Глава 14

Кеннеди

— Зачем именно мы это делаем? — спрашиваю я Миллер, когда мы оба занимаем позу «собака мордой вниз» в моем гостиничном номере в Сент-Луисе.

— Считается, что йога помогает снять стресс.

Стоя вниз головой, я смотрю на нее.

— У тебя стресс?

— Не у меня, а у тебя. Ты ведь замужем за моим шурином.

Из меня тут же вырывается смех, и он становится только громче, когда Макс, племянник Исайи, повторяет нашу позу: опершись ногами и руками о пол, он приподнимает задницу.

— Хорошая работа, Жучок! — подбадривает Миллер. — Ты лучше меня и тети Кен!

Миллер и Кай уже давно называют меня тетушкой Кен. Просто теперь, когда я официально стала тетушкой Кен, я чувствую себя немного по-другому.

Стоя лицом к окну, напротив двери, я делаю растяжку. Уже больше недели у нас только выездные игры, и мое тело затекло от постоянных перелетов и сна в чужой постели.

Я не могу себе представить, что чувствует Исайя. Хотя могу. Мне приходилось работать с его спиной, плечами и бедрами перед каждой игрой, потому что он настаивал на том, чтобы спать на полу. Я предложила ему спать одному. Предложил разделить с ним постель. И все равно он выступает каждый вечер.

Прошло уже больше недели с тех пор, как я попросила его прикоснуться ко мне, научить меня прикасаться к нему, а он еще ничего не предпринял.

Миллер права. Я испытываю стресс из-за того, что замужем за ее шурином, потому что всю неделю была начеку, нервничая, ожидая, что он что-нибудь предпримет. Что-нибудь.

Я не знаю, чего он ждет, или, может быть, он передумал.

В глубине души я ругаю себя за то, что вообще попросила его помочь мне. Я должна была сделать это сама. Сходить к психотерапевту. Справиться со своими проблемами в одиночку, не привлекая никого другого. Мне следовало бы успокоиться.

— Ладно. К черту все это. — Миллер опускается на колени, присаживаясь на корточки, но я продолжаю разминаться, разгибая пятки и растягивая икры и подколенные сухожилия.

Дверь позади меня открывается, пока я стою в позе и, глядя себе под ноги, вижу Исайю, прислонившегося к дверному косяку нашего гостиничного номера, со скрещенными на груди руками, дерзкой ухмылкой на губах и взглядом, устремленным на мою задницу.

Кровь приливает к моим щекам, и не только потому, что я стою вниз головой.

При этом все равно не меняю позы. Вместо этого я вытягиваюсь еще больше, выставляя попку напоказ, насколько это возможно, потому что впервые за все время нашего знакомства я хочу соблазнить своего мужа.

Исайя хихикает себе под нос, бормоча:

— К черту мою жизнь, — достаточно тихо, чтобы племянник его не услышал.

— А вот и мой мальчик. — Кай бросается прямо на своего сына, игриво хватает его, садится на пол и покрывает поцелуями его щеку. Он протягивает руку, обнимает Миллер за плечи и притягивает ее к себе. — И моя девочка.

Комнату наполняет хихиканье Макса.

Я опускаюсь на коврик для йоги и не могу сдержать улыбки, наблюдая за ними. Макс полностью изменил жизнь Кая, а Миллер прошлым летом перевернула миры обоих мальчиков с ног на голову. Но точно так же эти парни изменили и ее, и я не могу быть счастливее от того, что моя подруга нашла все, чего ей не хватало.

Я оглядываюсь на Исайю, ожидая увидеть, что он наблюдает за своей семьей, но вместо этого его взгляд прикован ко мне.

— Что? — спрашиваю я.

Он качает головой.

Миллер садится.

— Кеннеди, что ты собираешься надеть сегодня вечером?

Я в замешательстве показываю на леггинсы и толстовку, которые на мне.

— Это.

— Ты не придешь на день рождения Коди? — спрашивает Кай.

— Нет.

— Подожди. Почему это? — кричит Исайя со своего места у двери.

— Потому что я не провожу время с командой.

— Да, но я прилетела ради этого, — говорит Миллер.

Я смеюсь.

— Ты прилетела, потому что Кай пытался прилететь домой в наш выходной, чтобы повидаться с тобой, но Монти ему не позволил.

Миллер пожимает плечами.

— Ну, да, и это тоже.

— Кен, — говорит Исайя. — Никто не собирается ругать тебя за то, что ты ходишь с нами отдыхать. Формально мы женаты. Будет еще более странно, если ты не пойдешь с нами.

— Да, тебе стоит пойти. — Кай лежит на полу, держа Макса за руки, когда тот ходит по его животу. — Даже я пойду. — Он щекочет своего сына. — Малыш Макси сегодня гуляет со своим дедушкой Монти, да?

Макс снова хихикает, прикрываясь от смеха руками своего отца.

У меня был запланирован целый вечер. Я собиралась разгадать кроссворд, надеть новую маску для лица и лечь спать к 21:30, так как завтра у меня ранняя работа на поле.

Но я также пробую что-то новое. Вот чему будут посвящены следующие несколько месяцев, так что поступить спонтанно, делая то, чего нет в моем ежедневнике, будет для меня в новинку.

— Хорошо, — говорю я. — Пожалуй, я пойду.

— Вот это моя девочка! — Миллер от волнения подскакивает с пола. — Увидимся через несколько минут. У меня в мини-холодильнике в комнате Кая есть пиво, так что приходи и возьми одно, когда захочешь!

— Конечно, она, черт возьми, хочет. — Кай похлопывает брата по плечу, когда они втроем выходят из нашего номера.

Исайя не сводит с меня глаз.

— Так ты идешь со мной на праздник сегодня. Смею добавить, что по доброй воле.

— У Коди ведь день рождения.

— Коди, мой лучший друг. — Исайя делает шаг вперед, а я не двигаюсь с места.

— И Миллер в городе.

— Моя невестка. — Еще один шаг в мою сторону.

— Тебе действительно нужно разобраться в себе, да?

— Конечно. — На его лице появляется своевременная ухмылка. — Избавь меня от страданий, Кенни, и скажи, что ты пойдешь ради мен.

Эту фразу можно истолковать совершенно по-другому, и, насколько я понимаю, постарайся не представлять себе альтернативный смысл, я все еще чувствую, как горят мои щеки.

— Я пробую что-то новое, помнишь? — я приподнимаю бровь. — Или ты забыл? Потому что мне кажется, что ты мог забыть.

Он откидывает голову от смеха.

— Поверь мне, Кен. За последнюю неделю не проходило и секунды, чтобы я забывал о том, что ты хочешь попробовать что-то новое.

— Это странно. Потому что я ждала, что ты забудешь.

— Но не забыл.

— Итак, когда ты собираешься что-то предпринять по этому поводу?

— Когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Но теперь я живу в ожидании. Каждый раз, когда мы оказываемся в одной комнате, я жду его действий. Нет, жду — неподходящее слово. Я надеюсь, что он что-нибудь предпримет.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Он вторгается в мое пространство, отчего моя грудь почти прижимается к его животу. Исайя мягко убирает мои волосы за уши, обхватывает мой подбородок, и медленно поглаживает большим пальцем мои скулы. Его сверкающие карие глаза скользят по всему моему лицу, изучая меня. Он обхватываем пальцами мою шею сзади, опаляя дыхание мою кожу.

Мой пульс бешено колотится от предвкушения, и он учащается только тогда, когда Исайя облизывает губы и наклоняется ко мне.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, ожидая, но вместо этого Исайя проводит губами по моему подбородку, пока не касается моего уха.

— Урок номер один, Кеннеди. Ты не можешь занести чувства в свой маленький ежедневник, так что перестань об этом думать.

Он заканчивает это целомудренным поцелуем в точку, где пульсирует жилка под моим ухом, и я остаюсь на месте, страстно желая этого мужчину.

Уголки его губ кричат о том, что он знает, что все изменилось. Мы оба осознаем, что впервые за все время нашего знакомства я жду его, а не наоборот.

И ему это чертовски нравится.

Не знаю, смогу ли я справиться с такой спонтанностью. Если бы это зависело от меня, я бы выделила час в день, когда знала бы, что он будет прикасаться ко мне.

Исайя обходит меня, подходит к своему открытому чемодану, достает одежду на сегодняшний вечер, кладет на кровать брюки цвета хаки, затем ярко-красную футболку и оливково-зеленую куртку. Он достает чистые боксеры и два носка. Один темно-синий, другой черный.

Может, мне стоит позволить ему выйти в таком наряде.

Может, другие женщины будут держаться подальше от парня, одетого так, словно в апреле Рождество.

Но хочу ли я этого?

Удивительно, но я думаю, что действительно хочу, чтобы другие женщины держались от него подальше. Что для меня очень печально, потому что я знаю, что независимо от того, во что одет этот парень, женщины никогда не могли держаться подальше от Исайи Родса.

На его губах появляется понимающая улыбка, когда он говорит:

— Итак, теперь, когда я взял тебя за руку, а ты положила свою ладонь на мою, может, нам просто перейти к совместному принятию душа, или ты хочешь пойти первой?

Он направляется в ванную с озорным блеском в глазах, и все, о чем я могу думать: действительно ли это урок, который Исайя запланировал.

Думаю, я не прочь поучиться кое-чему у своего мужа.

Так что откашливаюсь.

— Иди первый.

Стоя передо мной, не двигаясь ни на сантиметр, он поднимает руку над головой и снимает футболку. Исайя даже не пытается сделать вид, что не хочет, чтобы я видела каждый дюйм его тела, и я не пытаюсь скрыть свой пристальный взгляд.

— Мои глаза выше, женушка.

— Я врач, Родс. Специалист по анатомии. Я знаю, где расположены твои глаза. Просто сейчас мне все равно.

Я не отрываю взгляда от кубиков на его животе, от того, как они изгибаются и двигаются в такт его смеху. Я хочу прикоснуться к ним. Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему, ощутить тепло его кожи, провести по загару и рельефным линиям его живота.

Но я ничего не делаю, потому что я трусиха.

Исайя тянется ко мне, нежно сжимая руками мои запястья. Подняв глаза, я вижу, что он внимательно наблюдает за мной.

Он притягивает мои руки к своему телу, прижимая мои ладони к своему животу, и как только мы соприкасаемся, он резко втягивает воздух.

— Извини, руки холодные. — Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня на месте.

— Идеальные руки.

Ой.

У него теплая кожа, подтянутый живот. Он большой и высокий, отчего мои руки кажутся комично маленькими по сравнению с его телом. На работе я этого не замечаю, потому что с чего бы мне это? Я никогда не замечала, как у него перехватывает дыхание, когда я провожу по нему пальцами, или как приятно его загорелая кожа контрастирует с моей бледной.

Я медленно провожу ладонями по его прессу, по косым мышцам.

Его дыхание становится прерывистым, когда Исайя поднимает в меня.

Я скольжу руками по его спине, и Исайя обнимает меня за плечи.

— Так приятно, — тихо говорит он, прижимаясь ко мне щекой.

— Правда? — я медленно провожу ладонями вверх и вниз по его спине, поглаживая ее.

— Да. Тебе не обязательно ждать меня, Кенни. Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, хорошо? Не переусердствуй.

Я киваю, прижимаясь к нему.

Исайя не ослабляет хватку, чтобы отпустить меня. Вместо этого он еще крепче сжимает меня в объятиях.

Я не помню, когда в последний раз меня кто-то обнимал. Может быть, в прошлом сезоне, когда Миллер обняла меня в тренировочном зале. Это было приятно. Неожиданно, но приятно.

Но объятия Исайи отличаются от тех объятий. Тогда я чувствовала себя чьим-то другом. А сейчас я чувствую, что я для него все.

Держа руки на моих плечах, он шепчет у моего уха.

— Я рад, что ты идешь с нами сегодня.

— Возможно, ты изменишь свое мнение на этот счет, когда поймешь, что присутствие твоей жены рядом, вероятно, станет для тебя настоящим испытанием.

Он не смеется над моей шуткой.

— Меня это вполне устраивает. В любом случае, я бы предпочел провести с тобой весь вечер. — Исайя прижимается губами к моей макушке. — Но сейчас мне нужно принять очень долгий и очень холодный душ после того, как ты облапала меня, так что спасибо за это.

С этими словами он выпускает меня из своих объятий и направляется в ванную.

Я не знаю, насколько верно утверждение, что он предпочел бы проводить время со мной, но мне нравится, что это возможно. Потому что, как ни странно, Исайя Родс — далеко не самый нелюбимый мной человек, с которым я общаюсь.

Я жду, пока не слышу шум льющейся воды, прежде чем взять темно-синий носок из кучи одежды на кровати и поискать ему пару в чемодане Исайи, складывая их вместе. Затем достаю черный носок и кладу его на кровать, чтобы Исайя надел его сегодня вечером.