Глава 24 - Подайте жару, мы горим
Павел Александрович Канарейкин сегодня пребывал в благодушном настроении. С утра получив свою заветную любимую кружку крепкого холодного чая от супруги, поцеловал ее в щеку, пообещав вернуться пораньше, и уехал в офис. Ни пробки, ни ворчащая рядом дочь, которую он решил подвести до здания ее факультета нисколько не испортили чудесного солнечного осеннего дня. За окном пригревало солнышко, золотые листья украшали кроны деревьев, а недовольно сопящая Настя заставила мужчину умилиться.
- Вся в меня, маленькое чудовище, - мурлыкнул сам себе под нос, потрепав по темной макушке свое самое младшее чадо и по-родительски блаженно вздохнул. – Такая же умненькая.
- Че «умненькая» только? – заворчала Настя, покосившись на отца, пока они парковались рядом с синим Бугати, из которого выпрыгнул сын ректора университета под радостные вздохи стайки девиц. Покосившись на них, девушка наморщила носик. – Типо красивенькой не уродилась в тебя?
- Красивенькая ты в маму, - отмахнулся Паша, со всей дури вдарив по клаксону, напугав парочку преподавателей со студентами. Один даже кофе на себя уронил, от чего Кенар почувствовал себя еще лучше и добрее. Прямо свет нес в этот мир. – А умненькая в меня.
- А мама сказала, что ты иногда глупенький, как все мужики, - ехидно потянула Канарейкина младшая, услышав рядом рык:
- Кыш отсюда, поганка мелкая! – с места Настю сдуло во мгновение ока вместе с объемной модной сумкой и злорадным хихиканьем.
- Пока папуля! – крикнула, послав отцу воздушный поцелуй, спеша скорее к ожидавшим ее друзьям прямо на крыльце.
- Паршивка, - проворчал Паша, вновь возвращая себе эмоциональное равновесие и снова ударил по клаксону, рявкнув в приоткрытое окно одному из спешащих на занятие студенту:
- Не видишь машина?! Очки протри! – напугав бедолагу до икоты, довольный собой поехал на работу. Мир прекрасен, а день явно обещал нечто приятное. Так проговаривал астролог по радио, то же самое обещал ведущий и электронный голос бортового компьютера, сообщивший, что никаких пробок на дорогах сегодня не предвидеться.
Заметив сообщение от обоих старших сыновей, что они сейчас в университете, окончательно успокоился и двинулся в путь под ретро-песни, доносящиеся из динамика.
«Этот день обещает нам чудесную погоду», - скандировал диктор, пока Павел выруливал к своему ресторану, где у него находился головной офис, параллельно просматривая краем глаза последние отчеты о работе других своих проектов. Все шло хорошо, даже реставрация одной из усадеб в Питере, в которой также должны были со дня на день открыть ресторан и музей небезызвестной княжны Таракановой*. Нынешние технологии позволяли узнать куда больше о прошлом, чем, когда Павел только начинал свой бизнес. Благодаря финансовым вложением, некоторые исследования сдвинулись с мертвой точки, а это не могло ни радовать тех, кто рьяно отстаивал ценности русской истории. Не то чтобы Павел был фанатов царской России, просто это вкупе приносило хорошую отдачу. Да и социальный проект по восстановлению старинных усадеб и работой с многочисленными фондами, значительно облегчал налоговую нагрузку на бизнес. Постепенно его личный бизнес, превращался в настоящую империю с вливанием капитала от Радовых и Тасмановых, не давая никаких шансов бесчестным конкурентам на рынке.
- Денежки, - промурлыкал, кивая работникам, пока пересекал светлый холл, слушая традиционное «Здравствуйте, Павел Александрович». Перед кабинетом с ним поздоровалась секретарь Марина, вручая папку с почтой и бумагами на подпись.
- У вас там посетитель, - проговорил, поправив очки на переносице в красивой позолоченной оправе, взглянув на мужчину умным взглядом, едва на лице Павла мелькнуло удивление.
- Кого там с утра принесло? – потянул, оглядываясь на часы, висящие на стене в коридоре – девять утра. Кому-то явно не спится. Покосился вновь на Марину, и та, оглянувшись, чуть наклонилась, заговорчески прошептав:
- Там ваш крестник.
Вот тут-то Кенар вздрогнул, выругался, и едва не уронив все папки, перекрестился. Сунул удивленной девушке бумаги обратно в руки, поспешив подальше от своего рабочего места.
- Павел Александрович? – окликнула убегающего мужчину секретарь, спеша за ним на высоких каблуках, которые отбивали такт при каждом шаге. – Вы куда?
- У меня дела! Куча дел! Я в срочную командировку! – рявкнула Паша, поднажав на скорости, однако Марина не отставала.
- Но у вас нет командировки, у меня все записано, - попыталась возразить девушка, сунув под мышку коричневые папки с бумагами и трясся ежедневником в руке. – Вот же, командировка назначена на следующий месяц!
- Это другая! Я ее только что придумал!
- А ваш крестник?
- Скажи Марку, что я умер, - гаркнул уже будучи на лестнице, резко оборачиваясь и держась за перила. – Вчера, - добавил, переведя дух, поправляя галстук, но затем услышал вкрадчивый голос, от которого мужчину прямо перекосило.
- Ой, дядь Паш, что ж вы не сказали. Знал бы, хоть венок в честь такого торжественного события притащил, - в интонации младшего Тасманова проскользнула усмешка, а сам Павел замер, глядя в круглые глаза Марины за стеклами очков. Одними губами спросил: «Он там?». На что получил красноречивый кивок. Вздохнул, помрачнел и недовольно повернулся прямо к стоящему в самом низу Марку, скрестившего руки на груди в ожидании, пока мужчина обратит на него внимание.
- Гаденыш, - мрачно изрек Кенар, с ног до головы осматривая модный наряд Тасманова. От дранных синих джинсов в обтяжку до клетчатой рубашки и нагловатой улыбки на губах. Поднялся выше к растрепанным платиновым волосам, тяжело вздыхая. – Ты опять пришел портить мне настроение?
- Всего лишь прошу отпустить Настю со мной на выходные, - довольный собой проговорил Марк, сунув руки в задние карманы, покачнувшись с пятки на носок.
- Нет.
- Тогда ничего страшного, - также радостно пропел Марк, сверкая хитро синими глазами. – Мне же все равно нечего делать. Я – мальчик упрямый, вы знаете. Если нужно, буду у вас под дверью ночевать.
- И все равно – нет! – прорычал Паша, принявшись подниматься обратно, выхватывая бумаги у притихшей Марины, слыша, как Тасманов спешит за ним. Все настроение насмарку.
- Дядя Паша.
- Нет.
- Ну, дядя-я-я.
- Все еще нет.
- Дядя Паша-а-а-а.
- Грр.
Рванул быстрее в сторону своего кабинета, распахивая ее прямо на бегу, дабы захлопнуть перед носом младшего представителя семейства Тасмановых, однако не тут-то было. Обладая невероятной скоростью и солидным запасом упрямство, сын его лучшего друга ловко перехватил дверь, не давая закрыть перед своим носом, втискиваясь в узкий проход. Упрямство – все-таки второе имя всех Тасмановых. В этом Павел убедился лично, когда спустя пять минут надоедливого нависания над ним Марка, отложил чтения договора на аренду помещения.
- Ты меня раздражаешь, - не выдержав, заявил недовольно, оглядывая вольготно расположившегося парня в кресле, напротив. Закинув ногу на ногу, складывая руки, тот разглядывал стильную современную обстановку кабинета Канарейкина, не спеша отвечать. Сто из красного дерева, большой шкаф под документы из крепкого дуба, а вот картина – мазки известного российского художника. Ее наличие немного выбивалось из общего стиля – кричащие оттенки и изображение Октябрьской революции. Под ней железный крепкий сейф на электроном и механическом замке, а рядом несколько подвесных полок. Ковер, одиноко стоящий на столе кактус рядом фотографиями друзей, семьи Павла. Светлые жалюзи, кондиционер, расписной потолок и светлые стены…
- «Кровавая ночь», - проскандировал название картины Марк, вернувшись к ней взглядом. – У вас на редкость интересный вкус, Павел Александрович.
Глаза Паши сузились подозрительно, а сам он отложил бумаги, откинувшись на спинку чуть прогнувшегося кожаного офисного кресла.
- Ладно, поросенок, - нахмурившись, постучал пальцами по гладкой деревянной поверхности, дождавшись, пока Марк к нему повернет голову. – Куда клонишь? Шантажировать меня чем-то вздумал?
- Никуда, как вы могли обо мне такое подумать? – притворно обиделся Тасманов, прикладывая ладонь к груди, глядя прямо на мужчину в два раза старше себя, однако нисколько не испугавшись сурового взора зеленых глаз. Отчасти такое поведение раздражало неимоверно, однако с другой стороны Паша был дико заинтригован. Совсем мальчишка, избалованный ребенок, а ведет себя порой взрослее, чем он сам, будучи гораздо старше. Про себя усмехнулся, дожидаясь, пока парень закончит.
- Всего лишь скажу Насте, что это три года назад сели на ее любимого хомячка, - скучающе оглядев свой маникюр, Марк услышал в ответ смешок.
- Подумаешь. Повозмущается и ладно, уж как-нибудь истерику дочери переживу. – махнул рукой довольный Кенар, разглядывая искоса мальчишку. «Давай же, удиви меня», - подумал про себя, услышав вдруг то, отчего прямо весь напрягся и скривился.
- Конечно, - ухмыльнулся нагло Марк, прекратив рассматривать свои руки и вновь взглянув в лицо Канарейкину. – А потом тете Кире скажу, что ее тренер по бальным танцам вовсе не уехал ни в какую Аргентину уровень свой повышать. Вы просто его так запугали, что он был вынужден бежать. Это мне папа по секрету рассказал, - похвастался гордо, вытягивая ноги, заметив дергающийся глаз мужчины. – Представляете, как она взбесится? Вроде бы за того парня из супермаркета вы уже свое сполна получили, целая неделя молчаливого игнора…
- Ах ты, гиена мелкопакостная, - с нотками возмущения и восхищения выдохнул Павел. У него даже голос сорвался на фальцет.
Возразить ведь нечего, Кира действительно очень злилась, когда Паша проявлял свои собственнические замашки. И тот тренер дико раздражал Канарейкина. Сам он ходить на танцы отказывался, а вот жена полюбила аргентинское танго. Как в старом фильме с Ричардом Гиром: страстный красавец, кружащий его Киру в объятиях под зажигательные ритмы, зажигающие кровь с первых нот. И если в любимой супруге Паша не сомневался, то лапать всяким проходимцам с улицы в узких брючках не позволял.
Мысль оторвать Ярику голову, а язык примотать к батарее показалась вполне допустимой в данной ситуации.
- Ладно-о, гаденыш, - мрачно ответил, сплетая пальцы в замок, разглядывая довольного собой Тасманова. – Рассказывай, куда ты собрался везти мою дочь. И что будете там делать. Вплоть до секунды. Даже сколько раз будете ходить в туалет!
Едва спустя три часа настойчивого допроса, Павел устало потянулся, расслабляя затекшую шею и задрал голову, стоило двери за Марком захлопнуться. Пухленькие херувимы порхали вокруг греческих богов на Олимпе, отчего Кенар сам себе улыбнулся.
Нет, ну до чего чудесный у него крестник. Сыновья балбесы еще, а у этого уже голова на плечах и жилка деловая. Все же гороскоп нисколько не соврал. Но Тасманову утро день надо испортить. Просто, чтобы поменьше болтал.
Потянулся к кнопке вызова своего Айфона, потирая ручки, слыша недовольный голос друга на том конце.
«Что тебе, старый злобный Гринч? Имей в виду, сейчас не Рождество, нечего портить мне творческую атмосферу своим угнетающим злобным нравом»
- Ха-ха, юморист - шутки за двадцать копеек, - съязвил в ответ Паша, громко хмыкая. – Давай, натуральный блондин, поведай старому другу, отчего язык у тебя такой длинный. И побыстрее, пока я не надумал купить себе в подарок на следующий год садовые ножницы!
* * *
- Скукотища, - заворчала Настя, разлегшись на столе в студенческой столовой, покосившись с отвращением на булочку с маком в руках Алисы. – Как ты это ешь? Сплошные углеводы!
- Как бедный студент, живущий на стипендию, - пожала плечами, отпивая с шумом чай. В ответ Канарейкина громко фыркнула, выпрямляясь на стуле, с недовольством оглядывая полупустое помещение.
В этот час тут почти не наблюдалось людей. Последняя пара основ журналистики - лекция, которую можно было спокойно прогулять и идти домой с чистой совестью, ведь сегодня была даже не ее смена в ресторане. Однако Настя никуда не спешила. Задержалась в университете, желая побыть еще немного с друзьями, которые были заняты работой над рефератом. Не то что она. Всего месяц прошел, а ей так скучно учится, хоть волком вой. В сотый раз пожалела, не став поступать хотя бы на экономический факультет, как Елисей. Или исторический, как Антон. Вся эта медиа-сфера из них троих нравилась только Владу, потому что Алиса со вздохом покосилась на свои наработки в планшете, недовольно кривясь.
- Говорила же: иди на повара! – наставительно заявила ей Настя, наверное, раз в десятый.
- Кто бы говорил, - заворчала в ответ подруга, услышав звук пришедшего на электронный почтовый адрес входящего письма, с удивлением покосившись в сторону Влада Радова.
- Слабачки, - потянул рыжий, разворачивая к ним экран с готовым рефератом. – Скинул вам два разных варианта из своих наработок. Доделаете потом дома, там только вывод написать, да под оформление подогнать. Цените! – задрал палец к потолку, услышав в ответ благодарственные вздохи в свою сторону.
- Владюшечка.
- Спаситель наш, - расцвел от комплиментов, кивая на каждое слово, будто ученый в момент получения Нобелевской премии. Ему не сложно, девочкам проще.
Забросив тонкий планшет в сумку, оглядел место обитания всех голодных студентов, вздыхая и косясь на электронные часы прямо над раздаточным столом, где уже вовсю орудовал робот-подавальщик, расставляющий тарелки по своим местам. Другие уже вовсю убирали крошки со столов, роботы-пылесосы с едва слышимым шумом усердно отчищали пол от налипших остатков еды, пролитых напитков, засасывая крошки и огибая все препятствия на своем пути.
В принципе, смысла сидеть тут и ждать у моря погоды не было. Они поднялись из-за стола, медленно собираясь. Настя в очередной раз подумывала о том, чтобы заскочить в магазин, немного развеется. Оглядела друзей, спрашивая:
- Кто хочет со мной в гипермаркет? Можно потом зайти в кино, или… - оборвала предложение на середине, заметив печальные взгляды, поняв, что их планы не совпадают с ее. Немного обиделась, насупившись и складывая руки на груди, так и не застегнув кожаную куртку с воротником из искусственного меха.
- Что опять? – перевела взгляд с одного на другого, отчего ребята беспомощно переглянулись.
- Извини, я хотела вечером погулять с Игорем и у нас на выходные планы, а до этого закончить доклад по психологии на понедельник, - первой начала Алиса, скромно потупив взор. От имени нового кавалера подруги Канарейкина скривилась. Еще полторы недели назад Игоря Меньшикова даже в поле зрения не было, а тут стоило погрузиться в отношения и Ежова уже нашла утешение в объятиях этого парня. Влад его тоже особо не жаловал, потому недовольно нахмурился.
- Всего знакомы без году неделю, а уже планы? – вскинул брови, поддерживая Настю в ее неприязни.
- Просто гулять, чего у вас за мысли, - возмутилась Алиса, покосившись на друзей. – Может он счастье мое!
- Ага, - скептически произнесли оба и Радов добавил. – Очень тупой способ выкинуть из головы одного парня, Лис.
- Ну, знаешь ли, этому парню я не особо-то нужна! – огрызнулась в ответ Ежова, отворачиваясь, застегивая теплую куртку, повязав сверху шарф, но не уходя, дожидаясь пока ребята соберутся окончательно.
- А ты? – повернулась Настя к Радову, решив пока не дергать подругу зря. Вставить на место ей мозги она успеет и после. Хотя вряд ли выйдет, пока Алиса сама не захочет избавиться от этого маменькиного сынка, по мнению Канарейкиной.
Влад провел по рыжим волосам ладонью, качая головой.
- Поедем с братьями за город на турбазу. Шашлыки, баня, все дела, - пожал плечами, услышав вздох Канарейкиной.
- Предатели, - заворчала, схватив со стола Айфон, услышав звук входящего сообщения в чате, на что Алиса улыбнулась расслабившись.
- Мне, кажется, мы тебе и не нужны будем, - ехидно поддела подругу, приметив знакомой профиль на присланном фото в сообщении от Антона Канарейкина, на всплывшем сообщении. Стоило его открыть, из головы Канарейкиной вылетели все мысли о скуке. На смену пришли совсем иные эмоции: злость, ревность, приправленная изрядной долей захватывающей разум неконтролируемой ярости.
Татошка: «Сеструня, глянь, тут Белоснежку куклы зажали *открыть фото*»
- Вот же блядун белобрысый! – взревела, сжав Айфон с такой силой, что корпус погнулся под давлением, благо гибкие экраны выдержали подобное спокойно. На фотографии парочка девиц, обступив в коридоре здания художественного факультета, Марка, почти повисли у него на плечах, разглядывая что-то на большом планшете для рисования. В принципе, ничего страшного там не было, но близость девиц, их довольные лица и довольно глубокие декольте осенних кофточек бесили неимоверно. Настя спрятала телефон, бросившись на выход раньше остальные, крикнув на ходу:
- Удачных выходных, ребят! Алиса, мы с тобой потом поговорим, когда я убью своего парня! – смех друзей она не слышала, вылетая прямо на улицу, пересекая парковку. Даже забыла. что сегодня без машины и что надо бы вызвать кого-то из людей отца, чтобы приехал за ней. Хотя это совсем не понадобилось. Идти пару сотен метров до здания, где учился Марк тоже не пришлось. Источник вулканического взрыва находился прямо по курсу, оттирая зад у своего автомобиля, наблюдая за ней с живым интересом. В воспаленном злостью мозгу вспыхнул вопрос о том, отчего Антон находился в чужом корпусе в то время, как должен был быть на занятиях. И почему у Тасманова такое довольное лицо.
Шагов через пять заметила: улыбка на лице блондина стала еще шире. Через два погасла ярость, а мозг окончательно сделал вывод, чьи хитрые лапы наследили, дабы выманить ее из здания, потому не дойдя всего десяти шагов, девушка демонстративно развернулась, зашагав в другую сторону. К автобусной остановке, где стояли одинокие остатки студентов, подмерзающих на октябрьском ветру.
- Принцесса? – услышала удивленный оклик, но задрала нос выше, ничего не отвечая. Ей все равно, она - бабочка над лавандовым полем. И какие-то гиены не втянуть ее в свои интриги.
- Ой, да брось. Ты же не могла обидеться на шутку.
Еще несколько шагов походкой от бедра. Каблуки стучали по тротуару, пришлось даже замедлится. Дабы не успеть на маршрутку. Зато достаточно, чтобы Тасманов громко вздохнул, поспешив за ней.
- Несерьезно, Насть. Я вижу, что ты не злишься.
Молчание – от усилия прямо распирало, но девушка держалась, нос только еще выше задрала.
- Принцесса, сейчас кончиком небеса пропахаешь, а задницей дорожку, – ехидно заметил Тасманов, пристраиваясь к ее шагу. Сцепила зубы, поправила лямку сумки, встряхнула темными волосами и… Угодила каблуком прямо в выбоину. Вскрикнув от удивления и едва не рухнув наземь, оказалась в кольце сильных рук, выдыхая, уставившись в расстегнутый ворот темной теплой куртки-авиатора, надувшись.
- Мог бы не ловить, - заворчала из вредности, почувствовав, как ее прижимают крепче к крепкому тело, засопев обиженно. – Лови своих куриц с художки.
- Я знал, - расхохотался Тасманов, задрав голову, позволяя ледяным порывам встряхнуть его светлые платиновые пряди, отчего несколько упали на лоб, закрывая синие глаза. – Это был лучший способ выкурить тебя из здания, маленькая язва.
- У тебя по-нормальному не бывает, да? – раздраженно спросила, заглядывая в хитрые глаза, едва Марк склонился к ней, обжигая губы горячим мятным дыханием.
- Нет, конечно. Я обожаю, когда ты злишься, - усмехнулся. – Недолго, естественно. Но в гневе ты просто великолепна. Аж с ума схожу, - промурлыкал в поцелуе, зарываясь пальцами в длинных волосах.
Всего несколько минут блаженства и никакого гнева не осталось. Какое-то особенное чувство, от которого хочется сначала стукнуть, а потом прижать человека к себе, никогда не отпуская. Удивительная вещь – никогда раньше Настя не задумывалась над тем, что чувствует к этому нахальному ледяному принцу.
Любовь? Симпатию? Фанатизм? Раздражение? Возможно все вместе. Целый коктейль опасных эмоций, создающих настоящую бурю в душе. А затем, сметя все на своем пути, оставляющую после себя моменты теплоты и нежности.
- Поехали, Принцесса, - прошептал Марк, едва сумев оторваться от ее рта, обжигая ярким взором, улыбаясь.
- Куда это? – полюбопытствовала, жмурясь от удовольствия, когда он потерся носом о ее нос. У Тасманова такие моменты редко случаются, стоило пользоваться, пока он в нужном расположении духа.
- Я похищаю тебя на все выходные, - тихо рассмеялся, заметив изумление на лице Канарейкиной, сжав ее руку, переплетая их пальцы и потянув назад к машине. – Гарантирую, скучно не будет.
- О, обещаешь жару и страсть? – поддела ехидно, поспешив за Марком.
- Фи, Канарейкина, что за мысли пошлые? Культпрограмма: природа, отдых, никакого надзора родительского, куча вкусной еды прилагается.
- А еду-то, где возьмешь, умник? Там что, рестораны есть?
- Обижаешь, - хмыкнул Тасманов, останавливаясь перед своей БМВ, щелкая кнопку на пульте управления. Передние двери тихо отворились, а Рита привычно поприветствовала их, заводя двигатель. – Пора открыть тебе секрет: я не только хорош собой, умен, физически развит и в постели просто Бог. Еще готовить могу. Вкусно.
- Ой, подожди-подожди, меня твоим эго придавило. Дышать нечем, кхе!
Закатил глаза, фыркая в ответ на ее вид, умирающей под тяжестью девицы.
- Язва.
- Козел.
- Видишь? Мы просто идеальная пара!
Справочная информация*:
Княжна Тараканова - неизвестная, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского. В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников Барской конфедерации. Похищена по приказу Екатерины II в Ливорно Алексеем Орловым и привезена в Санкт-Петербург. На следствии не признала вины и не раскрыла своего происхождения. Умерла в заключении в Петропавловской крепости.