Глава 8 Еще один шокирующий персонаж..

Я вошла в холл, стянула полотенце с головы и распустила по плечам влажные волосы.

Откуда-то раздавались крики, гомон голосов.

Выделялся один голос…

О, ну конечно же!

Гувернантка.

Я нутром почувствовала: говорят обо мне.

Прошла по холлу, свернула в коридор и остановилась перед двустворчатыми дверями.

Прислушалась.

В комнате явно происходило собрание, напоминающее сходку красноармейцев во главе с Лениным…

То есть с Крупской, агитирующей народ на свержение царя…

То есть меня.

А голос, звенящий, как натянутая струна, вещал воодушевлённо, не хуже диктатора на трибуне:

— Юные господа сообщили, что подложная жена господина — ведьма! Они лично видели, как она колдует! А тут ещё и Илья Николаевич слёг — это точно её рук дело!

Гул голосов.

Кто-то поддакнул.

Кто-то испуганно зашептался.

— Мы должны схватить её и запереть в подвале! — продолжала разоряться гувернантка. — А потом вызвать… служителей храма! Пусть удостоверятся, что эта женщина колдует, собираясь убить нашего молодого хозяина и завладеть его домом!

Я моргнула.

Ну ни хрена себе поворот!

Гувернантка была воодушевлена не хуже Наполеона перед вторжением в Россию.

И, судя по одобрительному гулу в ответ, часть собравшихся уже потянулась за факелами и вилами.

Но, к счастью, нашлись сомневающиеся.

— Но ведь это дело самого господина… — протянул кто-то робко. — Если мы ошибёмся, и служители храма не подтвердят, что она ведьма… нас самих могут отправить в темницу за нападение на аристократическую особу…

О!

Ну хоть кто-то в этом доме соображает!

Но тут голос гувернантки взвился, как чайник на плите:

— Трус!

Я закатила глаза.

— Она ведьма! Она уже околдовала юного господина Арсения! Он не хочет больше слушаться и учиться! Вы сами видели, как эта женщина с первых же мгновений начала развращать его ленью и подбиванием к непослушанию!

Я уставилась в потолок.

Что за сумасшедшая?

Это же просто феноменально.

Оказывается, если ребёнку дать конфетку и сказать доброе слово, это развращение.

Если я не ору на него, не таскаю за уши и не запираю в чулане — всё, конец, он пропал для общества.

Я бы с удовольствием встала и поаплодировала этой логике. Но пока хотела послушать, насколько далеко они готовы зайти.

Тем временем в комнате народ волновался всё сильнее. Кто-то шумно задвигал стулья. Кто-то, кажется, уже предлагал связать меня и выволочь во двор…

Я качнула головой.

Ну, вообще, можно было бы просто плюнуть на это всё.

Заняться своими делами.

Ну, подумаешь, сон! Это скоро закончится, и я проснусь!

Но потом во мне взыграло любопытство.

Как же я могу пропустить такое шоу?

А ещё…

Неужели кто-то всерьёз собирается меня ловить?

Вот это уже интересно.

Я улыбнулась.

Ну что ж… пусть попробуют.

Резко открыла дверь и вошла. Взгляды прислуги тут же устремились на меня…

* * *

Гувернантка, вспыхнув гневом, как свеча, вскинула руки и с пронзительным визгом выдала:

— Ты околдовала господина! Ты заплатишь за это!!!

Толпа тоже зашумела (а людей в комнату набилось человек двадцать, не меньше).

Я театрально вздохнула и саркастически бросила:

— Ах, вы правы! Ведь всем известно, что мужчины никогда не болеют сами по себе! Наверное, я зачаровала его на жгучее похмелье!

Шёпот пробежал по толпе, слуги нервно переглянулись. Я же, наслаждаясь моментом, переплела руки на груди и состроила задумчивое выражение на лице.

— Да, да, припоминаю: это именно я заставила его нажраться в день свадьбы! Как только Илюша увидел меня в подвенечном наряде, его сразу же потянуло к бутылке!

Некоторые хмыкнули: напряжение начало спадать. Гувернантка покраснела, будто её только что вываляли в перце, шагнула ко мне и прошипела:

— Ты издеваешься?!

Я раскрыла глаза пошире, изображая крайнее удивление:

— Что вы, я просто анализирую факты! – произнесла с притворным волнением и, обведя взглядом толпу, добавила: - Вы только вдумайтесь! Меня обвинили в колдовстве кто? Парни, которые подглядывали за моющейся бане женщиной??? А это нормально, что ваша молодежь позволяет себе такое???

Окружающие переглянулись. Ну да, гувернантка же не поделилась с ними фактами, где именно братцы застукали мое «колдовство». Развела руками, продолжая в том же духе:

— Ну, если вы так уверены в том, что я ведьма, видимо, мне стоит потратить свою магическую мощь на что-то полезное… Например, превратить тебя… - я пристально посмотрела на свою противницу, - в жабу!

Вытянула руки вперёд, изображая колдовской жест, и с хищной улыбкой сделала шаг вперёд.

— Ну-ка, подставляй физиономию, живо!

Гувернантка попятилась назад, а в толпе уже кто-то откровенно прыснул в кулак.

Я довольная, как кот, урвавший сметану, опустила руки:

— Хотя нет, зачем? Жабы — милые создания. Превратить тебя в одну из них – это оскорбить симпатичное земноводное…

Под моим напором гувернантка попыталась отступить, её губы дрожали от злости. Я продолжила уже более серьезно:

— Или дело в другом? Может, тебе просто не нравится, что малыш Арсений теперь счастлив? Может, ты не любишь, когда люди улыбаются? Может, тебя саму в детстве кто-то мучил так же, как ты мучаешь Арсения?

Повисла мёртвая тишина.

Гувернантка медленно сжала кулаки, но не смогла ничего ответить. Её лицо налилось краснотой, будто вспыхнуло от жара печи.

В толпе начали переглядываться, даже самые ярые противники неуверенно потупились.

Я усмехнулась.

Вот и отлично.

Пора добить добить эту мымру парой метких фраз, но… я не успела.

Раздался громкий хлопок дверей, и в комнату ввалился Илья.

Ну как ввалился… Скорее влетел, тут опершись об косяк и шатаясь от слабости, но с таким выражением лица, будто собирался устроить всем вокруг показательную казнь.

— Что тут происходит?! — рявкнул он хриплым голосом, похожим на сдавленный кашель.

Толпа слуг в мгновение ока рассыпалась по углам, а гувернантка сжалась, словно мокрая кошка, попавшая под дождь.

О, так парня всё-таки слушаются…

Я внимательно наблюдала за этим фееричным представлением.

Хозяин явно чувствовал себя неважно, но всё же умудрялся выглядеть суровым и внушающим страх, по крайней мере для испуганных слуг.

Светлые волосы в беспорядке, рубашка мятая, но во взгляде — сталь и раздражение.

— Вы все с ума сошли?! — рыкнул он, проводя рукой по лицу и зло оглядывая толпу.

Народ замер.

— Слуги, которые будут устраивать подобные собрания, могут сразу паковать вещи.

Кто-то нервно закашлялся, кто-то быстро потупил взгляд в пол.

— Матильда! — Илья резко повернулся к ней, и та невольно отшатнулась назад. — Вы под домашним арестом. Два дня. Без общения с детьми.

Матильда побледнела, но смолчала, видимо, понимая, что сейчас не лучшее время спорить.

Из-за спины Ильи выглянул Сеня.

Я вздохнула. Значит, вот кто привел хозяина…

Губы мальчишки дрогнули в хитрой ухмылке, когда он встретился со мной взглядом.

Ну вот, справедливость восторжествовала.

Толпа начала расходиться, косясь на Илью в испуге, а я с удивлением констатировал факт: упрямый парнишка решил взяться за ум!

Наконец-то!

Но долго радоваться не пришлось. Илья посмотрел на меня мрачным и усталым взглядом.

— Нужно поговорить.

Я едва не закатила глаза.

Что, опять?

Но спорить не стала и направилась следом за ним в кабинет…

* * *

Когда вошла, наткнулась взглядом на незнакомца…

Моргнула.

Потом ещё раз.

Потом открыла рот, но быстро его закрыла.

— Охренеть… — вырвалось у меня шёпотом.

Моё подсознание совсем сошло с ума! Оно подкинуло очередного персонажа.

Передо мной стояла точная копия Джонни Деппа в роли… Джека Воробья!

Те же хитрые глаза, лукавая улыбка, но вместо пиратских шмоток на нём была чёрная сутана священника. Вместо кривой сабли за поясом — молитвенник, а на шее болтался непонятный символ, который я в жизни не видела.

Что это? Моё подсознание даже религию собственную выдумало?!

— Добрый день! — голос у него звучал добродушно, но взгляд оказался цепким и неприятным.

О, ну конечно, классический антагонист.

— Я служитель Храма Оракула. Вы оказали мне честь венчаться в нашем храме несколько дней назад.

Я моргнула.

Илья устало плюхнулся на диван и указал священнику на кресло.

Тот чинно присел.

Я решила сесть без приглашения — ноги устали, жуть.

Только сейчас вспомнила, что после бани на голове полный хаос, но плевать, я же не на смотринах.

— Меня привели к вам… странные слухи… — продолжил «Джек Воробей» вкрадчивым голосом. — Говорят, ваш брак, который был освящён самим Оракулом, уже так быстро трещит по швам.

Я внимательно посмотрела на Илью.

Он смотрел в одну точку, лицо побледнело.

— Должен напомнить, что раз уж вы венчались в нашем храме, разорвать отношения так просто не получится…

Ага, понятно, развод не предусмотрен.

— Или же вам придётся уплатить Храму сумму в двести золотых…

Илья побледнел ещё сильнее. Кореянки обзавидовались бы такому молочному оттенку кожи…

Я внимательно изучила его реакцию и поняла… что дело запахло жареным.

— Ну что вы, ваше преосвященство! — нервно рассмеялся Илья, попытался изобразить улыбку, но получилась кислая мина. - Мы с… Лидией живём душа в душу! Никаких кандалов, никаких проблем!!!

Я вдохнула.

Илюша, врать ты не умеешь совершенно.

«Джек» вежливо скривился, явно не поверив ни слову.

— Что ж, тогда вы не будете против, если я пришлю к вам нашего смотрителя? — его тон стал деловым. - Он поживёт в вашей семье пару недель и понаблюдает за вами, чтобы удостовериться, что всё у вас замечательно.

Он бросил острый взгляд на посеревшего от ужаса парня, а тот поспешно кивнул.

— Да, да, не беспокойтесь! Нас не в чем уличать… Правда, дорогая жена?

Это он мне?!