Глава 14

Осенний дождь продолжал наводить тоску. Женька закуталась в шерстяной палантин Павловской мануфактуры, подаренный бабушкой на день рождения. Одно это – уже согревало.

Стас так больше и не перезвонил, но Женьку это даже радовало: не надо что-то придумывать и врать в очередной раз, лишь бы избежать встречи с ним. Предстоящий день свадьбы, словно Дамоклов меч, завис над ней, и с каждым днем незаметно опускался все ниже и ниже.

Женька, застывшим взглядом наблюдала за каплями дождя, которые ударялись о стекло и быстрыми ручьями, устремлялись вниз.

«Я должна найти выход! Я обязательно что-то придумаю!» – думал она, перебирая в голове классические варианты расстройства нежелательной свадьбы.

Попытка договориться с матерью не увенчалась успехом.

– У тебя поднялся уровень кортизола! Это он диктует тебе: «Не выходи за Стаса замуж!» Может сразу к психологу, чтобы предупредить начинающуюся депрессию?

– Мам, какой кортизол и депрессия! Я просто его не люблю, как ты не можешь понять меня!

– Евгения! Ты у меня взрослая девочка и должна понимать, что счастливый брак, не всегда зависит от любви. Достаточно того, что тебя любит Стас, позволь ему сделать тебя счастливой!

– Мама! Ты опять бредишь! О какой любви ты говоришь! Он нагло воспользовался моим состоянием и изнасиловал меня!

– Все было не так, ты просто не помнишь! С непривычки, выпила лишнего, так бывает!

– Он явно мне что-то подсыпал…Всю неделю был такой обходительный, не позволял ничего лишнего. А тут…

– Вот именно, после всего, что случилось между вами, только одна дорога – в ЗАГС. Просто прими это как должное. Кстати, ты случайно не беременная?

От этих слов Женька застыла на месте, как каменная. Об этом она совсем не подумала.

– Чего застыла? Да или нет? – с интересом спросила мать.

– Нет! Только этого мне еще не хватало!

– Дурочка, да Михаил Васильевич, спит и видит, что ты подаришь ему внука! Он мне об этом уже сказал!

– Все за меня решили? Может я еще чего-нибудь не знаю?

Мать опустила глаза вниз.

– Мама! Ты что была в курсе того, что задумал Стас? – с ужасом спросила Женька.

– Ну не то, чтобы! Просто мы с Михаилом предполагали, что это может произойти между вами и как-то сблизить вас…

– Мама! Знал бы отец! – гневно выкрикнула Женька и громко хлопнув входной дверью выбежала из дома.

– Не смей трогать лишний раз душу отца! – сухо тихим голосом произнесла Звягинцева. Где-то в глубине сердца, предательски закралась жалость к дочери. Но она тут же взяла себя в руки. Так будет лучше для всех, в таких делах жалость плохой советчик.

«Свежий воздух проветрит мозги, поймет, что я желаю ей только добра!»

Дождь прекратился. Где-то внизу постукивала посуда. Клавдия Ивановна торопилась к приходу хозяйки накрыть на стол. Звягинцева уже много лет придерживалась жесткого расписания завтрака, обеда, и ужина, без намека на какие-нибудь перекусы.

Телефон, лежавший на кровати, вдруг ожил: приятная мелодия заставила Женьку очнуться от воспоминаний. Номер ей был незнаком.

– Да, слушаю вас.

– Женечка! Это соседка Зои Никитичны, ее забрали сегодня в больницу. Она дала твой номер и попросила, чтобы я позвонила тебе.

– Что с ней? – Женька, вскочила с кровати, уронив на пол палантин.

– Сердце прихватило, врачи сказали, что надо пройти обследование, капельницу поставили.

– Спасибо, вам! Я сегодня, нет прямо сейчас выезжаю.

– Ну вот и ладненько!

Женька положила телефон на комод. Открыла гардеробную, достала дорожную сумку и начала собирать вещи.

Внизу хлопнула входная дверь. Пришла мать. Женька поторопилась спуститься в гостиную.

– Ма, я уезжаю!

– В смысле? – спросила Ольга Сергеевна, стряхивая с зонтика, последние капли…

– Я еду к бабушке! Она в больнице!

– Как всегда не ко времени!

– Ма, ты думаешь, что говоришь!? У нее сердечный приступ, ее увезли на скорой.

Мать недовольно сдвинула брови.

– Евгения! У тебя свадьба, столько дел!

– Я все решила! Ты не можешь мне этого запретить. Я позвоню, как буду на месте.

– Ладно! Три дня! Не больше! Денег дать?

– Не надо. У меня все есть.

– Ужинать будешь?

– Нет, я и так успеваю только на последнюю электричку, следующая рано утром.

На все сборы у Женьки ушло не более получаса. Из одежды для дороги, она выбрала самый удобный вариант: теплый свитер, джинсы и кроссовки. Около входной двери верным стражем стояла Клавдия Ивановна.

– Женечка, ты там аккуратней в дороге! Поздно-то как! Не будет мне покоя!

– Клавочка, ты не волнуйся! Все будет хорошо! Я позвоню.

Женька открыла дверь и, шагнув за порог, не заметила, как Клавдия Ивановна вслед перекрестила троекратно.

– Спаси, Господи! – прошептала женщина, провожая взглядом, исчезающую в темноте девичью фигурку.

Женька торопилась. Времени было в обрез, опаздывать не хотелось. На сердце было тревожно.

Площадь трех вокзалов, в этот вечерний час была как всегда многолюдна. Кто-то спешил на дальние рейсы, кто-то на пригородные поезда.

До отправления электрички оставалось меньше десяти минут. Купив билет, Женька изо всех сил помчалась в сторону нужной платформы. Окна электрички приветливо светились теплым светом, люди суетливо занимали места, кто по направлению хода, кто у окна. Не раздумывая, Женька забежала в последний вагон, и села на первое свободное место, которое попалось на глаза.

«Осторожно, двери закрываются!»

Состав дернулся, заскрежетал колесами и медленно покинул перрон…

– Вы едете до конца? – спросила рядом сидящая женщина в парике, с нанесенными на веки синими тенями и красной помадой на губах.

«Лучше бы вообще не красилась!» – подумала Женька и ответила:

– Нет.

– Дорогу лучше коротать в разговоре, как никак три часа ехать. Давайте знакомиться! Я Галина.

– Женя, – из вежливости ответила девушка. Меньше всего она хотела сейчас общаться с незнакомыми людьми.

Но Галина была явно другого мнения, и не успела Женька опомниться, как была уже обладательницей всех тайн семейных отношений Галины.

– А ты замужем? – вдруг спросила новая знакомая. А то я все о себе, да о себе.

– Нет.

– Ну да, чего тебе торопиться, успеешь еще.

Вагоны качало из стороны в сторону, Галина монотонно бубнила что-то о своем третьем муже, повторяя одно и тоже:

– Нет, ты представляешь какая сволочь, втихаря понабрал кредитов, а я плати.

«Плати… Плати…Плати…», – тикало в Женькиной голове, она прикрыла глаза и уснула…

Сильный толчок и звук торможения состава заставил ее очнуться ото сна.

– Что случилось? Кто-нибудь знает, что случилось? – выкрикивал пассажир из конца вагона.

– Это же надо так тормозить, я чуть не убился, пошел на свою голову до туалета, рассказывал кто-то позади Женьки.

«По техническим причинам, поезд дальше не идет! – раздавалось из динамика. – Просьба освободить вагоны!»

– Ой, батюшки, куда же деваться, но ночь глядя, – причитала старушка. – Меня же сын будет встречать!

Только сейчас до Женьки начал доходить смысл произошедшего. Она оглянулась по сторонам. Новой знакомой Галины нигде не было видно. Женька потянулась рукой к дорожной сумке и только тут увидела, что сумка исчезла. Она вскочила с места, пытаясь заглянуть вперед, назад…

– Простите, вы случайно не видели, мою сумку? – спросила она мужчину, сидящего напротив. – Она была вот здесь.

Мужчина посмотрел с недоумением на девушку.

– Так это! Ушла ваша сумка с вашей знакомой! – направляясь к выходу ответил он.

«Поезд дальше, не идет! Просьба освободить вагоны!»

«Сбылись Клавочкины страхи, – с ужасом подумала Женька и поплелась к выходу. – Я осталась без паспорта, денег, телефона!»

– А что это за станция?

– Это не станция, мы где-то недалеко от Петровска, обещали автобус, —услужливо ответила полная женщина с ребенком на руках.

– Весело…– буркнула себе под нос Женька и спрыгнула с высокой ступеньки на балласт около рельс.

– Дорогу ливень размыл, молодец машинист, успел затормозить, а то неизвестно чем наша поездка закончилась бы, а так легким испугом. – услышала Женька, показавшийся знакомым голос, и обернулась.