Глава 41. Сестра

Светлана Асаш

Пусть мы не успели сильно вымокнуть под дождём, но через влажную ткань холод пещеры чувствовался особенно остро.

Я уже не в первый раз рассказывала историю своего попадания на Аори. Наверное, поэтому было легче. Я вспоминала своё отчаяние, когда сестре не просто поставили диагноз, а фактически вынесли приговор, все детали первого визита Ланарии и Дэниона, наш договор. Потом перенос в другой мир, общение с заносчивыми магами и события в Подлунном храме. То, с какими сложностями мы добрались до замка Асаш. Не стала утаивать и про покушения, и про подлый замысел так называемого братца в отношении меня.

– Какое ко-коварство! Не ожидала подобного от лаэртийского ар-аристократа, – стуча зубами от холода, отозвалась на моё повествование Ниэлея.

– Ты совсем замёрзла. Не возражаешь, если я тебя обниму? Это хоть немного поможет нам согреться, – неуверенно предложила я.

– Спасибо. Я сама хотела это предложить, но нарушать чужое личное пространство у нас считается невежливым, – охотно поддержала мою инициативу блондинка, подсаживаясь ближе.

Тонкую фигурку эльфийки бил сильный озноб, а ещё она показалась мне слишком горячей.

– Мне кажется или у тебя жар? – спросила я, крепче прижимая к себе подругу по несчастью.

– Не знаю. Мне плохо, но в этом нет ничего удивительного. Этот мир он довольно быстро вытягивает из меня силы, – призналась Ниэлея.

– Прости меня. Это я втянула тебя в эту историю, – испытывая чувство вины, сказала я.

– Не говори глупостей. Ты не могла знать, что так получится. Пообещай только, что… что не оставите меня здесь. Пусть моё тело отдадут отцу. Не хочу, чтобы мой дух вечно блуждал по этой каменной пустыне, – дрожа в моих объятиях, тихо произнесла эльфийка.

– Что ты такое говоришь?! Я уверена, что Шон и Драссар нас уже ищут и наверняка скоро найдут. Они выяснят, предал ли их тот маг, который должен был спрятать нас в укромном месте, или произошла трагическая ошибка и нас просто закинуло не туда, – искренне веря в это, пообещала я Ниэлее.

– Конечно. Я жалею только о одном, что струсила и не сделала так, как велит Великое древо. Я должна была сразу объявить о разрыве помолвки с принцем Герионом и о том, что правитель Пирии мой алаи. Тогда бы ничего этого не было. Наверное, это моя расплата за предательство нашей связи. Прости, – несла какой-то горячечный бред девушка.

– Не говори так и не смей сдаваться! Если на то пошло, то Драссар тоже промолчал, опасаясь осложнений, но сейчас важно не это, а то, как нам вернуться к нашим драконам или хотя бы продержаться до их прибытия, – сказала я, баюкая в своих объятиях дрожащую блондинку.

Мой мозг усиленно работал, пытаясь найти хоть какой-то выход. За Ниэлею было очень страшно. Та тот момент она была – единственным живым человеком, вернее эльфом, рядом со мной на этой безжизненной холодной глыбе. Я не готова была её терять, но каким-то шестым чувством понимала, что эльфийка не врёт и не преувеличивает – она медленно умирает. Если бы я только умела пользоваться той магией, о наличии которой у меня все твердят!

– Ниэлея, ты говорила, что здесь нет природы, поэтому тебе негде черпать силы. А что, если ты возьмёшь их у меня? Ты же говорила, что во мне много магии. Скажи, это ведь возможно, – искренне предложила я.

– Ты серьёзно готова поделиться своим магическим резервом? – немного отстранилась девушка, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Конечно! Зачем мне эта сила, когда я не умею ей пользоваться? Если это поможет тебе продержаться, то я готова отдать тебе его хоть весь без остатка, – горячо заверила я эльфийку.

– Это возможно, но всё не так просто. Ты из другого мира и не понимаешь, – тихо сказала Ниэлея, но в раскосых голубых глазах появилась искра надежды.

– Так объясни, – потребовала я.

– Просто так сливать в меня твой резерв опасно и бессмысленно. Энергетически я сейчас, как лопнувший сосуд – сколько ни влей, всё высосет этот мир, – кусая бледные губы, призналась блондинка.

– Но ведь есть какой-то способ закрыть эту «трещину»? – уловила я нечто недосказанное в словах эльфийки.

– Мы могли бы объединить нашу кровь и суть. Это древний и очень сильный обряд. Пройдя его, мы станем ближе, чем родными сёстрами – наши жизни и наши магии станут связанными навсегда, – сообщила Ниэлея.

– Разве это плохо? Мы ведь и так станем родственницами через наших мужей, – я пыталась понять, что останавливает эльфийку.

– Это неплохо. Это очень ответственно и лично. Фактически, моя семья станет твоей, а твоя – моей. Мы даже жить будем одинаково долго. Ну, или одинаково мало, если кого-то из нас убьют. На объединение крови у нас мало кто решается, – призналась эльфийка.

– Знаешь, я совершенно не против обзавестись ещё одной сестрой. Думаю, Лизка тоже будет только рада. А насчёт продолжительности жизни, главное, чтобы эта жизнь у нас вообще была. Вот когда выберемся, тогда и будем думать о последствиях, – резонно заметила я.

– Я тоже всегда хотела сестру, а у меня только два брата. И ты, Лана, мне очень нравишься. Вообще-то я должна была получить разрешение отца на подобный ритуал, но… – замялась Ниэлея.

– Но его здесь нет, а помощь тебе нужна прямо сейчас, – закончила я фразу за подругу по несчастью и будущую близкую родственницу.

– Ты права. Так что, ты согласна пройти со мной Срастание корней7? – спросила Ниэлея.

– Конечно согласна, – ни секунды не раздумывая, ответила я, но мысленно посмеялась над привычкой эльфов все наименования сводить к растительности. – Что для этого нужно? – уточнила я, усаживаясь поудобнее, если это вообще возможно в нашей ситуации.

– Ничего. Просто дай мне левую руку и доверься, – ответила эльфийка, снимая со своей шеи замысловатый кулон-каплю.

Я протянула девушке ладонь. Ниэлея тихо запела на непонятном мелодичном языке. Вроде бы её голос звучал тихо, но всё пространство пещеры заполнили журчащие звуки и энергия. Потом эльфика быстро порезала наши ладони острой гранью кулона по так называемой линии жизни и соединила их вместе, продолжая петь.

Что-то внутри меня поднялось горячей волной, выплеснулось через царапину, а потом снова вернулось ко мне, но уже другой мятно-прохладной энергией и так снова и снова, пока мы сидели погружённые в магию песни. Не знаю сколько длился этот обмен, но вскоре всё закончилось, и даже порезы почти моментально затянулись на наших ладонях. А также исчезли ссадины, полученные мной. Когда мы лезли по острым скалам.

– Ну что, получилось? – спросила я, но и так было видно, что к Ниэлее вернулся здоровый румянец, а светлая кожа вернула свой блеск и перестала напоминать сухую бумагу.

– Да. У нас всё получилось, сестра. Мои силы больше не вытекают в этот жуткий мир. Этот так… необычно – ощущать родство с тобой, – смущённо улыбнувшись, призналась эльфийка.

И я понимала, о чём она говорит. Теперь моё восприятие мира сильно изменились. Все чувства будто стали намного ярче, острее. С непривычки даже заломило виски.

– Это хорошо. Наверное, нам нужно поспать хотя бы пару часов, чтобы восстановить силы. Я устала, – честно сказала я, едва подавив зевок.

– Да, я тоже. Сейчас сделаю нам тёплую подстилку и одеяло, – согласилась Ниэлея и, совершив несколько пассов руками, вырастила прямо на голом камне мягкий, живой коврик из зелени.

Я коснулась его и с удивлением почувствовала, что зелень не прохладная, как ожидалось от травы, а тёплая.

– А тебе уже можно колдовать? Ты не навредишь себе? – забеспокоилась я, пока эльфийка создавала нам зелёное одеяло.

– Нет. Теперь мой резерв будет восстанавливаться почти также, как у магов. К тому же, я могу брать энергию у тебя, – ответила мне хм… сестра.

На защиту нашего укрытия от ветра ушло ещё немного сил, но зато мы легли отдыхать в почти комфортных условиях, не боясь ни ветра, завывавшего за пределами пещеры, ни других ужасов, которые смутно почувствовала Ниэлея. Жизнь понемногу налаживалась, а с остальным будем разбираться позже.