Локация "Замок Коразон эль Груто", Ч. 28

Джетта словно вымерзла изнутри. Казалось бы — приблудный пес. Глупый, страшный и трусоватый. Но он был единственным в Джеттиной жизни безоглядно преданным ей существом. Существом, которое доверилось ей. Пусть по глупости. Может, именно поэтому Темная чувствовала за него двойную ответственность. И она не смогла его защитить. Вокруг кипела драка, но ее псы не трогали, видимо, потому что она была абсолютно неподвижна. А она никак не могла выйти из этого состояния и всё смотрела на останки Кошмарика. Вдруг ей показалось, что он дернулся. Какие глупости! С разодранной глоткой не живут. Но да, собака несколько раз дернула лапами. Потом ее туловище стало стремительно разбухать, словно его кто-то надувал изнутри. Шкура полезла с него кусками. Затем стала пухнуть голова, и челюсть с чмоком вытянулась вперед. Затем, одна за другой, стали удлиняться лапы. Через несколько минут на месте трупика Кошмарика лежал полноценный Кошмар. Он поднял голову, затем легко вскочил с бока на лапы, отряхнулся, сбрасывая с себя ошметья ненужной шерсти, и огляделся. Прямо по курсу у него была спина ни о чем не подозревавшего Пусика. Вот о чем кричала Джетта в видении. Пёсомонстр припал на передние лапы, чтобы броситься на опасного чужака, размахивающего железной палкой, но вдруг повернул голову в сторону бывшей хозяйки. В кладбищенски-зеленых глазах мелькнуло узнавание, и Кошмар приветственно махнул хвостом. А затем вновь перевел взгляд на обидчика своры.

Прости, Кошмарик. Раз уж кто-то из нас должен не вернуться, то пусть это будешь только ты, подумала Джетта. Она мысленно нащупала Сферу в мешке за спиной — та словно сама тянулась навстречу. А затем просунула невидимую руку в тело монстра, обрывая его сомнительной ценности жизнь нежити. Вытерла слезы и быстро добила оставшихся псов тем же стремительным способом. Последней она придушила сучку. Не из мести. Просто потому что надо.

— Никого не покусали? — спросила она у мужчин. Кажется, ее голос прозвучал даже слишком спокойно.

Светлые тяжело дышали. И так подранный после сокровищницы плащ Сельмо теперь годился разве что макароны сливать. Пусикова франтоватая накидка с претензией на утонченность после псового побоища могла претендовать только на свалку, куда явно и направится при первой же возможности. Но сами мужчины были целы. Джетта придирчиво осмотрела обоих — ни одной свежей царапины. Наконец Темная выдохнула.

— Давайте уже выйдем отсюда, — попросила она.

Она очень, очень хотела, чтобы это Подземелье с его ужасами наконец закончилось.