Эпилог

— Моя мать, - голос Ильи немного срывался, когда он начал свой скромный рассказ о своей прошлой жизни, – она была сложным человеком. Выглядела хорошо, в обществе её знали как замечательную мать и отличную жену. Но это было только на публику. Дома она устраивала нам настоящий террор…

Он опустил голову, словно стыдясь того, что говорил.

– Нам невозможно было шагу ступить вне её контроля. Из-за этого у братьев развился бунтарский дух. Их слишком долго держали в ежовых рукавицах. Пожалуй, это только на младших так сильно не отразилось, потому что они не успели прочувствовать на себе всю силу материнского характера….

Он выдохнул, будто прогоняя боль, и продолжил:

– Нет, мы любили маму. Как бы то ни было, она родила нас и воспитывала как могла. Но тяжелее всего было отцу. Я смотрел на это и ужасался. Больше всего на свете я боялся однажды попасть в подобную сеть. Поэтому жениться не планировал вовсе. На самом деле меня заставила нужда. Я вынужден был согласиться на брак с твоей сестрой. Услышал, что она мягкая и покорная девушка, и это позволило мне кое-как смириться с подобной перспективой. Вот почему, когда в моём доме оказалась ты, и я увидел твой характер – мне стало дурно…

Я слушала откровения Ильи в диком шоке. Выходит, его оттолкнули мои властность и уверенность в себе??? Теперь неудивительно, почему он так долго боролся со мной. Стало даже как-то неловко. Я сильнее прижалась к его плечу.

– На самом деле я белая и пушистая, – прошептала с улыбкой. – И не кусаюсь. Обещаю, что портить жизнь не буду. Ну, почти.

Рассмеялась.

– Ты всё шутишь, – прошептал парень мягко и с любовью.

Я лукаво посмотрела ему в глаза и игриво прошептала:

– Но ведь жить с покорной женой – это крайне скучно. Как будто живёшь с мебелью. Нет, я, конечно, понимаю, что властность – тоже перегиб. Каждый член семьи должен считаться с мнением других. Ну, хотя бы в какой-то степени. Я вообще за то, чтобы муж в семье был главным, не подумай, но…

Последние слова удивили Илью, однако моя улыбка стала шире.

– Как говорится, муж – голова, жена – шея, – продолжила я, глядя в его недоумённое лицо. – Да не смотри ты так! Я тебя не пугаю. Мы сможем договориться. Будут сферы, в которых я буду главной. Будут те, где будешь главой ты. Всё просто. Пожалуй, твоему отцу просто не хватило мудрости, чтобы договориться с женой…

Илья помрачнел, а я прикусила свой дурной язык. Ну вот ляпнула же... О мёртвых нужно говорить или хорошо, или никак.

— Впрочем, это не важно, – поспешила загладить неловкость. – У нас всё получится. Я наконец-то поняла тебя. Поэтому теперь не в обиде…

– Теперь... – выдохнул Илья. – А ты обижалась?

– Конечно, – подтвердила, выпрямившись. – Я была уверена, что ты с удовольствием женишься на Милане: так усердно ты меня изгонял.

Илья снова потупил взгляд. Виновато.

– За последние дни я многое пересмотрел. И тоже пришёл к выводу, что взаимное уважение и принятие человека со всеми его слабостями – это самое главное.

Я удивилась великой мудрости в его словах.

– Ты сам к этому пришёл?

Парень встрепенулся и с лёгким укором посмотрел мне в лицо.

– Ты говоришь так, как будто я не способен до такого додуматься.

– Нет, это не так, – улыбнулась я. – Просто мне казалось, что ты слишком импульсивен, чтобы делать такие серьёзные выводы.

– Да, у меня скверный характер, – неожиданно подтвердил Илья. – Я знаю. Но я не дурак. Я много думал и понял, что не желаю развода с тобой, а хочу жить хорошо. Хочу быть счастливым. Хочу, чтобы родители, глядя с небес, увидели хороший пример…

Я тут же стала серьёзнее.

– Они увидят, – прошептала приглушённо. – Мы постараемся для этого изо всех сил, правда?

– Правда, – не менее серьёзно произнёс Илья и посмотрел мне в глаза. – Давай тогда больше не будем убегать друг от друга без объяснения, ладно? Если будут проблемы – давай разговаривать.

– Я согласна. Обещаю, – ответила клятвенно, подняв руку. – Обещаю всегда приходить и говорить, прежде чем делать какие-то выводы.

– Я тоже обещаю, – ответил Илья и потянулся за поцелуем, как за скрепляющей наш договор печатью.

Я превратила этот поцелуй в лёгкий, нежный флирт, отчего на лице парня снова появилась улыбка. Он обнял меня, уткнулся лицом в мои волосы и проговорил:

– Я очень рад, что твой отец оказался жадным и подменил тебя в тот день. Наверное, я бы сейчас уже умер от скуки, если бы женился на твоей сестре. Нет, не то, чтобы я думал о ней плохо, просто...

– Просто не судьба, – перебила я весело и прижалась к нему крепче. – Давай больше не будем думать о том, что было в прошлом. Давай строить наше будущее. Мы не повторим судьбу твоих родителей, обещаю. Больше не беспокойся об этом.

И не бойся быть слабым – я не возьму тебя в оборот. Давай станем равноправными партнёрами, станем друзьями в конце концов…

– Друзья, – проговорил Илья, словно ощущая вкус этого слова. – Мне нравится. Давай попробуем.

Когда мы возвратились с террасы, и он проводил меня к моей комнате, я повернулась к нему и схватила за руку, внимательно посмотрев в глаза. Он напрягся. Мне не нужно было слов, чтобы намекнуть ему на свои намерения. Он покраснел до корней волос, а я хмыкнула.

– Мы, вообще-то, женаты уже очень давно. Не пора ли тебе преодолеть своё смущение?

Теперь Илья стыдился того, что был так смущён. Выпрямился, попробовал выглядеть уверенным, а я расхохоталась и силком втянула его в свою комнату, поспешно прикрыв за собой дверь.

– Ну что ж, супруг, теперь ты от меня не убежишь, – произнесла я шутливо, поворачиваясь к нему.

Илья застыл, как кролик перед удавом, а я подошла ближе и положила руки ему на плечи.

– Расслабься. Я думаю, пора и эту страницу нашей совместной жизни перелистнуть.

Я повернулась к канделябрам, стоявшим на столе, и задула свечи. Комната погрузилась в мягкий полумрак. Потом я взяла руки Ильи в свои и положила на завязки своего платья. Он некоторое время не двигался, рассматривая меня горячим взглядом, а после набросился с такой силой, будто внутри него что-то прорвало.

Его руки жадно обхватили меня: одна схватила за грудь, другая опустилась на затылок, фиксируя положение головы. Он целовал меня жадно, исступлённо, будто наконец-то позволил себе то, что так долго сдерживал внутри.

Вскоре платье упало на пол — как и нижняя сорочка, которую он в порыве нетерпения просто разорвал. Я изумлялась, сколько энергии в этом молодом человеке. Он как вулкан, который готов взорваться тогда, когда ты этого совсем не ждёшь.

Через мгновение я была повалена на кровать, а тело вспыхнуло от его поцелуев. Да, мы в прошлом проходили эту стадию отношений, но всякий раз нам кто-то мешал. Надеюсь, в этот раз никто и ничто не помешает.

Вскоре и он остался без одежды. Навалился на меня, я всю мощь его страсти… Но на мгновение он застыл, вглядываясь в мои глаза горящим взглядом.

— Ты удивительная… прекрасная, — прошептал он, разглядывая мою наготу. — Я никогда не встречал более красивой женщины. Ты просто богиня, у меня нет слов…

Я улыбалась от этого потока комплиментов, а потом не удержалась и прошептала:

— Представляешь, как тебе повезло? Это всё теперь твоё…

— О, да… — проговорил Илья и набросился на меня с новой силой.

Он тоже был хорош. Но я ему об этом не сказала. Скажу когда-нибудь потом. Я верю, что таких случаев ещё будет много…

* * *

Илья вышел из моей комнаты утром и — надо же — столкнулся лоб в лоб с Матвеем. Младший брат, увидев растрёпанные волосы старшего и его помятое лицо, ухмыльнулся:

— Ну наконец-то, — бросил он. — Давно уже пора.

Илья дал ему подзатыльник и прогнал пинком. Я же прикрыла за мужем дверь и рассмеялась. Чувствую, ждёт меня очень весёлая жизнь. Не то слово…

* * *

Через пару дней я лично посетила Варвару Васильевну* — ту самую знаменитую лекарку, о которой гудело всё княжество. Милейшая, рыжеволосая молодая женщина встретила меня приветливо. Я рассказала ей о семье Артемия и состоянии его супруги. Объяснила, что всё это — секрет, и попросила тоже не распространяться.

— Можно ли помочь женщине? — уточнила я.

Варвара Васильевна выслушала меня очень внимательно, после чего взяла перо, бумагу и начала что-то записывать. Долго писала, хмурясь и что-то подсчитывая в уме. Потом случайно поставила кляксу и приглушённо выругалась:

— Блин.

Я замерла. Что это? В этом мире так не говорят. Она испуганно посмотрела мне в глаза, будто проверяя — поняла я или нет. А у меня от изумления открылся рот. В разуме возникла дикая догадка. Неужели она тоже..?

— Скажите, пожалуйста… — осторожно произнесла я. — А вам случайно ни о чём не говорят такие слова, как «планета Земля»?

Решившись быть прямолинейной, я сказала это вслух. Варвара Васильевна побледнела, уставилась на меня ошеломлённым взглядом, бросила перо (отчего жирная клякса растеклась по её записям) и прошептала:

— Очень даже говорит… А вам?

Первое время я не могла справиться с дыханием. Наконец произнесла:

— Да. Можно сказать, это родные края.

Варвара Васильевна вскочила, кинулась ко мне и повисла на моей шее:

— Господи, неужели правда? Вы с Земли?!

Она схватила меня за плечи, заглядывая в лицо. Мы, кстати, оказались разного роста: она была низенькая, миниатюрная, а я — на целую голову выше. Взирала на неё с высоты своего роста и изумлялась.

— Да? Значит, мы ещё и сёстры по несчастью?.. — начала я, а потом поправилась: — По счастью!

Варвара Васильевна рассмеялась:

— Да, сёстры по счастью! Неужели это правда? А из какого вы года?

Дальше наш разговор потёк в совершенно потрясающем русле. Оказалось, что мы обе попали в этот мир в 2024 году. Возможно, это была какая-то аномалия — нас словно одной волной сюда затянуло. Мы оказались в одном и том же мире, в одном княжестве. Конечно, она стала моей ближайшей подругой, с кем я могла отвести душу, ностальгируя по прежней жизни.

Впрочем, в новой жизни у меня тоже было много всего интересного и удивительного. Она помогла мне быстрее и проще влиться в этот мир. Моё пребывание здесь стало ещё более восхитительным.

* * *

Кстати, Варваре Васильевне удалось госпитализировать мать Виолетты. Были проблемы с Артемием, который бунтовал против этого, но его всё-таки убедили, что с ней ничего дурного не случится.

Подруга потом рассказывала — это очень тяжёлый случай. Женщине назначили множество успокоительных и круглосуточное наблюдение. Но где-то через полгода молодой женщине стало лучше. Она уже не кидалась на других, как зверь. Приступы стали приходить реже. Иногда она даже узнавала Виолетту, чего не было уже очень давно.

Я часто виделась с девочкой — исполняя хотя бы отчасти своё обещание. Брала с собой младших в столицу, гуляли в парке, а Виолетта присоединялась к нам. Видя, как на неё поглядывает Марк, я догадывалась, что через несколько лет, возможно, у нас будет очередная история любви.

* * *

В семье у нас сложились замечательные отношения. Всё благодаря тому, что Илюша поделился со мной историей своих страхов. Теперь я знала, что чрезмерно давить на него нельзя. Понимала, чего он больше всего боится. Давала ему максимум свободы — мудро завоёвывая его сердце и жизнь. В этом было моё огромное преимущество. Я была старше. Мой разум — опытнее.

Поэтому всем вокруг было хорошо.

Забеременеть удалось не сразу. Не знаю, почему. Но Илью надо было видеть, когда он услышал об этом! Чуть в обморок не упал от счастья.

Роды принимала, конечно же, Варвара Васильевна. К этому времени дом немного опустел. Трое старших мальчишек — точнее, двое — поступили в военную академию. Близнецы стали послушнее. Выросли. Арсений увлёкся ботаникой и теперь целыми днями пропадал в оранжерее.

В день родов я со слезами на глазах прижала к себе маленькую девочку. Наконец-то в этой семье будет хоть одна дочь.

Илья бросил все дела и прибежал ко мне. Роды были стремительными и наступили чуть раньше срока, но незначительно. Он опустился на колени перед кроватью, глядя на меня, как на божество. Когда свёрток в моих руках захныкал, он уронил слезу и поспешно отвернулся.

Я рассмеялась и протянула ему ребёнка:

— На, папаша, держи!

Он взял её с трепетом, его руки дрожали.

— Как назовёшь её? — уточнила я весело.

Он посмотрел на меня глазами, которые светились ошеломлением и счастьем одновременно.

— Её будут звать Виктория. Что означает победа. Победа в жизни. В судьбе. В любви. В надежде. Только победа!

Я кивнула.

— Это замечательное имя. Самое лучшее из всех.

Осторожно села, потянулась к нему и поцеловала в лоб.

— Ну а теперь хвали меня, муж мой, — притворно охнула. — Я так постаралась для тебя.

— Хвалю, родная. Хвалю! — Илья, наконец, взял себя в руки. — Лучше тебя никого в мире нет. Ты — моё сердце, моя опора, моя радость. И теперь — мать нашей Виктории.

Он прижал нас обеих к себе, и в этом объятии было всё: прошлое, настоящее и великое будущее.

* * *

Спустя шесть лет

День выдался удивительно тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя золотые росчерки на крыльце. Я сидела на веранде, закутавшись в лёгкий плед, и наблюдала, как по двору бегает Виктория. Она выросла — ловкая, весёлая, шумная. Та ещё головная боль для нянек и настоящее солнце для меня.

Илья сидел рядом, чиня деревянную игрушку, которую сломала неугомонная девчушка. Она был точной копией отца: с теми же светлыми глазами, упрямым подбородком и — увы — непростым характером. Но я знала: внутри у неё будет такое же большое сердце, как у Ильи. Над этим я уже работала.

Близнецы, повзрослев, отправились учиться в столицу.

Марк сдержал своё слово — ухаживал за Виолеттой, теперь уже совсем взрослой девушкой, с поразительным терпением и благородством. Я смотрела на них с теплом и думала: наверное, именно так и зарождается настоящая любовь — тихо, постепенно, не сжигая, а согревая.

А Варвара Васильевна… стала «тетушкой» Виктории и моей родной душой в этом мире. Мы так и остались сёстрами по счастью. Иногда шептали друг другу, что попали сюда вовсе не случайно — этот мир выбрал нас. Или, может, мы выбрали его?

Я отложила вязание, когда Виктория подбежала ко мне, залезла на колени и уткнулась в грудь.

— Мам, расскажи ещё раз, как ты с папой влюбились.

Илья поднял взгляд от игрушки и усмехнулся:

— Тебе снова эта сказка нужна?

— Не сказка, — поправила Вика с серьёзным видом. — Настоящая история! Самая хорошая на свете!

Я засмеялась.

— Ну раз так… слушай. Всё началось в доме, полном мальчишек, где папа вечно выглядел очень строгим, а мама — была слишком шустрой. Сперва маме с папой было сложно понять друг друга, но… однажды он посмотрел на меня — и не смог больше отвести взгляд.

— Потому что ты была красивая?

— Потому что я была — его. С самого начала. Он просто не сразу это понял…

Илья встал, подошёл ко мне и сел рядом. Он обнял нас обеих, и в его глазах сверкнули привычные искорки безграничной любви.

— Да, наша встреча с мамой – это судьба!

Я прислонилась к его плечу.

— Поэтому никогда нельзя спешить с выводами и отвергать свою судьбу, не разобравшись…

Многозначительно поиграла бровями.

Виктория смысла последней моей фразы конечно же не поняла. Но ей было достаточно, что ее обнимают. Они закрыла глаза, отдыхая в наших руках.

Счастье — это когда рядом любимый человек. Когда детский смех звучит во дворе. Когда ты знаешь, что кем бы ты ни была в прошлом, теперь ты дома. Навсегда…

Конец.