поля. Выйдя из машины, я сделала пару шагов вперёд. Сухая трава защекотала ноги. Послышалось стрекотание кузнечиков и ещё каких-то букашек. Я непроизвольно улыбнулась. Как же хорошо летом на природе! Словно на свете никого больше нет!.. Я шла дальше и дальше. А потом остановилась и стала наслаждаться своим существованием, существованием нашей необъятной планеты в этой бесконечной вселенной. – Сейчас приедет, – услышала я над ухом и вздрогнула от неожиданности. Я уже забыла, что я здесь не одна. Как Игорь смог подкрасться ко мне так незаметно? – Хорошо, – ответила я, не поворачиваясь. – Хорошо? – в голосе Игоря прозвучал удивление. – Ты не будешь кричать и устраивать истерику из-за того, что мы застряли посреди поля? – Нет. Здесь же так здорово! Нужно почаще выбираться на природу, жаль только что ты постоянно работаешь, – ответила я, поворачиваясь к Игорю. Я смотрела на Игоря, на его серые глаза, волевой подбородок. Хм. А почему я решила, что подбородок у него именно волевой? Подбородок как подбородок, гладко выбритый. Хотя с привычкой Игоря тереть свой подбородок, он был бы гладким, если бы даже он и не брился. Только бакенбарды бы росли. И усы. Подумав об усах, я машинально остановила свой взгляд на губах Игоря. Интересно он всё ещё любит Юлю? Говорят, любовь живёт три года, как хомяк. Игорь с Юлей женаты три года, но год прожили отдельно. Это как, считается за год, прожитый в любви? Или это типа хомяк год в спящем режиме провёл? Игорь тоже смотрел на меня, да так, словно хотел прочитать мои мысли. И его глаза почему-то становились всё ближе и ближе. Не выдержав их пристальный взгляд, я закрыла глаза и в ту же секунду почувствовала на губах губы Игоря, а его руки оказались на моей талии, властно притягивая меня к себе. Через секунду я уже была тесно прижата к Игорю, и мои губы были в полной власти моего «мужа». У меня закружилась голова – то ли от избытка кислорода, то ли от пьянящего поцелуя. Одна рука Игоря продолжала с силой прижимать меня к себе, а другая полезла мне под платье, нежно поглаживая бёдра. В этот момент я почувствовала капли на своих щеках. Неужели это я плачу? Но звук грома, раздавшийся в следующую секунду, всё расставил на свои места. – Быстрее, в машину, – Игорь потянул меня за руку. И мы побежали. Не думала, что я успела так далеко уйти от неё. – Тебе не холодно? – спросил Игорь, вытирая с моего лица капли дождя. – Нет, – замотала я головой. – Ну и отлично, – сказал Игорь, и его губы прильнули к моим губам. Я же сама оказалась придавленной к сиденью – навалившийся на меня Игорь не давал мне возможности пошевелиться. Когда губы Игоря начали бессовестно гулять вдоль моей шеи и ключицы, моё сознание готово было окончательно отключиться. Не было никакой возможности о чём-либо думать, когда по всему телу волнами расплывалась томящая нега. Мне хотелось, чтобы эти поцелуи никогда не кончались. Но вдруг Игорь отстранился от меня: – Приехал. – А? Что? Кто приехал? – не могла я понять происходящего. – Эвакуатор приехал, – сказал Игорь, поправляя моё платье. Игорь вышел из машины. Я тоже. Дождь уже кончился, это был короткий, мимолётный летний дождь, о котором уже ничто не напоминало. Машину пришлось оставить в автосервисе и домой мы добирались на такси. – Так что там с твоей швейной фабрикой, – спросил Игорь, пока мы ехали. – Пока ничего, только идеи. Но ты мне разрешишь попытаться воплотить её в жизнь? – спросила я. – Возможно. Нужно продумать бизнес-план. Почему бы и нет? Как свою «фабрику» назовёшь? – Антошка, – не задумываясь ответила я. – Почему? Я думал, назовёшь в честь себя любимой. – Ну, Антошка, это же из мультика, «Рыжий, рыжий, конопатый…» – попыталась я объяснить свой выбор. – Антошка так Антошка, – сказал Игорь, выходя из такси. Пока мы шли к дому, я всё представляла, что вот сейчас мы переступим порог дома, и Игорь набросится на меня, и я снова почувствую на себе его сильные руки… Но как только мы вошли в дом, Игорь сказал: – Ты пока тогда прикинь что к чему, что тебе нужно будет для твоей затеи с игрушками, а мне нужно заняться работой, – и, не оглядываясь, стал подниматься на второй этаж. Я же, растерянная, осталась стоять одна посреди огромного холла. Ничего удивительного в том, что Юля любила тусоваться в клубах, не было. Дома было скучно. Весь вечер я просидела в гостиной одна, пялясь в телевизор. Скучная жизнь у богатых. Раньше мне за счастье было, если удавалось урвать время на просмотр телевизора – убирайся, стирай, готовь кушать, занимайся ребёнком – разве тут до отдыха? А теперь мне было скучно. Не зря, наверно, и Игорь из своего кабинета носа не показывал – уж лучше заниматься работой, чем сидеть и скучать перед телеком. Игорь спустился только к ужину. Но он так быстро всё проглотил, что даже не стал со мной разговаривать и обратно ушёл в свой кабинет. А я уже была готова возненавидеть телевизор. Хорошо хоть, Игорь сказал, что завтра с утра придёт компьютерщик, у меня хоть будет выход в интернет. В десять вечера я не выдержала одиночества и отправилась спать. Естественно, что заснуть я никак не могла. Ворочалась с боку на бок, думала об Игоре, о том, что он вечно занят и ему, по сути, не до жены. Думала об Антошке. Мне очень хотелось увидеть сына, я по нему так скучала!.. Не знаю, сколько я так проворочалась, когда раздался стук в дверь. – Юль, ты не спишь? – приоткрылась дверь, и на пороге появился Игорь в лёгком в халате. – Нет пока, – ответила я, приподнимаясь на локтях. – А что? – Да хотел поговорить с тобой о твоём проекте, по поводу детских игрушек, – ответил Игорь, закрывая за собой дверь. – Сейчас? – удивилась я. – Получается, сейчас. Я вот только освободился, – сказал Игорь, присаживаясь на мою кровать. – Ну ладно, – я села на кровати, порадовавшись тому, что спала в лёгкой сорочке, и была вполне одета для ночного делового разговора. – Что ты хотел узнать? – Да так, в целом, хотел прикинуть затраты, – ответил Игорь глядя на меня так, словно желая увидеть в моих глазах уже просчитанные суммы. Даже в полумраке комнаты я стушевалась под пристальным взглядом Игоря. – Я точно не знаю, я не считала, – ответила я. – Вот если бы у меня ноутбук работал, то может, я бы смогла что-нибудь просчитать. – Завтра же утром придёт мастер и у тебя будет доступ к ноутбуку, – ответил Игорь, передвигаясь на кровати ближе ко мне. – Было бы здорово, – ответила я, натягивая на себя одеяло. Игорь усмехнулся и потянул одеяло на себя. – Отдай! Мне холодно! – вцепилась я в одеялко. – Ты замёрзла? – вкрадчиво спросил Игорь. – Да, замёрзла! – выдернула я одеяло и натянула его до самого подбородка. – Так я тебя согрею, – Игорь скинул халат и юркнул под одеяло. От близости Игоря меня действительно обожгло жаром. Игорь лёг на бок и притянул меня к себе. – Так теплее? – Намного, – пискнула я, боясь пошевелиться. Неужели Игорь вознамерился исполнить свой супружеский долг? – Отлично! Значит, я на правильном пути, – сказал Игорь, целуя меня в плечо. Губы Игоря нежно и медленно двигались к моей шее, а руки жадно блуждали по моим бёдрам, изучая каждый сантиметр. Изучая? Да он же знает меня как облупленную, для Игоря я его законная жена! Это мысль отрезвила меня. И я попыталась оттолкнуть Игоря. – Что не так? – сказал Игорь, отстраняясь от меня. – Я… – хотела я что-то объяснить, но не знала как. Сейчас я не была Юлей, я была собой, Викторией. А мне нужно играть роль Юли. Но ведь Игорю этого не скажешь! – Что ты? – выжидающе смотрел на меня Игорь. – Я… люблю тебя, – прошептала я. – Ну, если только это, – улыбнулся Игорь и снова уткнулся мне в шею. Поцелуи опускались всё ниже и ниже, а я взлетала всё выше и выше… Когда я проснулась утром, Игоря в комнате не было. О ночном происшествии ничего не напоминало, кроме лёгких воспоминаний в теле о пережитом блаженстве. Как же приятного проводить ночь в объятиях любимого человека!.. Я резко села на кровати. Что это ещё за любимый человек? – Игорь – моя работа! – громко и отчётливо сказала я. – И я не собираюсь в него влюбляться! – Конечно, не собираюсь! – тут же ответила я сама себе. – Ведь я уже в него влюбилась!.. Снова поддавшись воспоминаниям о прошедшей ночи, я откинулась на подушки и сладко потянулась. Как же это здорово, быть счастливой и любимой! Ага, любимой! Очнись! Игорь любит свою жену, а не тебя! Злясь на свои мысли об Игоре, я пошла умываться. Вот если бы Игорь был не женат и не настолько богат, может тогда у нас что-то и получилось бы. А так, с его деньгами он может позволить себе любую девушку, и какая-то затрапезная кассирша ему на фиг не нужна. Вот почему всегда так – мужики либо дураки, либо богатые. Среднестатистической девушке и выбирать не из кого. Одевшись и накрасившись, я спустилась вниз, не особо рассчитывая встретить Игоря. И правильно. Время уже полдесятого, Игорь давно на работе. Позавтракав, я собралась было скучать, но к счастью компьютерных дел мастер отвлёк меня от этого занятия. Парню было лет 30, у него был смешной хвостик на затылке и большой рюкзак. – Показывайте своего больного, – с порога заявил он. – Пришёл великий маг и кудесник. – Прошу, – повела я парня в свою спальню. – Вот, – ткнула я на бесполезно лежащий ноутбук. – Значится, пароль запамятовали? – спросил парень, включая ноут. – И нет никаких вариантов? Может хоть какие-то цифры, буквы помните? – Нет, абсолютно ничего, без вариантов, – покачала я головой. – Ну что ж, тогда приступим, – сказал парень и погрузился в недра ноутбука, напрочь забыв о моём существовании. Я присела на кровать, ожидая, что в этой позе мне придётся просидеть минимум часа два. Парень увлечённо тыкал по клавиатуре, а я сидела и думала, что клёво быть хакером! Если бы я была парнем, то обязательно была бы хакером – это замечательная возможность быть крутым при паршивой внешности. – Всё готово, – сказал парень уже через десять минут. – Можете пользоваться, только не забудьте поставить новый пароль или вообще уж не ставьте, чтоб больше не забывать. – Вот это да! – восхитилась я. – Так быстро? – Так я же говорил, что я маг и кудесник, – довольно улыбнулся парень. Едва успела закрыться дверь за компьютерных дел мастером, как я тут же полезла в ноут, посмотреть, что там есть. А посмотреть там было на что. Юля хранила в ноутбуке свои фотографии. Стандартные фото а-ля я такая-растакая красавица, фото с подругами и фото с… с Владом? От неожиданности я ойкнула и тут же прикрыла рот рукой, словно кто-то мог меня услышать. На фотографиях была Юля и тот самый Влад, который превращал меня в эту самую Юлю. И они не просто были сфотографированы вместе. То, в каких позах были засняты эти двое не оставляло никаких сомнений в том, что именно об этом Владе говорила Вилли, когда спрашивала меня о том, как я буду встречаться со своей любовью. Если об этих фотографиях узнает Игорь, это будет катастрофа. Он же считает, что Юля любит его, и он сам её любит. А тут такое… Сардельки недоваренные! Почему за чужую измену должна переживать я? Юля гуляла, а узнай Игорь о её похождениях, достанется мне! Нельзя допустить, чтобы Игорь узнал об изменах Юли. Подожди-ка… Я ведь спрашивала у Савелия Ильича про Влада, он тогда на этот вопрос разозлился и сказал, чтобы я про Влада больше не упоминала, что Юля его не знает. Получается, Савелий Ильич в курсе про Влада и Юлю? Я воровато оглянулась. Конечно, никто кроме меня не мог увидеть эти фотографии, но мне было не по себе. Закрыв все файлы, я принялась устанавливать новый пароль. Нужен был очень сложный пароль, чтобы Игорь не смог догадаться. Я состряпала новый пароль из своего дня рождения и дня рождения Антошки. Про эти даты Игорь уж точно не знает. Удовлетворённо кивнув, я выключила ноутбук. Все эти переживания с Юлькиными изменами пробудили во мне аппетит. Так, после такого потрясения мне явно нужно было перекусить. Я решила прогуляться на кухню и на первом этаже нос к носу столкнулась с Игорем. – Игорь?! – воскликнула я, остолбенев. Вот это да! Задержись я на пару минут возле ноутбука и Игорь вполне мог зайти ко мне в комнату и застать меня за просмотром пикантных фотографий. – Да, я. Что тебя так удивило? – подозрительно посмотрел на меня Игорь. – Ты вроде должен быть на работе. – Если я сейчас здесь, то значит именно здесь я и должен быть. Собирайся, нам нужно ехать. – Куда? – спросила я, желая, чтобы только ни в гости к родственничкам Игоря. – В клинику. Я побледнела. Зачем в клинику? Неужели Игорь обо всём узнал и собирается вести меня в клинику к настоящей Юле для очной ставки? – В какую ещё клинику? – прохрипела я. – В обычную. По планированию детей, – спокойно ответил Игорь. – Я решил, что у нас не так много времени на то, чтобы продолжать ждать чудо. Мы с тобой и так год потеряли, пока были в разлуке, а за те два года, что мы жили, ты так и не смогла забеременеть. Так что давай, собирайся, съездим на консультацию. Услышав, что мы едем ни к Юле, я вроде успокоилась, но тут же снова запаниковала – беременность от Игоря в мои планы не входила. Или пусть Савелий Ильич ещё пару миллионов сверху накидывает. – И давай побыстрее собирайся, мы записаны на одиннадцать, нас ждёт светило науки, – развернул меня Игорь к лестнице. – Иди, оденься, возьми свою сумочку, и поехали. – Может не надо? – жалобно протянула я. – Надо, Юля, надо. Ты уже не девочка, да и мне не двадцать, пора думать о потомстве. Вздохнув, и покорившись судьбе в лице Игоря, я пошла переодеваться. Хотя вообще не понимала, с чего Игорю приспичило обзаводиться потомством? У него уже и так есть дочка и младшая сестрёнка, какие ещё дети? Дети это цветы жизни на чужой клумбе. На своей клумбе они обнаглевшие домашние питомцы, которые вечно норовят нагадить. Пока мы ехали до центра планирования, я всё пыталась переубедить Игоря от его затеи: – Давай подождём хотя бы пару месяцев! Мы даже ещё не пытались забеременеть естественным путём, – ныла я. – Юля, ты же знаешь, если я что-то решил, спорить со мной бесполезно. К тому же, ты ведь сама до моего отъезда все уши мне прожужжала, что хочешь ребёнка, – ответил Игорь, глядя на дорогу, а не на меня. – Я хотела ребёнка? – не могла я в это поверить. Судя по тому, как Юля развлекалась с Владом, вряд ли она задумывалась о детях. – Конечно, хотела! Неужели после удара головой ты обо всём забыла? – покосился на меня Игорь. – Нет, я всё прекрасно помню! – заявила я. Хотя я начинала уже путаться в происходящем – Савелий Ильич ничего мне не говорил о том, что Юля хотела детей и никаких инструкций на этот счёт не давал. Почему же Игорь так рвётся заиметь ребёнка, притом, что у него есть дочь? Ах да, наверняка он хочет мальчика, наследника! – А ты не думал, что может родиться девочка? А у тебя уже есть дочка, – попыталась я подъехать с другой стороны. – И замечательно! Будет две дочки! Уверен, со временем они станут лучшими подругами, – ответил Игорь. «Хм, странно это как-то всё», – подумала я, ещё не зная, какие сюрпризы ждут меня в Центре планирования. Когда мы приехали, в кабинете нас уже ждал пожилой дядечка, который стал расспрашивать нас с Игорем о том, как давно мы озаботились этой проблемой. Я честно призналась, что ни чем таким не озабочивалась, что это всё происки Игоря. Что-то мне подсказывало, что настоящая Юля не очень-то стремилась обзавестись детьми. – Хорошо, думаю, всё у вас получится, – сказал светило, после расспросов. – Сейчас мне нужно будет вас осмотреть и взять пару анализов, – обратился дядечка ко мне. – Что? Зачем меня осматривать? Мы так не договаривались! – запротестовала я. – Не переживайте, это стандартная процедура, – попытался успокоить меня товарищ доктор. – Пройдите в соседний кабинет, там стоит кресло. – Нет! Ни в какой кабинет я не пойду и ни на какое кресло лезть не буду! – заявила я. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то лез проверять мою…э… как это обычно в книжках называют? Бутон розы? Так вот, нечего этому светиле в мой бутон лезть и тревожить мой пестик! – Сегодня меня никак не получится осмотреть, – решительно сказала я. – Почему? – спросил доктор, уже моя руки. – Потому что у меня месячные! – пришлось прибегнуть к маленькой лжи. – Неужели? – изогнул брови Игорь. – Юля, ты забываешься! Твои месячные кончились два дня назад. Помнишь? Вот ведь, мандаринки новогодние, я и забыла, что наврала Игорю про это пару дней назад, когда он пытался потребовать свой супружеский долг. – Да, точно, я как-то об этом запамятовала, – виновато улыбнулась я. – Так, я вижу, причин для отказа от осмотра нет. Так что, прошу! – дядечка показал рукой в смежный кабинет. С недовольным видом я прошла в соседнюю комнату. Через 10 минут, я уже снова сидела рядом с Игорем. – Так-с, скажите-ка мне, а первая беременность у вас тоже долго не наступала? – спросил врач, заполняя свои бумажки. Я обомлела. Первая беременность! Конечно! Светило гинекологии не мог не заметить, что я уже рожала! Я с испугом глянула на Игоря. – О чём вы говорите? – удивлённо спросил Игорь у дядечки. – Я ни о чём не говорю, – с расстановкой сказал светило. – Я спрашиваю вас и вашу супругу – с первой беременностью у вас тоже были проблемы? Вы полчаса мне рассказывали о том, что за два года у вас ни разу не наступала беременность. Но ваша жена рожала! Соответственно, у нее не первичное бесплодие. Игорь развернулся ко мне и даже наклонился вперёд. – Юля, что за дела? Ты рожала? У тебя есть ребёнок? Я сглотнула слюну. Отпираться было некуда, меня припёрли к стенке. – Да, я рожала и у меня есть ребёнок, – пролепетала я. – Очень интересно, – откинулся Игорь на стуле. – И сколько же лет ребёнку? Когда ты успела его родить? В моё отсутствие? – Нет, ребёнку, то есть моему сыну пять лет, это всё было до тебя, – честно призналась я. – Так-с, молодые люди, вижу, я невольно стал первооткрывателем в области ваших взаимоотношений в интимном плане, – сказал светила, отодвигая бумаги. – Думаю, на сегодня приём окончен. Приходите на следующей неделе, когда будут готовы анализы. – Да, обязательно, – сказал Игорь прощаясь. Мы молча дошли до машины. Я всё ждала, когда же Игорь разродится тирадой в мой адрес по поводу объявившегося у меня ребёнка. Но Игорь упорно молчал, глядя только на дорогу. Я уже начала надеяться, что Игорь об этом и вспоминать не будет, но именно в этот момент Игорь спросил: – Как сына зовут? – Антошка, – ответила я с готовностью. – А… Так поэтому ты хочешь назвать свою игрушечную фабрику Антошкой. А то: «Рыжий, рыжий, конопатый..» Я молчала. Зачем отпираться? – С кем живёт твой ребёнок? – С ма… – открыла было я рот, чтобы сказать правду, и осеклась. В данный момент моей мамой была мама Юли, которая жила не помню где и о существовании названного внучка не ведала. – С няней, – ответила я. – Он считает её своей бабушкой. – Вот как? – удивился Игорь. – А что, свою настоящую бабушку, твою мать, он не знает? Ты и от неё умудрилась скрыть рождение ребёнка? – Да, умудрилась, – ответила я. Что ещё можно было сказать? – Что ж, будем знакомиться, – сказал Игорь. – С кем? – не поняла я. – С Антошкой, твоим сыном. Где он сейчас? Поехали, хочу посмотреть на него. Опаньки! Такого поворота я не ожидала! – Это невозможно! – опешила я. Да Савелий Ильич меня без миллиона оставит, если узнает о моей самодеятельности! – Почему? – Потому что… потому что… – не знала я что придумать. – Потому что… он в садике! – И что? Поехали в садик, заберём его пораньше. Сейчас как раз в садике уже пообедали, должен тихий час начаться. Где садик? Говори адрес. Я назвала адрес садика. Игорь тут же развернул машину. А что я Антошке скажу? – Давай только не будем говорить моему сыну, что мы женаты, – попросила я. – Скажем, что ты мой начальник.

– Хорошо, – тут же согласился Игорь. – Ты с отцом сына общаешься? – Нет, – покачала я головой. – Антошка его даже не помнит. – Ясно, – сказал Игорь, подъезжая к садику. Игорь остался в машине, а я пошла в садик за сыном. Дети в группе собирались ложиться спать. Воспитатели с удовольствием отпустили Антошку пораньше – одним сорванцом меньше и то легче. – Мама! – с криками и воплями Антошка бросился мне на шею. – Твоя командировка закончилась? – Пока нет, у меня перерыв на пару часов, вот я и решила заехать проведать тебя. Давай, одевайся, – подтолкнула я его к шкафчику. – А ты какая-то другая, – заметил Антошка моё преображение. – Какая? Красивая? – Нет, не красивая, просто другая. Не такая мягкая, как обычно, – ответил Антошка. Ну вот! А я ждала от сына комплиментов! – Ничего, скоро снова стану мягкой, – успокоила я его. – Это хорошо, – сказал Антошка, надевая сандалии. – Я готов. Пошли? – Пошли, – взяла я Антошку за руку. – Только я не одна, а со своим начальником. И на работе меня зовут Юлей, а не Викторией. Понял? – Ага. Это типа у тебя псевдоним такой? – спросил Антошка, перепрыгивая через клеточки на асфальте. – Да, точно псевдоним, – обрадовалась я понятливости своего сына. Я подвела Антошку к машине. Игорь стоял возле машины. Завидев Антошку, он протянул ему руку. – Игорь, – представился он. – Антон, – важно сказал Антошка, пожимая протянутую руку. – Вы мамин начальник? – Да, – ответил Игорь, открывая заднюю дверцу машины. – А где автокресло? – деловито спросил Антошка. – Если нас остановят, вам придётся платить штраф. – Будем надеяться, что нас не остановят, – сказал Игорь, пристёгивая Антошку ремнём безопасности. – Но в случае чего, все расходы беру на себя. – Тогда ладно, – согласился Антошка. – Куда едем? Да уж, мне тоже хотелось знать, куда мы поедем. Я выжидающе смотрела на Игоря. Игорь не спеша завёл машину. – А что если нам поехать в парк? На качели-карусели? – Здорово! – обрадовался Антошка. – Мам, ты мне сахарную вату купишь? – Куплю, – ответила я, не понимая как себя вести. Мне нужно было быть и настоящей мамой и ненастоящей женой Игоря одновременно. К счастью, всё прошло более чем гладко. На качелях-каруселях Антошка с одного аттракциона перебегал на другой, не веря своему счастью. Ещё бы! Когда мы с ним ходили на карусели, максимум, что мы могли себе позволить – это три аттракциона. А здесь, у Антошки не было совершенно никаких ограничений. – Классная у тебя работа, – сказал Антошка, поедая сахарную вату. – У тебя столько денег теперь. Вы маму не увольняйте, – обратился он к Игорю, шагавшему рядом с нами. – А то когда она работала продавщицей, она меня столько на каруселях не катала. – Продавщицей? – Игорь скосил на меня глаза. – Это я Антошке говорила, что работаю продавщицей. Не говорить же ему, что у меня свой салон, – зашептала я Игорю. – А… – многозначительно протянул Игорь. – А вы каким начальником работаете на работе? – вдруг в Антошке проснулось любопытство, и он пытливо посмотрел на Игоря. – Директором, – ответил тот. – Круто! – Антошка как будто обрадовался. – Ни хрена не делаете и получаете за это зарплату? – Не совсем так, – усмехнулся Игорь. – Работать всё же приходится. На Антошкином лице мелькнула задумчивость. – А вы точно директор? Вот мамин прежний директор никогда не работал. Мама говорила, что он целыми днями балду гонял. – Это как? – улыбнулся Игорь. – Вы что, Пушкина не читали? – удивился Антошка. – Там поп по разным делам Балду гоняет. Вы тоже заведите себе Балду и гоняйте. У настоящего директора обязательно должен быть Балда, – многозначительно сказал Антошка. – Так они у меня есть. Только зовут их не Балдами, а замами. – Смешное имя Замами, – фыркнул Антошка и побежал к очередным каруселям, размахивая на бегу остатками сахарной ваты. – Вообще-то есть остров с таким именем! – крикнул ему вслед Игорь. Но Антошке уже было не до разговоров о работе. Зато теперь любопытство проявила я. – Что за остров? – спросила я Игоря. – В Японии. Замами входят в группу островов Керама. Удивительное место, можно было бы сказать, что рай на земле. Но только в раю не бывает войн, а на этих островах Япония воевала с США, – ответил Игорь. – Может, как-нибудь съездим туда вместе. Там настоящий отдых, туристов минимум. Я вздохнула. Хорошо, Юле, она в Японию поедет. А я в это время, скорее всего, опять буду стоять за кассой. Дело близилось к вечеру, было уже почти пять. Я начала беспокоиться о том, что мама пойдёт за Антошкой в садик, а его там нет. – Нужно отвезти Антошку домой, – сказала я. – Ему пора. – Пора так пора, – не стал возражать Игорь. – Ну что, Антон, полезай в машину, отвезём тебя домой. А твоей маме работать нужно. – Ладно, поехали, – приуныл Антошка. – А ты разве не поедешь со мной домой? – спросил он у меня. – Нет, Антошка, я только завезу тебя домой, и снова пойду на работу, – ответила я, обнимая сына. Когда мама открыла дверь нашей квартиры и увидела на пороге меня с Антошкой, её глаза стали размером с помидорки. – Вика? Ты уже вернулась из командировки? – Нет, мам, я только на пару часов отпросилась с работы повидаться с Антошкой. Мне пора, – сказала я, и чмокнула Антошку в щёчку. – Вика, у тебя на работе всё хорошо? Ты вся исхудала, – сказала мама, глядя на меня с беспокойством. – Да, всё отлично, – ответила я. – Мам, мне некогда, меня ждут, я позвоню, – ответила я и побежала вниз по лестнице, подальше от расспросов мамы. – Хороший у тебя сын, – такими словами встретил меня Игорь, поджидавший меня в машине. – Почему ты сразу не сказала, что у тебя есть ребёнок? – Боялась, что не станешь со мной встречаться, когда узнаешь про него, – ответила я распространённой фобией разведёнок. – Зря. Тем более у меня есть Дашка. Да уж. У тебя-то Дашка есть, а вот что будет делать Юля, когда очнётся? Ох, чувствую, достанется мне от Савелия Ильича! А вот миллион, боюсь, может мне и не достаться, с такими непредвиденными косяками. Но какой же классный день сегодня получился! Такой ни за какие миллионы не купишь. «Эх, Юлька, побудь пока в клинике ещё немножко! – обратилась я мысленно к жене Игоря. – Я, конечно, желаю тебе выздоровления, но позволь мне ещё немного побыть счастливой!» Не стоило мне вспоминать про Савелия Ильича. Едва мы с Игорем успели вернуться домой, зазвенел мой сотовый. – Юля, это Савелий Ильич. Игорь рядом? – Нет, он в своей комнате. – Хорошо. Если ты не в своей комнате, зайди к себе и закрой дверь. Игорь не должен слышать наш разговор. Я быстро сделала всё так, как сказал Савелий Ильич.. – Всё, я в своей комнате, – быстро заговорила я в трубку. – Хорошо, что вы позвонили, я должна вам кое-что рассказать, – сказала я и поведала своему работодателю обо всём, что сегодня произошло. Естественно, про обнаруженные мною фотографии в ноутбуке я умолчала, а вот про клинику и Антошку рассказала всё, как было. Савелий Ильич слушал меня не перебивая. Закончив рассказ, я стала ждать, что Савелий Ильич станет мне сейчас выговаривать и угрожать тем, что свой миллион я никогда не увижу. Но, удивительно, этого не произошло. – Возможно, оно и к лучшему, – помедлив, сказал Савелий Ильич. – Дело в том, что Юле стало хуже. Вот тебе и раз! Да, я хотела, чтобы Юля подольше оставалась в больнице, но ухудшения здоровья я ей никак не желала! – И тебе нужно будет развестись с Игорем, – услышала я из телефона. На секунду я перестала дышать. Как это развестись? У нас с Игорем всё так хорошо складывается, и бац! Развестись! – Но почему? – растерянно спросила я. – Я же сказал, Юле стало хуже. Скорее всего, она так и не придёт в себя. Для спокойствия Игоря будет лучше, если ты с ним разведёшься, и он узнает о том, что Юли не стало уже после развода. – Как это Юли не стало? – обомлела я. – Ты чем меня слушаешь? – раздражённо спросил Савелий Ильич. – Я сказал, Юле стало хуже, она пока жива, но может и коньки отбросить. Поняла? – Поняла, – ответила я, хотя ничего не понимала. – Тебе сейчас нужно будет сказать Игорю, что ты хочешь с ним развестись. Причину называй любую. Скажи, что привыкла жить одна, что разлюбила, чувствуешь себя виноватой, что скрывала существование своего сына. Единственное, ни в коем случае не говори, что хочешь развестись из-за другого мужчины. Никаких «полюбила другого». Поняла? – Поняла, – вздохнула я. – Вот и хорошо. Завтра Игорь мне обо всём расскажет, и мы завтра же все вместе поедем в ЗАГС подавать заявление на развод. Ты там потренируйся с росписью Юли, вдруг разучилась. Да, и собери свои вещи – две недели до развода будешь жить у меня. Игорю скажешь, что не хочешь оставаться в доме, и пока будешь снимать квартиру. Поняла? – Почему я буду жить у вас две недели? – спросила я. – Ведь после подачи заявления на развод даётся месяц. – Потому что у Савелия Ильича много хороших знакомых, которые могут помочь ускорить процесс. Ясно? – Ясно. Чего уж тут не ясного? Чего хочу, то и ворочу. У меня только никто не спрашивает, хочу ли я разводиться. Я пошла искать Игоря. Нужно сказать ему о разводе. Но почему именно сегодня, когда у нас был такой замечательный день? Если бы я попала в день сурка, я бы хотела возвращаться в этот день снова и снова. Конечно, только после того момента, когда мы вышли из центра планирования. А теперь я должна всё испортить. В душе я надеялась, что сегодня повторится вчерашняя ночь. Но нет, тот, кто обещал мне миллион, требует от меня развода. Я взялась за ручку двери спальни Игоря. А что если я скажу о разводе завтра? В спальне Игоря не было. Кабинет, конечно, он в кабинете, работает. Игорь действительно сидел в кабинете, что-то помечая в бумагах. – Юля? – оторвался Игорь от своих документов. – Что-то случилось? – Нет. То есть да, – ответила я, остановившись у двери. – Всё же нет или да? – Игорь отложил в сторону ручку и приготовился внимательно меня слушать. Я должна, должна сказать о разводе! Трык! Это ручка скатилась со стола и упала на пол. – Так что случилось? – спросил Игорь и полез за ручкой под стол. – Игорь, я думала и решила, что нам нужно… – Вот чёрт! – это был возглас Игоря. Что там? Ручка была хрустальной и хряснулась пополам? Я подошла к столу. Игорь всё ещё был под столом. – С тобой всё в порядке? – наклонилась я к нему. – Спина, – глухо ответил Игорь. Отодвинув стул, я помогла Игорю выбраться из заточения. – Вот так люди выходят из строя и отправляются на помойку, – с грустью сказал Игорь, садясь на стул. – Не отпускает? – забеспокоилась я. – Ничего, пройдёт. Так что ты хотела сказать мне? – Неважно. Тебе нужно прилечь. Пойдём, я провожу тебя в спальню. – Пожалуй, ты права – Игорь попытался встать и со стоном обратно плюхнулся на стул. – Держись за меня, – обхватила я Игоря за талию. Игорь приобнял меня, встал со стула и начал медленно переставлять ноги, стараясь не опираться на меня. Так мы и шли, долго и медленно. Я чувствовала себя медсестрой, которая тащит с поля боя раненного солдата, поверженного в неравном бою с шариковой ручкой. Наконец, мы доковыляли до кровати Игоря. Игорь с огромным облегчением повалился на неё. – Ложись на живот, – деловито сказала я. – Зачем? – Потру тебе спинку, мышцы нужно расслабить. Видимо, боль была настолько острой, что Игорь беспрекословно распластался в позе черепашки. Я осторожно вытащила рубашку Игоря из брюк и дотронулась до его поясницы. – Не больно? – спросила я, нежно поглаживая Игоря. – Нет, даже приятно. Я продолжила гладить спину Игоря. – Может, снимешь рубашку? – предложила я. Игорь перевернулся на спину, сел на кровати и скинул рубашку. Ёлки зелёные! Какой же Игорь был красивый! Нет, никаких кубиков на животе не наблюдалось и мощные мышцы не перекатывались под кожей, но один взгляд на голый торс Игоря заставил меня покраснеть. – Ложись на живот, – промямлила я, стараясь не смотреть в лицо Игорю. – Мне уже лучше, – голос Игоря показался мне удивительно мягким. – Так что ты хотела сказать, когда пришла ко мне в кабинет? Я? Пришла в кабинет? А да, точно, вспомнила, я пришла к Игорю, чтобы сказать, что мы разводимся. Я медленно подняла глаза до подбородка Игоря. Да, я должна сказать, что мы разводимся, как того требует Савелий Ильич. Мой взгляд поднялся ещё выше. Губы Игоря. Конечно, я прямо сейчас и скажу ему, что нам нужно развестись. Я решительно посмотрела в глаза Игорю. До чего же они серые и такие спокойные!… Моё сердце заныло. Нет, нет, что за мысли? Я должна немедленно сказать про развод! – Дело в том, что нам нужно срочно… – уверенно начала я свою речь и… – Что нужно? – спросил Игорь, а на его губах заиграла улыбка – Поцеловаться, – прошептала я, заворожено глядя на его губы. Не успела я опомниться, как Игорь обнял меня и начал целовать меня, так, словно давно сам этого хотел. "Развод! Ты должна сказать по развод!" – завопила у меня в голове какая-то бестолковая серая клеточка. "Савелий Ильич не даст тебе миллион!" – орала она. "Да пусть он катиться со своим миллионом в попку к ёжику! Такого мужчину как Игорь и за десять миллионов не купишь! Завтра, завтра утром я ему всё скажу! А сегодня Игорь мой!" – закричали в ответ все остальные клеточки, жадные до ласк и поцелуев. Я торопилась любить Игоря, обнимая и целуя его. Редко кто знает, что именно этот раз будет последним в их отношениях. Случается вполне обычный секс, который потом бац! и оказался последним. А ты даже и не помнишь, как это было в тот самый последний раз с тем, кто для тебя ещё совсем недавно значил так много. Не помнишь, и вспоминать не хочешь. А я знала, что больше у меня не будет возможности ласкать и любить Игоря. Да, я буду любить его в мыслях. И именно поэтому я хотела запомнить каждое прикосновение, чтобы одинокими ночами мне было куда возвращаться в своих воспоминаниях. Как бы я не хотела, чтобы ночь не кончалась, но утро настало. И я даже проснулась раньше Игоря. Игорь спал, раскинув руки, и одна его рука обнимала меня за талию. Как же я не хочу с ним разводиться! Что-то почувствовав, Игорь зашевелился. – Доброе утро, – улыбнулся он. – Доброе, – сказала я, понимая, что это самое не доброе утро за последний год. Или два. Или три. – Нам нужно поговорить и это очень серьёзно, – сказала я, усаживаясь на кровати. – Хорошо, давай поговорим, – согласился Игорь и приподнялся, опираясь на руки. – За ночь тебя осенила гениальная идея по поводу твоего бизнес-плана для игрушечной фабрики? – Нет, дело не в этом, – ответила я, подумав о том, что теперь с идеями о фабрике можно распрощаться. – Я хотела поговорить о нас. Нам нужно развестись! – выпалила я и с испугом глянула на Игоря – как он воспримет эту новость? Сильно ли будет переживать? – Вот как? С чего это ты так решила? – спокойно спросил Игорь, словно речь шла не о разводе, а о погоде. Хотя при обсуждении погоды и то больше эмоций проявляют. – С того, что пока мы год жили отдельно, я поняла, что мне без тебя лучше, – ответила я так, как научил меня Савелий Ильич. – Я поищу себе квартиру, не хочу оставаться в этом доме. – Хм… Ну ладно. Это всё, что ты хотела мне сказать? – спросил Игорь, вставая с кровати. Что за нелепое спокойствие? В конце концов, любит ли он свою жену так, как рассказывал об этом Савелий Ильич? – Игорь, я что-то не понимаю. Ты совсем не расстроился тому, что мы разводимся? – не могла я скрыть своего удивления. – А ты хочешь, чтобы я расстраивался? – Нет, но… Это как-то странно. Неужели ты меня совсем не любишь? – смотрела я на Игоря глазами брошенного щенка. Мне так хотелось, чтобы Игорь кричал, что не допустит развода, чтобы вопреки планам Савелия Ильича я осталась в этом доме ещё на какое-то время. Но Игорь не кричал. Он даже не пытался со мной спорить. – А разве сейчас это имеет значение? Ты хочешь со мной развестись. Так причём здесь любовь? О любви говорят, когда собираются жениться, а не разводиться, – сказал Игорь, направляясь в ванную. – Больше у тебя нет никаких сюрпризов на сегодня? – Нет, на сегодня больше никаких сюрпризов, – ответила я, стараясь не смотреть на Игоря. Мне казалось, что он всё-таки любит меня. Ну, не меня, а Юлю. А он… А ему кажется всё равно. И чего Савелий Ильич так переживает из-за него? Игорь скрылся за дверью ванной комнаты. А я подхватила свою одежду и выскочила из спальни Игоря. Из спальни, в которую больше никогда не зайду. Едва я оказалась в своей комнате, я плюхнулась на кровать. Мне не хотелось ничего делать. Только закрыть глаза и ничего не думать. Я не хотела вставать и продолжать этот день – ничего хорошего от этого дня я не ждала. Я не хотела разводиться с Игорем. Пусть я не была его настоящей женой, но за те несколько дней, что мы провели вместе, я успела привыкнуть к нему. Но мне нельзя поступать по своему желанию. Есть контракт, согласно которому я должна исполнять свою роль. А по окончании игры я получу свой миллион. – Вставай, Виктория, вставай, миллион уже близок! – попыталась я приободрить себя. Из этого мало что получилось. Другая, не такая активная часть меня захныкала: – Не хочу разводиться с Игорем! Я его люблю! – Вставай, Виктория! Игорь твоя работа, а не объект для любовных излияний! – Не хочу! – хныкала я. Неизвестно, сколько бы пролежала я в постели, болтая так сама с собой, если бы не зазвонил телефон. Савелий Ильич! – Юля, ты готова? Через полтора часа мы с Игорем заедем за тобой и поедем в ЗАГС, где вы подадите заявление на развод. Ты вещи свои приготовила? Сразу возьми, что тебе нужно, больше в дом Игоря ты не вернёшься. Эти слова заставили меня вскочить с кровати как укушенную бешеной белкой. Срочно! Срочно нужно накраситься и собрать хоть какую-то одежду. Я бестолково заметалась по комнате. К счастью, к приезду Игоря и Савелия Ильича я успела одеться, накраситься и приготовить пакет с одеждой. Когда я спустилась вниз, Игорь и Савелий Ильич ждали меня сидя в гостиной. – Что, Юля, готова исполнить своё желание? – именно такими словами встретил меня Игорь. – Не передумала? Я встретилась глазами с Савелием Ильичём. Его взгляд многозначительно говорил о том, что развод с Игорем мечта всей моей жизни. – Готова, – твёрдо сказала я. Я на работе, а на работе принято выполнять то, что скажет вышестоящее начальство. Савелий Ильич слегка улыбнулся, но тут же со скорбным лицом сказал: – Мне очень жаль, что вы решили развестись. – Ничего, бывает, – ответил Игорь, выходя из дома. В ЗАГС Савелий Ильич поехал на своей машине, Мы с Игорем ехали вместе, но общих тем для разговора у нас не нашлось. Всё в прошлом. И вчерашняя прогулка с Антошкой, и моё желание открыть собственное производство игрушек и, главное, вчерашняя ночь тоже в прошлом. В ЗАГСе мы с Игорем заполнили заявления на развод. Савелий Ильич сказал нам поставить дату раньше на две недели. – Так вас быстрее разведут, я договорился, – пояснил он. Быстрее так быстрее, значит, я раньше вернусь домой. Дом и Антошка. И миллион. Это то, о чём мне сейчас нужно думать, а не об Игоре. – Куда тебя отвезти? – спросил Игорь, когда мы вышли из ЗАГСа. – Может, пока всё-таки поживешь дома? Куда ты пойдёшь? – Нет, – покачала я головой. – Я уже нашла себе квартирку. Доберусь на такси. – Ну как знаешь, – сказал Игорь и пошёл к своей машине. Я же осталась стоять одна. Савелий Ильич уехал ещё раньше, чтобы не вызывать подозрений у Игоря. Я достала телефон и начала делать вид, что вызываю такси. Садясь в машину, Игорь обернулся и посмотрел на меня. Моё сердце ёкнуло, и я чуть не выронила телефон. Вдруг он сейчас подойдёт ко мне и скажет «Юль, давай заберём это дурацкое заявление и поедем домой!» Но Игорь ничего не сказал, ни сделал никаких движений в мою сторону, просто сел в машину и уехал. Я разочарованно вздохнула. Теперь я увижу Игоря только через две недели. И это будет наша последняя встреча. А потом я, наконец, получу свои деньги и вернусь к своей прежней жизни. – Что встала? Садись! – это крикнул Савелий Ильич, который вернулся за мной. Понуро опустив голову, я поплелась к машине. Так потянулась череда моих одинаково серых дней. Я снова жила в доме Савелия Ильича, в той самой комнате, в которой пребывала как в коконе до моего превращения в Юлю. И вот я снова здесь. Только никто теперь меня никуда не дёргал, не заставлял худеть и учить английский. На меня просто не обращали внимания. Я была неприметной вещью, которая практически изжила себя. Мне оставалось исполнить последнюю роль в последнем акте пьесы – получить свидетельство о разводе и на этом всё. Савелий Ильич абсолютно не интересовался мной. Я жила сама по себе. Изредка в доме появлялся Влад, но он тоже не проявлял ко мне интереса. Я ходила по одной дорожке – моя комната и кухня. И доставала Савелия Ильича просьбами позвонить домой – разговоры с Антошкой и мамой были моей единственной радостью. Но Савелий Ильич не всегда по первому требованию выдавал мне телефон для разговоров с родными. Вот и на это раз – я не разговаривала с Антошкой уже четвёртый день, а Савелий Ильич всё отнекивался. Устав от одиночества, я решила дожать его с просьбой дать мне телефон и вечерком пошла искать его по дому. Обычно Савелий Ильич сидел в своём кабинете, вот и сейчас я решительно начала открывать дверь, но так и замерла, оставив руку на ручке чуть приоткрытой двери – в кабинете был не только Савелий Ильич, но и Влад, и говорили они о Юле. – Может, не будем трогать Юлю? – это был голос Влада. – Пусть живёт, разве она сможет нам помешать? Я похолодела. Что значит «трогать» и «пусть живёт»? Юлю хотят убить? И какую Юлю, а если речь идёт обо мне? Я застыла, боясь сделать вдох и выдать своё присутствие. – Нет, от Юли нужно будет избавиться. Вот женишься ты на псевдо-Юльке, так сразу настоящую Юлю отключим от аппарата. Она всё равно овощ. Зачем ей жить? Да ты не переживай так, лучше готовься к свадьбе. Как только Юлька получит развод, вы сразу поженитесь. Я осторожно прикрыла дверь и на ватных ногах пошла к себе в комнату. Кое-как доковыляв до своей кровати, я повалилась на неё, а в голове стучала только одна мысль «Юлю хотят убить!» Да, она в коме, но Савелий Ильич не вправе лишать её жизни! Игорь должен знать об этом, он её муж! Я резко села на кровати. Нужно срочно сообщить Игорю. Только вот я не поняла, когда они собираются осуществить затеянное. Свадьба! Савелий Ильич сказал, что Юлю отключат от аппарата сразу после того, как я и Влад поженимся! А поженимся мы с ним сразу после развода. До дня развода оставалось три дня. Сердце колотилось, мысли путались, руки дрожали. Что делать? Как дать знать Игорю об опасности, которая угрожает его жене? Телефона у меня не было, Савелий Ильич сразу же забрал его у меня. Оставался только один вариант – поехать к Игорю домой, и там ему всё рассказать. Стоп! Что значит всё? Мне придётся рассказать правду и о себе? Сказать, что я не настоящая Юля? А кто знает, как Игорь на это отреагирует? А если он будет в бешенстве? Его жена бедная-несчастная лежит в больнице, а я его тут за нос водила? Меня всю передёрнуло. Но не сказать Игорю об угрозе для жизни Юли я не могла. Если я этого не сделаю, моя совесть потом меня со свету сживёт. Я стала дожидаться вечера. Влад уехал, а вот Савелий Ильич ещё и в десять вечера сидел в своём кабинете. Наверняка продумывал свои хитроумные планы. Мне он представился противным пауком с мохнатыми лапами, плетущим липкую паутину, в которую по неосторожности попала не только Юля и Игорь, но и я сама. Только я никак не могла понять, зачем Савелию Ильичу нужно, чтобы Влад женился на Юле? Неужели мне ещё придётся быть и женой Влада? Стоп! Для меня сейчас главное добраться до Игоря, а он уже решит, что делать. Наконец, в одиннадцать вечера во всём доме погасли огни. Я тоже сидела в темноте, чтобы не вызывать подозрений. Хотя мне кажется, Савелий Ильич напрочь забыл о моём существовании. Оно и к лучшему. Есть вероятность, что меня не хватятся в моё отсутствие. Прихватив сумочку, я осторожно спустилась вниз и открыла дверь. Стоп! А как я попаду в дом обратно? Я вернулась в свою комнату и взяла туфлю. Выходя из дома, я положила туфлю между дверью и косяком – авось, до моего прихода дверь останется приоткрытой. Я же быстро – одна нога там, другая нога… Всё же надеюсь, обе ноги будут при мне и со мной ничего не случится. Выйдя за ворота, я побежала к дороге. Это я сначала побежала. Но вскоре уже выбилась из сил и пошла еле-еле передвигая ноги. Наконец, посёлок закончился, и я оказалась на дороге, ведущей в город. При виде каждой машины, я отчаянно махала руками. Но редкие ночные водители не спешили меня подбирать. Наконец, одна машина остановилась. Заскочив в машину с резвостью дикого зайца, я назвала водителю адрес Игоря. – Деньги-то есть, чем платить будешь? – спросил седой дядечка. Я полезла в сумку. К счастью, там было несколько купюр, которые у меня остались после посещения качелей-каруселей – Игорь дал тогда мне пару тысяч на развлечения. – Деньги есть, не переживайте, только езжайте быстрее, – попросила я, боясь как бы Савелий Ильич не обнаружил мою пропажу. Наконец, водитель высадил меня возле дома Игоря. В доме нигде не горел свет. Оно и понятно, время, наверно, уже перевалило за полночь. Я позвонила в домофон на воротах. Домофон затренькал, но никто не спешил мне отвечать. «А что, если к домофону подойдёт Кэт и не пустит меня?» – успела я испугаться, прежде чем услышала из домофона мужское «Юля? Это ты?» Я вздрогнула – я забыла, что у Игоря был видеодомофон и он сейчас прекрасно меня видел. – Да, я, – ответила я, переминаясь с ноги на ногу. В следующую секунду калитка открылась, и я юркнула во двор. На пороге дома меня уже ждал Игорь, одетый в длинный тёмный халат. – Что случилось? – спросил он, пропуская меня в дом. – Мне нужно поговорить с тобой, это очень важно, – с тревогой смотрела я на Игоря. – Настолько важно, что не может подождать до утра? Пошли на кухню,– сказал Игорь. На кухне Игорь достал из холодильника молоко, налил в эмалированную кружку и, проигнорировав микроволновку, поставил молоко на газовую плиту. – Молоко с мёдом будешь? – повернулся Игорь ко мне. Сначала я замотала головой, а потом кивнула: – Да, буду. Игорь добавил в кружку ещё молока, поставил на стол чашки, вазочку с мёдом и ложки. Через пару минут в мою чашку уже лилось тёплое молоко. – Ну, что же такого случилось, что ты прибежала посреди ночи? – спросил Игорь, размешивая мёд в молоке. – Я должна тебе многое рассказать, сегодня я узнала страшную тайну и не могу больше молчать, – сказала я всё это залпом и уставилась в свою чашку. Мне не хватало духа признаться Игорю в своём обмане. – Ты же сказала, что не можешь больше молчать. Так чего же замолчала? Я посмотрела Игорю прямо в глаза. – Дело в том, что я не Юля. Меня зовут Виктория, и я только играю роль твоей жены, – выпалила я. На лице Игоря не дрогнул ни один мускул. Он по-прежнему медленно помешивал молоко в чашке. – Ты не удивлён? – озадачила меня реакция Игоря. – Я не твоя жена Юля, я другой человек, – повторила я, вдруг до Игоря не дошло с первого раза. – Я знаю, – отхлебнул Игорь молоко из чашки. – Что? – я чуть не упала со стула. Я ждала удивления от Игоря, в итоге оказалась в шоке сама. – Как ты мог об этом знать? – Я заподозрил неладное, как только увидел тебя. Вернее, увидел твой испуганный взгляд в больнице. Юля никогда не смотрела на меня так пугливо. А уж когда ты открыла рот и заговорила, у меня не осталось сомнений. Но увидев на твоём локте такие же родинки как у Юли, я понял, что кто-то очень хочет, чтобы я поверил в то, что ты настоящая Юля. Ну а вопрос про несуществующую подругу Соню и мяуканье на пороге дома были контрольными выстрелами. Я покраснела, вспомнив про своё «мяу-мяу». – А почему же ты не сказал мне, что обо всём догадался? – Зачем? Мне было забавно наблюдать за тобой, за тем, как ты пытаешься выкрутиться из неловких ситуаций, в которые я тебя ставил. – Понятно, – протянула я. – А с сыном моим зачем нужно было знакомиться? – Хотел узнать о тебе побольше, хотел узнать тебя настоящую. – Но почему? – Почему? Может быть потому, что ты мне понравилась в роли жены больше, чем настоящая Юля. Я смотрела на белое молоко в чашке и молчала. Какой же я была дурой и насколько же плохой актрисой я оказалась – не смогла достойно сыграть роль жены для одного-единственного зрителя. – Итак, Виктория, ты пришла только для того, чтобы рассказать о себе правду? Я вздрогнула, услышав от Игоря своё настоящее имя, настолько я привыкла к Юле в его устах. – Нет, дело не в этом, Юля в опасности. Её хотят убить. Настоящая Юля сейчас лежит в коме, в больнице, и Савелий Ильич хочет отключить её от аппаратов, – рассказала я всё, что знала. Игорь нахмурился – Юля уже давно не в коме, – сказал он. – А вот то, что затеял Савелий Ильич, нехорошо. – Как не в коме? – ойкнула я. – Так ты и про Юлю знал? – Конечно, знал. Когда ты прохлаждалась по магазинам со своим водителем, здесь везде установили камеры наблюдения. Мне нужно было выяснить, кто затеял эту игру с подставной женой. И я быстро понял, что это всё проделки Савелия Ильича, и понял, кто ты на самом деле. Я нашёл Юлю, её искусственно держали в коме. С врачами я договорился, сейчас с ней всё в порядке. За исключением одного – лицо Юли сильно пострадало в аварии. Я не могла ничего понять. Игорь знал, что я не настоящая, нашёл свою жену Юлю, но не вышвырнул меня вон и не привёз Юлю домой. Почему? – Почему тогда ты допустил фарс с разводом? – не укладывалось у меня в голове происходящее. – Потому что не хотел жить с Юлей. Я же сказал, что установил камеры в доме. Я видел, как ты обнаружила интересные фотографии на ноутбуке Юли, и провёл расследование. Юля встречалась с Владом в течение года, пока меня не было рядом. А может это всё и раньше началось, я не стал разбираться. – Ой, меня же, ну то есть Юлю хотят выдать замуж за Влада! Мы с ним должны пожениться, а после этого Савелий Ильич отключит её от аппарата. Хотел отключить, – поправилась я, вспомнив, что Юля уже не в коме. – А вот теперь всё встало на свои места, – Игорь откинулся на спинку стула. – Что именно? – Всё. Понятно, ради чего Савелий Ильич затеял всю эту возню с подставной Юлей. – И? Может, ты мне тоже объяснишь? – Деньги. Влад – племянник Савелия Ильича. Женившись на Юле, он получит все деньги, которые ей положены после развода со мной. – Не поняла, а зачем такие сложности со мной? Почему Юля просто не могла развестись и выйти замуж за Влада, раз уж они встречались? – Во-первых, в случае измены Юли, она согласно брачному договору не получила бы ни копейки. Вот Савелий Ильич и торопился оформить развод, пока я не узнал о любовных похождениях Юли. Во-вторых, будучи в здравом уме, Юля ни за что не стала бы разводиться со мной и выходить замуж за Влада, у которого за никчёмной душонкой нет ни доллара, ни рубля. А так, получив тебя в роли марионетки, он быстро всё организовал. После того, как Влад женится на Юле, она им больше будет не нужна, если Юли не станет, Влад получит наследство в виде моих денег. – Что же делать? – То же, что ты делала до этого времени – исполняй указания Савелия Ильича и выходи замуж за Влада. А о Юле я позабочусь, никто не причинит ей вреда, – ответил Игорь, допивая своё молоко. – Сейчас, подожди минуточку, – Игорь вышел из кухни и через пару минут вернулся с бумагой и ручкой в руках. – Ты неплохо научилась расписываться за Юлю. Распишись-ка на паре страничек. Игорь положил передо мной чистые листы формата А4 и протянул ручку. – Где расписываться? Здесь же ничего не написано? – вопрошающе посмотрела я на Игоря. – Внизу. Текст я потом напечатаю, – ответил Игорь. Я стала послушно выводить подпись Юли. Наверно, я подписала страниц пять. – Ладно, достаточно, – сказал Игорь, забирая листы. – Я сейчас переоденусь и отвезу тебя. Тебе пора возвращаться, пока Савелий Ильич не обнаружил пропажу. Так и не допив молоко, я прошла в холл. Через две минуты спустился Игорь. Впервые я видела его не в костюме, а в джинсах и лёгком свитере. – Поехали, – сказал, открывая дверь и пропуская меня вперёд. Я шла за Игорем к машине, стараясь не отставать от него. – Ни о чём не беспокойся, спокойно выходи замуж за Влада. Думаю, после этого ты уже будешь свободна и сможешь вернуться домой, – сказал Игорь, выезжая из ворот дома. – А зачем ты повёз меня в Центр планирования, если знал, что я не Юля? – задала я, наконец, мучивший меня вопрос. – Да так, хотел, чтобы ты сама рассказала о своём сыне. Сразу было понятно, что врач захочет тебя осмотреть и скажет, что ты уже рожала. Хотя я думал, что ты что-нибудь придумаешь про ребёнка, чтобы не показывать мне его, – ответил Игорь. – Тебе всё обо мне известно? – Да, всё, – кивнул Игорь. Я закрыла глаза. Получается, когда Игорь пришёл ночью ко мне в спальню, он уже прекрасно знал, что я не Юля. Тогда почему он захотел со мной переспать? – Ты как в дом-то попадёшь? – голос Игоря не дал мне додумать мысль. – Пароль от ворот знаешь? – Нет. Но входную дверь я оставила приоткрытой, – ответила я, всё ещё думая про спальню. – Это хорошо. Так, запоминай пароль от калитки, будем надеяться, что за год моего отсутствия Савелий Ильич его не сменил. Пятнадцать, ноль, восемь, семнадцать, шестьдесят девять – это дата рождения Наполеона. Запомнила? 15 августа я запомнила быстро, а вот год… Я представила торт со свечками в виде цифр 1769 и представила как Наполеон дует на эти свечки. – Да, запомнила, – ответила я, прокручивая в голове Наполеона, который уже попытался съесть кусок торта. Доехали мы быстро – ночные дороги были пустынны. Игорь высадил меня, не доезжая до дома Савелия Ильича. – Попробуй ввести пароль, я подожду, – сказал он мне на прощанье. Выйдя из машины, я резво поскакала к воротам. Наполеон в моём воображении уже доедал торт, к счастью свечки были не тронуты. Я быстро ввела нужную комбинацию. Домофон издал характерный звук, я толкнула калитку, она отворилась. Повернувшись к машине Игоря, я помахала ему. Игорь мигнул фарами, и я юркнула за ворота. Моя туфля была на месте, и я беспрепятственно проникла в дом. Подхватив туфлю, я бегом побежала в свою комнату. Я думала, что после всей той информации, которую узнала, я всю ночь не усну. Но оказалось, что стоило мне коснуться головой подушки, как я тут же провалилась в сон. Удивительно, что после моей встречи с Игорем, дни стали проходить намного быстрее. И вот уже настал тот день, когда нам предстояло ехать в ЗАГС для оформления развода. В ЗАГС мы засобирались с самого утра. Мне велено было собрать все свои вещи, т.к. после ЗАГСа моя миссия в роли Юли заканчивалась, и я должна была вернуться к себе домой, в свою привычную жизнь. – Игорь будет ждать нас в ЗАГСе? – спросила я, когда мы выходили из дома. – Игорь? – удивился Савелий Ильич. – Зачем он нам? Нужно ему будет свидетельство о разводе, сам сходит. Сейчас для нас главное, чтобы ты свой экземпляр свидетельства о разводе забрала, для этого нам Игорь совершенно не нужен. У меня сразу пропало всё настроение. Я думала, что сегодня увижу Игоря, а оказалось, что нет. Получается, наша встреча в тот день была последней? – Ну, иди же, чего шевелишься как разварившийся пельмень? – подгонял меня Савелий Ильич. – Влад уже ждёт нас в ЗАГСе. Действительно, в ЗАГСе нас встретил Влад. В том самом кабинете, где мы с Игорем две недели назад подавали заявление, мне сразу выдали свидетельство о разводе, даже не спросив, где мой супруг. Бывший супруг, поправила я себя. И даже и не мой супруг вовсе, а муж той Юли, которая в больнице. Едва я вышла из кабинета со свидетельством в руках, Савелий Ильич подхватил меня за локоток и отвёл в сторонку. – Всё, Юля, тебе осталось выполнить последнее задание. Сейчас с Владом вы зайдёте в этот кабинет, – Савелий Ильич ткнул пальцем куда-то в сторону, – и подадите заявление на регистрацию брака. Я обо всём договорился, вас сразу распишут. Если у тебя вдруг спросят, беременна ли ты, отвечай «Да», скажешь, что на пятом месяце. Поняла? – Поняла, – кивнула я. Влад взял меня под ручку и с довольной улыбкой завёл меня в указанный Савелием Ильичём кабинет. Мы что-то заполнили, где-то расписались и нам тут же выдали свидетельство о регистрации брака. У меня даже не спросили, согласна ли я выйти замуж! Когда мы вышли из кабинета, Савелий Ильич направился к Владу с распростёртыми объятиями. – Тебя можно поздравить? – широко улыбался он. – Юля твоя жена? – Да, мы с Юлей муж и жена. У нас всё получилось! Савелий Ильич похлопал Влада по спине: – Поздравляю! Меня же никто не поздравлял. Про меня словно забыли. Хотя нет, вспомнили. – Давай сюда Юлькин паспорт и свидетельство о регистрации брака, – потребовал Савелий Ильич, когда мы вышли из здания ЗАГСа. Я протянула документы. – Ну всё, Юля, то есть, Виктория, и тебя тоже поздравляю, твоя работа на этом окончена, можешь возвращаться домой. Ах да, твой телефон, – Савелий Ильич достал из кармана мой сотовый. – А деньги? – напомнила я, убирая телефон в сумочку. – Какие деньги? – на лице Савелия Ильича появилось удивление. – Как какие? Мой миллион. Мы же с вами заключили договор, что после выполнения работы, вы мне заплатите миллион рублей, – сказала я. – Какой договор? Покажи, – потребовал Савелий Ильич. – Он у вас, – ответила я, предчувствуя что-то нехорошее. – У меня? – Савелий Ильич театрально изогнул брови. – У меня нет никакого договора. Влад, может у тебя есть какой-нибудь договор? – Не, у меня ничего нет, я вообще не люблю бумаги, – весело ответил Влад, жуя жвачку. – Но вы же мне обещали заплатить! – воскликнула я чуть не плача. – Милая, покажи мне договор, по которому я должен заплатить тебе деньги и я заплачу. Хоть миллион, хоть два, да хоть пять, если там будет прописана такая сумма. – Вы меня обманули! – я чувствовала, что ещё немного и у меня из глаз закапают слёзы. – Я всё расскажу! – Кому? – Савелий Ильич с интересом смотрел на меня. – Может, Игорю? Так ты ему сейчас никто и была никем. И если хоть кому-нибудь расскажешь о том, что было, тебя упекут за решётку на долгие лета за мошенничество. Хочешь увидеть небо в клеточку? – Нет, – прошептала я, опустив голову. – Вот и отлично! Пошли к машине, заберёшь свой мешок с вещами. Савелий Ильич бодро зашагал к машине. За ним радостно затрусил Влад, а вслед за ними, еле переставляя ноги, поплелась я. – Ну что ж, прощай, Виктория, – сказал Савелий Ильич, протягивая мне пакет с моими вещами. – Прощайте, – глухо сказала я, принимая пакет. Савелий Ильич и Влад уехали. А я так и осталась стоять одна возле ЗАГСа, пытаясь сообразить, что мне делать. Что делать? Ехать домой и рассказывать маме, что никаких денег за свою командировку я не получу. Надо придумать, что ей соврать. Может сказать, что пока у магазина нет денег? Или что я провалила какие-нибудь экзамены и поэтому мне ничего не заплатили? Медленно, очень медленно я пошла на остановку. Дойдя до неё, я тут же плюхнулась на скамейку, закрыла лицо руками и разрыдалась. Ну почему, почему я оказалась такой дурой? Меня так легко провели! Нормальные люди живут по принципу «семь раз отмерь, один раз отрежь», у меня же получалось наоборот – сначала нарежу кусочки, а потом из этих лоскутков жизнь латаю. – Девушка, не плачьте, давайте я вам помогу. Такой красавице не стоит расстраиваться по пустякам, – услышала я рядом мужской голос. Я убрала руки от лица. Передо мной стоял какой-то мужик лет сорока. – Идите вы знаете куда, – начала было я посылать ни в чём не виноватого человека, но вовремя опомнилась. – Вон, автобус подъехал, идите, езжайте и не приставайте к расстроенным девушкам. – Ну, как хочешь, я думал помочь, – вздохнул мужчина и сел в подъехавший автобус. А я снова уткнулась в свои ладони. Бедная я, бедная! Бедная, несчастная дурочка! – продолжала я рыдать. – И чего же такая красавица плачет? – снова услышала я рядом с собой. – Идите вы лесом и луговой дорожкой, – ответила я, уже даже не смотря на говорящего. Что они все ко мне прицепились? Зарёванных дур не видели? – Хорошо. Но вы составите мне компанию? Почему-то мне этот голос показался знакомым. Я подняла глаза на говорящего. Игорь! Он смотрел на меня улыбаясь. – Ну как? Поедем вместе? Вставай, отвезу тебя домой, – сказал Игорь, и, не дожидаясь ответа, подхватил мой пакет. – Поехали, поехали, – другой рукой Игорь взялся за мой локоть, стараясь приподнять меня. Я послушно встала и пошла к машине Игоря. Игорь закинул вещи на заднее сиденье, помог мне сесть и завёл машину. – Я же правильно сказал? Тебя домой вести? Я кивнула. И чего это Игорь решил меня подвозить и как он оказался на остановке? Приезжал за своим свидетельством о разводе, – дошло до меня. – Ты чего ревела? – спросил Игорь. – Савелий Ильич обещал мне заплатить за то, что я играла роль Юли, и не заплатил, – ответила я, шмыгая носом. – И сколько же он тебе обещался заплатить? – Один миллион, – вздохнула я. – Ясно. Ничего, не расстраивайся. Савелий Ильич жаден, вот и сейчас, наверно, радуется, что смог присвоить часть моих денег через мой развод с Юлей. – А тебе не жалко? – спросила я. – Почему ты позволил Владу жениться на Юле? – Да потому что у Юли ничего нет, – ответил Игорь. – Помнишь пустые бумаги, которые ты подписала у меня дома? Согласно этим документам, Юля вернула мне все деньги, причитающиеся ей после развода. Не удержавшись, я прыснула со смеху. – Ты чего? – удивлённо глянул на меня Игорь. – Получается, Савелий Ильич от всей этой игры в подставную Юлю ничего не получит? – мне стало необычайно весело. Наверняка, Юля после развода должна была получить большую сумму, чем один миллион. – Нет, получит. Но не он, а Влад, – ответил Игорь. – Как? – моя весёлость тут же сошла на нет. – Я подарил Юле и Владу квартиру на свадьбу, где-то же нужно жить молодожёнам после свадьбы. У Влада ведь ничего нет, – ответил Игорь. – Но ведь Юля не давала согласия на брак с Владом. А если она придёт в ЗАГС и расскажет, что не она разводилась и выходила замуж, а вместо неё это сделало подставное лицо? Тогда же и твой развод, и брак аннулируют. – Не придёт. После её измен развод неминуем, и после настоящего развода она точно так же ничего не получит – гулять надо было меньше. А так, я ей обещал оплатить все расходы, связанные с её восстановлением после аварии. А денег там ой как много нужно – одни пластические операции на лицо обойдутся в кругленькую сумму. А так, будучи замужем за Владом, она дополнительно получает от меня подарок в виде двухкомнатной квартиры. Только вот владеть они ею могут только будучи в браке, и продать могут только с условием дальнейшего расширения. Пусть живут и радуются жизни, раз уж полюбили друг друга. Да и вообще, что мне за Юлю беспокоиться? Не надо было пьяной за руль садиться, тогда бы и в аварию не попадала и не валялась бы в беспамятстве на больничной койке, – закончил свою речь Игорь. Я хмыкнула. Что-то мне подсказывало, что никакой любви между Юлей и Владом нет. И не было. Впрочем, это не моё дело. Я уже совсем скоро окажусь дома. Вспомнив о том, что мне сейчас придётся объясняться с мамой по поводу неполученных денег, я тяжело вздохнула. – Что вздыхаешь? – скосил на меня глаза Игорь. – Да так, по дому, по Антошке соскучилась. – Так почти приехали уже, – сказал Игорь. И правда. Я и не заметила, что Игорь уже подъезжал к моему дому. Надо же, а ведь он и адреса моего не спросил, видимо, действительно всё знал обо мне. Игорь остановил машину, не доезжая до моего подъезда. – Спасибо, что подвёз, – сказала я, собираясь выходить из машины. – Подожди, – остановил меня Игорь, слегка дотронувшись до моей руки. – Знаешь, я не в том возрасте, чтобы делать предложение руки и сердца человеку, с которым знаком неделю. Поэтому я этого делать не буду. Я изумлённо посмотрела на Игоря. О чём это он вообще? – Но я не хочу, чтобы ты так просто взяла и ушла из моей жизни. Я привык к тебе. Да, ты играла роль Юли. Но, если честно, играла ты её отвратительно. Но за эти две недели, которые тебя не было в моём доме, я понял, что мне не хватает тебя. Тебя, а не Юли. Предлагаю тебе продолжить наше общение и совместное проживание вместе с твоим сыном. Согласна? – выжидающе смотрел на меня Игорь. Я молчала. Такое предложение было уж слишком неожиданным. Да и всё ли Игорь знал про меня? – Молчишь? А я думал, ты с радостью согласишься. Мне казалось, что ты меня любишь, – сказал Игорь, растягивая слова. – Почему ты так решил? – покосилась я на Игоря. – Потому что ты сама мне об этом говорила. – Я тогда была твоей мнимой женой, – напомнила я. – Не думаю, что в тот момент ты думала о том, как тебе притворяться Юлей! – рассмеялся Игорь. – К тому же, у меня есть другие доказательства. Может ты забыла, но видеокамеры зафиксировали любопытный момент – одна красавица рано-рано поутру рассуждала о том, как она влюбилась в меня без памяти. Я залилась краской. За всеми этими событиями, я действительно забыла, что Игорь говорил о том, что установил в доме видеокамеры. Получается, и моя болтовня тоже попала в архивы. – Так понимаю, молчание знак согласия? – спросил Игорь, так и не дождавшись моего ответа. – Я должна кое в чём признаться, – наконец сказала я. – Для того, чтобы стать Юлей, Савелий Ильич заставил меня похудеть. На самом деле я толстая, – сказала я о том, в чём боялась признаться. – Да я же тебе говорил, что знаю про тебя всё. И возможно, даже больше, чем ты сама о себе знаешь, – сказал Игорь, понизив голос. – Ты, например, знаешь, что больше всего тебе нравится, когда я целую тебя в шею? – Игорь слегка дотронулся до моей шеи. – Ты не понимаешь, я могу поправиться и снова стать толстой! – воскликнула я. – Да, пожалуйста! Ты можешь толстеть хоть на десять килограмм, – сказал Игорь, нежно проведя пальцами вдоль моей ключицы. – Семь, – сказала я, пытаясь не отвлекаться на прикосновения Игоря. – Именно настолько я похудела, чтобы стать Юлей. – Давай всё же возьмём с запасом – двенадцать. Тебя устраивает? – спросил Игорь, приблизив своё лицо к моему на опасное расстояние. – Вполне, – прошептала я. – Тогда давай я тебя пару раз поцелую, а потом мы поедем в детский сад за Антошкой. Договорились? – другая рука Игоря легла на мою талию и поползла вниз. – Договорились, – выдохнула я, прежде чем Игорь прикоснулся губами к моим губам. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Наконец-то я знала, что Игорь целует меня, Викторию. Как же здорово быть собой по-настоящему! И даже мысль о неполученном мною миллионе не могла его испортить – зачем мне миллион, если у меня есть любовь?