Локация "Замок Коразон эль Груто", Ч. 19

Аквилеро проснулся по зову природы. Он повернулся к своим спутникам. Джетта безмятежно посапывала у Паладина на плече, закинув на него руку и колено. Ладонь Сельмо по-хозяйски сжимала талию девушки. Прямо идиллия. Но сейчас Аквилеро был только рад, что ему не нужно выпутываться. Он сел. Кошмарик, лежавший у ног Темной, поднял во сне одно ухо и опустил, не сочтя движение опасным. Аквилеро отошел от импровизированного лежака. Теперь он стоял на краю света. Буквально. Забавно: тень, которую он отбрасывал, была значительно светлее, чем чернота за линией, ограничивающей свечение Лика. Дамиан вглядывался туда, и ему казалось, там, в кромешной тьме, происходит какое-то шевеление. Причудится же! Может, и зря они так пугаются. Это всего лишь тени. К тому же у него с собой прихваченный со второго уровня знак Пресветлого, что охранял этаж от Призрачного зла. Пусик вытянул носок сапога за грань света и темноты. Вот, ничегошеньки не случилось! Сами попридумывали себе ужасы, сами в них поверили. Довольный Дамиан потянул ногу к себе и понял, что не может ее сдвинуть. Он дернул сильнее — словно приросла. Пальцы защипало от ледяного холода, и жуткая боль пронзила его от носка до паха. Словно из него вытягивали жилы, прикрутив их к палке, которую проворачивали раз за разом. Бесполезный знак выпал из рук. Аквилеро заорал от боли и ужаса. Горячие руки ухватили его плечи и выдернули обратно, в безопасный контур света. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди. Пусик дышал, словно за ним гналась стая бешеных собак. Пару миль, не меньше.

— Ты… — дальше шла нецензурная тирада дель Пьёро с емкими и точными характеристиками телохранителя, — какого… — еще несколько определений, которые не принято использовать при дамах, — …там забыл?

— Хотел попробовать.

— Ну и как? — злорадно полюбопытствовал Сельмо, усаживаясь на одеяло.

Молчаливая и настороженная Джетта села с другого конца. Она старательно избегала взгляда Паладина. Тот же, наоборот, смотрел на нее, не отрываясь. Ну, как маленькие дети, помилуй Пресветлый!

Думать о чужой глупости было приятнее, чем о своей собственной.

— Теперь я знаю, что чувствовал Чиро, когда его осушала вампирша, — наконец ответил Дамиан.

— Чиро ничего не чувствовал. Он был без сознания, — возразила Джетта, посмотрев в глаза Пусику. Потом покраснела и отвела взгляд в темноту.

— Но потом-то он в себя пришел.

«А мог и не прийти», мелькнуло в голове у Аквилеро, и он тоже глянул туда, где во тьме копошились бесплотная смертоносная нежить. Мысль касалась как лысого приятеля, так и его. Остальные тоже о чем-то думали.

— Дами, ты как? — нарушила тишину Джетта.

Пусик посмотрел на Темную. В ее руках была знакомая схема. Чуть потрепанная, но всё еще державшаяся молодцом. Не иначе как на нем заклинание от ветхости. Затем он перевел взгляд на ногу и с удивлением осознал, что боли уже нет. Встал, сделал несколько шагов. Конечность слушалась, хотя легкая хромота осталась.

— Нормально, — произнес вслух Аквилеро.

— Тогда собираемся. — Джетта подала пример: поднялась и потянула снизу своё одеяло, прогоняя сидевшего на нем Паладина.

— Есть идеи? — спросил он.

— Парочка. Сидеть всё равно без толку. Будем пробовать. Сдаваться я не собираюсь. Мы практически в двух шагах. Судя по плану, до очередного перехода бегом здесь минут пять-семь.

— Им, — Пусик кивнул во тьму, — хватит.

— Предлагаешь сразу лечь и ручки сложить? — огрызнулась Темная.

Аквилеро молча стал сворачивать одеяло. Умом он понимал, что мачика права, но от одной мысли идти ТУДА в нем поднималась волна ужаса.

Вскоре все мешки были уложены. Джетта стояла, закрыв глаза, неподалеку от световой грани и шевелила губами.

— Накладывала заклинание? — спросил Сельмо, когда она закончила.

— Нет, просто молилась.

С этими словами она швырнула в темноту монетку-«огневку». Столб пламени, потрескивая, взмыл в потолок. Дамиану послышались вопли и визги. Он посмотрел на спутников. Те были невозмутимы. То ли не слышали, то ли им было всё равно. Темнота расступилась, разогнанная магическим огнем. Девушка сделала шаг, но Паладин обогнал ее, первым ступив в круг света от пламени. Сделал пару шагов.

— Бежим! — скомандовала Джетта и рванула вперед, в сторону ближайшего правого коридора.

Одна за другой вспыхивали огнёвки, прокладывая путь. К счастью, здесь проход был достаточной высоты, чтобы не приходилось сутулиться. Внутренние часы Аквилеро подсказывали, что пять минут прошло, а они всё бежали.

— У меня осталось две, — крикнула на бегу Джетта.

— Я держу наготове, — откликнулся Сельмо.

Пусик тоже на всякий случай нащупал артефакты. Очередной столб огня вспыхнул и озарил завал впереди. Темная остановилась как вкопанная и завыла от досады. Потом пнула стену. Потом села и вцепилась себе в волосы. Кошмарик уселся рядом, понурив голову, будто понял, что случилось что-то очень-очень нехорошее. Мужчины молчали. Огонь начал спадать, и Сельмо зажег следующий столб.

— Другой проход далеко? — спросил он.

— Другого прохода нет, — глухо ответила Джетта и пару раз ударилась головой о камни за спиной. Откинулась, чтобы удариться третий, но чуть было не провалилась в пустоту — узкая панель прямо за ней отъехала в сторону, и Сельмо едва успел поймать девушку за руку.