Глава 18 - Доконай меня, если сможешь
Первыми на место происшествия прибыли Канарейкины полным составом, захватив с собой Лану Ежову с дочерью и Владом Радовым. Родители Марка, будучи на романтическом свидании за городом, опаздывали. К дочери прямо из машины первым бросился глава семейства, не обратив внимания на врачей скорой помощи, обследовавших девушку на предмет скрытых травм, пока младший Тасманов давал показания приехавшим патрульным. Паша так крепко сжал в объятиях Настю, выражая все свое беспокойство одним лишь этим, отчего девушка прикрыла глаза, впервые расслабляясь после случившегося.
- Моя маленькая принцесса, - выдохнул, касаясь губами темной макушки, поглаживая по волосам, словно пытаясь убедиться, что с ней действительно все хорошо. Затем отступил, дав всхлипнувшей Кире обхватить лицо дочери, прошептав:
- Малышка, я так испугалась, когда полиция позвонила твоему отцу, - Настя в ответ шумно вздохнула, обнимая мать, чувствуя привычное тепло исходящее от нее. Все пережитое за какие-то секунды вылилось в несколько пролитых слезинок, которые она сдерживала до момента приезда родных. Сейчас же, позволив себе расслабиться, нежилась в лучах их любви, ведь следом за матерью ее с двух сторон обхватили братья. Перепуганный Елисей, дрожащий Антон – оба были будто в каком-то коматозном состоянии, не сразу отреагировав на ворчание Насти о том, что они ее задушат.
- Ты в порядке? – хрипло спросил Лиса, осматривая зеленым взглядом с головы до ног, прощупывая пальцами. Она только кивнула, бросив взгляд на Антона, который тут же кинулся к подошедшему Марку, прорычав и хватая того за рубашку, сминая дорогую ткань.
- Какого хера произошло, Тасманов?! Ты должен был за ней присматривать!
- Татошка! – тут же возмутилась Настя, будучи рядом с друзьями и Ланой, убедившейся, что с девушкой все в порядке. Алиса удержала подругу, однако та все равно рвалась к брату. – Он тут не причем!
- Антон! – прирыкнул на брата Елисей, пытаясь отодрать того от невозмутимого Марка. – Ты че творишь, они оба едва не погибли!
- Потому что, бл*ть, это все он с его тупыми выходками! – заорал в ответ Канарейкин, снова бросаясь в сторону замершего Марка. На лице Тасманова заходили желваки, а взгляд мгновенно стал тяжелым. Он едва заметным движением стряхнул с рубашки невидимую пылинку, словно сбрасывая с себя незаслуженные обвинения и находя внутренне эмоциональное равновесие, чем еще сильнее взбесил потерявшего от переживаний голову Антона. Тот вновь дернулся, все же умудрившись вырваться под всеобщий вскрик, однако дорогу ему преградил Влад Радов, помогая Елисею удержать брата от глупостей.
- Антон, успокойся, Марк здесь не причем, - тихо, будто дикому зверю втолковывал Радов, крепко сцепив пальцы на плече Канарейкина. Марк едва слышно скрипнул зубами, ощущая себя на грани. Настроение, без того испорченное произошедшим, резко изменило курс в сторону недоброжелательности. Слова, высказанные в порыве злости, гремели всюду точно приговор. Дружеская атмосфера двух семей за считанные секунды рассыпалась на глазах. Мозг с маниакальной тщательностью запоминал все обвинения, понижая градус доверия. Он уже было открыл рот, дабы ответить побольнее, однако почувствовал, как кто-то сильно дернул его за рукав и обхватил за плечи.
- Не вздумай, - предупреждающе рыкнул Паша, глядя прямо в посветлевшие глаза сына своего лучшего друга, слыша тяжелое дыхание. Антон потом отойдет, повинится в выданной от переживаний глупости, а вот крестник совсем не факт.
Прищуренный взор, мелькнувшая на секунду ненависть по отношению к Антону, покосившись в его сторону. За несправедливые слова надо платить, так Марк считал, однако пока ничего не говорил. Внимательно слушал тихий голос крестного, впитывая словно губка.
- Сейчас ляпнешь, назад уже ничего воротишь, - Тасманов резко поддался назад, прошипев почти по-змеиному зло:
- Может скажете это своему сыночку?! – Кенар вдохнул, справляясь с внутренним раздражением. Оно никогда не было хорошим советчиком, а уж в отношении его крестника точно. Слишком сложный по натуре, всего в нем через край. Гораздо больше, чем в отце, возможно единственного, способного влиять на тяжелый характер Марка. Вот только Ярика рядом не было сейчас. Хотел снова воззвать к разуму парня, но краем глаза уловил движение. Точно фурия Настя налетела на Марка, повиснув будто обезьянка, как делала часто и выдала, тараторя:
- Белоснежка! Не смей шипеть в сторону моего недалекого братца. Он у меня по жизни тупенький, в конце концов, не подтверждай все анекдоты про светловолосых. Кто-то из вас должен быть умнее, я себе мужа будущего не только по внешним данным выбирала.
Несла полную, больше от собственных переживаний и нервного перенапряжения. Паша открыл рот, хлопая глазами вместе с остальными. Пока его дочь приседала на уши молчавшему Тасманову, Кира осторожно приблизилась, касаясь руки мужа и переплетая их пальцы.
- Удивительно правда, – чуть улыбнулась, повернувшемуся к ней Павлу, хмыкая. – Иногда маленький огонечек может остановить сход целого ледника.
Кенар насупился, заворчав недовольно:
- Я ему дам ледника. Маленькая еще для подобного. Дурь просто из головы не выветрилась.
- Так наша же дурь, Кенар, - хохотнула жена, качая головой.
Настю все же увели обратно к карете скорой помощи, хоть она отчаянно сопротивлялась, утверждая, что с ней все хорошо. Задумчиво разглядывая пестрые краски ночного мегаполиса, Марк стоял, прислонившись к дверце своей машины, не желая бросать ее и ехать с остальными. Какое-то кощунство бросать железного друга, спасшего ему жизнь. Пока Алиса, Антоном с Владом да матерью Алисы крутились подле Канарейкиной, родители девушки общались с полицией, рядом пристроился Елисей с сигаретой между пальцами. Тонкая струйка дыма искривляясь в причудливой форме, устремляясь к темному небу. Сунув руку в карман, лениво зевнул, покосившись на друга, неожиданно пихнув плечом в плечо, широко улыбаясь.
- Не бесись, Белоснежка. Тебе совершенно не идет хмурится.
- Я не злюсь, - сухо отозвался Марк, стараясь выглядеть равнодушным. Буря в стакане чуть поутихла, хоть все еще влияла на общее настроение. Порой Татошка поднимал голову, бросая в их сторону взгляды, от которых Тасманов старательно отворачивался.
- Белоснежка-а-а.
- Отстань.
- Блондинка-а-а.
- Отвали.
- Иди сюда, альбинос, - сгреб друга в охапку Елисей, не давая вырваться из богатырских объятий. Марк захрипел, отчаянно вырываясь. Со стороны больше напоминало попытку придушить единственного потомка семейства Тасмановых, чем на дружеские объятия. Елисей зловеще хихикал, тер макушку, ероша платиновые волосы и не давая шанса спастись. Не пускал намерено от себя далеко, а едва появились его родители, сразу передал им на поруки.
- Он успокоился? – поинтересовался у сына Паша, наблюдая за тем, как Ярослав хваткой бульдога цепляет полузадушенного Марка, притягивая к ним с Раисой. – Характерец там тот еще.
- Да как бы Тошке тоже стоило бы язык за зубами держать. Ахинею ляпнул, - нахмурился Елисей, обняв подкравшуюся к ним сестру и притягивая к себе. – Че там этот, рыцарь без мозгов и тормозов? – обратился к поморщившейся Насте.
- Медленно осознает собственный косяк. Уже извинился передо мной, - фыркнула Канарейкина, обхватив брата руками за талию – Хорошо не поругались, потом замучался бы извиняться.
- Потом Марк бы уже слушать его не стал, - отозвался Елисей, переглянувшись с отцом.
Тасманов бросил напоследок взгляд на Настю, затем на свою покореженную машину. Слушая материнские вздохи о том, как она волновалась, покорно шагал рядом. Позволил усадить себя на заднее сиденье отцовского мерседеса, едва успев кивнуть в знак прощания остальным. Краем глаза заметил отца, к которому подошел Канарейкин старший и нахмурился, наблюдая за их беседой, не слыша слов, но понимая, что речь они ведут о произошедшей ссоре.
Канарейкины и Тасмановы в ссоре – настоящая сенсация была бы.
- Твой горазд огрызаться на старших, - невозмутимо ответил Павел, оглядываясь на хмурого сына и вновь поворачиваясь к другу.
Ярослав проследил взором от машины до патрульных дронов, оставшихся после приезда полицейских, сунув руки в карманы темных брюк, нахмурившись.
- Надо думать в чем обвиняешь. Тем более Марк никогда бы сознательно не причинил вред Насте, - поджал губы, вдыхая носом ночной воздух. Голубые глаза встретились с зелеными, Кенар усмехнулся, качая головой.
- Чего ты бесишься, гиена? Я ничего про это не сказал. Антон – балбес, даже спорить не буду. Ляпнул, не думая о последствиях. Прекрасно знаю, что Марк злопамятный, слава Богу разругаться они не успели.
- Нормальный он, - процедил сквозь зубы Ярик, сжимая кулаки. Паша поднял руки, примирительно пихнув друга в плечо.
- Не дури, Тасманчик. Хватит щериться, заботливый папаша, наследничек у тебя сам за себя постоять может, - хрюкнул от смеха, - я впечатлился, когда он на меня гавкнул.
- Правильно, - надулся от гордости Ярослав. – Нам, маленьким гиенам, тяжело в вашем мире хищников!
- Ха.
Дома было хорошо. Раздражающий попугай Гоги спал в своей клетке под толстым покрывалом, успокоившиеся бабушки с дедушкой решили приехать утром, дабы лишний раз убедится в целости и сохранности единственного внука. Сам Марк держал в ладонях любимую кружку, наполненную доверху шоколадом. Внутри плавали белые воздушные зефирки в виде забавных животных, расположившийся у ног прямо на светлом мягком ковре Шницель, грел ноги хозяина на удивление оставаясь спокойным уже более часа с момента возвращения Тасманова в родные пенаты. Он раздумывал, то и дело косясь в сторону журнального столика, где валялся брошенный Айфон с наушниками. Позвонить или написать? Решал сложную задачку в голову, одетым в домашний немного растянутом свитере, прислонившись спиной к мягкому кожаному дивану в большой гостиной.
Предрассветные лучи восходящего солнца пробрались сквозь закрытые шелковые шторы, немного освещая комнату и рядом тихо открылась дверь. Запах шоколада смешался с цветочным ароматом материнских духов, едва Раиса присела рядом на ковер к сыну вместе с такой же кружкой.
- Ты же не любишь сладкое, - вытянул шею, разглядев точно такие же зефирки вперемешку с горячим напитком. Придвинулся ближе, устраиваясь рядом прижавшись к ней боком. Даже не удивился, когда спустя пару минут к ним присоединился Ярослав с точно такой же кружкой и похожем свитере.
- Ты тоже не любишь, - отсалютировала кружкой, покосившись на мужа, усевшегося с другой стороны от Марка. – Это шоколад с зефиром? – хмыкнула, осторожно отпивая горячую жидкость и чуть морщась.
- Хотел добавить коньяк, но я же двадцать лет, как завязал, - проворчал Тасманов старший, стягивая широкий теплый плед с дивана, накрывая всю семью. Шницель заскулил, немного заворочался, а затем перевернулся на спину, заставив всю семью умилится.
- Здоровое тело – здоровый дух, - проскандировала Рая любимую присказку Степана Ерофеича, на что Марк злорадно усмехнулся, пихнув осторожно отца.
- Слышал? Никакого алкоголя в доме, - перевел слова матери, поймав обиженный взгляд отца.
- А ты чего потакаешь ей, маленький подхалим?
- Сам говорил: любимая женщина – святая женщина, на нее надо молиться. Кто у меня любимая женщина? Мамуля, - невозмутимо задрал нос, отпивая из своей кружки и кривясь от сладости. Приторно, зато согревало изнутри. Сам не заметил, как успел замерзнуть пока они разбирались с патрульной службой на улице. Раиса расплылась в улыбке, положив голову на плечо сына. Часы покоя, тихие разговоры обо всем на свете перед рассветом и шорох проснувшейся птицы в клетке. Пару раз попугай Гоги оскорбительно выкрикнул парочку нехороших слов, пытаясь привлечь к себе внимание. Однако вскоре смирился с тем, что сейчас до него никому нет дела и вновь уснул под покрывалом, пока у семьи Тасмановых проходил день, посвященный исключительно друг другу.
- Купим тебе новую машину…
- Никакой новой машины, пап. Какой-то урод грохнул мою БМВ, думаешь я об этом забуду? Нет, скорее пусть себе новую жизнь купит бонусом к старой. Когда узнаю чьих рук дело, закопаю в лесу под елочкой.
- Видишь, Яр? Говорила, он упрямый, весь в тебя.
- Что за привычка вечно обвинять в косяках только меня? – возмутился Ярослав, оглядываясь на свою семью. Ответом ему был только собачий лай и голос Гоги из-под покрывала:
- Муда-а-ак!
Человека, даже самого терпеливого, можно достать разными способами. Например, навязчивым вниманием или чрезмерной опекой. И если первые пару-тройку дней это весело, то остальную неделю не очень. Приближался знаменательный день – день рождения Анастасии Канарейкиной, а вся ее семья с друзьями и родственниками будто дружно сошли с ума. Теперь каждый день ее встречали, провожали, интересовались состоянием дел, личной жизнью, количеством потребляемой пищи, воды, времени сна и маршрутом помимо университета с работой. Особенно Марк Тасманов – последний похоже вовсе вознамерился довести Настю до ручки своим вниманием, которого стало слишком много. Если раньше он раздражал ее недельным игнорированием, то теперь наблюдая изо дня в день его в квартиры четыре Канарейных – хотелось убивать.
С Антоном они общались, но гораздо прохладнее, чем до аварии. Причем сам Татошка инициативу как раз проявлял, умудрившись перебороть патологическую лень и врожденное равнодушие, а вот Марк на контакт не шел. Сейчас он пил чай в компании Антона на кухне, и за все время они перекинулись разве что парой слов помимо приветствия. Еще одна причина, чтобы злиться.
- Ты позавтракала? Чего чай не пьешь? Давай налью, - засуетился Татошка, подрываясь с места, а с ним подскочила Стася, завилявшая хвостом от радости.
- С собакой погуляю, - буркнула Настя, оглядывая парочку. – А вы сидите. Вам, по-моему, весело.
Парни переглянулись, Марк поднялся следом за братом Канарейкиной, невозмутимо потянув.
- С тобой погуляю. В конце концов, надо научить тебя обращаться с хаски. Она у тебя совершенно невоспитанная растет, - ткнул пальцем в щенка, обиженно нахмурившего бровки и издавшего возмущенное собачье ворчание.
- Или я могу погулять, - предложил Антон, косясь на Тасманова.
- Так! – чашка с грохотом приземлилась на блюдце. Парни вздрогнули, Стася закрыла лапами ушки, а в помещении повисла гнетущая тишина. Настя мрачно оглядела парней, недовольно постукивая пальцами по столику и ткнув пальцем сначала в одного, затем второго, прорычала:
- Пока не помиритесь, видеть обоих не хочу рядом с собой ближе, чем на десять метров! Кто вздумает за мной тащиться, отхожу туфлями по голове. Поняли?! – наклонилась, подхватив довольно тявкнувшего щенка. Грозно оглядела застывших парней и с гордым видом удалилась, схватив поводок с полки. Из спальни осторожно выглянула Кира, а за ней Паша и голова Елисея показалась из-за двери ванной комнаты. Настя со злостью пнула тапочки в сторону, хватая свои ботильоны на высоком каблуке, бросила ключ-карту в сумочку и подключив собачий чип на случай, если Стася вздумает вырваться, сдернула с крючка кожаную куртку, оглянувшись на семейство.
- За мной не ходит, - коротко приказала, выходя наружу и с силой хлопая дверью. Канарейкины вздрогнули, Марк вскинул брови, а Елисей, вынув наушник, потянул:
- Моя сестра – демоница!
- Ерунду не говори, - цыкнула на него мать, дернув мужа обратно в спальню.
Погода в это субботнее утро была на редкость мерзкой. Морось, неожиданно упавшая до десяти градусов температура, почти осыпавшиеся с деревьев листья и промозглый ледяной ветер, порывами выбивающий из глаз слезы. Пар не было, неожиданный день отдыха выпал в связи с переустановкой всей охранной системы университета. Студентов распустили еще в пятницу, объявив о дополнительном дне для «самообучения» в виду технических обстоятельств. По-хорошему можно было позвонить Алисе, пригласив в гости, но в последнее время подруга старательно избегала дома Канарейкиной, будто там поселился Бугимен. Имя этого чудовища Настя знала – Елисей, ее собственный старший брат. На одном из ночных разговоров между девушками по телефону, Ежова созналась, что пыталась поцеловать парня. Вышло из рук вон плохо, точнее никак. Произошло это после случившегося с Настей и Марком, от нервного перенапряжения девушка неправильно поняла его, поддавшись своим чувствам. «Ты мне, как сестра», - так он заявил. С тех пор подруга не появлялась в их доме даже под настойчивыми уговорами матери, Кира даже интересовалась, не поссорились ли девочки.
Не Радова же ей на женские разговоры по душам звать.
- Любовь – полный отстой, - пнула листик, пропущенный роботом-дворником, злясь непонятно на ого. На себя, старшего брата, делавшего вид, что все в порядке, на семью в целом или Марка Тасманова. Ведь после торгового центра он себя никак не проявлял, разве что доставал бесконечным вниманием. Все было исключительно вежливо: подавал руку, открывал двери, пакеты носил, во всем с ней соглашался, вытерпел целое воскресенье в дорогом бутике за просмотром электронного каталога и подбором платья на Настино торжество. Только в университет не отвозил – его БМВ по-прежнему находилась в автосервисе.
И больше ничего, абсолютно. Будто у нее появился третий брат, будто ей двух предыдущих было мало.
Стася бежала рядом, чуть вырываясь вперед, останавливаясь лишь на мгновение у пожелтевших клумб с живыми цветами. Пару раз пристраивалась к одному из роботов, однако стоило тому начать шуметь, громко фыркала, удаляясь от опасной груди металлического сплава подальше. Шурша специальным пакетиком для собачьих экскрементов в кармане двинулась на детскую площадку. Несмотря на то, что выгул собак здесь был запрещен, решила наплевать на правило. Во-первых, во дворе все равно никого не было, во-вторых – идти в парк не было никакого желания. Потому отпустив собаку с поводка, активируя отслеживание чипа Стаси через смарт-часы, устроилась на ближайшей качели, игнорируя тот факт, что она холодная и влажная. Тихий звук сработавшей на электронные качели активируемой защиты, а затем голос произнес:
- Превышена весовая категория. Данная конструкция предназначена для лиц младше 14 лет…
- Это ты меня сейчас жирной назвала? – возмутилась девушка, поворачиваясь к мигающему разноцветными датчиками коробу с установленной внутри материнской платой. Компьютерная система ничего не ответила. Подобные штуки существовали только для безопасности маленьких детей, любящих разбивать носы, пытаясь прокатится солнышком вокруг оси качели или спрыгивать с нее, увеличивая угол полета. Вся его задача заключалась в том, чтобы вовремя поставить ограничение, не давая ребенку покалечить себя. Местные домоуправленческие компании делали на таких игрушках будущего деньги, матери были довольны, а вот дети наоборот протестовали, жаждя вернуть старые обычные горки без всяких встроенных в них систем.
- Пожалуйста, уточните ваш возраст и вес, - вновь повторил свой вопрос компьютер.
- Да пошел ты, - огрызнулась Настя, отворачиваясь, заметив, как над ней нависла тень, а длинный палец коснулся кнопки, активируя голосовую панель.
- Настенька Канарейкина, 10 годиков, вес 69 килограмм, - насмешливо произнес Марк, отчего ошарашенная Канарейкина мигом взвилась, попытавшись пнуть парня по ноге.
- Какие 69, кретин?! 64 уже! – Тасманов ловко перехватил ее ногу, не дав шанса ударить себя. А затем раздвинул колени, поставив свое прямо на сиденье качели, отключая компьютер одним ударом ладони и нависая над девушкой.
- Похудела, пока платья на прошлой неделе примеряла? – хмыкнул, склоняя ниже, охнув от удара кулачком в грудь и улыбнулся. – Куда псеныша дела, маленькая язва?
- Гуляет, - прорычала, оглядывая надменное красивое лицо, с раздражением отмечая тот факт, что хочет его поцеловать. Или убить. Хотя сначала поцеловать, потом как получится.
Бросила взор на часы – маленькая мигающая точка на циферблате показывала, что Стася сейчас у одной из клумб соседнего подъезда. В этом году бабушки-добровольцы там высадили генетически модифицированные лютики, которые в первые же недели возненавидел ее отец – проходя мимо каждый раз, очень сильно чихал. Растение скрестили с каким-то очень пахучим цветком, издающий невероятно приторный аромат похожий на ваниль. Часть дома ненавидела эти цвета, другая восторгалась. Сейчас Стася мстила за все страдания аллергиков и просто тех, кто ненавидел ваниль в сочетании с летней жарой. Она с садистским удовольствием выкапывала многолетние растения с желтыми цветками до корешков, а затем гадила в них с собачьей невозмутимостью.
- Хорошо, что на клумбах не стоит защитная система, - рассмеялся Марк, оглянувшись на копошащуюся неподалеку собаку и выпрямившись, обошел качели, осторожно толкнув те, заставляя сдвинуться с места. С минуту молчали, будто наслаждаясь момент, пока очередной порыв ветра не бросил под ноги несколько пожелтевших листьев с парочкой окурков.
- Зачем ты приперся? – поинтересовалась, держась за поручни, глядя прямо перед собой, ощущая присутствие Тасманова каждой клеткой своего тела. – Дома плохо кормят или попугай выселил? Он, кстати, как? Еще жив?
- В последний раз я оставил ему открытую клетку и окно, надеюсь он оценит мой широкий жест в стремлении помочь ему обрести свободу, - равнодушно бросил Марк, игнорируя остальные вопросы.
- Бедная птица, - вздохнула Настя, зябко потерев замерзшие руки. – Какой мудак ей достался.
- Сама виновата, нечего было Владу на уши лапшу вешать о том, что только я могу о ней позаботиться.
- Ты помирился с Антоном? – вновь сменила тему, не желая обсуждать попугая. Затормозила по земле каблуками, вспоров почву и не давая Марку сдвинуть ее с места, услышав тихий смешок за спиной.
- Мы не ссорились.
- Вы не общаетесь.
- Отчего же? Поговорили. Обсудили погоду за окном, выступление президента по телевизору…
- Тасманов! – гаркнула на весь двор так, что где-то неподалёку сработала сигнализация у автомобиля, правда тут же отключилась.
Почувствовала, как он переместился, пока не оказался на корточках перед ней у самых ног. Немного тешило самолюбие, что она смотрит на него теперь сверху вниз, хотя оно и было обманчивым. Как похоже все чувства, которые Настя принимала за чистую монету.
- Достал ты меня, - вздохнула вдруг устало, глядя в поблескивающие смехом синие глаза. – Все нервы вымотал.
- Тебя не поймешь, Принцесса, - потянул Марк, криво улыбаясь. – То злишься, что по неделе не отвечаю и не пишу. То наоборот бесишься от того, что рядом. Сама то определись чего хочешь на самом деле, - с намеком добавил, поднимаясь, невозмутимо поправляя один из многочисленных браслетов на запястье, задрав рукава своей кожаной черной куртки. Со стороны посмотреть – идеальная парочка. Даже одеты в одну цветовую гамму: синие джинсы, темные куртки. Равные по положению, статусу, финансовой состоятельности родителей, в общем не будущий брак, а какая-то идеалистическая картина из прошлого, где принцесса выходит замуж за принца, и все живут счастливо.
Вот только принцу эта принцесса совершенно до лампочки. Ему, кажется, вообще ни до кого дела не было.
- Хочу нормального парня, а не мудака с короной до небес, - буркнула, качнув головой, признавая собственное поражение. Глупая беготня затянулась, хотя возможно это влияние погоди и общего дурного настроения, несколько дней преследующего девушку. Кто знает, однако Марк прекратил начищать свои павлиньи перья, замерев от этих слов.
- Нормального? У тебя то? – скептически приподнял бровь, и Настя резко подскочила на ноги, едва не стукнув макушкой ему по подбородку, заставляя отступить.
- Да! Нормального парня! – рявкнула, ткнув пальцем в грудь. – На свидания хочу ходить, как все девчонки, цветы получать в букетах, в кафе сидеть, под ручку гулять, целовать, да много чего хочу! Ты вообще видел, как мой отец с мамой общается? Или твой? Неужели от него только внешние данные получил и ничего больше? В этом сердце хотя бы грамм тепла имеется? Ощущение, будто с глыбой льда все время общаюсь или роботом, заточенным только честно отвечать на поставленные вопросы! – задохнулась от собственных слов, а когда закончила тираду, уставилась в светлые глаза парня, поняв, что настроение из насмешливо-саркастичного оно поменялось явно не в лучшую сторону. И отчего-то это заводило еще больше. Пусть бесится, крикнет что-нибудь, покажет настоящие эмоции – не только издевается над окружающими.
- Ты хоть кого-нибудь любишь, Марк? – выдохнула Канарейкина, растопырив пальцы, толкая его ладонью в грудь, заставив отступить еще на шаг. Ощущение беспомощности, навалившееся после всех сказанных слов, надавило на плечи. Вспылив, не думая, только после осознала всю степень идиотизма такого поступка. История с Антоном ясно показала. Что прощать Марк Тасманов за несправедливые обвинения не умеет. Может он не любил ее, но свою семью точно ценил, глупо было обвинять его совсем уж в бесчувственности и сомневаться в нем самом.
На душе стало пусто, на сердце тоска. Сейчас уйдет, бросив тут посреди двора вместе с собакой и сведет все разговоры к минимуму. Не будет приезжать на звонки, не станет выручать из проблемных ситуаций. Никаких больше сумасшедше-сладких поцелуев, ласк и настоящего веселья. Канарейкиной себя захотелось пожалеть, пусть совсем немного.
- Ты дура что ли? – задал совершенно спокойным тоном вопрос, прерывая печальные измышленные, часть из которых Настя умудрилась даже высказать вслух сама того не заметив. Обиженно надулась, скрещивая на груди руки.
- Чего «дура» сразу? – возмутилась в ответ. – Я – девушка. У меня по природе в голове каша из феерии эмоций. На пике активности осенней депрессии, могу и не такое выдать. Мог бы вообще-то хотя бы сочувственно обнять, - фыркнула, пихая вновь, однако в этот раз ей не дали оттолкнуть себя. Наоборот притянули ближе, крепко обвивая руками. Выдать еще одну гневную тираду тоже не вышло – рот оказался заткнут, отчего подбежавшая к ним Стася тявкнула, припав к земле и заскулив от собачьего смущение. Из обычного прикосновения, поцелуй превратился в настоящий эротический танец двух соперников. Языки столкнулись, попытки Насти выдрать запястья из крепкой хватки не увенчались успехом. Ей лишь позволили положить их широкие плечи. Одна ладонь парня легла ей на ягодицы, обтянутые джинсами, а вторая обхватила затылок, не давая вырваться или отвернуться.
- Здравствуйте, уточните, пожалуйста, вас возраст и весовую категорию, - проскандировал над головой компьютер из динамика, стоило Марк прижать ее спиной к перекладине, спускаясь поцелуями ниже на шею и пробираясь ладонями под футболку с расстегнутой курткой.
- Нормальные парни сначала девушек на свидание водят, потом распускают руки, - простонала, стоило пальцам пробраться выше по животу, медленно поглаживая кожу.
- Так у нормальных парней и девушки адекватные, - промурлыкал ей на ухо, потянув мочку уха. – А ты у меня начисто на голову отбитая.
- Я тебе сейчас врежу.
- Вот о чем речь веду. Никакой тяги к нормальным отношениям, вечно в БДСМ скатываешься, - вдохнул, обжигая дыханием шею, больно укусив, оставляя очередную отметину. Она замерла, услышав тихий шепот на ухо:
- Была бы чуть менее избалована, привыкнув к тому, что все вокруг тебя прыгают, давно бы поняла, кого я могу любить. Буквально позволяя любой каприз. Подумай, Принцесса. Ты же у меня умная.
Настя распахнула широко глаза, затаив дыхание и в этот момент на телефоне в кармане сработала сигнализация. Оповещающая система ее новенькой Ауди среагировала на что-то и это не было простой случайностью. Марк отодвинулся, перехватывая у нее из рук Айфон, дабы подключится к бортовой системе компьютера. Набирая код доступа.
- Эй! Это вообще-то моя машина! – возмутилась было и тут же нахмурилась, увидев, как Тасманов буквально изменился в лице, прочитав данные. – Что там? – с любопытством сунула нос, но ничего не увидела. Марк сунул ей телефон обратно в руки, бросившись в сторону подземной парковки жилого комплекса, рявкнув на ходу:
- Стой тут!
- Что? Марк! – окликнула его, ошарашенно переведя взгляд на экран и в ту же секунду не поверила своим ушам. Прямая трансляция, фиксирующая запись с камер наблюдения на парковке записывала видео, как некто в уродливой маске разбивал лобовое стекло ее Ауди битой, показав камере средний палец и достав из внутреннего кармана куртки баллончик с краской.
Сжала крепко пальцы, зашипев сквозь зубы:
- Да я же тебя из-под земли достану, урод!
На красном капоте белыми кривыми буквами появилась надпись: «Шл*ха».